Достало

Дорога к торговому центру была слегка напряжённой, в машине все ехали в тишине. Идея пойти именно в торговый центр была предложена мужской частью компании, от чего женская часть была не в духе. Собственно, как и предполагал Шин, подростки вырвались вперёд, пока мамы рассматривали витрины с украшениями. — Как же им нравятся всякие побрякушки из золота. — вздыхает Феликс. — А тебе нет? — интересуется Хван младший. — Мне не нравится золото, я больше серебро предпочитаю. — Оу, вот как, ясно. Смотри, там кажется тоже украшения продают. — тянет младшего за руку к яркому прилавку. — Это смола? — недоумевает блондин. — Да акриловая. Смотри, по-моему, мило. — улыбается, словно ребёнок длинноволосый, засматриваясь на кольцо красного цвета. — Думаю тебе пойдёт. — тоже смотрит на кольцо и на горящие глаза старшего. — Думаешь? А ты бы какие взял? — переводит взгляд на собеседника. — Не знаю. Они такие все такие красивые. Но я бы предпочёл нейтральные цвета. — отвечает парень, когда слышит как их зовут родители, появившись на горизонте. — Берёшь? — Нет. Не хочу. Пойдём. — пропускает блондина вперёд, чтобы тот шёл к родителям. — Парни, у нас предложение. Давайте поедим пиццу. Я знаю отличное место этажом выше. — воодушевлён Хван старший. Против никто не был, так и поступили. Пиццерия была уютной, с большим выбором блюд. Взрослые заказали две большие пиццы, одна подросткам, вторая для них. Начинки выбрали стандартные, экспериментировать не рискнули. Обед проходил подозрительно тихо, потому Шин как мог пытался разбавить эту неловкость. Настроение поднялось у всех, время снова начало бежать, а не плестись как улитка. Когда Хван младший отошёл в туалет, мама Феликса пыталась переключить внимание на Хёнджина, расспрашивая Хван Ши Ён о том, есть ли у него девушка. Феликсу стало противно от такого поведения мамы. Да ещё и обсуждать за спиной, знает, что болезненная тема младший Хван. А вот старший тоже не в восторге от такого поворота, чего не скажешь о миссис Хван. Та выглядела так, словно уже нашла невесту для сына. Ещё хуже, ещё более мерзко, тоже в курсе, что брюнету не нравятся девушки. Вернувшийся длинноволосый прекращает поток разговоров, краем уха услышав обрывки фраз, но промолчал. Просидев меньше двух часов, женщины вдруг захотели пробежаться по бутикам. Сыновья могли остаться за пределами магазина, а Хван старший, как истинный ценитель искусства, обязан был пойти. Усевшись на мягком диванчике, Феликс замечает на безымянном пальце Хёнджина пару колец, которых пару часов назад не было. — Когда успел купить? — указывает на кольца блондин. — Когда выходил. — отвечает брюнет. — Чёрное и белое. Хм, красиво. Могу примерять? — с надеждой смотрит младший. — Держи. — Хван протягивает два колечка, однако не снятых с руки, а достав из кармана. — Чего? — не понимает Ли. — Я купил для тебя тоже. — улыбается длинноволосый. — Спасибо большое. Хах, они как будто парные. — смеётся юноша, примеряя кольца на указательный палец — Они и есть парные. — смотрит нежно в карие глаза, берёт чужую руку, сплетая вместе пальцы. — Мы как парочка. — смущается блондин, оглядываясь по сторонам, боясь, что родители могут вернуться. — Почему как? — подносит маленькую ладошку к губам целуя тыльную сторону пальчиков, всматриваясь всё с той же нежностью. — Ты мне нравишься, Ликс. Я хочу быть с тобой. — Джинни, ты мне тоже нравишься. Пожалуйста, давай не здесь. Нас могут увидеть. — пытается вырвать руку, но брюнет держит не отпуская. — Родители могут увидеть, не думаю, что нас поймут. — Боишься, как воспримет твой выбор мама? — отпускает, с тяжестью в сердце, ладошку юноши. — Не только моя. Твоя тоже. — грустно опускает взгляд, не решаясь сказать, чего конкретно боится. — Моя знает мои предпочтения. — пытается понять, что имеет ввиду младший. — Не думаю, что она воспринимает это серьёзно. — не решается поднять взгляд блондин. — Ты о её разговорах касательно будущей девушки? — приходит осознание к старшему, когда Ликс кивает. — То, что не принимает мой выбор, не значит, что не знает. Не переживай по этому поводу. Как бы не восприняли это родители, мне плевать. Я хочу быть с тобой, я смогу защитить тебя. — Я верю тебе, Джинни. Спасибо. — поднимает взгляд, тепло улыбаясь, обнимает за шею парня, потираясь щекой о его плечо. На что тот отвечает, притягивая Ликса ближе, крепко обнимая. Хван с Феликсом не заметили, как пролетел час, за разговорами, в ожидании родителей. Рассмешило парней, эпичное возвращение мам без вещей, что-то бурно обсуждающих, пока Хван старший шёл следом с огромными пакетами. По его лицу можно было сказать, что такой расклад ему был не по душе, но женщин это не волновало. Дальше молодая часть компании предложила отправиться за кофе. Небольшая кафешка, находившаяся в том же здании, оказалась полупустой. Хван старший с сыном взяли американо, матеря взяли чай, а Ликс же взял чай с тапиокой. Кофе ему не нравилось на вкус, только если не добавить туда много сахара и молока. Вот снова родители что-то бурно обсуждали между собой, пока подростки отмалчивались, иногда перешептываясь. — Дай попробовать. — указывает брюнет на стакан парня, на что получает разрешение в виде кивка. — Не хочешь попробовать? М, вкусненько... карамель с молоком. — улыбается Хван младший, потягивая чужой напиток через трубочку. — Горько... — лицо блондина скривилось, словно лимон съел, когда тот сделал небольшой глоток напитка старшего. — Вы такие милые, правда ведёте себя, как братья. — умиляется Хван Ши Ён, наблюдая такую картину. — Вы так сдружились, прямо как в детстве. Силой друг от друга не оттащить. Всё внимание переключилось на парней. Отвечать на это ни один, ни второй не хотели. Ли был смущён, а брюнет принципиально молчал. Хотя по сравнению с тем, что дома существование мамы игнорировалось, то сейчас заметен прогресс. Только не рад этому был сам парень, ему некомфортно контактировать с матерью, а потому, лучше всего будет и дальше её игнорировать. Только одна проблема, сама Ши Ён настроена серьёзно вернуть себе ребёнка. По возвращению вечером домой, после насыщенного дня, все разбрелись по комнатам. Взрослые уснули, из-за раннего подъёма на работу, который ожидает их завтра. И только двое не спали в ту ночь, юные сердечки бились в едином ритме, даря друг друг тепло. Парни осыпали друг друга поцелуями, не оставляя ни единого нетронутого участка тела. Сплетались вместе конечностями, будто желая срастись, как сиамские близнецы. Всегда быть рядом и никогда не расставаться. Они обнажили друг перед другом души, каждый слепо верит, что не разобьётся их совместное чудо. Настолько ослепли, что забыли и о скелетах в шкафах, скрытые в дальнем углу сознания. Утром в доме уже никого из взрослых не было. Пробуждение Феликса было, сказать странным — ничего не сказать. Обнаружить у себя на животе макушку брюнета, было неожиданно. Хёнджин решил устроить младшему "сладкое" пробуждение. Блондин как мог сдерживался, чтобы не стонать громко, пока брюнет водил по стволу члена руками. — Хёнджин... Нас родители могут услышать... — пытался говорить между стонами парень. — Да и пусть. — заявил длинноволосый вбирая в рот полностью орган. У Феликса плывёт в глазах, он цепляется за волосы Хвана, сжимая и разжимая их. Сдавлено стонет, пытаясь заглушить их прикусыванием руки. Брюнет втянул щёки, создав вакуум, усиливая ощущения, с каждым движением головы ускоряясь. Расслабив горло, взял член глубже, стал мычать создавая вибрацию вокруг ствола, доводя тем самым младшего до пика, который уже стонал во весь голос, зовя парня по имени. Тянет к нему ладошку, сжав пару раз пальцы. Старший понимает, что тот хочет, берёт младшего за руку, сплетая вместе пальцы. Ещё пары секунд хватает до того, чтобы старший выпустил член, как Ли изливается себе на живот, тяжело дыша, хватая ртом воздух. — Родителей, кстати, дома нет. — ухмыляется Хёнджин, чмокая шею младшего, пока тот восстанавливал дыхание. Вот вам и доброе утро. Кажется Ликс влип. Как долго они будут скрывать это от родителей. И что случится, когда те узнают. Мысли давят, поэтому лучшим решением будет оставить их на потом. Хочет не хочет, а Чану нужно позвонить, в конце концов он обещал, но снова не выполнил. Решился блондин позвонить в восемь вечера, боялся отвлекать во время пар. Днём написал Яну, с новостью, что скоро вернётся в школу. А сейчас стоит на крыльце дома, набирает номер Криса. Каждый гудок отдаёт стуком в сердце, на третьем гудке Ли хотел уже было сбросить, как раздался спокойный голос старшего. — Алло. — голос парня был спокоен, значит тот не злился, это радует. Хотя Бан Чан и злится вещи не совместимые. — Чанни... Это Феликс. Тебе удобно говорить? — голос напряжён, это слышно даже, сквозь динамик. — Да, Ликси. Я свободен. Закончил с делами? — на другом конце голос нежный, успокаивающий, всё такой же ласковый и заботливый. — Прости, вчера мы ездили с семьёй. И вернулись поздно, я побоялся звонить, думал ты уже спишь... — звучит, как оправдание, хотя это оно и есть. Блондин терпеть не может оправдываться, но не хочется расстраивать Криса. — Ликс, я верю тебе. — перебивает Бан Чан. — Что? — понимает, что то говорит, но не может поверить. — Я верю тебе, Ликси. Не переживай о том, что вчера не получилось поговорить. Главное, что ты позвонил, а остальное мелочи. — в голосе старшего искренность. — Как твоё самочувствие? — Всё хорошо. Со следующей недели вернусь в школу. Как твои дела? — повеселел блондин. — Тоже всё хорошо. Мой знакомый сегодня завёл кошку, его сосед по комнате не выдержал и собирается съехать. — хихикал Чан, вспоминая об одном интересном человеке. — А разве можно в общежитии питомцев держать? — удивляется блондин. — Нельзя. У него свои методы уговоров. — с удовольствием рассказывает старший. — Но своим секретом ни с кем не делится. — Я тоже так хочу. Это твой одногруппник? — смеётся парень. — Нет-нет. На один курс меньше. Хотя умён не по годам, я бы даже не подумал, что он младше. — задумался Крис. — Оу. Наверное, очень добрый и дружелюбный. — улыбается младший. — Ну как сказать. Он своеобразный персонаж. Но доброта это про него. — Интересно. — Как дела на личном фронте? — резко меняет тему парень. — Чанни... Я выбрал его. — дёргается голос младшего. — Так быстро. — грустно вздыхает на том конце парень. — Ты в этом точно уверен? Может ещё стоит подумать. — Чанни, пожалуйста, не сей во мне сомнения. — чувствует себя мерзко Ликс, как раздаётся голос мамы, чтобы тот не мёрз на улице. — Прости, мне пора. — звонок сброшен, а произнесённая фраза после гудков на другой стороне не достигла ушей Ли. "Мне рано отступать, Ликси.". Последние дни недели проходили скучновато. Уже завтра Феликс пойдёт в школу, встретиться с Чонином. Знает ли он о своём брате. Скорее всего нет, он не интересуется у брата, с кем тот проводит время в не дома. Хёнджин не трогал практически Ликса, по непонятным причинам мамы, будто стали следить за каждым движением сыновей. А причиной тому послужило, как казалось подросткам, появление парных колец. Однако были видны изменения во взгляде и поведении парней. Родители всё видят. [21:03]. Поздновато решил принять душ блондин. Ему не хватало брюнета, его касаний, поцелуев, объятий. Единственная возможность была ночью, когда взрослые спали. Хвану тоже мало юноши, он готов был его взять даже в одном доме с родителями. Однако второй все его попытки пресекал, опасаясь быть застуканными. С одной стороны длинноволосый его понимал, с другой стороны запретный плод всегда слаще. Стоя под струями воды, юноша ощущает на своей талии знакомые ладони, что крепко прижимают Ликса спиной к торсу брюнета. Старший нежно ведёт рукой вверх, к шее подростка, укладывая его голову себе на плечо, впиваясь своими пухлыми губами в нежную кожу чуть выше ключиц. — Я соскучился, цыплёнок. — шепчет прямо в ушко старший, сжимая между губ мочку. Спускается руками ниже к бёдрам блондина. — Хёнджин, нет. Нас родители услышат. — чувствует как старший упирается стояком ему в ягодицы, прижимая ещё ближе. — Остановись. — Ты тоже по мне скучал. — брюнет будто не слышит, касается возбуждённого органа парня, глубоко дыша, вдыхая аромат тела своего мальчика, смешанного с шампунем. — Хёнджин, нет! — пытается достучаться до помутневшего сознания длинноволосого, сам еле держится с трудом, не в силах оттолкнуть. — Тогда скажи, что ты этого не хочешь. — блондин молчит, а второй ухмыляется. — Веди себя как можно тише, малыш. Припечатывая юношу к стене, заставив опираться на неё ладонями. Хёнджин расставляет ноги подростка шире, выдавливает на руку приличное количество смазки, которую купил в торговом центре днями ранее. Подносит пальцы к плотно сжатому колечку мышц. Феликс был напряжен, ему страшно, очень страшно. — Маленький, успокойся. — брюнет обнимает младшего так, словно желает спрятать от всех, чтобы тот чувствовал себя в безопасности, чтобы доверился и мог положиться на Хвана. — Постарайся расслабиться, цыплёнок. Я не позволю тебя услышать, никому кроме меня. Ликс кивает, решает довериться старшему. Через силу расслабляет мышцы, позволяя проникнуть в себя двумя пальцами сразу. Длинноволосый закрывает ладонью рот младшего, заглушив болезненные мычание. Даёт время привыкнуть к новым ощущениям, нежно целует заднюю часть шеи, чмокает плечи, осторожно двигаясь пальцами внутри. Однозначно заглушить болезненные стоны легче, чем немного иные звуки. Хёнджин разводит пальцы на подобии ножниц, растягивая мышцы сфинктера. Теперь блондин открывает и закрывает рот в немом стоне, боль постепенно ушла, длинные пальцы старшего очень хорошо справляются. Парень решает добавить ещё один палец, снова проделывая тоже самое с младшим, не давая ему закричать. Феликсу не за что ухватиться, потому он вытягивает одну руку вверх в надежде, что та ему поможет не сползать по мокрой стене вниз. Не помогло. Вместо этого брюнет прижимает ещё сильнее младшего к стене торсом, беря за его руку, сплетаясь вместе пальцами, задевая кольца друг друга. Три пальца входили свободно теперь, юноша почти готов. Хван начал двигать пальцами быстрее, позабыв о том где находиться, из-за чего пропустил стон блондина, который получился чуть громче прежних. Но не это заставило брюнета остановиться, а полный ужаса взгляд младшего направленный на дверь, когда в неё раздался стук. — Ёнбок! У тебя всё хорошо? — ручка начала агрессивно дёргаться. Ли Ми Сун похоже никогда не обладала чувством тактичности. Какое же счастье, что в ванной есть замок. — Феликс, открой дверь. Тебе плохо? — Всё хорошо. — дрожит голос блондина, однако ручка не перестаёт дёргаться, будто обязана открыться, только потому что мама так хочет. — Престань ломиться. — Я должна убедиться, что с тобой всё хорошо. Открывай! — это начинает выводить из себя. — Уймись. Не открою. — голос парня понизился, а тон был раздраженным. — Хватит вторгаться в мое личное пространство — достало! — Достала значит? Понятно. — миссис Ли стукнула дверь от обиды, уходя к себе. Струи воды, продолжали литься на два обнаженных тела. Больно биться о щёчки Ликса, маскируя слёзы. Но от того, кто замечает малейшие изменения в дыхании, не осталось незамеченным подавленное состояние младшего. Хёнджин разворачивает его к себе, обнимая дрожащее тельце, сминая нежно горячие губы. Но Ли не отвечает, продолжает плакать, смотря в глаза напротив, цепляясь за чужие плечи пальчиками. — Как нам выйти? — шепчет блондин, борясь с истерикой. — Она нас заметит... — Ликси, она ушла. Минут семь назад. — пытается успокоить младшего, однако тот его кажется не слышит. — Она всё поняла. Нам конец. Нас разделят. — плачет, продолжая шептать под нос. — Малыш... — Она расскажет отцу. Меня закопают. — смотрел сквозь парня Ли. — Ликси, нет. Послушай, пожалуйста. — держит щёчки блондина, пытаясь вернуть внимание на себя. — Посмотри на меня. — Я больше не увижу тебя... — ещё сильнее рыдает, вцепляясь в брюнета, а Хван не знает, как заставить того успокоится. — Феликс... — трясёт юношу, всё же обращая внимание на себя. — Я не дам тебя в обиду. Никто нас не разлучит. Я всегда буду рядом... — блондин утыкается носом в грудь Хвана, не переставая лить слёз. Пока старший трепещет внутри, его любовь к цыплёнку взаимна. Он уверен, что они будут счастливы. Убедившись, что никто под дверью не стоит, подростки быстро переместились в комнату. Брюнет не думал продолжать начатое в ванной, пока опухшими глазами на него не посмотрел младший, умоляя зайти дальше. Блондин был неплохо растянут, но всё же недостаточно. Хёнджин вообще не считал хорошей идеей пользоваться уязвимым состоянием человека. А всё равно именно это сейчас и делает. Вводит три пальца, активно работая ими, пока Феликс молчал. Не издавал ни звука, дышал глубоко, часто, но голоса не подавал. Как бы аккуратно не старался старший, колечко мышц так и не смогло расслабиться. Длинноволосый выцеловывал каждый сантиметр лица юноши, нежно прижимая к себе парня, словно тот был стеклянной куклой, которая могла в любой момент сломаться. Окончательно доверившись старшему, подросток смог немного расслабиться, облегчая своё состояние. Что не остаётся незамеченным от любопытных пары глаз. Брюнет снова тепло улыбается, но меняется в лице, когда глаза Феликса увеличились в размере, а сам он замер, сильно пугая Хвана. — Ликси? Тебе больно? — переживает брюнет, останавливая движения пальцев. — Сделай так ещё раз. — смотрит вверх младший, удивляясь новому ощущению. До Хёнджина дошло не сразу, что могло вызвать такую реакцию, однако маленькие пальчики впивающиеся в плечи парня, говорили явно не о боли или дискомфорте. Брюнет немного сгибает свои длинные пальцы, массируя стеночку, которую недавно нащупал. Снова та же реакция, только на этот раз с задушенным голосом и снова тихое "ещё" от парнишки. Теперь всё ясно, парень нашёл простату, судя по такой реакции, у младшего впервые такие ощущения. И уж точно Хван надолго заклеймит их в памяти веснушчатого чуда. Стонать нельзя, как бы юноше не хотелось. Старший нашёл самую чувствительную точку внутри, бесстыдно ею играясь, и неважно, что блондин сам просил. За слишком чувствительной стимуляцией, парень совсем не ощущает, четвёртый палец внутри себя. Боль прошла давно, осталось лишь желание и приятные ощущения, которые с такой заботой дарит сейчас брюнет. Ли откидывает голову назад, пытаясь хоть как-то сохранить рассудок, слышит нежное шептание на ушко, спрашивая разрешение о большем. Как тут отказать, когда ради тебя так стараются, да и ещё такой горячий парень. Резко наступившая пустота внутри, заставляет немного прийти в себя, пока совсем не отрезвляет проникнувшая головка члена глубоко внутрь. Даже не на половину, сразу на всю длину, пробираясь сквозь стиснутые стеночки. Жгучая боль перетягивает внимание от недавно приятных ощущений. Хёнджин не двигается, ждёт, терпеливо ждёт. Трепетно целует распухшие губки, собирая капельки слёз со щёк, мягкими поцелуями смещаясь к ушку, нашёптывая о том, как Ликс прекрасен. Спустя пару минут Хёнджин пробует толкнуться, вызывая тем самым снова только утихшую боль. Желания ждать нет ни у кого, но и боль игнорировать нельзя. Потому длинноволосый принимает решение, слегка приподнять бёдра младшего, предположительно направляя головку к простате. Толчок, не попал, младшему больно, тот цепляется за простыни сильно сжимая их, шипя от боли, но максимально стараясь не показывать масштаб ощущений. Второй толчок происходит более плавно и менее болезненно, постепенно боль уходит, однако ощущается всё ещё сильно. Третий толчок практически попадает по комочку нервов, не сравнимо с прямой стимуляцией, но эффект есть. Совсем скоро боль уходит полностью, позволяя наконец полностью расслабиться парнишке. Снова цепляется ладошками за сильные плечи, притягивая ближе к себе, нежно целуя носик старшего. Хёнджин улыбается толкнувшись немного под другим углом, получая долгожданную реакцию — нашёл всё таки. Следующие толчки происходят исключительно по простате, буквально выбивая из Феликса душу, из-за отсутствия возможности громко и сильно простонать. Непродолжительное время таких действий очень скоро вызвали стягивающий узел внизу живота, сигнализируя о скором приближении оргазма. — Джинни... я скоро... — обрывались фразы младшего, пока руки искали за что ухватиться. — Кончай, малыш. — тихо прозвучало на ушко, вызывая мурашки и дрожь от макушки до пальцев на ногах. Как мог пытался продержаться Ли, пока хитрый, словно лис брюнет не начал ласкать шею парня губами. Доводя тем самым младшего до пика, замечая, как ярко того накрывает оргазм. Такая картина, заводит брюнета не по-детски, пробуждая животные инстинкты. Парень начинает насаживать обмякшего парня сильнее и грубее. Хоть второй и достиг пика, менее приятно не стало. Спустя каких-то пару минут, излился на бедро Ликса и сам старший, тяжело дыша, брюнет валиться рядом, прижимая к себе своё личное солнышко, мирно засыпая под ровное дыхание блондина.

***

— Что?! Ты и Хёнджин? — округляет глаза Чонин. — Громче можно? А то в соседнем городе тебя плохо слышно. — закатывает глаза блондин, опираясь о стену на заднем дворе школы. — Подожди. Так ты реально гей? — немного притихает младший, не скрывая удивление. — Прямо точно? — Нет, только по средам. — дерзит блондин. — Ты чего нервный такой? — совсем не обижается парень. — Не каждый день твой друг признаётся в своей ориентации. — Да я сам в шоке. — кусает губы Ли, думая о своём. — Я скоро крышей поеду. — Почему? — не понимает парень с каштановыми волосами. — Всё же хорошо. Вы счастливы вместе, что не так? — Счастливы, но вот наши родители не уверен, что разделят нашу радость. — глубоко вдыхает воздух парень, борясь с демонами внутри. — А на сколько они с семьёй приехали? — из чистого любопытства спрашивает Ян, а Феликса словно холодной водой окатили. До конца дня эта мысль грызла душу, не позволяла ни на что другое переключиться. Отдавала болью в сердце, звоном отражалась на барабанных перепонках. Хван уедет меньше чем, через две недели. Столько вопросов появилось новых, на которые боялся услышать ответ. Будут ли они продолжать отношения на расстоянии? А отношения ли это? Имеет ли право он так думать? Может ли он любить недавно появившегося в своей жизни хорька? И что думает об этом сам объект его мыслей? Как обычно парень не улепётывал с уроков, в кои-то веки за учёбу взялся. Всё же в большой город попасть хочет, желание Чонина остаться в этом городке он не разделяет. Тут на него всё давит, всё смешано с плохими воспоминаниями. Если не в сам Сеул, то хотя бы подальше отсюда. Подальше от родных, начать новую жизнь заново, а прошлое похоронить здесь, вместе с грустью. Дорога домой была мучительно долгой, на автобусе ехать снова парень не стал, решил заняться саморазрушением. Ещё больше терзая свою душу сомнениями. С Яном отношения снова наладились, что не может не радовать. Войдя в дом, по тишине было ясно, что взрослых нет. Вернуться должны в течении пары часов, завал на работе закончился, а значит могли вернуться и ещё раньше. Тихими шажками блондин поднимался по лестнице в свою комнату. За дверью стояла гробовая тишина, возможно брюнет спит или вообще не дома. Осторожно приоткрыв дверь, парень вошёл. Не обнаружив никого за письменным столом, взор падает на кровать, под одеялом свернувшись в клубочек мирно сопел Хёнджин, и правда, словно хорёчек. Феликс тихо присел возле кровати, с необычайной нежностью глядя на выпяченные во сне пухлые губы. Замечая как из под пушистых и довольно длинных, как для парня ресниц, подрагивали веки. Возможно, ему что-то снилось, выглядел длинноволосый ну слишком привлекательно, даже когда спал. Не желая будить спящее чудо, блондин решает покинуть комнату, только поднявшись с корточек, хотел было уйти, но резко падает на кровать, оказавшись сжатым в крепких объятиях. — Ты так просто уйдёшь? — говорит минуту назад спавший парень, совсем не сонно всматриваясь в глаза напротив. — Даже поцелуя я не заслуживаю? — наигранно дует губки Хван, смотря щенячими глазами. — Не хотел будить тебя. — спокойно отвечает парень, укладывая свою ладошку поверх щечки парня. — Ты кушал? — Ты не ответил. — меняет тему длинноволосый. — Мне следует хорошенько попросить у тебя хотя бы один поцелуйчик? У Хёнджина в глазах черти пляшут, ото сна и следа не осталось. Успевает опомниться блондин, когда тот стал задирать его одежду. Нельзя так рисковать, сегодня утром было странное поведение матери. Возможно она что-то заподозрила, но не могла слышать вчерашнее, Ликс был максимально тихим. Сегодня родители могут вернуться раньше, они не успеют. — Джинни, стой. — младший останавливает действия парня, вызывая недоумевающий взгляд, чем пользуется, впиваясь в губы брюнета. Старший не теряется, тянет подростка наверх, усаживая к себе на бёдра. Обвивает ладошками узкую талию блондина, опускаясь ладонями на ягодицы, с напором и желанием сжимая одну из них. Парень болезненно мычит в губы Хвана, что только сильнее заводиться от мальчика в своих руках. Поцелуй не решается никто оборвать, обоим хорошо в плену друг друга. Любовь ли это? Возможно. Симпатия? Вероятно. Привязанность? Конечно. Если ничего из этого, тогда что? Сейчас это неважно. Воздух заканчивается, а отпускать сладкие губы совсем нет желания. Тяжело дыша, всё же выпускает из плена губы старшего Ликс. Ощущая как вдоль всего носа, Хван проводит кончиком своего, останавливаясь начинает тереться о чужие крылья, постоянно задевая верхний бантик губ парня. Прикрыв глаза старший начинает мурчать, продолжая ласково тереться лицом. — Соскучился? — шепчет Ли, словно их кто-то мог услышать, хоть и находятся одни. — Очень... — всё так же ластиться брюнет. — Несколько часов без тебя, кажутся вечностью. Только сон помогает скоротать время. — Мне тоже не хватает тебя, Джинни. — не скрывает своих чувств юноша. — Тогда давай будем ловить каждый момент, в котором мы можем остаться вдвоём. — целует старший мягкую щёчку. — Мне страшно, Хёнджин. — ловит на себе недоумевающий взгляд. — Будто что-то не так. Словно вот-вот придёт буря. Напрямую блондин так и не смог рассказать о своих переживаниях. А Хван его не торопил и не вытягивал насильно информацию, просто молча слушал, грея теплом объятий и поцелуев до самого прихода родителей. За ужином все вели себя как обычно, казалось всё таким спокойным. И только самый младший в доме нервно дёргал коленом под столом, кусок в горло не лез. Особо внимания на это мало кто обратил, думая, что такое будет только раз. Как бы не так... Всю рабочую неделю парень ходил как на иголках. Тот стал забывчивым, нервным и вообще состояние было не самое хорошее. Заметить круги под глазами, с каждым днём становящиеся темнее. Пухлые щёчки спали, заменив себя острыми скулами и ярко выраженным подбородком, аппетит пропал с концами. Также за все те дни здоровый цвет кожи стал болезненно бледным, глаза помутнели, усилился тремор в руках, который получен был ещё в детстве. Взрослые даже решили, что он снова заболел, однако причина в другом. Так же Феликс постоянно возвращался к дверям несколько раз подряд... ко всем. Это даже напугало Ли Ми Сун. Не каждый день видишь, как твой ребёнок приходит несколько раз ко входной двери думая, что забыл её закрыть. И так со всеми дверями в доме. А на все вопросы о своём состоянии, блондин отвечал одинаково, мол ничего не случилось, а они слишком подозрительные. Больше всех беспокоился Хван младший, он знал не больше всех остальных жильцов дома. Перебрал разные варианты, пробовал поговорить, но получал лишь улыбку и печаль в любимых глазках со словами "Всё хорошо, просто не выспался". Брюнету душу раздирало состояние младшего, он всё хотел отдать ли бы его маленькое чудо, снова улыбалось. Или хотя бы рассказало ему причину беспокойства. Засыпал блондин только на руках старшего, чувствуя его присутствие, по-другому никак. Это заметил и сам Хван, а потому каждую ночь, словно маленького ребёнка убаюкивал юношу, пытаясь ему помочь хотя бы со сном. Начались проблемы и тут... К концу недели Феликсу начали регулярно сниться кошмары, от которых он кричал во сне. Но что удивительно, так это то, что сам парень не помнил своих снов и вообще того, что ему что-то снилось, не говоря уже о кошмарах. Однако последняя из ночей запомнилась всем, крик подростка услышали даже на первом этаже среди ночи, а войдя в комнату парней, застали бледного с перепуганными глазами длинноволосого, успокаивающего рыдающего юношу. О том, что такая ночь не первая Хван умолчал. Женщины поили подростка всеми возможными травяными чаями и настойками для успокоения нервов. Вроде помогло, так бы им хотелось думать. Однако, состояние Ликса становилось всё хуже. Нервная система начала выходить из строя не только дома. Звонок от учителя заставил миссис Ли поговорить с сыном. Ибо то что парень истерически смеялся в кабинете директора, а после разревелся напугало учителей. Разговор дома, однако, перерос в скандал не успев начаться толком, а первым был парень. На спокойный вопрос о том, что у него случилось, достаточно агрессивно огрызнулся, чтобы не лезла к нему. Матери до жути обидно было, поэтому не смолчала, а начала в ответ кричать, так и закончился "душевный разговор", семья Хван решила туда не вмешиваться, хотя юноша и правда выглядел так, будто своим поведением кричал о помощи. После той ссоры, с матерью Ликс так и не заговорил. Ни единого слова не ответил на её извинения и просьбу поговорить с ней. Просто молча смотрел, как та рыдала и просила хотя бы кивнуть. Он не обижался на неё, не хотел обижать, но физически не смог выдавить из себя хоть одно слово. Сейчас мысли заняты другим, до конца месяца осталось пару дней. Пару дней и семья Хван покинет город и уедет. С Хёнджином так и не поговорил, о чём жалеет и боится смотреть на часы, которые предательски летят вперёд, не оставляя надежды на то, что возможно те помилуют юную душу и остановятся. Вернувшись после школы домой парень хлопнув дверью понёсся в сторону Хвана младшего, который спустился на первый этаж. Сбивая парня с ног, блондин повалил его на диван усаживаясь на его бёдра, в доме точно никого не было, кроме них. Глаза были наполнены слезами, руки тряслись, юноша был на грани истерики. — Кто я для тебя? — голос надломился и дрожал, пока брюнет не понимал, что происходит. — Ликси... Что случилось? — обеспокоенно прижимает к себе младшего. — Кто я для тебя? Говори! — слёзы льют ручьями, а сам парень переходит на крик. — Объясни в чём де... — Давай! Отвечай прямо. — кричит блондин, давясь слезами. — Ну же отв... — Я люблю тебя. — перебивает Хван. — Что? — затихает блондин не веря своим ушам. — Я люблю тебя. Слышишь? Люблю. Я люблю тебя, Ликси. Люблю! — абсолютно серьёзно отвечает длинноволосый. — Я люблю тебя. Ты мой парень, которого я люблю. — Тогда мы всё это время были... — В отношениях, Феликс. Ты мой, а я твой. — заканчивает фразу парень, смотря ему в глаза. — Как ты мог подумать, что это не так. Это и было причиной твоего состояния? — Ликс кивает. — Ты мог просто поговорить со мной. — А что будет, когда вы уедете? — не перестаёт плакать Ликс. — Отношения, Ликси. Я не собирался уезжать с родителями сразу. Думал ещё некоторое время у вас погостить. А летом забрать тебя к себе в гости, после экзаменов. — спокойно объясняет парень, вытирая горькие слёзы. — Джинни... Я люблю тебя... — слёзы с новой силой льются, на этот раз от счастья. Хёнджин улыбается, так как давно это знает, но услышать лично из уст Феликса "люблю" намного приятнее. Хван счастлив, когда Ликс начинает улыбаться снова, как раньше. Это греет душу. Не удержавшись, он сладко целует солёные губки официально своего мальчика, притягивая его ближе. Феликс целует с не меньшим желанием, возможно они бы забылись на этом поцелуе, если бы слух не прорезал чей-то крик. — Вы ахренели?!