Райская Птица

Раннее утро. Зимний лес, опавшие ветки и желтые листья лежали в сугробах. Деревья стояли лысые и оголенные, прижавшись друг к другу. Охотник спокойно лежал на толстой ветке в десяти метрах от земли. Под шубой из меха убитого зверя он держал наготове свой охотничий лук. Он сидел на ветке с луком, поджидая добычу. Он бдит, ища любое движение, которое могло бы указать на животное. Дома его ждали любимая жена и сын. Он хотел как можно скорее закончить здесь и вернуться к ним с хорошей добычей. Его сын был еще совсем маленьким и ему был всего год. Абель уже мог самостоятельно ходить, он называл Микаэля "бапа" и любил бегать босиком по траве. Наблюдая за ним каждый день, Микаэль осознавал, как быстро растут дети. Казалось, еще позавчера он умещался в ладони, а вчера цепкими ручонками хватался за его бороду. Теперь эти воспоминания наполняли его сердце теплом. Именно это тепло согревало его сейчас; на охоте нельзя было ни пить, ни одеваться слишком тепло. Запах алкоголя, как и запах человека, отпугивал любую дичь на расстоянии нескольких сотен метров. Любая охота заканчивалась неудачей, как только охотник делал глоток вина или потел в три ручья. * Хруст-Хруст Внизу послышались чьи-то шаги. Из кустов и зарослей деревьев показался гигантский зверь. Большие, мощные ноги, горбатая морда, высокая холка, большие рога, похожие на лопаты. "Лось, большой, очень большой!" - обрадовался Микаэль. На его скромный взгляд, этот лось достигал двух метров в холке. Массивное животное осторожно вышло из леса на опушку. Микаэль бросил взгляд на знакомый солонец, который он приготовил в прошлом году. Для животных этот соленый валун выглядел аппетитно, настолько аппетитно, что они подвергали свою жизнь опасности, возвращаясь к нему снова и снова. И этот лось был здесь самым частым посетителем. Большой кусок соли служит приманкой для животного. Соль - это пища, которая естественным образом привлекает животных, поэтому охотники его деревни часто использовали ее в качестве ловушки или приманки для животных во время охоты в зимние месяцы. Это была важная часть охоты в холодную погоду, так как соль легко привлекала животных... "Я думал, это будет медведь..." Когда Микаэль изучал окрестности вокруг солонца, он заметил неприметные, но частые следы очень крупного животного. Глубокие ямы в сугробах, сломанные ветки, стертые стволы деревьев. Самые основные следы дикого животного. Это животное чувствовало себя здесь как дома. Зверь начал медленно приближаться к солонцу. "Концентрация", - подумал Микаэль и активировал навык. Спокойствие охватило его тело. Его сознание ускорилось, а точность движений улучшилась. Он натянул тетиву, скрывая треск сухого сухожилия в шуме шагов Лося. Наконец, натянув тетиву до предела, он замер. Последняя подготовка. "Острота зрения!" - он активировал еще один навык. Зрачки его глаз трансформировались. Острота зрения повысилась, и теперь он мог ясно видеть зверя. Сквозь ветви деревьев он мог видеть лося, облизывающего солонец. Напряженные мышцы зверя играли по всему его телу. Дикие животные всегда осторожны и всегда начеку. Небрежный выстрел - и стрела проскочит мимо или вообще отскочит от случайной ветки. Микаэль успокоил дыхание и выбрал момент. Секунды напряжения. *Свист* В следующее мгновение выпущенная стрела вонзилась в легкое зверя. Лось, взвыв от внезапной боли, вскочил и побежал в лес. После минутного раздумья Микаэль спрыгнул с ветки и осторожно подошел к солонцу, чтобы достать стрелу, пробившую легкие лося. "Отличный выстрел", - заметил он с ухмылкой. Окровавленная стрела торчала из земли своим древком. Микаэль мог выпускать такие стрелы только благодаря своим навыкам, полученным от сверхъестественного существа. "Я все еще думаю, что тогда я сделал правильный выбор", - подумал он, вспоминая свой первый день в этом мире. * Ювелир осматривает бриллиант с помощью монокулярной лупы. Это человек с критическим взглядом, и он скрупулезен в своей работе. Его руки спокойны, когда он рассматривает бриллиант, и он обращает внимание на каждую деталь, чтобы убедиться, что он дал этому камню справедливую и точную оценку. Он аккуратен в своей работе и очень серьезно относится к своему ремеслу. Отблески света, попавшие в стеклянную темницу, отражались от стен прозрачной комнаты без окон и дверей. Они порхали внутри него, едва касаясь его идеально гладких поверхностей. Идеальная работа мастера своего дела. За одной из этих прозрачных стен находилось устройство странной формы, внутри которого было увеличительное стекло, линза и скучающий большой глаз за линзой. - Мика, с бриллиантом все в порядке? - раздался голос извне темницы. Его звал до боли знакомый человек: это был его брат, Самсон. Осторожно, но не боязливо, он снял с глаза увеличительное стекло монокля и окинул Самсона усталым взглядом. Худой, низкорослый, с впалыми щеками и такими же усталыми глазами, как у него. Хотя в глазах старшего брата Самсон выглядел не слишком презентабельно, его манера речи и пыл подкупали девушек. Микаэль заметил одну деталь, которая была для него новой. Его глаза, постойте... Этот двадцатилетний парень сейчас чем-то отличался от своего старшего брата. Микаэль ухмыльнулся, заметив что-то неуловимое в облике Самсона, это был трепет. Микаэль не сразу узнал его, и все же когда-то он тоже испытывал трепет, но это было так давно... - Самсон, обуздай свое нетерпение, - сказал он, - огранка прекрасна. Твоя работа прекрасна... ...но меня смущает, что это не бриллиант и даже не алмаз". Он мог на глаз определить, драгоценный это камень или кубический цирконий, по тому, как он сидел в руке, как нагревался, по потертым граням и случайным сколам, которых не должно было быть. Это чертов фальшивый алмаз, испорченный минерал, изобретенный советскими учеными... В руке он держался синтетически, Микаэль чувствовал это. - Это не алмаз? О Господи! Это должен быть уже настоящий бриллиант! Самсон выплеснул свое возмущение, но, быстро осознав свою грубость, извинился перед братом. - Прости... Микаэль положил подделку на пьедестал в виде вращающейся черной монеты и передал брату через стол монокулярное стекло. - Таки взгляни. Самсон наклонился, чтобы посмотреть на свою работу. - Что ты видишь? - усталым голосом спросил Микаэль. - Идеальный алмаз? - возмущенно ответил Самсон. - Скосы, сверхпрочный бриллиант круглой огранки, как могут быть скосы на пояске? - ... - Самсон, тебя снова обманули. - со вздохом устало заключил Михаил. - Обманули? - возмущенно спросил Самсон. - Он не мог меня обмануть. Он такой же еврей, как и я! - ... Где мы сейчас? В Нью-Йорке. Самсон, здесь все " наебывают друг друга". - Мика сказал это так, как будто объяснял ребенку очевидное. Самсон был возмущен; он начал расхаживать взад и вперед по мастерской. Правило, знакомое Самсону с далекого детства на его родине в Йемене, "еврей не должен обманывать еврея", здесь явно не соблюдалось. Мика смотрел на тоскливое лицо брата и видел в нем надежду их отца и свою ответственность за него. Он должен был взрастить в брате ту ювелирную жилку, которая могла бы удержать Самсона на плаву в этом бизнесе. Микаэль должен был поощрять трепет брата и направлять его, но пока его так откровенно надували все подряд... Он опустил взгляд на подделку, камешек был увесистым, и он с ужасом подумал, как его брату пришлось раскошелиться на этот мусор. На лбу сидящего в кресле еврея беззвучно выступил пот при мысли о деньгах, вышедших из их оборота. Он посмотрел на виновника этой трагедии. Микаэль некоторое время пристально смотрел на брата, потом громко вздохнул и ласково спросил его. - Скажи мне, кто этот "он"? - Наш общий знакомый... - Самсон смущенно выплюнул. Его детское поведение разозлило Микаэля, но он не показал этого. Он прищурился на Самсона. - У нас действительно много общего, в силу того, что мы кровные братья. Самсон, неужели я должен выпытывать у тебя его имя? У тебя стокгольмский синдром? - не повышая голоса, но заставляя Самсона напрячься, сказал Мика. Переминаясь с ноги на ногу перед столом старшего брата, Самсон набрался смелости и пробормотал имя, которое знал Микаэль. - ... Голдберг, Орен Голдберг. - Орен?! Наша Сэрочка вышла замуж за его младшего брата! И этот старый ублюдок делает вот это! Голем! Мы собственными руками создали Голема! И мы даже не заметили этого! Он взял полную цену или продал тебе его по дешевке? - ... - Словно боясь ответить на этот простой вопрос, Самсон молчал. Молчание - это тоже ответ, и этого ответа было достаточно, чтобы привести Микаэля в ярость. Но он быстро погасил в себе гневный огонь, уронил сердце обратно на место и, наконец, взял себя в руки. Конечно, доверчивость младшего брата была и его виной; он с детства присматривал за его окружением вместе с их покойным отцом. Они оба ограждали Самсона от социальных проблем, ведь этот добряк был талантливым ювелиром, в нем было больше таланта, чем собрали бы все поколения семьи Дювалье... Его промах не стоит того, чтобы отказываться ни от него, ни от его отношений с семьей Голдбергов... "Бизнес - во все времена бизнес". - Хорошо, мы можем продать его, но только как сувенир. Хотя, было бы выгоднее показать его нашим клиентам как результат твоего мастерства, резка действительно неплохая, но только резка. - Разрешив ситуацию, Микаэль сказал. - Спасибо, старший брат. - За что? - удивленно спросил Микаэль. - За то, что не отругал меня. - Самсон почесал затылок. - Ты не благодари меня за это. Совесть тебя отчитает, а я устал, очень устал... - сказал Микаэль и почувствовал, что у него темнеет в глазах. Он испугался и хотел бы вытереть их, но руки не слушались. Силы покидали его тело, и тут. *Хлопок. Он отчетливо услышал хлопок в своей голове, а за хлопком на него обрушилась невыносимая боль. Он упал со стула на пол и попытался замахать рукой напуганному брату. – Яви крача! – просил Микаэль, мышцы лица не полностью ему подчинялись. – Что? – в ужасе спросил Самсон. Услышав в ответ этот короткий вопрос Микаэль почувствовал приближение смерти. Самсон явно не понимал, что от него хотел его брат. Микаэль умирает на полу от инсульта, и его брат в панике подбегает к нему. Его брат кричит, что он не знает, что с ним происходит. Микаэль не может говорить, и его лицо застыло в гримасе боли. Его брат кричит и плачет, но еврейский ювелир не может его понять. – Крача пяви! – громко мычал он. Боль была жгучая и ослепляющая. Боль была всепоглощающая, и это агония, которая омывает тело и душу, как волна. Боль была неизмерима, и ее невозможно описать. Боль невыносима, и это боль, которую никогда нельзя стереть или забыть. – Брат, что с тобой?! – Самсон чуть ли не плакал, смотря на брата. – КРача! Деть оди... На этих словах он потерял сознание и оказался в странном месте. После смерти Микаэль оказался в жутком темном пространстве, где ему было холодно, и он не понимал, как давно он здесь находится. Его тело онемело, и он оцепенел от собственного ужаса. Он один в этом темном пространстве и чувствует, что его разум вот-вот замкнется от ощущения холода и отсутствия сенсорной стимуляции. Он находится в подвешенном состоянии. Он в пустоте. Потом он открыл глаза и очнулся в белой комнате. Микаэль был шокирован и дезориентирован. Он не знает, где он и как сюда попал. Он один, и ему страшно. Он не знает, что делать и куда идти. Белая комната не была ослепительно белой, но казалась бесшовной, сделанной из белого материала, в комнате стоял высокий стол, за столом сидел человек в белом халате и с длинными коричневыми волосами. Кроме того, за спиной мужчины была дверь, сделанная из золота, а может, просто позолоченная... Выглядела она... скажем так, не сверхъестественно, у Микаэля дома была точно такая же дверь. -...обжорство, лень, гнев, похоть, зависть, скупость... - мужчина что-то читал с пожелтевшего пергамента. - Это сон? - спросил вслух недоумевающий Микаэль. - Это твоя жизнь, - ответил мужчина, указывая на пергамент. Ошеломленный Микаэль сел на холодный пол и стал терпеливо ждать. Он слушал, что зачитывал мужчина, с некоторыми пунктами он соглашался с треском в зубах, а с другими - нет. Когда он стал содомитом? Наверное, во время бар-мицвы. "Черт, я думал, что если куплю индульгенцию, я стану чистым... А вот и не очистился!" - сокрушался он о своем глупом поступке. Несколько лет назад, когда их семейный бизнес еще процветал, он купил оригинальную индульгенцию XI века на тайном аукционе за огромные деньги, так сказать, ""больной захотел принять таблетку". - Индульгенция не покрывает всего... - сказал мужчина, щелкнув языком. - Вы можете читать мои мысли? Ты Иисус? - Хм, в наше время меня не часто узнают. - удивленно сказал Иисус, а затем продолжил - По поводу твоего вопроса... Это написано на твоем лице. Я встречал в своей жизни так много грешников с такими же лицами и такими же мыслями, как у тебя... "Что ж, в этом есть смысл". - подумал Микаэль. Перед ним был сам Иисус Христос! Живая икона! Истинный мученик! Воплощенная Истина! "Такой человек судит меня за мои грехи, это удивительно", - спокойно подумал Микаэль. Слишком поздно было беспокоиться; теперь он был доволен тем, что, по крайней мере, его судят справедливо. - Да, великое смирение. Я горжусь тобой. Итак, до того, как мы начали заниматься клубо-о". На этом месте он замер, потом начал говорить с кем-то вслух. - Что...? Да. Я подготовлю его. -Боже, ты говоришь обо мне? - Микаэль не знал, о чем он говорит, потому что слышал только одну сторону разговора. - Да, кстати, ты угадал. За тобой кто-то придет. - И кто же это? - спросил он, не поняв намека. - Твой владелец. - ... - Микаэль потерялся в мыслях, даже мыслей в голове не было! - Да, я знаю, что ты хочешь сказать, а головой подумать боишься! - ностальгически заметил Иисус Христос. - ... - Микаэль замолчал, обливаясь потом. - Ха-ха-ха, вот умора! - Иисус не мог сдержаться. - Прекрати смеяться, сын мой! Ты выставляешь себя в дурном свете! - Золотые ворота открылись, и оттуда раздался рокочущий и странно приятный голос. За голосом последовал ослепительный свет. - Хорошо, Отец. - Иисус ответил кивком. - ...Адонаи, - только и успел произнести Микаэль, прежде чем упал на колени и заплакал. - Пфф! Ахахахаха! - Иисус схватился за живот и едва сдерживался. - Иисус! - пригрозил бог. - Молчу, молчу, молчу. - Иисус угомонился не сразу. - Встань, сын мой! "Я даю тебе выбор!" -говорил с ним Бог. - ..." Не зная, что сказать, он продолжал прижиматься лбом к белому полу. - Попасть в ад?! И гореть там бесконечно в огненной бездне до скончания времен, или же! - выразительная пауза - переродиться в другом мире! "Что...?" - подумал Микаэль, не поднимая головы. - Переродиться! Разве это не круто! - Разве не круто...? - спросил он, негодуя. - Да! Подумай об этом! Вторая жизнь! Ты можешь начать все с чистого листа! Завести семью! Иметь детей! Жить той жизнью, о которой ты всегда мечтал! "Неужели это фрагмент из рекламы "Харлея", которую крутят по телевизору в ночное время?" - подумал он, не решаясь спросить. - Нет!" - громко крикнул Господь. И тут же Микаэль взорвался под напором божественной силы. - Ой! Блять! Отец, ты оторвал мне руку! - выругался Иисус, держась за обрубок руки, из которого текла золотая кровь, его правая рука лежала на полу в углу комнаты. Господь посмотрел на своего сына, затем на отрубленную руку. - Прости меня! Сын мой!" При этих словах у Иисуса на месте обрубка выросли шесть рук! И с ним родились два сына! Две дочери! А также коза! И корова! Также в комнате, в том же самом месте, снова появился Микаэль. Он смотрел на весь этот сюр и старался даже не думать обо всех странностях этого сюра! - Да, какого черта. - Иисус решил не спрашивать, почему Бог дал ему все это. - Да! Я согласен! Да! Возроди меня, Адонай! Пожалуйста! - Вспомнив заданный ему вопрос, он тут же начал кричать, лишь бы поскорее покинуть это место. - Я вижу твое нетерпение, сын мой. Что ж, не будем терять ни секунды. * Щелк Раздался щелчок пальцев из ослепительного света, и в следующее мгновение Микаэль и Господь Бог оказались где-то в космосе. -Хм, вот и товар, что тут у нас? - раздался сбоку низкий голос, и вслед за ним в шар света, которым был Господь Бог, полетела голубая бусинка, похожая на драгоценный камень. - Да! Сын мой! Поздоровайся с моим другом! Отец Творения! Бог телепортировался вместе с душой Микаэля в космос, где их встретил гигантский фрактал размером с галактику. Бог и Микаэль были окружены массивным фракталом, плывя сквозь пространство. Фрактал был окружен морем звезд, и вселенная простиралась во все стороны. Микаэль заглянул в него и увидел бесконечное лицо старика... Фрактал - это огромное, бесконечное существо, наполненное бесконечной сложностью. Это существо, которое простирается сквозь пространство и время и бесконечно в своих масштабах. Существо, которое содержит в себе как всю Вселенную, так и вообще ничего. Собравшись с мыслями, Микаэль перестал ходить с испуганными глазами по окрестностям фрактала и посмотрел в ту сторону, откуда доносился незнакомый голос. "Ах, это... Подожди", - остановил себя Микаэль. Перед ним стоял сгорбленный седовласый старик, только он был планетарного масштаба и был... черт, у него кружилась голова от всей необычности происходящего! - Я не обижусь, даже если ты подумаешь что-то плохое, - сказал старик позеленевшему Микаэлю. Его голос полностью обволакивал его, подобно жидкости! Микаэль почувствовал волну тошноты, когда он завис в пустоте космоса. Его окружали звезды и планеты, а он чувствовал слабость и головокружение. Ему казалось, что его сейчас вырвет, и он боялся, что его может вырвать. Микаэль был ошеломлен необъятностью космоса и пустотой Вселенной. Ему казалось, что он - ничто в необъятном пространстве. Микаэля переполняло чувство отчаяния и пустоты. "Никто не знает этого, пока это не произойдет на самом деле..." - небрежно ответил мысленно Микаэль на слова старика и тут же выпрямился, увидев прямо перед собой его лицо, какой масштаб... Словно он опускал взгляд во фрактал. Внезапно старик уменьшился до своих обычных размеров, а теперь он стал еще меньше, чем был, что не могло радовать вестибулярный аппарат Микаэля, который сейчас сходил с ума. Старик засунул пальцы ему в рот и раздвинул щеки, чтобы проверить зубы. - Хо, ты принес прекрасный экземпляр. - сказал он шару света, стоявшему в стороне от всего происходящего. - ... Хорошо, я согласен. - Старик бросил еще один синий шар в сторону бога, затем он и Микаэль исчезли с места событий. В одно мгновение Микаэль и старик исчезли из пространства, остался только бог. Пустота была безмолвной и безлюдной, и Бог был один. - Какая выгодная сделка! - произнес Бог вслух. Когда он посмотрел на две голубые сферы в своих руках, его лицо на мгновение озарилось безумием. Он безумно ухмыльнулся, а затем исчез. Бог исчез в облаке дыма, и его смех эхом разнесся в пустоте. * Микаэль парил в белоснежных облаках вместе со странным стариком, богом. Микаэль уже понял, что происходит, его продали этому старику, он чувствовал себя странно, разочарование играло на его языке. Он посмотрел вниз и увидел, что там был город. - Мальчик, выбери себе способность, которой ты хотел бы обладать. - Вдруг сказал старик, повернувшись к Микаэлю. Микаэль посмотрел на него: старик был высоким и внушительным. Его волосы были длинными и белыми. Глаза у него были темно-карие, наполненные мудростью и знанием. Старик был опасен... -... "Могу я подумать?" -осторожно спросил Микаэль. - Сколько захочешь. - ответил Отец Творения, щелкнул пальцами, и вокруг Микаэля появилась черная оболочка в форме сферы. Внутри сферы Микаэль стремительно превращался в старика, но так казалось только со стороны, время для него ускорилось, секунда стала равна десятилетиям. Микаэль почувствовал, как через него прошла волна энергии, и ему показалось, что он превращается в другого человека. Микаэль почувствовал, что его волосы поседели, а кости состарились. Микаэль ощущал эти изменения, как будто они происходили в действительности, и это было для него очень сильным переживанием. Он не тратил времени даром и быстро пришёл в себя; теперь у него было предостаточно времени для размышлений. Через секунду старик снова щелкнул пальцами, и оболочка исчезла, явив иссохшего старика, больше похожего на выкорчеванный пень. - Ну что, ты решил? - спокойно спросил старик, он потерял интерес к Микаэлю, когда тот попросил дать ему время. - Да, концентрация. - с улыбкой ответил Микаэль. - Хо... Хороший выбор. - Не удержавшись от улыбки, сказал он, - но этого недостаточно, чтобы решить, чего ты еще хочешь. - Я желаю... - Микаэль сказал, что он желает, и глаза старика расширились от услышанного. - АХАХАХАХА! АХАХАХАХА! - он начал взрываться смехом! - Хорошо!!! Я исполню это. - со злобной ухмылкой ответил старик. В следующее мгновение образ Микаэля растворился в воздухе, а сам старик исчез. * Микаэль пришел в себя только тогда, когда тянул сани с нагруженной на них тушей убитого лося. Остановившись, он огляделся. "До деревни еще около ста метров", - мысленно оценил он расстояние. Он понял это, когда увидел свои зарубки на деревьях; другой охотник не понял бы их значения, но не он. Микаэль больше не тонул в ностальгии, а просто думал о своем прошлом как об опыте. Попав в этот мир, он возродился с одним условием, суть которого он тут же забыл, не потому, что это было неважно, нет. Отец Творения, стер ему память, он некоторое время беспокоился о том, что задумал старик, но все же решил довериться своей судьбе. Он жил так, как хотел, оставив ювелирное дело, вдали от людской суеты, занимаясь честным ремеслом. Он стал бы рыбаком, если бы родился в доме у моря. Когда он возродился, то оказался в утробе своей новой матери, после чего его легкие наполнились жидкостью, не самое приятное времяпрепровождение, но ему повезло, что через неделю она родила его самого. Некоторое время он рос в любви, пока родители позволяли ему это. Затем он сошел с большой дороги, поселился в деревне Паренхилл и прожил там двадцать лет. Сейчас ему было сорок шесть лет, но, по правде говоря, он прожил гораздо больше своего биологического возраста в целом, что делало его довольно усталым. Наконец добравшись до дома, он оставил сани и поднялся на крыльцо хижины. *Топ-Топ-Топ. Постучав сапогами, он отбросил снег и вошел внутрь. Над огнем в камине висел котелок, в котором под натиском жара булькал завтрак. У кухонного стола стояла белокурая женщина в грязном фартуке и неопрятном платье. Она нарезала картофель на доске. Наблюдая за серьезным профилем ее лица, за капелькой пота, собравшейся на кончике носа, Микаэль улыбнулся. " Работает. В поте лица, вот дура", - подумал он. Она бы охотилась вместо него, если бы его не было рядом. Такая уж она была, бралась за все подряд и доводила дело до конца. - Здравствуй, дорогой. "Почему так рано?" -спросила Мария, не отрывая взгляда от шинковки. Ее тело двигалось в такт ударам ножа по доске. Микаэль осторожно подошел сзади, вливаясь в ритм, чтобы она не заметила. - Удача, там снаружи туша. - Сказал он ей в спину. Затем он положил свои холодные ладони на бледную кожу ее ребер, которая выглядывала из дырок в платье. - Ах!" - тихо вскрикнула она от внезапного холода, окатившего ее. Ей тут же захотелось сказать ему, какой он мерзкий ублюдок... но, повернувшись, его холодные губы поцеловали ее, и она сдалась. - Абель спит? - тихо спросил он, обхватив ее за талию. - Да, так что не шуми. Я только что уложила его. - сказала она, не пытаясь остановить его. Его холодные руки гладили ее по спине, выжимая из нее тихие стоны. Когда губы Микаэля отодвинулись от мягкой кожи ее шеи, она услышала его слова. - Ты здесь самая громкая девушка... - произнес он с улыбкой ей на ухо. - Ты!" - покраснела Мария. - Ахахахахахахаха - засмеялся он раскатистым смехом. - Уааааааааа! - Из соседней комнаты послышался детский плач. - О, теперь ты его уложишь! - мигом вырвавшись из его объятий, приказала Мария. " Ой, серьезно, он же мне как кот", - подумала Мария о Микаэле. Он совсем не изменился с того дня, как они познакомились. У него всегда было что-то одно на уме, и это ничуть не расстраивало ее, просто иногда это утомляло. - Ладно, это было не так уж плохо. - Почесав затылок, он ответил. - Да, да, давай, уйди с дороги. - Мария махнула на него рукой. Она перестала отвлекаться на него и продолжила готовить. Микаэль оставил Марию на кухне и пошел в спальню, к кроватке, которую он соорудил сам, там кричал ребенок. - Что такое? - по-детски спросил он. Ребенок, увидев знакомое лицо, не переставал плакать и удивил отца. Микаэль терпеливо поговорил с ним. - Ты хочешь, чтобы отец взял тебя на ручки? Тише, тише... Все хорошо, папа здесь. Ну же, малыш, что ты делаешь? - ласково сказал он, держа его на руках. Малыш начал успокаиваться, и когда он перестал кричать и смотрел на отца, тот захотел уложить его обратно в кроватку. - Уааа! - Ладно, хорошо. "Давай посидим вместе", - смущенно сказал Микаэль. Он хотел бы поскорее вернуться к Марии и продолжить делать то, что делал, но раз уж малыш просит, он не мог отказать. Микаэль сев в кресло-качалку продолжил укачивать малыша в своих руках, так продолжалось еще какое-то время. Когда Абель все же уснул в комнате стало тихо, но Микаэль не стал класть его обратно в кроватку, он продолжал сидеть к креслу и в медленном ритме качался туда-сюда, туда-сюда... Отец сидел в кресле-качалке со своим ребенком на руках. Он раскачивался взад и вперед, напевая колыбельную спящему ребенку. Малыш был спокойным и довольным на руках у отца, он засыпал, и в комнате было тихо. Единственным звуком был мягкий звук голоса его отца, когда он нежно укачивал его.