Достало

Два дня Ликс ни с кем, почти, не разговаривал. Звонки Чана избегал, ссылаясь на плохое самочувствие, переписывались только по смс. С Хваном ситуация не лучше, в отличии от младшего, брюнет пытался делать всё как раньше. Постоянно пытался заговорить, на что тот отвечал односложными фразами. Хёнджина это начало, изрядно, так подбешивать, а потому он принял решение поговорить с Феликсом, поймать за руку, так сказать. Блондин стоял уже минут десять у стиральной машинки, ища причину по которой та ни в какую не хотела запускаться. Ждать когда придёт с работы Хван старший не хотелось, но и не сломать окончательно, хотелось не меньше. — Чёрт! Да что ж такое. Почему именно сегодня? — чертыхался парень, тыкая по кнопкам, в надежде, что на какую-то команду ответит аппарат. — Да вы издеваетесь... Юноша глубоко вздыхает, потирая переносицу рукой, пока не чувствует, что его обнимают сзади. От чего тот пугается, инстинктивно, кладя руки поверх тех, что сильно прижали к себе. — Не дёргайся. — брюнет шепчет прямо в ухо, задевая губами ушную раковину, заставляя младшего развернуться и выбраться, но крепкие руки прижимают его к краю машинки. Теперь Ли опирается руками, смотря прямо на старшего, не желая поднимать взгляд. — Почему ты бегаешь от меня? Я тебя обидел? Ликс хотел было, что-то сказать — не смог. Это и правда выглядело, словно, он избегает соседа. Хотя так вышло не специально. Блондин был занят своими мыслями, не хотел грузить Хёнджина, хотя сам и просил не бегать от него. Он сейчас выглядит, как главная героиня любого романа: убегает, ничего не говорит. Таким парень точно не хочет казаться. — Посмотри на меня. — не выдерживает молчания длинноволосый, ловя поднимающийся взгляд подростка, но сам теряется, когда младший кладёт ладони на его щёки. Блондин притягивает лицо парня, припадая к губам. Целует настойчиво, в момент теряя голову. Хван приоткрывает свои губы, отвечая на поцелуй, с желанием. Ему не хватало этих губ, он скучал по ним. К сожалению, эмоциональные качели на брюнета действуют с особой силой. А Ли даже не специально, ему нужно было подумать, чего он хочет и что делать с Бан Чаном, которого тот не любил, а просто хотел его тепла. Совсем забыл, про хорёчка, которого оставил без внимания. Хёнджин прижимает парня к себе, усаживая на стиралку, устраивается между его ног, разведя коленки в сторону, прижимаясь ещё ближе к телу юноши. Углубляет поцелуй, проникая кончиком языка между губ младшего. Исследует ротовую полость юноши, касаясь языка юноши, пытаясь сплести языки. Однако, Феликс играется, уводит язык, не даёт сплести, распаляя брюнета ещё сильнее, улыбаясь в поцелуй. И тот ведётся, хватает бедро блондина, сжимая его так сильно, как только может. Получая в ответ мычание парня и сжатые пальцы на своих плечах. Ему всё таки удаётся завладеть языком Ликса. Сплетает их вместе, массирует кончиком языка уздечку, вызывая тем самым, легкую щекотку. Воздуха становилось всё меньше, а поцелуй более диким. Всё же пришлось оторваться, когда Хёнджин начал задыхаться. — Дыши... — прошептал в губы блондин, обвивая ногами поясницу брюнета. Хёнджин дышит тяжело, не позволяет от себя отстраниться, вновь касается губ, сминая их. Чувствуя, как младший пробирается под футболку к соскам. Блондин поглаживает розовые бусины, ощущая как те твердеют, а брюнет дышит через раз, прикусывая собственные губы, смотря куда-то вверх. Футболка задирается полностью и младший припадает губами к соскам. Целует, ласкает языком один, второй пощипывает подушечками пальцев. Теперь уже Феликсу приходится придерживать парня, чтобы не грохнулся назад. Ли переключается на вторую бусину, проделывая с ней тоже самое, в придачу, захватывая и ореол соска. У длинноволосого голова кругом, он вцепляется пальцами в волосы на макушке парня, оттягивая назад, подавляя рвущийся стон наружу. А младший не отпускает, продолжает ласкать грудь, не обращая внимание на сладкие мучения парня. Позволяет себе забыться, когда старший протягивает отчаянное "Ликси". Но вдруг их вновь прерывают на этот раз звук мобильника блондина оставленный на столе в гостиной. — Нет! Ты снова убегаешь. — хватает запястье младшего брюнет, грустно смотря на него. — Телефон звонит... — не вырывает руку парень, а наоборот, тоже держится за Хвана. — Вдруг родители... Джинни... Феликс идёт в гостиную ведя за собой старшего. Звонили и правда родители, а точнее мама блондина. Пока тот успел снять трубку, длинноволосый успел усесться на диван, сажая к себе на колени Ли, ложа голову ему на грудь. Словно хотел убедиться, что после разговора, блондин не побежит по "срочным" делам. А последний не против, сидит с удовольствием, да ещё и поглаживает по волосам Хвана, что так и ластиться к нему, потираясь своим носиком о младшего. Вслушиваться в разговор брюнет даже не старался, слушая только односложные предложения, не пытаясь понять сути. По настроению и выражению лица непонятно было, что-то хорошее или же плохое говорит Ли Ми Сун. Заметив заинтересованные глазки парня, блондин принялся массировать его затылок. Ему даже показалось, что Хван вот-вот замурлыкает, однако просто прикрыл веки, радуясь такой ласке. Поговорил Феликс недолго, может минуту-две. После сбросил трубку, обнимая двумя руками брюнета. Смотря на него, улыбаясь, потёрся носом о его губы, как будто выпрашивая, чтобы старший поцеловал носик. Что тот рефлекторно делает, вопросительно смотря в ответ. — Мама сказала, что вернутся домой утром. Сверхурочно всех заставили работать. Предупредила, чтобы поели и выпили лекарство. — пересказывает слова матери парень. — Так мы одни дома? — улыбается брюнет, крепче обнимая парня, резко переводя взгляд на телефон юноши, недолго думая, брюнет выключает телефон блондина. — А если снова родители позвонят? — интересуется Ликс, ничуть не сопротивляясь. — Мне позвонят, если что-то важное. — спокойно отвечает, ничуть не считая, что сделал, что-то неправильно. — Не хочешь поговорить? — Хочу, но боюсь. — взгляд обоих становится серьёзным, а напряжение усиливается. — Чего ты боишься? — не давит брюнет, мягко интересуясь. — Наверное... услышать то, что предпочёл бы не слышать. — подбирает слова блондин, не скрывая эмоций. — А что ты не хочешь слышать? — вытягивает слова парень, пытаясь понять чувства соседа. — Я не знаю. Запутался... — мрачнеет младший,, виновато опуская глаза. — У тебя есть девушка или парень? — спокойно спрашивает брюнет. — Нет. — не понимает к чему ведёт Хван. — У тебя есть человек в которого ты влюблён? — продолжает спрашивать брюнет. — Нет. — слегка неуверенно на этот раз отвечает младший. — Что ты чувствуешь, во время поцелуя? — подводит юношу длинноволосый. — Мне нравится. — постепенно понимает блондин. — Что ты чувствуешь сейчас? — снова вопрос Хвана. — Опиши чётко ощущения. — Мне хорошо и спокойно на душе. Я чувствую безопасность и... — боится закончить фразу парень. — И? — терпеливо ждёт брюнет. — Желание никогда не прекращать это. Желание большего. — краснеет младший, надеясь, что и так ясно, к чему ведёт он. — И чего же ты хочешь? — понимает брюнет, но требует произнести это в слух. — Тебя. Я хочу тебя. — уводит взгляд подросток, чувствуя, как старший улыбается. — И что же ты в итоге чувствуешь ко мне? — с ухмылкой спрашивает, ожидает ответа. — Ты мне нравишься... — поворачивает в сторону лицо, сгорая со стыда. — Только в физическом плане тебя тянет ко мне? — спрашивает снова длинноволосый. — Во всех. — чеканит Феликс. — Внешность, характер, поведение, мысли, действия, слова. Мне всё нравится. — Распутался? — продолжая ухмыляться спрашивает Хёнджин, на что блондин поворачивается, вопросительно смотря ему в глаза. — Чего? — тупит Ли, хотя понимает, что сам ответил на свои вопросы. — Ты мне тоже нравишься, Ликси. — целует в верхнюю губу парня Хван. — А если это привязанность из-за пережитого детства? — теперь уже блондин задаёт вопрос. — Думаешь не может перерасти в симпатию? — парирует брюнет. — Не знаю. — Цыплёнок. Если даже эта симпатия последствия нашего детства, что плохого в том, чтобы излечить друг друга. — вопрос был риторическим скорее, однако длинноволосый надеялся на ответ. — Почему обязательно это будет трагедия? — Ты прав, я слишком много об этом переживаю. — соглашается Ли. — Вот и хорошо, предлагаю пойти и покушать, а потом вместе провести вечер. — заканчивает монолог Хёнджин, на что младший кивает, обнимая парня крепче. — Тебя ещё что-то тревожит? Да. Тревожит. Бан Чан. Воплощение доброты и ласки, что теперь с ним делать, что ему сказать. Прямого ответа Ликс не дал, но при этом и не отказал. Однако Хёнджину об этом он скажет чуть позже, когда более понятно станет что делать со всем этим. Но вот незадача, никто из них не подумал о том, как отреагируют родители если узнают о своих детях. Готовить ничего не хотелось, слишком лень было. Сделав на скорую руку несколько сэндвичей, те уселись за стол разговаривая снова о мелочах жизни, просто проводя время вместе. Никто не нагнетал атмосферу, всё было легко и непринуждённо. Что прилично так отвлекало от плохих мыслей. Феликс практически здоров, однако из-за того, что Хван тоже заболел и не выздоровел ещё, в школу ему мама запретила идти. Блондину по правде всё равно, даже лучше дома, брюнет ему не даёт расслабиться в учёбе и сам учится. Подростки решили посмотреть какой-то фильм. От прошлых совместных просмотров отличие было одно. Щёчка Ликса покоилась на груди Хвана, пока руки старшего обвивали юношу. О чём был фильм, никто из них не помнил, так как внимание было сфокусировано на другом. Блондин поглаживал впалый животик старшего, думая о своём. Второй же в свою очередь ни о чём не думал, гладя плечи парня. — Как тебе фильм? — спросил после начала титров младший. — Я не смотрел. А тебе как? — зевая ответил брюнет. — Тоже не смотрел. Наступило неловкое молчание, правда неловким оно казалось только Феликсу. Так как второй выражал спокойствие и умиротворение. Экран ноутбука уже давно погас, а те так и не шевельнулись. Откуда в блондине появилась смелость неизвестно, но то что он задрал футболку длинноволосого, явно, не было на него похоже. Брюнет открыл глаза, пристально следя за действиями юноши, ожидая, что же тот будет дальше. Сказать, что Хван не ожидал того, что Ликс на него залезет, вообще ничего не сказать. Парень хотел было уже положить ладони на талию блондина, как тот одёрнул их, пробасив удивительно низким голосом, чтобы Хёнджин не шевелился. Полуприкрытые глаза расширились, когда младший сполз вниз, развязывая резинку домашних штанов, стягивая вниз. Юноша приподнимает бёдра помогая стянуть с себя спортивки вместе с боксерами. Парень жутко краснеет, что не остаётся без внимания блондина. Старший прикусывает нижнюю губу, наблюдая как Ли разводит в стороны его колени, замечая вставший член. Совсем, противоречит поведению недельной давности, когда брюнет без труда голышом щеголял перед Ликсом, совершенно не стесняясь, а наоборот смущая его. Блондин припадает губами к животику парня, замечая как тот редко дышит. Устроившись между разведённых ног, начал всасывать кожу, иногда стискивая зубы. Вытягивая из парня болезненные стоны, после нежно зализывая красные следы, что начинали постепенно синеть. Спускаясь ещё ниже поцелуями, замечая как Хван дрожит от касаний, касаясь пальцами своих губ, глубоко вдыхая на каждом поцелуе, в ожидании смотря своими большими глазками на светлую макушку. Но блондин обходит самое важное, касаясь губами внутренней стороны бедра Хёнджина, снова оставляя багровую отметину, слыша мучительный стон. На что ехидно улыбаясь продолжил целовать бедро, поднимаясь к паху и тут же спускаясь снова ниже. Вернувшись к низу живота, стал целовать гладкий лобок парня, снова игнорируя член, который дёргался в ожидании внимания. Стал спускаться ниже, перескакивая на другое бедро, оставляя без внимания основное. — Ликси.... Не мучай меня. — сжимая и рассжимая простынь умоляет Хван. Сжалившись, так же улыбаясь хитро, парень сжимает член у основания, проводя ладонью по всей длине, смыкая колечко из пальцев на самой головке, потирая указательным пальцем уретру, размазывая природную смазку по головке. Склонившись припадает губами к головке, обводя её языком, слыша учащённое дыхание старшего. Спускается кончиком языка к уздечке играясь с ней, вытягивая из парня полустоны. Целует головку, спускается языком вниз, чмокая шов промежности, от чего брюнет сжимает простынь сильнее, цепляясь пальцами крепче. Наконец возвращается к головке, беря в рот наполовину член. Нужно было постараться, ведь размер не из маленьких. Зубы Феликс прячет подальше, не желая причинять боли, начинает двигать головой пытаясь протолкнуть орган дальше. Слышит стоны брюнета, который с трудом их сдерживает, расслабляет горло, когда головка упирается в заднюю стенку, беря на всю длину. Втянув щёки, создавая вакуум, начинает медленно двигать головой, стараясь не задевать собственное нёбо. Помогает себе рукой, поднимая взгляд на старшего. У брюнета крышу сносит, губы искусал сильно, давит стоны, но получается плохо. Ликс начинает работать активнее, увереннее вбирая в рот. Ощущая как член начал дёргаться, вот вот готовый дойти до пика. Однако, Хван отрывает младшего за волосы, не давая себе закончить. Притягивает блондина к себе, целуя в губы, совсем не брезгуя. Отцепляясь от губ Ли, давая возможность вдохнуть обоим. Стягивает с парня футболку, когда тот поднимает руки, касаясь его паха, ощущая как младший возбуждён, понимает насколько мучительно ему сейчас в штанах, смотрит замыленным взглядом, тяжело дыша. — Я не хочу один. — шепчет брюнет. Через долю секунды Хёнджин оказывается перевёрнут на живот. Феликс устраивается сзади стягивая оставшуюся одежду с себя и парня. Касается ладонями упругих ягодиц, смачно шлёпнув по одной из них. На что получает писк Хёнджина и поджатую попу. Ликса явно забавляет наблюдать за безоружным, видимо, в душе он немного садист. Однако, наблюдать за брюнетом доставляет особое удовольствие. Ли уже собирался развести две половинки, как Хван его остановил. — Ликси, подожди! — брюнет повернулся к младшему, смущённо смотря ему в глаза. — Мне больно будет... без... — У меня её нет, прости. — отвечает блондин понимая, что имеет ввиду старший, виновато опуская глаза. — Подожди минутку. — вылезая из-под парня, брюнет подошёл к аптечке, что стояла уже долго в комнате, отыскав там тюбик вазелина, после быстренько возвращаясь назад. Снова улёгшись животом вниз. — А это безопасно? — удивлённо смотрит блондин. — Сойдёт разок. Блондин выдавливает на пальцы приличное количество смазки, согревая её в руках, медленно входит одним пальцем. Мышцы сфинктера сжались вокруг фаланги, не давая ему пройти дальше. Хёнджин переживает, напряжен, ему даже страшновато, такое впервые у обоих. Ли это видит, потому ложиться рядом, переворачивая парня на бок. Сам же приподнимается на локте, сгибая ногу длинноволосого в колене, приподняв. — Не своди вместе колени. — просит блондин, снова входя одним пальцем в старшего. Хёнджин молчит, приятных ощущений не чувствует, но и боли тоже нет. Слегка расслабившись, просит младшего, чтобы тот вошёл ещё двумя пальцами сразу. И парень выполняет просьбу, естественно первому становиться больно, от чего он болезненно скулит. Ликс хотел вынуть пальцы, но Хван попросил не делать этого, пытаясь справиться с болью и привыкнуть. Блондин целует шею парня, поглаживая чёрные, словно ночь волосы, аккуратно и очень медленно работая пальцами. Второй поворачивает голову максимально насколько возможно, выпячивая пухлые губки, требуя поцелуй. Феликс целует нежно, глубоко, заглушая своими губами стоны брюнета. И уже не ясно, то ли ему уже приятно, то ли всё ещё больно. Так или иначе, блондин активнее работает пальцами, пробираясь немного дальше, ощущая, как узкие стеночки постепенно расширяются, позволяя проникать глубже. Совсем скоро, Хёнджин начинает стонать сильнее, даже поцелуи юноши не успевают их ловить, позже старший сам разрывает поцелуй. — Я готов. — утверждает брюнет. — Уже достаточно, можно заменить пальцы. Феликс ему не верит, поэтому добавляет четвёртый палец, слыша снова болезненный стон. Даёт время привыкнуть, снова выцеловывая чужую шею, оставляя нежный чмок на плече. Тянется к губам, что из-за постоянных покусываний стали ещё пухлее, нежно целует, отвлекая от боли. Вскоре снова от Хёнджина исходили, только сладкие стоны, без единого намёка на боль. Вот теперь точно готов. Блондин тянется за небольшим тюбиком с вазелином, выдавливая остатки содержимого себе на член и ещё немного на сфинктер юноши. Откидывает пустой тюбик в дальний угол, возвращаясь к лежащему Хвану. Пристраиваясь сзади, берёт старшего под колено, отодвигая немного в сторону его. Приставляет орган ко входу, введя только головку. Этого хватает, чтобы длинноволосый болезненно скорчился, задерживая дыхание в немом крике. — Потерпи немного, Джинни. — шепчет на ухо своим непривычно низким голосом блондин, пока старший под закрытыми веками звёзды считает. — Скоро боль пройдёт. Хёнджину пищать хочется от такого Ликса. Он не ожидал, что в первый раз окажется в принимающей позиции. Больше ожидалось, что в ней будет блондин, но что-то пошло не так. Даже сам инициативу проявил младший, в основном подталкивал на поцелуи брюнет. А сейчас парень сам захотел, от осознания этого факта на душе у длинноволосого становилось тепло. Тем временем боль было начала постепенно уходить, как снова вернулась с большей силой. Парень вошёл на половину, что вызывало невероятную боль, но брюнет не ожидал, что младший через пару секунд войдёт полностью. Тут то не смог сдержать крика и слёз боли Хван. Феликс в момент перестаёт двигаться, крепко обняв старшего, давая привыкнуть к постороннему телу в организме. — Ликси, а ты оказывается садист. — улыбается брюнет, всё ещё чувствуя жгучую боль. — Может чуть-чуть. — целуя затылок парня отвечает младший. — Я хочу обнять тебя. — Потерпишь немного? — Да. Сказать то сказал, а на деле брюнет сам начал пытаться двигаться. Что младший успешно остановил, попросив подождать, кто бы ещё послушался. Спустя время, убедившись, что старшему точно не больно, блондин сделал первый толчок. Очень тяжело, очень узко. Феликсу очень тяжело двигаться внутри, а Хёнджину больно. Хоть он и просит не останавливаться, Ликс делает как тот хочет. Толкаться с каждым разом легче. Тугие стеночки поддаются пуская внутрь, брюнет стонет сильнее, не пытаясь сдерживать голос. А младшему нравится, нравиться слышать, что мальчику под ним приятно. Спустя пару толчков парень выходит, чем вводит в ступор старшего. Блондин помогает лечь Хёнджину на спину, резко входя в него. Позволяя парню себя обнять, впиться пальцами в свои плечи, выбивая из брюнета новый стон. Второй окончательно перестаёт контролировать голос, смешивая стоны с криком. Толчки становятся сильнее. Младший ускоряется, входя глубже и грубее, пока Хван цепляется за спину юноши, срывая голос, откидывает голову назад. Феликс целует открывшуюся шею, притягивая старшего ближе, обнимает продолжая толкаться. Длинноволосый готов был вырубиться, так как блондин стал стимулировать его член, быстрее подводя к пику. Пара глубоких толчков и Ликс выходит из брюнета кончая ему на бедро, продолжая активно водить по чужому члену рукой ещё минуту, после и второй получает заветный оргазм, излившись в руку парня. Блондин ложится сверху на Хёнджина, целуя покрасневшие губы. Оба выдохлись, теперь лежат восстанавливая дыхание. — Надо бы в душ. — мурчит младший, чмокая в плечо сонного Хвана, который вот-вот заснёт. — Надо. Но так лень. — открывает заплаканные глазки. — Может не пойдём? Просто ляжем спать. Феликс поддаётся хорьку, что обвил его победно улыбаясь. Хван уткнулся в грудь блондина, довольно быстро заснув. Первый же решил включить телефон, предчувствуя что-то плохое. Обнимая сонного соседа, чтобы не разбудить, взял телефон с прикроватной тумбы, смотря на загрузку. А семена плохих мыслей уже проклюнулись в светлой головушке, новые проблемы ещё не появились на горизонте. На экране более десяти непрочитанных сообщений от Чана. Ни от кого больше нет даже намёка, это радует, значит ничего критичного не случилось. Открыв диалог, парень решает ответить сейчас, чтобы проснулся Бан без паники, что Ли испарился.

***

Бан Чан: Привет, Ликси. Как твоё самочувствие? Нет ли осложнений? Я, надеюсь, сегодня сможем поговорить. Или же можем поговорить, когда ты будешь готов. Напиши мне как только проснёшься.

Феликс: Привет, Крис. Извини, занят был. Я прекрасно себя чувствую. Как учёба?

Бан Чан: Всё хорошо, Ликси. Чем занят был? Что-то произошло?

Феликс: Оу. Я думал ты уже спишь. Первый час ночи.

Бан Чан: Не мог уснуть. Боялся, что с тобой что-то случилось.

Феликс: Прости. Я заставил тебя волноваться.

Бан Чан: Всё хорошо, Ликси. Я рад, что с тобой всё в порядке. Это главное.

Феликс: Ещё раз извини, мне очень жаль.

Бан Чан: Не нужно извиняться. Ликси.

Феликс: Да?

Бан Чан: Ты избегаешь разговора со мной?

Феликс: Да.

Бан Чан: Почему?

Феликс: Я запутался.

Бан Чан: Не знаешь, что чувствуешь ко мне?

Феликс: Да.

Бан Чан: Ликси, я поэтому и хотел сблизиться. Узнать друг друга получше. Поверь, я не хотел тебя торопить.

Феликс: Понял. Извини, я не правильно повёл себя.

Бан Чан: Всё хорошо, Ликси. Я понимаю, что симпатия не может, быстро вырасти.

Феликс: Мне кажется может.

Бан Чан: Ликси. У тебя кто-то появился?

Феликс: Нет. Вернее, я не знаю.

Бан Чан: Ты его любишь?

Феликс: Я не знаю. Почему его? Почему не её?

Бан Чан: Ох, Ликси. Ты почти не замечал девочек. Или всё же она?

Феликс: Он.

Бан Чан: Давно любишь его?

Феликс: Я его не люблю. Чанни, давай не будем об этом говорить. Пожалуйста.

Бан Чан: Хорошо. Ликси. Я не сказал, что отступлю.

Феликс: Что это значит?

Бан Чан: Я побуду немного эгоистом. Всё таки, я тоже хочу заполучить тебя.

Феликс: А если выберу не тебя?

Бан Чан: Насильно мил не будешь. Я счастлив буду, если счастлив ты.

Феликс: Понял. Я, наверное, пойду спать. Давай завтра поговорим?

Бан Чан: Снова, избегать будешь?

Феликс: Я сам завтра позвоню. Прятаться не буду.

Бан Чан: Хорошо, Ликси. Я верю тебе. Сладких снов.

Феликс: Тебе тоже, Чан.

***

Отложив телефон на тумбу, юноша задумался. Что он испытывает к Крису, что к Хёнджину. Скорее всего к тому, кто сейчас мирно сопит в объятиях блондина тянет больше? Ведь не было бы тогда всего, что с ними произошло. Единственный момент, так это, что знакомы они без году неделя. Плохо ли это, хорошо ли. Что с ними будет завтра — загадка. Но сладко спящего хорька цыплёнок отпускать не собирается, да и не хочет. Всё же плыть по течению неплохая идея. Утро для Феликса было максимально недобрым. Мало того, что без будильника вскочил рано, стянул постельное с кровати под недовольное бурчание Хвана, который продолжал валяться в чём мать родила. С горем пополам отправив брюнета в ванную после себя, чтобы скрыть улики. Страх родителей никуда не исчез, а с гиперопекой мамы, не спрятать что-то, ровно самоубийству. Да и не готов парень рассказать, что он с сыном её подруги творил. Стиральная машинка не работала как назло, ещё вчера сломалась. Протерев следы преступления влажной салфеткой, бросил простынь в корзину с грязными вещами. Сидя на кухне судорожно смотрит на кофе, что уже остыл, не замечая как на кухню вошёл брюнет, выражая спокойствие. — Цыплёнок... — щёлкает перед глазами блондина, возвращая того в реальность. — Что с тобой твориться? Весь как на иголках, суетишься, нервничаешь. — Сильно заметно? — потирает не выспавшиеся глаза. — С луны. — смеётся Хван, касаясь лица парня, припадая к его губам своими. Ликс хотел возразить, однако, Хёнджин был настойчивее. Проталкивая язык между губ юноши, утащил его в глубокий поцелуй, сужая мир только до них двоих. Такое успокоительное младшему по душе. Признаться честно, оно его отвлекло очень сильно от своих мыслей. Хван останавливает поцелуй, улыбаясь потёрся носом о носик блондина. — Что же с тобой делать? — улыбается Феликс, до сих пор ощущая привкус чужих губ. — Кормить, любить и никогда не бросать. О эт я заберу. Такое ты не пьёшь. — длинноволосый забирает кружку с кофе, немного надпивая. — Он же остыл уже. — А вот не надо тырить, теперь угощайся "айс" кофе. — улыбается младший. Родители вернулись через полчаса, застав подростков завтракавшими вчерашними сэндвичами. Шин даже в шутку прочитал нотацию о том, что те не заботятся о своём здоровье, отобрав кусочек у сына со словами "Мне можно, вам нельзя", с улыбкой трапезничая вместе с парнями, пока женщины легли спать. — Так это у вас сегодня выходной? — интересуется Ликс у Хвана старшего. — Верно. Можем сходить куда-то все вместе, когда ваши мамы проснуться. — мешает в чашке сахар мужчина. — С виду, вроде лучше выглядите. Поедим чего-то вкусного, считайте это праздником, по случаю вашего выздоровления. — Я не против. — окликается Хван младший, говоря с набитыми щёчками. — Давай маму дома оставим? — Нельзя. Обидится. — делает глоток мужчина. — Она липнет ко мне. — возмущается брюнет. — Значит возьмётесь с Ёнбоком за ручку и поскакаете вперёд. А мы сзади будем плестись. — смеётся Хван старший, пока блондин чуть-ли не давится своим завтраком. Ловя на себе хитрый взгляд Хёнджина, делающего вид, что всё хорошо.