schroedin bug

      После того, как Джин исчез на одной из станций, Чонгук проехал ещё несколько остановок — послушал звенящую пустоту швов своей черепушки — и пересел на линию Гиндза, которая быстро довезла его до райончика, где Чимин снимает квартиру. Чонгук шёл прогулочным шагом, носком обуви подцеплял маленькие камушки и отбрасывал их прочь с асфальта. Тишина мыслей уверенно продолжала свой ход. Не думалось совершенно. Встреча с Джином и её возможные последствия не хотели анализироваться. Они всё пролетали мимо, словно грозовые тучи, которые, узнав, что по прогнозу погоды их здесь не должно быть, брали курс на юг, обиженные своей ненужностью.       Чонгуку оставался непонятным конец разговора со своим бывшим надзирателем. Он вроде бы и не обещал помочь, но выглядел слишком уверенно в этом своём «Я тебя понял». Очень сложно предсказать дальнейшие действия Джина. Но если анализировать все его прошлые годы жизни, то становится ясным, что против Организации он пойти не должен. Во-первых, шкура слишком дорога, а во-вторых, игра не стоит свеч. Ну кто такой Чонгук вообще и что он может предложить взамен? Откровенно: ничего. Только если деньги, но те Джину не особо нужны. У него самого карманы от купюр широкие, а где-нибудь в матрасе скрыт золотой тайник на солнечную пенсию.       Но и не стоит забывать про волнообразный характер нашего человека в зелёном плаще. Что у него на уме — узнать невозможно даже, кажется, кракерам. А какой он сделает ход завтра — и Бог не посмеет предположить. Потому что Джин резок и противоположен сам себе. Удивительная личность в каком-то смысле. Чонгук делает на него ставки, не боясь остаться голым бедняком. Поправка — мёртвым бедняком.       В квартиру Чонгук попадает без стуков и предварительных звонков. Уже успел запомнить код входного замка. На часах большая стрелка движется к полудню, а значит, Тэхён успел проснуться. Гук сбрасывает обувь в коридоре и проходит в гостиную, где сразу натыкается на взбудораженного Чимина, копошащегося в какой-то шкатулке под четвёртую симфонию Чайковского. Благодаря ей же все его действия выглядят ещё более энергичными, шустрыми, резкими — напоминающими жёсткий припадок любителя порошка, который ломает пальцы в попытке отыскать в коробочке нужный препаратик. Ещё и глаза у парня горят синим пламенем. Газовые горелки. Извините, а может быть, нам стоит прямо сейчас вызвать пожарную машину? Ну так, чтобы потом не суетиться.       — О, Чонгук! — кричит Чимин, стараясь быть громче царящей в стенах комнаты классической музыки. Он подскакивает с места и, покружившись вокруг себя, словно фея, ровно три раза, вскидывает руки к потолку и довольно улыбается. — А у нас показ мод!       Ну пиздец.       И только теперь Чонгук замечает, как бедолага Тэхён, буквально забившийся в уголок, ждёт, когда Чимин отыщет какое-то украшение и вновь вцепится в него своими загребущими руками, которые тянутся к созданию красоты. Кукла пала первой. Сейчас на ней надеты чёрные штаны клёш с составленными на низах из голубых крупных страз звёздами, атласная рубашка свободного кроя с рукавами-буфами и тапочки от Gucci на толстенной платформе, что неплохо прибавляют в росте. Помимо одежды на лицо Тэхёна нанесён яркий макияж: губы покрыты липким тинтом, бронзовые щёки блестят от перламутра, скулы выделены более конкретно. Глазам удалось избежать страшной участи. Они всё также плотно спрятаны под полосой чёрной ткани, которая, кстати, в образ идеально вписывается. Последней изюминкой Чимин добавляет объёмные серьги-клипсы — проколов в ушах не обнаружилось — и брошку на грудь в форме той же звезды. Да у него прямо-таки всё по плану!       — Просто Тэхён был таким грустным, — оправдывает себя Чимин, пока поправляет рукава блузки на своём живом манекене (на вид еле дышащем). — Куклы все такие, да, милый? — непонятно, у кого спрашивает, а потому ответом получает рикошет молчания.       Чонгук же в очередной раз понимает, насколько Тэхён красив. «По-настоящему» красив. Это ведь только на первый взгляд он мёртвые берега и подбитая самим небом птица. Если с Тэхёном провести пару лет, поговорить не за чаем, но жвачкой, вдруг придать значение тому, как он любит слушать и понимать людей — делает это, оказывается, с большим душевным успехом, — то картина меняется на корню. Тэхён плавает в пряном хмеле, густом загаре, у него улыбка редкая, но на вкус, словно солнце весеннее, а разговор имеет свойство клонить к истинам — правде, — что открываются, как давно забродившая рана. А ты лечить её заново не готов, конечно. Чонгук видит в кукле такое чувство радости, когда зарплата приходит в понедельник, а не назначенную через неделю пятницу. Или же он чувство, как непригодный для рыбалки остров вдруг окружает рыба золотой чешуи и собирает людские отражения в своё естество.       И вот Тэхён стоит в этой небольшой комнатушке, весь такой очаровательный и немного растерянный, собирает комплименты и, кажется, немного от них робеет, не знает, как правильно реагировать. Чонгук не может смотреть на него без улыбки. Потому что внутри вдруг печку включает кто-то и стучит по сердцу кулачком, проверяет на реакции. А оно отзывается и счастливо вальсирует под симфонии Чайковского, пытается пробить грудину и пригласить Тэхёна к себе в пару. Ну, на танец. Просто в одиночку как-то оно не складно получается.       И пока Чимин смеётся, как сорванец, принимаясь фотографировать куклу с разных ракурсов, Чонгук чувствует, что чужой сокрытый взгляд обращён лишь к нему одному. И не то чтобы у них двоих прямо играла кровь, а в пальцах затвердевал свинец, просто шкура немного ходит буграми от новинок в системе жизненного обеспечения. Программы перенастраиваются, и старые данные летят в корзину. Новые же воспринимаются на ноте блюза, и даже лёгкий испуг кажется приятным. Потому Чонгук не перестаёт этим наслаждаться, а в ответ получает отзеркаленную улыбку. Редкую, но меткую. Прямое попадание в то самое сердце, которое уверенно танцует меж рёбер.       — Как успехи? — вопрос над самым ухом. Пока Чонгук играл с куклой в гляделки, Чимин успел диким зверем подойти к нему сзади и напасть словесным ударом, приводящим в чувство реальности. Да уж, как, оказывается, теперь легко выбить контрактора из чувства собранности. Достаточно одного Ким Тэхёна, получается?       — Ни к чему толковому наш разговор не привёл. Но зато теперь мы точно знаем, что Организация начала охоту, — Гук говорит правду, но немного утаивает то, что запросил у Джина информацию о матрице. Этот шаг был слишком неосторожным и небезопасным, поэтому пока лучше всего о нём смолчать. Для всеобщего блага.       — Грустно и невкусно, — констатирует Чимин и, слегка убавив музыку, плюхается на диван.       Тэхён, вновь поймав на себе взгляд Чонгука, кивает, мол, справимся, и не такие реки переплывали. Он, если честно, вообще от этой встречи с Джином ничего хорошего не ждал. Спустя столько лет совместной работы кукла сделала вывод о том, что Джин не лезет в проблемы и научен прикрывать лишь собственный зад. До остального ему, как до Марса. Сдать он своих бывших коллег не сдаст, конечно. Но если вдруг понадобится, то все карты вверх мастью выложит и не постесняется пару слов от себя добавить. Такой уж он человек. Циник по своей природе, как и большинство.       — Кстати-кстати, я до сих пор так и не узнал, какие способности у твоего контракта, Чонгук, — вдруг Чимин меняет тему диалога на корню. Переползает на левую сторону дивана, поближе к Гуку, который так и стоит улыбается у стеночки в надёжной дали от не самого уравновешенного хозяина квартиры.       — Ну, неплохие, — и сжимает губы, лишь бы не засмеяться. Чимин лишь цокает и закатывает глаза.       — Скрываешь?       — Не люблю хвастаться.       И Чонгук действительно не специально молчит о своих способностях. Просто не будет весело раскрывать все секреты в одночасье. Тем более они с Чимином не закадычные друзья и даже не приятные знакомые. Кто знает, что там дальше ждёт их тандем? Поэтому пока что необходимо выждать время, настоять взаимоотношения, словно вино, и посмотреть, не забродит ли то. А способностями воспользоваться можно в любой момент. Теперь это не проблема. Апельсиновый сок уже ждёт своей очереди.       — Тогда, может быть, подробнее поясните, зачем вам матрица? — не унимается Чимин. Видимо, решил хотя бы чуть-чуть узнать людей, с которыми, вообще-то, под одной крышей хоть и временно, но всё-таки жить собрался.       — Для чего-то очень обычного и не криминального, — пожимает плечами Чонгук. Опять говорит загадками. Теперь не только Чимин недовольно стонет, но и Тэхён в любопытстве склоняет голову набок.       Он, вообще-то, тоже не в курсе всех событий. Если откровенно, то про Чонгука он практически ничего не знает. Зачем ему вдруг понадобилось спасать обыкновенную куклу, а после соглашаться с коннектом явно отбитых контракторов — огромная загадка. Сам он ничего не говорит, выясняет что-то самому себе понятное, а ещё плохо спит по ночам и иногда жмурится от настигшего кошмара. Тэхён вдруг ловит себя на мысли, что ему очень бы хотелось бы в курсе дел и знать, к чему их действия должны привести. Хотя если Чонгук молчит, то, вероятно, и сам пока тонет в информации, не дотягивается до спасательного круга. Остаётся лишь верить и ждать, когда он сам захочет Тэхёну всё рассказать.       — Выпить не хотите? — заломив голову к потолку, бубнит Чимин. Он не то чтобы злой, просто сдерживает детскую обиду на то, что его хотелки не исполняются. Чонгук закрытый прочный замок. Ржавый. Ключ, кажется, ходит рядом. Фарфоровый. Но пока они на таком уровне друг с другом не взаимодействуют. Получается, придётся ждать. Чимин, напомню, ждать не любит. Но для своего же блага очень постарается.       — Я хочу есть, — Тэхён заговаривает чуть ли не второй раз за день. Первым он спросил о том, где Чонгук. Чимин натягивает улыбочку и усмехается. Что, блять, за напарники рядом с ним, что за обманщики самих себя?       — Сейчас я что-нибудь приготовлю, — Чонгук вдруг стал больше походить на Джина — в смысле духа-исполнителя желаний. И всё для какой-то куклы с помадой на губах. Подозрительные отношения. Но как же за ними интересно приглядывать. Чимину уж точно.       Он оборачивается, смотрит, как Чонгук направляется к холодильнику, а Тэхён за ним наблюдает: его руками и движениями, мимикой и ровной спиной, слегка отросшими волосами и привычкой жевать язык в момент раздумий. А думает Гук сейчас о том, куда подевались все продукты, которыми он вчера так старательно закупился. Ну не могли же Тэхён и Чимин их за несколько часов слопать. Оттого он смотрит на хозяина с немым вопросом и разводит руки в стороны, мол, куда же всё подевалось?       — Меня взбесили продукты, и я их выбросил, — а вот так всё просто.       Убитая психика Чимина и не такие приколы подкинуть может. Чонгуку и Тэхёну только предстоит тесное знакомство с ней. И оно явно не будет фееричным. Чимин всеми своими рваными движениями, заграничными желаниями-просьбами и зацикленностью на собственных словах есть образ удивительно нестабильного человека. Потому не стоит удивляться подобным выкрутасам. Продуктам ещё, можно сказать, повезло. Кто знает, что вообще внутри Чимина находится? Вдруг не обычные человеческие органы, а страшная тайна, способная напугать даже отварной рис?       — Закажем пиццу? — спокойно предлагает альтернативу.       — Разве вас с Юнги не ищут? Не будет ли проблематичным, если адрес квартиры засветится?       — Мы хорошо скрываемся, — отмахивается Чимин и протягивает свой смартфончик Тэхёну, предлагает выбирать, пока сам вовсю оккупирует диван. — Здесь мы живём лишь пару месяцев, и совсем скоро всё равно придётся съезжать. Так что нет повода для беспокойств.       — А деньги откуда? — подаёт голос Тэхён, застревая на загрузке меню выбранного ресторанчика. Чимин смотрит на него удивлённо. Даже как-то оскорблённо. Мол, неужели ты сразу не понял?       — Людей убиваем, — непоколебимо.       Тэ кивает. Они здесь все такие бездушные богачи.

***

      Китайский квартал — поистине удивительное место. Он славится не только своей сетью чёрных рынков, но и тем, что разбит на сектора проживания. Например, если выйти на «косую» улицу, то можно наткнуться на целый рой мафиозных банд, что решают свои вопросы массовой резнёй. А вот на месте старого торгового центра теперь находится обитель местного наркокартеля, в который ползут дилеры из разных районов, забирают новый товар. Если в квартале пройтись чуть ниже, спуститься к улицам с открытыми барами и дешёвыми лапшичными, под столами которых торгуют головами людей, то можно выйти на местечко, прозванное «логовом кракеров».       После падения неба их развелось, как тараканов, из-за чего обычное население волновалось и боялось выходить по вечерам на улицу. Хотя опасаться кракеров не стоит. Это не машины для убийств, но машины для опытной обработки трупных тканей. Что угодно тебе в мёртвых головах найдут. И эти их способности, конечно же, не нравились Системе. Та понимала, что спрос на кракеров со временем будет только расти, что повлечёт большую осведомлённость в среде детей неба. Оттого специфических мозгоправов решено было уничтожить. Ну, по возможности. Кракеров резко занесли в списки опасных преступников, а полиция уведомила население о том, что готова принять любую информацию об этих пугающих людях.       Тогда-то в игру вступил Китайский квартал. Под своё тёмное крыло он был готов принять сотни кракеров за символическую плату в виде добычи нужных сведений. Согласилось на эту сделку чуть ли не большинство. Остатки — например, такие, как Китаец Джек — просто разбрелись по отшибам, попрятались в самые дальние лисьи норы и выживают собственными силами, нарабатывают себе клиентуру, которая их после и защищает. Иногда возникают ситуации, когда помочь смогут только кракеры квартала. Они сплочённее и работают быстрее, знают больше из-за своей доступности к обществу. Потому Юнги пришлось обратиться к ним за тем, чтобы узнать подробнее о некой «матрице». Правда, знакомство у них совсем не заладилось.       — Тебя здесь все знают как живодёра.       А Юнги, оказывается, личность без шуток известная. Стоило ему попасть в бар, где на втором этаже укрывают с десяток умелых кракеров, как вдруг на голову обрушилась волна осуждения. Нет, ну его личность не покрыта мраком, да и Чимин умеет своим поведением привлекать внимание, но чтобы настолько их хорошо знали и ненавидели — было удивительным. Но не смертельным. Оно нисколько не пошатнуло в Юнги первоначальные цели, а потому уже минут через десять под ногами лежало два трупа с вырванными языками и пробитой грудью, из которой выглядывало (украдкой) холодеющее сердце.       — Мне нужно знать подробности о том, что называют «матрицей», — он, подобно учителю, расхаживает между перепуганными людьми, чеканит шаг, отбивает топот подошвы от стен и разворачивается резко, пугает присутствующих, которые до сих пор не могут оторвать отчаянного взгляда от своих мёртвых товарищей. — Если и дальше будете молчать, то я просто продам ваши головы по дешёвке. Так что лучше бы нам начать разговаривать, — диктует правила спокойно, оттого ещё страшнее.       Из ряда кракеров вдруг тянется худощавая рука. Первый пошёл. Хороший ученик, понимает хоть и не с первого, но второго раза. Юнги подходит к нему и на улыбке кивает, мол, внимательно тебя слушаю. Смельчаком оказывается парнишка лет восемнадцати — совсем молодняк — с татуировкой чего-то невнятного на левом плече и привычкой часто-часто моргать. Это, видимо, перешло в нервный тик. Юнги он опасается, а потому головы не поднимает, ковыряется взглядом в пыльном полу и негромко прокашливается, прежде чем начать говорить. От стресса глотку захватила пустыня.       — Известно, что матрицей управляет Система и попасть в неё могут только контракторы, прошедшие рубеж, — говорит пацан нескладно, спотыкается и вообще, кажется, просто морочит Юнги голову.       — Давай конкретику.       — Матрица есть ты сам, — и поднимает голову, чтобы по выражению лица была заметна полная серьёзность. Юнги щурится и долго-долго смотрит на, казалось бы, подающего надежды ученика.       — Хуйня ответ, — вздыхает контрактор и, блеснув лезвием катаны, срезает голову мальчишки, будто бы сочный персик с дерева.       Та катится к выходу из помещения, хочет хотя бы так совершить побег, но Юнги насаживает голову на саблю и поднимает вверх, словно флаг. Флаг всеобщей погибели. Этот жест — нечеловеческий выпад — становится последней каплей стойкой психики кракеров. Один из них (видимо, тот, кто больше всего общался с парнишкой) выбегает вперёд и грузно дышит, злится злобой, пока зверюгой смотрит Юнги прямо в глаза. Такое бесстрашие вызывает бурю заинтересованности, оно выглядит достойным диалога.       — Он говорил правду! — кричит кракер, мужчина средних лет с чистейшими очками, слегка сползшими на нос.       Его грудь рвано вздымается, руки сжимаются в белёсые кулаки, а слова скрипят на зубах. Ах, тебе не понравилось, когда убивают собственные ценности… Ну прости уж, жизнь не вкусная конфетка. Она максимум блёклая обёртка. Юнги, как никто другой, умеет эту истину перед слепыми открывать. Он как святой, как чудотворец заставляет людей зреть и понимать сущее. Отвратительными методами, но всё же.       — Матрица повсюду. Она нас окружает. Даже сейчас она рядом с нами, — разводит руками под всеобщие утверждающие кивки. — Ты видишь её, когда открываешь книгу. Ощущаешь, когда работаешь, идёшь в церковь, платишь налоги, ищешь в шкафу чистую рубашку, кормишь бездомную псину на улице. Целый мир надвинут на наши глаза, словно непроницаемый платок, ткань. И всё ради того, чтобы спрятать правду. Пока ты раб — сидишь в отстроенной собственными руками тюрьме, цепях разума, — то, увы, невозможно объяснить, что же такое Матрица. Ты должен увидеть это сам! Если, конечно, сможешь, — в конце достаточно помпезной речи он даже начинает чуть задыхаться, вытирает рукавом свитера пот со лба и воинственно смотрит на Юнги, ждёт реакции, зная, что сказал исключительную правду.       Юнги присваивает себе недолгую паузу. Он жуёт губу, игнорирует, как мозговое вещество и кровь льются по лезвию катаны прямо на его руку, и нервозно стучит носком сапога об пол. Кракеры не смеют больше говорить. Их ход был сделан. Мужчина, преисполненный честностью, сказал всё, что знает. Они тут все с одинаковым багажом информации за спиной. Больше ловить нечего. Всё-таки кракеры не есть само знание. Их работа заключается в переводе мозговых кодировок на человеческий язык, и логично, что всё ясным никогда не будет. У всего в мире есть погрешности, в конце концов. Правда, Юнги это совсем не колышет. Даже больше: его выражение лица наконец-то меняется, спокойствие пропадает в секунду, заменяется на вязкую агрессию, которая заставляет своим ощущением воздух комнаты сокращаться в объёме и тяжелеть.       — Где я должен увидеть матрицу? — наступает вопросом и резко скидывает с лезвия чужую голову, готовится к новому смертоносному взмаху. — Как найти? Увидеть? Дотронуться? Забрать? Присвоить? КАК? — под конец совсем переходит на крик и, замахнувшись, разрезает тело говорившего с минуту назад мужчины напополам. Раздаются хлопки сдувшихся органов. Кровь топит бар и насыщает его доселе неизвестным тошнотворным запашком. — Все вы говорите сказками, — подытоживает, смахивает седую россыпь волос с глаз, марает их в цвете алого заката и безумным зрачком пронзает остатки (останки) местных друзей коры больших полушарий.       Тяжело, наверное, в последние секунды жизни видеть перед собой настолько отвратительного человека — самого Дьявола, который с Госпожой Смертью не просто дружит, а даже иногда потрахивается.       Юнги убивает всех. Каждого рубит своим методом, в каком-то смысле делает их индивидуально — по-своему — мёртвыми. Схожесть остаётся лишь в холоде и потухшем взгляде, в котором навсегда запечатлеется силуэт кровожадного убийцы, того самого «живодёра», известного своими изощрёнными методами пыток. Даже сейчас он остаётся до конца верен привычкам. Находит новый интересный способ издевательства и рубит мёртвые тела людей на кусочки — шинкует капусту на маринад. А после сбрасывает всё в одну кучу — это уже суп, получается, — что более не разобрать, где чья рука-нога-глаз-ухо. В каком-то смысле это великий импрессионизм. Художники на нём миллионы делают. Юнги же работает на износ, за похвалу от единственного человечка, который не разрешает говорить, когда играет Моцарт.       — Чимин, Чимин, я опять не справился, — хнычет контрактор, обваливаясь на колени перед горой мяса, ладонями пуская волны по тёплой реке крови. Его глаза совсем не театрально набираются слёз, закатываются к потолку, к небу, которое своего сына издалека жалеет и целует во влажный седой влас. — Простишь ли ты меня когда-нибудь, Чимин?

Простишь?

***

      — А вот и пицца!       Чимин любит говорить. Говорить много. Этим он совершенно не похож на типичного контрактора. Видимо, остаточная черта его прошлого характера, которую небо при перезагрузке личности не смогло или просто не успело удалить. Чонгук с Тэхёном хоть и стали более подвижными на язык, но до Чимина им ещё плыть и плыть. Тот тысячей прилагательных способен описать горячее тесто пиццы и её островатую начинку, когда Гук говорит ненасыщенное: «Вкусно». А кукла лишь ему поддакивает. Вот и поговорили! Но Чимин не в расстройстве и обиде. Он понимает, что его индивидуальность не есть всеобщая норма, оттого не ждёт от своих гостей затяжных речей и даже не угрожает им дулом пистолета. Мол, или говорите, или сдохните, молчуны! Нет-нет, не настолько всё плохо.       — Блять, я же кое-что забыл вам показать, — шикает вдруг он и, подскочив с места, несётся в ванную с куском теста в зубах. Парням от его слов становится слегка не по себе. Боже, да чем ещё он нас напугать-удивить хочет? Ручным драконом?       — Джин правда ничего не сказал? — Тэхён неожиданно оказывается слишком близко и шепчет прямо на ухо, звенит клипсами и пахнет дорогими духами. Чонгук вдруг ловит себя на том, что от такого его образа мешкается, словно школьник.       — Правда, — врушка. — Но он улыбался.       — Джин не умеет улыбаться, — трясёт головой из стороны в сторону кукла. Не верит.       — Неправда, я видел пару раз, — усмехается Чонгук и щёлкает Тэхёна по вздёрнутому носу недоверия. Тот хмурит густую бровь и быстренько перехватывает руку контрактора, сжимает его ладонь в своей крепко-крепко, позволяет теплу циркулировать между двумя совершенно разными организмами.       — Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь, — вот это пожелания! Ни с того ни с сего, ни на праздник или день отчаянности. Тэхён умеет удивлять своими внезапностями. Сюрпризами. Чонгук смотрит на его профиль с улыбкой, думает, как такие куклы из комка безэмоциональности и разбитости получаются, а после прислонятся лбом к чужому виску, гладит внутреннюю сторону ладони Тэхёна большим пальцем и шёпотом спрашивает:       — А если у меня ни черта не получится? — Тэ от этих слов добавляет в движения капельку злобы, резко поворачивает голову, из-за чего получается так, что губы парней оказываются в жалкой доступности.       — Обязательно получится. Я знаю, — говорит в этой приятной близости и не горбится от смущения или прочей ереси.       Чонгук не находит больше слов и подходящих реакций на его твёрдые подбадривания, оттого просто легонько трётся носом о чужой, словно котёнок, который только так и может объяснять свою привязанность, симпатию — любовь, если хотите. Тэхёну такие манипуляции чужды, из-за чего он поначалу слегка сжимается, собирает плечи, как гармошку, но поняв, что никакой боли нет — одна приятность, — а контрактор всё также гладит его по руке, расслабляется и даже тянет уголки губ вверх, из-за чего начинают жечься ослабленные мимические мышцы. Но, кажется, с таким вот Чонгуком поблизости кукла сможет вернуть себе былые реакции-выражения на лице. И этот факт сладковатым маслом укладывается на её громко бьющееся сердце.       — А вот и я! — ураган Пак Чимин неожиданно возникает в комнате, а потому Тэхён с Чонгуком отстраняются друг от друга, наивно надеясь, что ураган — это безглазое существо. Но, увы, он увидел и услышал всё, что хотел. — Знаете, я тут вспомнил про Библию.       Чимин кладёт перед парнями небольшую книгу с иллюстрациями и оформлением, напоминающим о недавнем путешествии под землю. Гук смотрит на её страницы с осторожностью и щурится, когда Чимин, весь такой довольный, начинает повесть о том, как его гениальный ум нашёл сие творение в песочной наволочке.       — Ты стащил её из Нижнего Города?       — Ну… позаимствовал?       Ага.       — Возможно, я пронёс её в нижнем белье? — так нехотя отвечает-спрашивает самого себя и открывает первый цветной разворот.       — Тэ, не трогай это, — просит Чонгук серьёзно. Кукла так же серьёзно кивает. Чимин на их лёгкий бунт лишь цыкает и, сложив руки, с умным и до пизды начитанным видом принимается рассказывать о том, что из этой Библии понял-уяснил.       Во-первых, он оглашает факт о вознесении контракторов и кукол жителями подземелий буквально в ранг святых. Оказывается, в этом прибитом мире есть такое место, которое ценит детей неба. Оно немного странно и неожиданно, оттого Чонгук лишь гнёт губы — не знает, как реагировать. Привычка быть эпицентром всеобщей злобы слишком ярка. Во-вторых, Чимин начинает заливать про врата Рая и Ада, утверждая, что именно Япония станет их новым местом открытия. И речь его звучит так маниакально, так истерично, что сразу можно понять, насколько сильно он повёрнут на этой теме.       — Ты так увлечён, — подмечает Гук. Хотя «увлечён» — это слишком мягко сказано. — Зачем оно тебе?       — Мне просто не нравится это небо, — жмёт плечами, пока переворачивает страницу книги. — Вот и всё.       И это «вот и всё» звучит слишком жёстко для спокойного, подытоживающего «вот и всё».       Пока Чонгук пытается поймать на крючок правду Пак Чимина, Тэхён молчаливо глядит на окно. Именно «на». И не знает, как бы лучше сказать всем, что по подоконнику со стороны улицы скачет очень знакомый ворон с чёрным крылом и зелёным внимательным глазом.       Глазом, через который ведёт наблюдение сама Организация.

***

Загрузка завершена. Вам доступны обновлённые дела.

Срез доступной на данный момент информации:

Чон Чонгук

Сущность: контрактор; Код звезды: jk-997; Способность: иллюзионный транс; Плата за контракт: два литра апельсинового сока; Уровень опасности: высокий; Принадлежность: контрактор самостоятельного действия; Возраст: неизвестен; Родной город: неизвестен; Состав семьи: неизвестен; Отличительные признаки: чёрный плащ с вшитым набором ножей; Характер: в меру эмоциональный, но умеющий вести себя сдержанно; качество «человечность» выходит за рамки, присущие характеру обычного контрактора; неосознанная заботливость, мягкотелость к окружению; уверенность в себе и своих действиях, решимость; способность к критичной мыслительной деятельности; часты попытки понять самого себя и принять формирование корня новой личности; Сильные стороны: умение управлять ситуацией, холодный расчёт, отличная адаптация к любым условиям; развиты навыки ближнего и дальнего боя; способность идеально подстраиваться под возникшую ситуацию; понимание намерений и желаний других; привычка бороться до победного, до конца, даже если он станет смертью; Слабые стороны: упоминание собственной семьи в плохом контексте; загадочные сны; часы; окружение; Увлечения: покупка жвачки; Любит: лапшу быстрого приготовления, порядок в комнате, тёплую погоду; Не любит: сигареты Джина, звездопад; недоверие и разочарование в свою сторону; секреты и скрытые мотивы; Хорошие отношения: неизвестно; Нейтральные отношения: Ким Сокджин; Мин Юнги; Пак Чимин; Плохие отношения: Ким Намджун; Чон Хосок; Отношение к кукле Ким Тэхён выходит за представленные выше рамки; Моральные принципы и жизненная философия: присутствует моральный нигилизм; Статус: жив.

Контрактор признан поражённым метаморфозой.

Ким Тэхён

Сущность: кукла; Способность: медиум; Уровень опасности: средний; Принадлежность: кукла самостоятельного действия; Возраст: двадцать три года; Родной город: неизвестен; Состав семьи: мать, отец и младший брат. Все мертвы; Отличительные признаки: повязка на глазах; Характер: спокойный, призрачный, невзрачный; в меру доброжелательный; меткие проявления эмоций; нетипичные для куклы побудительные реакции находятся в режиме роста; отсутствует инстинкт самосохранения; хорошо социализированный, хотя старается этого не показывать; небольшая, но всё-таки разборчивость в людях присутствует; Сильные стороны: способность отделяться от тела тенью и перемещаться на дальние расстояния; отличный слух; обретаются новые возможности по различению «ауры» людей; Слабые стороны: не получается говорить о том, что знает и понимает; внимание имеет привычку рассеиваться; Увлечения: гладить звезду jk-997 по голове; задавать вопросы; более подробно разбираться в новом человеке; Любит: одеваться не по погоде; помогать звезде jk-997, слушать рассказы бабули; жвачки; Не любит: тех, кто пытается его или звезду jk-997 убить; Хорошие отношения: Пак Чимин; Нейтральные отношения: Ким Сокджин; Мин Юнги; Плохие отношения: неизвестно; Отношение к звезде jk-997 выходит за представленные выше рамки; Моральные принципы и жизненная философия: моральные принципы отсутствуют; Статус: жив.

Кукла признана поражённой метаморфозой.

Пак Чимин

Сущность: контрактор; Код звезды: pj-995; Способность: призыв оружия; Плата за контракт: ненависть; Уровень опасности: высокий; Принадлежность: контрактор самостоятельного действия; Возраст: 26 лет; Родной город: Пусан; Состав семьи: мать (известно, что родом из России), отец. Последний бросил его, когда Чимину исполнилось полтора года. На данный момент его статус неизвестен. Мать мертва. На территории Японии проживает бабушка. С ней поддерживает близкие отношения; Отличительные признаки: своеобразное чувство стиля; разговорчивость; эмоциональная лабильность; татуировки на внутренней стороне ладоней; намёки на полигамность; предпочитает применять на своих жертвах как физическое, так и моральное насилие; ради достижения цели готов на огромные жертвы; Характер: беспокойный; присущи перепады настроения; жестокость и агрессия преобладают над самоконтролем; эмоциональная нестабильность; яркие черты манипулятора; пренебрежение чужими чувствами и ценностями; присутствует полное осознание своей невменяемости; отсутствие контроля над частыми приступами агрессии; обесценивание насильственных действий; подвержен бредовым состояниям; Сильные стороны: недоступен моральный и физический тип боли; притуплены рецепторы страха; плохо развит инстинкт самосохранения; развита способность оказывать сильное влияние на других; Слабые стороны: оставшаяся в живых бабушка; психика; Увлечения: балет, покупка необычных вещей; Любит: балет, коллекцию своих пиджаков; Не любит: когда всё идёт не так, как ему хочется; слабых людей; ожидание; Хорошие отношения: неизвестно; Нейтральные отношения: Мин Юнги; Чон Чонгук; Ким Тэхён; Плохие отношения: неизвестно; Моральные принципы и жизненная философия: тотальное отсутствие моральных принципов; Статус: жив.

Мин Юнги

Сущность: контрактор; Код звезды: my-993; Способность: бессмертие, а вследствие, и способность к регенерации; Плата за контракт: любовь; Уровень опасности: высокий; Принадлежность: контрактор самостоятельного действия; Возраст: 26 лет; Родной город: неизвестен; Состав семьи: неизвестен; Отличительные признаки: всегда носит при себе катану; способен отыскать звезду pj-995, не имея точных координат её нахождения; Характер: спокойный, в меру отрешённый; замечены несвойственные контрактору приступы преданности звезде pj-995; бесхребетность в отношении к звезде pj-995; открыт страх и эмоция отчаянья в отношении к звезде pj-995; из-за того, что не понимает собственных чувств до конца, легко поддаётся на манипуляции; Сильные стороны: владение катаной на уровне профессионала; развито ночное зрение; Слабые стороны: звезда pj-995; в момент платы за контракт происходит частичное выпадение из реальности; Увлечения: выполнение просьб звезды pj-995; интересуется изощрёнными методами пыток; оправдывать действия звезды pj-995; Любит: катану, улыбку звезды pj-995; Не любит: проблемы; ложь; когда звезда pj-995 грустит/плачет; затяжные моменты регенерации; боль перед смертью; быть слабым; Хорошие отношения: Пак Чимин; Нейтральные отношения: Китаец Джек; Плохие отношения: неизвестно; Моральные принципы и жизненная философия: зависят от настроения звезды pj-995; Статус: жив.

Признаки созависимости звезды pj-995 и звезды my-993 окончательно закреплены в геноме.