Райская Птица

В обманчиво безмятежном океане под покровом ночи мчался по волнам черный галеон. Горели факелы, освещая редкие льдины и холодные воды, проплывающие рядом с кораблем. На верхней палубе стояли трое мужчин и разговаривали о том, как они провели досуг в стране, которую покинули. Они были тепло одеты, их красные от холода лица пытались спрятаться от ветра за воротником утепленного кителя. Каждый из них курил папиросу и горячо участвовал в споре. - Черт! Я не могу поверить, что вам двоим удалось пробраться в город в тот раз! - возмущался молодой моряк по имени Мамут. Его близкий друг Захраль и старший матрос Лер рассказали ему, как здорово им было бродить по борделям в чужой стране. - Скажу тебе честно, у тамошних шлюх было по шесть рук... - шептал Захраль, пытаясь убедить его, и вдыхая терпкий дым. Воспоминания начали проплывать у него перед глазами, музыка, как ручеек... ласковые руки... белые кудряшки... - Я помню... у них также были головы зверушек, и мягкая шерсть по всему животику, курчавая, как у овец... - Пока он говорил это, юноши начали представлять себе, словно в волшебной дымке табачного дыма, образы шестируких богинь, танцующих обнаженными. Мамут пришел в себя и сказал: - Что за бессмыслица! - а затем, глядя на их ностальгические лица, сказал: Черт, как я вам завидую... - А-а-а, может, тебе повезет в следующей экспедиции! - сказал Захраль, похлопывая его по спине. Если бы он мог, то взял бы его с собой. Но Мамут в те дни провинился перед капитаном и каждый день драил палубу под невыносимой жарой, словно в изгнании... - Ты знаешь, что у нас в грузовом отсеке? - неожиданно спросил Захраль. Его и Лера не было в доках во время погрузки, и он не знал цели их миссии на другом континенте. - ... Тебе лучше не задавать таких вопросов, капитан выбросит тебя за борт, если услышит. - сказал Лер. Он указал пальцем на Мамута, который выглядел потерянным, а его глаза были затуманены, как будто он сейчас находился где-то в другом месте. - Что я спросил у тебя? - Захрал возмутился таким отношением Лера, он тоже не знал, ему тоже должно быть интересно. * Бах. Старший матрос отвесил ему оплеуху и нервно крикнул ему в лицо: - Тихо! - Затем он поправил свой китель и продолжил серьезным голосом: - Разве ты сам не видел те раздолбанные клетки, которые мы бросили на причале? Разве ты не слышал их ночной вой в трюме и крики матросов, провинившихся перед капитаном? Тебе не нужны слова... ты можешь сам догадаться, что там. -... - Захраль замолчал, его разум начал складывать пазлом картину существа, печально известного в тех краях безудержной жестокостью. Только оно могло так бесчинствовать месяцами напролет, только оно могло так рвать прутья своей черной железной клетки... Гаджин, кровожадное существо из самой бездны... Закованный в стальные пластины, огромный, как рогатая скотина, с острыми, как медные кинжалы, клыками и черными глазами-бусинками, похожими на два бездонных бассейна. Таково было описание, данное ему зверолюдьми. - Бросай дымить и пошли в камбуз, я уже отморозил себе яйца, стоя здесь, черт... - вдруг сказал Мамут и выбросил окурок за борт. Он молча подошел к трапу и спустился вниз, оставив их вдвоем стоять на верхней палубе. - Я бы хотел попасть к тем шлюхам, там теплынь... - вдруг начал Лер. - Какой же ты извращенец, Лер. - Черт... По крайней мере, так жить веселее. - сказал он, выбросил папироску, развернулся и пошел к лестнице. - Похоже на то. - вслух заключил Захраль. Некоторое время он стоял в одиночестве, глядя на черные бездны перед собой и думая, зачем они все это делают... Зачем они привозят чудовищ на континент Батис? Чего он не знал... Он бросил окурок в океан. ""Как холодно." - подумал Захраль, прежде чем повернуться и уйти с верхней палубы. * - "... Паринтяне, стоявшие у поверженного великана за спиной, увидев, что их силач мертв, стали разбегаться, и бармийская армия разгромила их". - Микаэль наконец закончил читать эту историю и закрыл книгу. Тишина. Он посмотрел под мышку. - ... "Спит", - заключил Микаэль. За окном была летняя ночь, сверчки стрекотали в траве, ветер гулял среди деревьев. Абель крепко спал, зарывшись головой в подмышку. Рука ребенка лежала на груди Микаэля. "Наверное, подобные истории оказывают на него усыпляющий эффект", - подумал он. Микаэлю сейчас было уже все равно, он устал. Этот день был таким же, как и предыдущий, и предыдущий, и все остальные дни за последние три года. Нет. Сейчас он был просто измотан... Как родитель он теперь знал одну вещь о детях. "Маленькие дети не учатся у своих родителей - они впитывают их! Они впитывают все! Все, что происходит в их окружении, их привычки, их манеры, их отношения, их эмоции и убеждения. "Воспитание - это усвоение хороших привычек"... Микаэль помнил об этом, и именно этим он руководствовался при воспитании сына. Он должен был ежедневно подавать ему хороший пример во всем. Он должен был научить его работать. Он должен был привить ему мужество и лидерство. Но чтобы это сработало, чтобы что-то закрепилось в сознании ребенка, он должен был сначала измениться сам. Поэтому он стал каждый день тренировать свое тело, делать зарядку и заниматься кулачным боем, в его прежней жизни это называлось боксом, искусством правильно уклоняться и правильно наносить удары, да, вот чем был бокс... Он читал пятилетнему Абелю правильные сказки и всегда старался отвечать на все его вопросы, это было самое трудное. Микаэль посмотрел на него. "Вчера он три часа расспрашивал меня о том, как растут деревья, прежде чем заснул..." - Вспомнив об этом, Микаэль почувствовал холодок на коже. Дети иногда бывают чрезмерно любопытны... Но он был рад тому влиянию, которое оказывал на сына. Еще немного, и его страдания закончатся, он отдаст мальчика на попечение кузнеца, там он наберется опыта в качестве подмастерья, и тогда... Тогда его мальчик вырастет и забудет мать и отца... - Ты еще здесь...? - тихо спросила Мария, заглянув в комнату Абеля. - Да, я в пути. - Тихо ответил Микаэль и осторожно встал с кровати, ловко отцепив руки ребенка. Он погасил свечу на прикроватной тумбочке и тихо подошел к Марии. - Пойдем, ужин готов, - задумчиво сказала Мария, проходя на кухню. Честно говоря, она была удивлена. Она действительно не думала, что ее придурковатый муж сможет так долго продержаться в роли сиделки. Раньше, когда Абеля еще не было, Майкл часто убегал в лес на охоту и возвращался через день с какой-нибудь добычей, как бы говоря: я сделал свое дело. Но теперь все было по-другому. Он гулял с мальчиком каждый день, играл с ним, наказывал его, когда тот плохо себя вел, и говорил, что "ошибки, которые совершает ребенок, могут стать топливом для его прогресса...", хвалил его, когда тот делал хоть небольшие успехи. Микаэль никогда не поднимал руку на своего сына, никогда. Он и ей запретил! Представляете, он ей что-то запрещал! Даже мать в детстве наказывала ее, шлепая по заднице, когда она капризничала... Мария хотела переубедить его, но Микаэль был непреклонен в этом вопросе, и, устав спорить, она сдалась. Она налила порцию супа в миску и поставила ее на стол. Сидя за столом на кухне, она странно смотрела на Микаэля, который уже ел приготовленный ею суп из оленины. - Вкусно? Не слишком много специй? - В самый раз. Ты можешь открыть свою собственную таверну. - Микаэль похвалил еду. Куски убитого им ранее зверя плавали в тарелке. Это было действительно вкусно. - ... - Мария не знала, как подойти к интересующему ее вопросу - ... "Ты уже разговаривал с кузнецом о месте для Абеля?" - неожиданно спросила она. Мария нервно скомкала ткань в руках, и ее взгляд выдавал беспокойство. Недавно Микаэль вместе с другими мужчинами ездил в соседний город, где продавал вяленое мясо и шкуры убитых животных. На вырученные от продажи деньги он покупал то, чего не мог достать в лесах Калума: посуду, специи, приличную одежду, скот... Женщина выжидающе посмотрела на мужа. Ее муж не хотел, чтобы мальчик сидел без дела, Микаэль недавно сказал ей, что сейчас их сын находится в том возрасте, когда он должен учиться чему-то без помощи родителей. - Да. "Кузнец сказал, что найдет для него работу в кузнице", - сказал он, продолжая зачерпывать суп ложкой. Казалось, его это совсем не волнует. - Это тяжело? - обеспокоенно спросила его мать. Ее голос звучал немного сердито из-за отношения, которое проявлял ее муж. - С которой он может справиться, - лаконично ответил Микаэль. - А не рановато ли? Разве это нормально для ребенка так работать с огнем? В его возрасте ребята только начинают собираться на восточном холме, а ты хочешь его куда-то пристроить... "Почему?" -спросила она с серьезностью в голосе. Мальчики с пяти лет играют в военные игры на холме, где пасется скот, а ее муж хочет отправить ребенка работать в кузницу! Там опасно! - Не везде, Абель любит мастерить... Вот одна история, на днях он сделал деревянный меч, позаимствовав нож у соседского мальчика. О чем это говорит? - Он задал риторический вопрос, затем продолжил. - Я не подпускал к нему наших соседских "нянек", потому что считал, что он в этом не нуждался, я и сейчас так считаю. - Остановившись, чтобы поесть, Микаэль ответил утвердительно. Он посмотрел в наполненные глаза Марии, в них была материнская тревога. О, он знал, что это не конец разговора. - Он не знает, как общаться с другими детьми, он подрался с тем мальчиком в тот день... - она вывалила суровую правду. Потом Абель забыл вернуть ему нож, а тот мальчик, вместо того чтобы прийти к Абелю поговорить, наябедничал отцу. - ... По крайней мере, он знает, как постоять за себя. С ним все будет в порядке! - улыбаясь ответил Микаэль, похоже, он не воспринимал эту детскую драку всерьез. В его представлении мальчики в этом возрасте должны были драться, нет, он, конечно, наказал Абеля в тот день, но не за то, что тот начал драку, а за то, что был не прав изначально. -... - она замолчала, не зная, что сказать, но ее лицо продолжало выражать беспокойство. Перед ее глазами мелькали картины, как ее сын работает в поте лица, весь черный от копоти, слышен только лязг металла о металл, и в искрах от ударов она видела его пустое лицо... Послышался тихий шорох под столом и ее нервное кусание губ. - Не волнуйся, он вырастет хорошим человеком. - Спокойно сказал Микаэль. Он не повторит прежних ошибок: он был слишком мягок с младшим братом и часто оставлял его без присмотра. С Абелем все было совсем по-другому... - Как я могу не беспокоиться, видя, как он отдалился от меня?!" громко спросила Мария. Мальчик проводил больше времени с отцом, чем с матерью, у других людей все было по-другому, и она не знала, что с этим делать, к тому же она чувствовала себя нежеланной... - Успокойся. Он любит тебя. "Ты его мать", - сказал он серьезно. Сыновья всегда любят своих матерей, независимо от того, какие между ними отношения. В сердце сына всегда есть место для любви к своей матери". Мария немного успокоилась, но все же ее мнение не сильно изменилось. Она постарается стать ближе к сыну. - Ты слышал новости в городе? Караваны давно не приходили... - Решив не продолжать эту тему, она отвлекла разговор вопросом. Микаэль перестал есть. Он поднял взгляд от дна деревянной миски и серьезно посмотрел на жену. Его лицо стало мрачным, и он молчал несколько минут, пока вдруг не заговорил. -Начинается война. - Тихо объявил он. - В императорском дворце объявили о смерти императора. - ... - Женщина не могла подобрать слов, она была потрясена этой новостью, подумав немного, она спросила: - Так вот почему ты решил сделать Абеля подмастерьем? Ты хочешь пристроить его куда-нибудь, прежде чем отправишься сам? Боже... Так вот почему ты начал заниматься с ним этим странным рукопашным боем по утрам? Микаэль поднял брови; он был удивлен ее проницательностью, иногда она была слишком понятливой. Медленно кивнув, он продолжил: - Я не собираюсь идти на войну, по крайней мере, не сейчас и не по своей воле... С профессией и навыками, которые я привил, Абелю будет лучше, чем без них. - ... У тебя есть руки, ноги и голова... Ветеранов всегда призывают первыми... О, заканчивай... "Я буду ждать тебя в спальне", - последнее она произнесла с некоторой дрожью в голосе. - Спасибо за ужин. - ответил муж, продолжая есть свой суп. Мария остановилась в дверном косяке и, не оборачиваясь, задала вопрос. - ...Может, отрезать тебе руку? - Ахххх, успокойся и не паникуй. - Он ответил, чуть не подавившись оленьим мясом. Мария грациозно вышла из кухни, оставив мужа наедине с самим собой. Закончив трапезу, он отложил грязную миску в сторону и направился в спальню. Он устал и очень хотел спать, так как плотно поел и было уже за полночь. Проходя мимо комнаты сына, он заглянул в приоткрытую дверь. Там было темно. Абель спал в своей постели. - Спокойной ночи, малыш, - прошептал он и закрыл дверь. Микаэль поспешил в свою спальню. Когда он открыл дверь в комнату, то увидел в полумраке Марию, лежащую обнаженной на кровати под пушистым волчьим мехом. Он понял это, когда заметил блеск на нежной коже ее плеч. - Возьми меня... - сказала Мария томным голосом. Она отодвинула пушистое одеяло и обнажила часть бедер. Казалось, известие о надвигающейся войне пробудило в ней животные желания... - Вы, конечно, странная женщина... - заметил Микаэль, притворяясь скучающим, когда вошел в комнату. Она покраснела, услышав эти слова, и резко откинула одеяло, завернувшись в него, как гусеница. - Трудно взять и успокоиться! - крикнула она из своего кокона. - А я возьму... - подойдя ближе, проговорил он. Услышав это, кокон задрожал. Мария почувствовала дрожь, как будто на нее уставился голодный зверь. - Так чего же ты ждешь? - пробормотала она, прежде чем почувствовала, как что-то коснулось ее ног, торчащих из одеяла. Микаэль взял ее за ногу и начал водить по ней пальцем, едва касаясь. - Ахххх, прекрати! Это щекотно! - со слезами на глазах закричала Мария. Микаэль остановился, в конце концов, он любил ее... Он развернул одеяло на кровати, и, как долгожданный подарок, перед ним предстало тело Марии. Она была похожа на прыгающую ловушку, прижавшуюся к нему всем телом. - Подожди секунду! - крикнул он, пытаясь отцепиться от жены, отпихнул ее и быстро разделся. - Знаешь, я уже нашла несколько плюсов в твоих тренировках... - кокетливо сказала она, глядя на его мускулы. Микаэль улыбнулся, придвинувшись к ней ближе. Он поцеловал ее губы и заключил Марию в свои объятия, проводя ладонями по ее телу. Температура в комнате поднялась от тепла, излучаемого их телами, пространство наполнилось женскими стонами и скрипом старой кровати. Так продолжалось всю ночь, благодаря своей ненасытной жене Микаэль каким-то образом смог открыть в себе второе дыхание. Сидя на краю кровати, он подумал: "Как такая женщина вообще могла существовать?" И действительно, Мария теперь крепко спала на кровати позади него. *Он огляделся* Увидев ее спокойное лицо, он не мог даже представить себе гримасы экстаза, которые она демонстрировала ему этой ночью. Микаэль вышел из спальни, осторожно закрыв за собой дверь, чтобы случайно не разбудить спящую суккубу. Рано утром он вышел на улицу, чтобы потренироваться. Было еще темно, он вышел на час раньше обычного, так как не мог больше выносить спертый воздух в их спальне... Временами Мария удивляла его. С неясной улыбкой он вдохнул полной грудью холодный воздух, затем скинул верхнюю одежду и начал заниматься. Сначала было холодно, но потом пот начал проступать на его коже. Светало, птицы проснулись, и лес наполнился пением. Сухое тело было заключено в скелет из мышц, больше похожих на стальные канаты, сложенные вместе, которые были закалены до предела тяжелой работой, потом и кровью. Глядя на это тело, можно было понять, какой опыт был у человека, с какой страстью он прожил эту жизнь. Микаэль уже целый час отжимался на свежем воздухе перед крыльцом своего дома. Мягкая трава между пальцами ног, легкий ветерок, ласкающий его плоть, и случайный свидетель, который недавно вышел из дома и еще протирал сонные глаза. - Папа? Почему ты тренируешься без меня? - спросил сонный мальчик. На вид ему было около восьми лет. Белая копна волос на его голове была взъерошена, и он стоял на крыльце босиком в ночной рубашке. Микаэль услышал его голос и остановился, он рухнул на землю и перекатился на спину. - Сегодня тебе нужно быть свежим. - Переведя дыхание, Микаэль сказал. - Зачем это? - все еще не до конца проснувшись, спросил мальчик. - Мы идем в город, я нашел для тебя место в кузнице. - Серьезным голосом сказал отец. Мальчику потребовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное. Когда он наконец понял, его нижняя челюсть упала от удивления, а голос поднялся на несколько октав. - Что?! Уже?! - Абель завизжал от радости. Отец обещал устроить его в мастерскую, но в кузницу! Это было то, чего он хотел! - Не слишком радуйся, это будет очень трудно. - Микаэль пытался спустить его с небес на землю, но Абелю, казалось, было все равно, он начал прыгать, бегать и кричать. - Я готов! Это так захватывающе! - кричал мальчик, наматывая круги вокруг отца. - Да. А теперь приведи себя в порядок, мы уезжаем через полчаса. - Хорошо, папа! - Абель остановился и побежал к реке. Микаэль только смотрел, как его силуэт исчезает в лесу, да... В сыне сейчас было слишком много энергии, интересно, что Матье скажет ему по этому поводу? Время пролетело быстро, Микаэль уже переоделся и стоял на крыльце, готовый выйти в город, дорожная сумка лежала у его ног. Через некоторое время к отцу подбежал Абель, он был аккуратно одет в одежду, которую сшила ему мать, теперь он был похож на ребенка, а не на пугало. - Готов идти? - спросил Микаэль, уже зная ответ. - Да!" - крикнул Абель. - Тогда пойдемте. - сказал Микаэль и закинул мешок на плечи. Они отправились на юг, в Грундер, провинциальный город, который находился ближе всего к их деревне. Население города составляло несколько десятков тысяч человек, это была своего рода столица провинции Кьер вдали от бурной жизни империи. Отец и сын шли по лесной дороге, протоптанной временем. Их путь пролегал через несколько деревень, разбросанных по лесостепи. По пути им встречалось много знакомых отца, все они останавливались, чтобы поздороваться с Микаэлем. Они были по-доброму удивлены странным видом его сына. Выйдя из прохладного леса, они продолжали идти по открытому полю, где их плавило жаркое солнце. В такие моменты мальчик переставал задавать свои бесконечные вопросы; он шел впереди отца, пытаясь вписаться в его тень. Микаэля ничуть не беспокоило, что ребенок путается у него под ногами, наоборот, он был рад. Всю дорогу Абель расспрашивал отца о том, что его ждет. "Как выглядит кузница? Кем я буду работать? Как зовут кузнеца?", - прикинул Микаэль, на любой вопрос можно ответить, если сам вопрос задан правильно. Он раздраженно усмехнулся. Отец научил сына правильно задавать вопросы. Его бесконечные вопросы немного надоели Микаэлю, но он старался отвечать на каждый из них как можно более правдиво. Он говорил с мальчиком как с равным, чтобы не отгораживаться от него. Они шли долго, и за время пути изрядно устали. Утро сменилось вечером. - Вот это да! - воскликнул мальчик. Его глаза начали блестеть. Когда они вышли из леса, то увидели гигантское каменное чудовище по имени Гриндер. Город был окружен наблюдательными башнями и высокими белыми стенами, в которых виднелись огромные крепостные ворота и группы стражников - привратников города. Жители мраморного города Гриндера возвращались с желтых полей, простиравшихся за городом, они шли домой в пропитанной потом одежде, в руках у них были тяжелые инструменты, головы они прятали под соломенными шляпами и издалека были похожи на серо-желтые грибы. Мальчик бежал впереди отца, отчего тот нервно заулыбался. - Последний - кудрявый свин! - крикнул Абель, убегая. "Маленький сопляк!" - подумал Микаэль. От кого он научился этим выражениям? - Подожди, подожди меня! - крикнул отец, бегущий за сыном. Так, в бодром темпе, они добежали до городской заставы. Микаэль пристроился к очереди путешественников и торговцев и с ухмылкой почесал макушку сына. - Я был быстрее! - возмущенно сказал Абель. - Да, а теперь что, я кудрявая свинья? - спросил Микаэль. - Д-да. - выплюнул себе под нос мальчик. - А-а-а, понятно! В следующий раз свиньей будешь ты. - Нет, свиньей будешь ты! - громко возразил Абель. Некоторое время они медленно пробирались к контрольно-пропускному пункту. Из конца очереди они могли видеть, как суетятся люди перед ними. На контрольно-пропускном пункте то вспыхивало, то гасло желтое свечение. "Неужели они действительно поставили здесь алтарь проверки?" - задался вопросом Микаэль. Магия, руны и производное от них "артефакторика" были обычными вещами в центральной части континента, но не в этих краях. На крайнем севере империи люди еще не приняли единой религии, здесь некоторые все еще почитали языческих богов... Сияние выглядело достаточно пугающим для обычных крестьян, идущих с полей в город, и еще хуже для далеких торговцев. - Инспектор прибыл в город? - удивленно спросил купец у своего компаньона. - Они ужесточили проверку? - ... - человек в сером капюшоне и вышел из очереди. Все, кто заметил, бросили на него подозрительные взгляды. Очередь стала быстро продвигаться вперед, как будто кто-то прорвал плотину на реке. Когда торгаш впереди них въехал в город, к ним подошел молодой человек в кожаных доспехах. - Стой! Покажите мне ваш пропуск! Кто вы? Какова цель вашего визита? -говорил он громко и четко. В его осанке чувствовалась дисциплина, а по состоянию доспехов Микаэль мог судить о его воспитании. - Я купец из деревни Паренхилл (на севере). - Я приехал со своим сыном, чтобы отдать его в ученики к кузнецу Буцефалу. - Он показал стражникам свой торговый пропуск и их удостоверения. Затем к ним подошли еще два стражника, они забрали у него сумку и положили ее на странный черный покрытый лаком алтарь, разделенный на три уровня. По всей поверхности алтаря были вырезаны многочисленные узоры. Стражник взял в руки три медные дощечки, на одной был герб города и надпись торговца, на двух других была информация, подтверждающая их личности. - ... У тебя еще есть несколько дней до истечения срока действия пропуска, поэтому обнови его, как только войдешь в город. Сколько лет мальчику? Здесь написано, что... - Мне пять лет! - с улыбкой заявил Абель. Окружающие обратили на него внимание. Все с удивлением смотрели на странного ребенка. " Черта с два, мальчику восемь лет..." - воскликнули все, Абель выглядел намного старше своих лет. - Серьезно...? - тихо спросил удивленный охранник, затем передал таблички Микаэлю и указал рукой за спину - Входите. "Значит, не опечатка", - отметил про себя охранник, в документах обоих изначально не было никаких проблем. Он бросил мимолетный взгляд на спину ребенка, ему не часто приходилось сталкиваться с такими уникальными. * Когда мы прошли через большие ворота и вошли в мраморный город, я был буквально ошеломлен его красотой, великолепными выложенными брусчаткой широкими улицами, высокими зданиями белого цвета... Раньше я только слышал об этом городе, но никогда не был там сам. Так много людей... На улицах кипела жизнь, люди толпами двигались по широким улицам, как стая рыб в узком месте. Тут и там были открыты магазины, и на их стеллажах (ковриках на земле) были разложены странные, загадочные вещи. Откуда-то доносились приятные звуки (музыка). - Ах!... - длинный звук восторга вырвался из моего рта. Мой отец, которому уже успел сделать несколько шагов вперед, повернулся ко мне и улыбнулся. - Давай поступим так. - сказал отец, подойдя и взяв меня за руку. Я не сопротивлялся, он повел меня вперед, а я шел, изучая глазами большие дома, этих людей, эти запахи и настроение, висевшее в воздухе вечернего города. - Поднимайтесь! Подойдите и попробуйте первый деликатес Города Гриндера! Гралиты, запеченные в собственном соку! Пятнадцать медяков за палочку! - крикнул разносчик с прилавка. Я посмотрел в его сторону, это меня заинтересовало. Что это? Из прилавка торчали длинные палки странного дымящегося мяса. - Папа! Что это? - спросил я у отца. Он обернулся и посмотрел на прилавок, потом усмехнулся. - Пятнадцать копеек? - удивился он, - Хох, это... Гралит, такое существо, конечно, представляет собой нечто среднее между фруктовой собакой и навозной крысой. - Фух!... Они это едят? - пробормотал я. Мне было противно даже представить эту гадость у себя во рту. Мой отец рассмеялся, услышав это. - Первый деликатес в городе! На самом деле это очень вкусно. Давай возьмем. - Он потянул меня к прилавку. - Добрый день, дайте мне две штуки. - Здравствуйте! 30 медяков! Мальчик наблюдал со стороны, как его отец разговаривает с продавцом и покупает эти странного вида шампуры с мясом. Странное на вид мясо было фиолетового цвета, с многочисленными прожилками. Представляя его вкус, меня чуть не стошнило, хотя я никогда его не пробовал... А мясо на палочке было откровенно маленьким; в руке отца оно напоминало зубочистку с вырванными из зубов остатками пищи. Мое лицо скривилось в странной гримасе. Отец протянул мужчине горсть коричневых монет, а тот дал ему две зубочистки. Странно, подумал я. - Приятного аппетита! - сказал торговец, и мы ушли, отец нес два шампура и держал меня за руку, а я старался не думать о том, каково мясо на вкус. Найдя место, где можно было присесть, мы остановились и сели. Здесь было меньше людей, мы вышли с главной улицы. - Вот, попробуй это. - Сказав это, отец протянул мне один шампур. - А если я не хочу? Я действительно не хочу это есть, все мое существо кричит мне, что на вкус это хуже, чем содержимое выгребной ямы. - Выглядит неаппетитно, не так ли? А ты попробуй, часто глаза нас обманывают... "Меня обманывают не только глаза, но и нос!" - в ужасе закричал я в своей голове. Но все же я взял палочку из его рук. Бросив последний жалкий взгляд на отца, я увидел, что он лишь улыбается, добродушно прищурившись. Чудовище. Я откусил кусочек мяса, зажмурив при этом глаза. Это было вкусно! - Что?!" удивился я. - Да, да, очень вкусно. Я не мог поверить своему языку и откусил еще кусочек. ЭТО ВКУСНО! Это все еще вкусно! Это потрясающе... Но почему? - Я не знаю. Таков мир, иногда он удивляет без причины... - отец словно услышал мой немой вопрос. Я не понимал своего отца. Я странно посмотрел на него, его взгляд изменился и устремился куда-то вверх... Мы молча съели мясо Гралита и продолжили свой путь. * После некоторого времени блужданий они достигли промышленного района и вышли на пустую улицу. По обе стороны улицы располагался ряд полуразрушенных цехов, в конце которого стояло черное здание с металлической вывеской над входом. "Обсидиановый конь", - гласила вывеска. На крыльце кузницы стоял низкорослый мужчина с седой бородой, покусанной огнем, с жилистыми большими руками, похожими на два молота, обтянутых кожей, с черными пальцами, чей вид сразу бросался в глаза. Он широко улыбался гостям своими белоснежными зубами. Когда мальчик подошел к нему, он не смог сдержать своего изумления. - Ого! Привет!" поприветствовал Абель странного на вид мужчину. - Привет, малыш, я Матье Буцефал! Дварф по рождению! Авантюрист по призванию! Воин по образованию и кузнец по превратностям судьбы! - провозгласил дварф, задрав нос. - Ух ты! Ты крут! - восхищенно сказал ребенок. - Действительно!" - согласился Матье, прежде чем спросить своего друга: "Кого ты привел сюда, Микаэль? Матье знал, что сыну его собеседника только что исполнилось пять лет, и кто же этот мальчик! - Это мой сын Абель, он хочет работать на тебя. - ответил Микаэль. Он легонько подтолкнул Абеля ладошкой, чтобы тот подошел. Мальчик встал перед дварфом, они были примерно одного роста, дварф был выше мальчика всего на полголовы. Матье был явно очень заинтересован. - Дай-ка я посмотрю... - Кузнец начал осматривать тело Абеля, прощупывая мышцы рук и ног, его лицо мрачнело с каждой секундой, - Боже... Ты гребаное чудовище! Пардон, конечно, но как ты можешь так обращаться с собственным сыном?! Ты заставлял его тянуть плуг, когда он был в пеленках?! - Эй, старик! Не оскорбляй моего отца! - гневно запротестовал Абель. Он хотел было броситься на пожилого мужчину, но отец сумел удержать его. Ахаха! А ведь он вздорный! - сказал Буцефал, глядя, как Абель пытается огрызнуться и броситься на него. - Абель! Успокойся, он мой друг, я привык к этому... - Микаэль был слегка озадачен реакцией Абеля. Услышав это, ребенок слегка успокоился, перестал барахтаться в объятиях отца и встал между двумя взрослыми, хмуро глядя на старика. - Мальчик, сколько тебе лет?! - Карлик был удивлен его поведением, но он был искренне рад, что у его друга такой сын. Матье был поражен, он не ожидал увидеть нечто подобное. - Пять лет! - громко ответил Авель. - Тарнийский факел... Микаэль! - возмутился он, он решил в шутку согласиться присмотреть за сыном своего друга, он и не думал брать ребенка на работу, но это... - Ах, да! Нет... но я думаю, он бы тянул плуг, если бы я позволил ему... - Тянуть?! Ты что, совсем охренел?! Черт возьми, твой сын как вьючное животное! Он атлант из детей! Голем! Как у пятилетнего ребенка может быть такое тело? Эти мышцы... телосложение... Ты никогда не задавал себе этот вопрос? Малыш, чем тебя кормят дома? - спросил Матье. Его лицо выдавало искренний интерес. - Дома? Дома моя мама готовит много мяса... - задумавшись, ответил Абель. Он не понимал удивления старого карлика. - О черт, ты, должно быть, уже перебил всю дичь в лесу, - сказал он, прикрывая рот рукой, глядя на ребенка. - Что ты о нем думаешь? " Берешь его в ученики?" -внезапно спросил Микаэль. Дварф перевел взгляд на него и увидел ухмылку, плутовскую... - Я был бы дураком, если бы отказался... - невольно согласился Матье. Вопрос о знаниях сразу отпал, ибо тело этого парня говорило ему больше, чем пустые слова, парень явно будет толковым в кузнице... Выслушав его ответ, Микаэль кивнул. - Тогда относись к нему как к внуку, - он серьезно посмотрел на Абеля, - а ты уважай его как меня, только если бы я был на двадцать лет старше, ты меня понял? Мальчик кивнул отцу. В его больших глазах Микаэль увидел радость и печаль одновременно. Дварф пристально посмотрел на него, но ничего не сказал. Матье был старым кузнецом, но он не был идиотом, оторванным от реальности, он тоже знал о последнем событии, которое еще произойдет в будущем..., и он знал, о чем без слов просил его друг. Стать дедушкой этого мальчика, если с Микаэлем что-то случится во время войны. Он стукнул себя кулаком в грудь и заявил. - Не волнуйся, узы нашей дружбы крепче, чем узы крови и железа! Услышав это, Микаэль успокоился. Он давно знал Матье и знал, что слово Матье дороже золота. - Тогда я покину вас. Абель, если ты доставишь старику неприятности, я приду и дам тебе оплеуху. - с ухмылкой сказал Микаэль. Мужчина тепло посмотрел на своего сына, затем повернулся и пошел прочь. - Что ж... - грустно улыбнулся мальчик, глядя вслед отцу. Солнце начало садиться за горизонт, отблески заката освещали облака и делали их яркими, как огонь. Его отец, не оборачиваясь, уходил в закат - картина, которую мальчик запомнит надолго. - Пойдем, я познакомлю тебя с остальными и покажу тебе твою комнату. - Да." Абель ответил коротко, без грубости и вежливости. Старый дварф повел его в кузницу, где он вскоре должен был начать свое обучение.