похоронный серый

      — фу, блять, — Остен устало выдохнул, смотря в емкость, где совсем недавно «плавала» рука, — заебался.       Вася только вздохнул — шумно и глухо, из-под респиратора (откуда они у Найта?).       — раньше думать было надо о том, как ты с такой задачкой заебешься.       — да ладно тебе! я ж не один с этим вожусь, — Найт ухмыльнулся, поворачиваясь к другому контейнеру с кислотой (разбавленная для увеличения объема, но недостаточно, чтобы утратить свои свойства. что не растворится, Вася и Остен порешили-таки закопать) и фыркая.       — зато теперь твой дом нахрен непригоден для проживания. по крайней мере, в ближайшее время, — Звёздкин попытался стереть пот со лба, но вовремя вспомнил о почти полностью закрытом лице.       из-за находившегося рядом непрерывно уже некоторое время Найта Вася схватил и его грубую манеру разговора.       — прекрасно, значит, переместимся в твой, — преспокойно ответил Найт, погружая с помощью пластикового черенка найденной где-то лопаты поглубже кусок ноги.       — …что, прости?       — в твой переместимся, говорю. не думаю, что у тебя там химическое заражение.       — разве что парами спирта, — усмехнулся Вася, вспоминая винные бутылки в гостиной.       — а это по-нашему! в общем, мой мотоцикл, второй шлем, наверное, есть…       — …наверное…       — да отыщем! отставить панику, наркоман.       почему-то с каждым разом это «наркоман» бесило все меньше.       или травка, которую Вася теперь мог почти беспрепятственно брать, сыграла свою роль.       Звёздкин поморщился, поворачиваясь к емкости, в коей лежала очередная часть тела (кажется, снова что-то от ноги), и принялся заливать ее кислотой, снова фырча о своем крайнем недовольстве в респиратор.       Остен зафырчал что-то в ответ — но, видимо, без слов, а чисто показушно — и ткнул в его направлении вымоченным в кислоте черенком лопаты.       Вася чуть шарахнулся, однако почти сразу хрипло усмехнулся и поднял шест, коим сам недавно пошевеливал, кажется, предплечье в кислоте, на манер копья — будто бы был рыцарем на турнире, а Найт (иронично) — его противником.       Остен засмеялся в ответ — с, как был практически уверен Звёздкин, преспокойным выражением лица.       они в тишине продолжили свое дело.

ø ø ø

      спустя несколько часов монотонного запихивания частей тела в контейнеры и одной вырытой ямы Вася наконец стянул этот ебаный респиратор, стоя на лужайке перед домом Найта.       на его плече висел рюкзак, из коего торчала рукоять биты.       у Остена тоже был небольшой рюкзак — кажется, он сунул в него что попалось под руку, и на восемьдесят процентов этим была травка.       а еще — немного одежды.       — тебе этого всего хватит? — Звёздкин приподнял бровь, передавая респиратор Найту в обмен на шлем.        — должно. а коли нет — ограбим магазин, — и Остен снова говорил подобное без малейшей эмоции, — вообще да, давай ограбим ебаный Уолмарт. мне нужна новая рубашка, тебе наверняка тоже что-нибудь пригодится… а ещё…       Найт критически осмотрел Васю, внимательно щурясь на него, и щелкнул пальцами.       — мы покрасим тебе волосы.       — чего?! — Звёздкин аж голос повысил.       такого надругательства над собой он терпеть не собирался.       — в жёлтый, — продолжил Найт, проводя рукой по своему (сильно растрепавшемуся) красно-зелёному сплиту, — будешь третьим цветом светофора.       — а с чего я должен на это соглашаться? — Вася непонимающе покачал головой.       — с того, что ты мне своими стараниями голову закрыл. а себе — нет. темные волосы — уже характеристика. или как думаешь?       тут Васе было не поспорить.       легкая паранойя перебивала мысль о том, что людей с таким цветом волос невероятно много.       а еще, стоп…       — погоди, «ограбим»?       эта мысль как-то обошла Васю стороной на фоне его возмущения из-за волос.       — ну да. я уже оттуда крал. а что, у тебя есть лишние деньги?       — ну, например, на пиццу найдутся…       — отлично, мы едим пиццу. и вино. я прихватил бутылочку, — Остен похлопал по боку своего рюкзака.       — вино — это не еда.       — о господи, — Найт закатил глаза, — будешь ворчать — ничего не достанется.       Звёздкин притих.       вина хотелось (как можно было понять по бутылкам в гостиной, на него он был большой любитель. на деле — не очень, но не столь крепкий и одновременно не столь легкий алкоголь небольшие потребности Васи удовлетворял, и он его и придерживался).       — не буду, — нехотя согласился Звёздкин. вино едой в его глазах все еще не было.       — хороший мальчик, — бросил Найт, поправляя рюкзак и уже натягивая шлем.       Вася чуть ли не закипел от возмущения.       — за собаку меня принял?       — нет, но подчиняешься хорошо.       конечно, подумал Звёздкин, сам надевая шлем — тут подчинишься.        жить уж хочется очень.

ø ø ø

      смеялся Найт, когда они ввалились в дом Васи, очень звонко, и это пугало.       они уже приехали, и в ближайший Уолмарт Остен заставил Звёздкина тащиться пешком — понятное дело, не проворачивать же такое дело на мотоцикле с номерными знаками.       кажется, Найт просто хватал все, что видел, и прятал то ли под здоровенным плащом, что вытащил из своего рюкзака, когда они приехали, то ли невесть еще где — так что всю дорогу до дома Остен истерически хохотал.       — юбка, Звёздкин! почему она лежала среди мужских гребаных рубашек?!       обращение по фамилии Васю бесило, но было лучше, чем это будто пренебрежительное «наркоман».       — не знаю. люди совершенно не работают, — предположил Звёздкин, разуваясь и забирая плащ из рук Найта.       в этих самых руках уже обосновались принесенная им рубашка с дурацкими узорами, клетчатая юбка, резиновые тапки (кажется, ему совсем не по размеру), две коробки с осветлителем (на всякий случай), сама краска, ещё какая-то мелочь, что приглянулась Остену, вроде солнцезащитных очков, плюс судя по тому, как топорщился карман толстовки, что была надета на парне, он засунул что-то и туда.       — верно-верно! а судя по тому, что мне ни слова не сказали…       Остен прошел в гостиную, забрасывая что-то в свой рюкзак, доставая затем вино и плюхаясь на диван. был день — ну, может, ближе к вечеру, настенные часы говорили, что полпятого, — а он уже открывал бутылку вытащенным из рукава штопором.       кажется, Найт украл намного больше, чем успел заприметить Вася.       Звёздкин аккуратно уселся на другой конец дивана, косясь на бутылку в руках Остена.       кажется, она присоединится к его коллекции.       — дашь?       — не дам. или ты про вино? — Остен повернулся к нему, выдавая свою обыкновенную ухмылку — только на сей раз будто бы заинтересованную.       Вася негромко откашлялся.       — вино.       — ой, как жаль, — хихикнул Найт, выдергивая пробку и бросая её вместе со штопором на пол, после чего молча прикладываясь к бутылке — казалось, он выпил чуть ли не треть перед тем, как заговорить снова, протягивая бутылку Васе, — держи. кисленькое. но годится.       Звёздкин сделал глоток — действительно кисленько.       но терпимо.       как Остен.       его общество — как это блядское вино; вроде кислый, вроде не самый приятный — а потом тебе так ухмыляется, без эмоций, кажется, но нет-нет и сквозит через эту ухмылочку некое нездоровое довольство.       и Найт же улыбнулся — спокойно, а Вася вернул несколько нервную улыбку.       будто ему рассказали анекдот, а он его совершенно не понял, но не улыбнуться было бы неприлично.       наконец Остен нарушил тишину, довольно хлопнув себя по коленке, и вновь потянулся к рюкзаку.       но на сей раз копался там куда дольше, чем когда искал вино — а когда наконец разогнулся (Вася к тому моменту довел количество вина в бутылке примерно до половины), в его руках было что-то завернутое в, по виду, кухонное полотенце.       — короче! этим полотенцем тебе, может, плечи накроем, чтобы одежду не изгадить. хотя я бы также посоветовал, чтобы ты сменил пока сей прекрасный, — Звёздкин вздрогнул от непрямого напоминания о том, что за вещь была на нем, — свитер на что-нибудь менее прекрасное.       — а что в… — Вася запнулся, когда Остен медленно, изображая благоговение, развернул полотенце, являя свету…       баночку разноцветных таблеток.       — только не говори, что это…       — …экстази, — с ухмылкой закончил Найт, — да, это оно самое!       — Остен! это нелегально…       — …как и травка, наркоман, — Остен ухмыльнулся.       — и наверняка небезопасно с алкоголем, — довершил Вася, тяжело вздыхая.       а рука хотела потянуться за таблетками, найти расслабление — как-никак, спустя кражу, сокрытие убийства и другую кражу стоило бы.       рациональная же часть Васиного мозга умоляла его ограничиться вином.       — ничего, я принимал с коньяком и не сдох, — Найт что, самоубийца?! — да и не думаю, что с одного раза станет прям супер-хуево. да? нет? наркоман, один раз предлагаю…       — …дай, — Звёздкин качнул головой, одновременно подставляя ладонь.       смотрите-ка, да он и вправду наркоман.       отличный напарник ебанутому на голову Найту.       а тот аккуратно положил в протянутую руку сразу четыре таблетки, еле заметно улыбаясь уголком губ.       кошмар, подумал Вася.       но разноцветные — три зеленые, одну — розовато-красную, как иронично — таблетки проглотил, запив небольшим количеством вина.       Найт же выудил сразу пять или шесть желтых (старательно выбирал) и, выцепив бутылку у Звёздкина из рук, забросил их в рот, запивая уже усерднее — да так, что почти ничего не осталось в бутылке.       Вася усмехнулся, откидываясь на спинку дивана.       Остен кивнул ему.       — ждем.       — ждем, — согласился Вася.       вино уже понемногу действовало. наверняка скоро подействуют и таблетки. вдруг Найт снова подал голос:       — знаешь анекдот про Шерлока Холмса и доктора Ватсона?       — …что? — Звёздкин воспрял, приподнимая бровь, — какой?       — ой, сейчас… в общем. идут Холмс и Ватсон по улице, собираются завернуть за угол и Холмс говорит: «сейчас мы завернем за угол, и вас там побьют». они заворачивают за угол, и Ватсона избивают три амбала… тот встает, отряхивается, кряхтит и говорит: «вы откуда узнали?». Шерлок: «это элементарно, Ватсон. я тут вчера в вашем пальто выебывался».       Вася сначала на секунду подвис — а потом расхохотался, после короткого взрыва смеха фыркая и улыбаясь. и Остен — тот улыбнулся снова уголком губ, смотря Васе прямо в глаза.       через эту улыбку сквозило действительно веселье, а не только какие-то безумные наклонности.       довольный даже какой-то.       — пойдем осветлять тебя, наркоман, пока не накрыло совсем.       — и то верно.

ø ø ø

      Васю накрыло.       волосы, мокрые (теперь уже от желтой краски), казались прилипшей к голове непонятной субстанцией, а Остен то и дело ругался, чтобы тот не пытался свалить от покраски (хотя Звёздкин и не пытался).       — ну вот и все. посмотри-ка…       — ага, — Вася усмехнулся.       из зеркала на него смотрел все тот же парень — только с желтыми, как некачественное лимонное мороженое, волосами.       Найт наклонился, чтобы проверить, легла ли краска подобающим образом спереди (он едва ли выглядел так, как будто таблетки подействовали, и Звёздкин полагал, что виной тому выработавшаяся к ним толерантность; особенно если Остен глотает их приличными горстями, а пять-шесть таблеток в Васиных глазах — именно такая).       и вот он Звёздкин.       наблюдает за Найтом, думая о том, каково целовать такого психа — ну кто виноват в том, что губы парня довольно близко, а экстази (причем несколько таблеток) решило напрочь вынести Васе и так подпитый мозг?       а Остен же снова выпрямляется, видя лицо Звёздкина — и ухмыляется.       — не в первый же раз?       — не в первый, — Васю слегка ведет.       но взгляд он отводит — а Остен его подлавливает все равно.       — смотришь.       утверждение, но как будто этот факт излишне веселит Найта.       — смотрю. и что с того? — Вася поднялся с табуретки, что они принесли в ванную для удобства, дабы снова оказаться может, не на голову, но все же выше, и почувствовать себя увереннее.       не вышло — Остен своей аурой подавлял любые на то попытки.       снова ухмыльнулся — яркий сплит кислотных цветов мерцал в Васиных глазах, не давая взгляда отвести.       — пялишься, не смотришь, — настоял Остен, делая шаг вперед.       Звёздкин инстинктивно шагнул назад, к стене.       Найт снова приблизился — будто бы загонял его.       Вася отошел сразу на два шага… и встретился спиной с холодным кафелем.       Остен догнал быстро — вскинул руку, касаясь прохладными пальцами Васиной шеи (а та была открыта, он переоделся в майку, похожую на ту, в которой был Найт), а затем — скользя ими прямо на шею, обхватывая и слегка придушивая.       кажется, вот и все.       так-то он и помрет — в собственной ебаной ванной, пока его душит какой-то безумец по имени Остен Найт.       сейчас хватка усилится и…       — убьешь?… — прохрипел Звёздкин.       — идиот? — парировал Остен, — ты мне ещё нужен.       — тогда нахуя…       а хватка действительно усилилась, выбивая вместо дальнейших слов рваный выдох.       но вместо того, чтобы холодно и спокойно наблюдать за предстоящей (как он думал) Васиной смертью, Найт внезапно вжал его покрепче в стену и грубо, резко поцеловал, почти мгновенно упираясь коленом Звёздкину между ног.       Вася охнул, мгновенно пуская тем самым Остена дальше.       рука на горле, мокрый, но горячий поцелуй, колено, что касалось джинсов Васи не в самом… подходящем месте…       Найта становилось, пожалуй, слишком много, он заполнял все пространство небольшой ванной комнаты, занимал все мысли Звёздкина в этот момент и в общем был…       везде.       и Васе даже не пришло в голову мысли его оттолкнуть — хватило его лишь вцепиться в ребра под майкой Остена, то ли все же пытаясь как-то защититься, то ли позволяя волне безумия полностью захватить свой одурманенный вином и таблетками мозг.       да и тело Васи реагировало соответствующе — явное шевеление в штанах, там, куда все еще легко надавливал коленом Найт, скрыть, понятно, не удалось бы.       но Остен отстранился (и убрал руку) так же резко, как и прижал Звёздкина к стене.       на его лице оставалась снова казавшаяся незаинтересованной, но на деле хитрая ухмылка — будто задумал что.       — наркоман, скажи… а тебе когда-нибудь отсасывали под этой чертовщиной?       мозг Васи, кажется, коллапсировал в его черепной коробке.       — что, блять?..       — я понял. нет. руки с меня убери, мешают, — и Звёздкин послушался, сам не зная, почему, — отлично. а теперь — погоди минуту, а потом заткнись и кайфуй.       и с этими словами Остен нарочито-медленно опустился на колени.       вжикнула ширинка, и джинсы заскользили вниз — вместе с трусами, Найт лишний раз заставлять ждать не собирался.       Вася поплотнее вжался в стену — скорее для того, чтобы не упасть в случае чего.       бежать от Найта не хотелось — хотелось сдаться.       и он, кажется, сдавался — когда чужая рука обернулась вокруг его уже практически полностью вставшего члена, слегка надрачивая, прежде чем Остен именно взял в рот.       боже, блять, пиздец.       интересно, это Найт так хорош, таблетки так крепко подействовали вкупе с этим кислым вином или все вместе?..       конечно, Звёздкин бисексуален (на этой мысли он попытался вцепиться рукой в кафельную стену от того, как охуительно-блять-никто-так-никогда-ему-не-делал отсасывал Найт, но та оказалась, удивительно, абсолютно гладкой), и ему не впервые делает минет парень — но, блять…       не под экстази.       и не, будем честны, псих, который может его и убить, если захочет.       а вот только не убивает — а совершенно мастерски берет в рот, доводя Васю (возможно, слегка гиперчувствительного на фоне таблеток, кто знает) чуть ли не до исступления, до хриплых полустонов, до трясущихся ног.       даже… блять…       кафель был гладким.       а вот в волосы на голове Остена вцепиться ой как удалось.       тот рыкнул, слегка вибрируя стенкой горла, до которой (блять, у Найта вообще рвотный рефлекс есть?!) доставал член, и Васю вновь захлестнуло; только-только Остен немного отстранился, как Звёздкин потянул его за волосы — дескать, давай ещё.       и Найт подчинился — пусть и в своей манере, будто бы нехотя, но на деле вполне себе осознанно и того желая.       а прекращать он, кажется, не собирался, пока не доведет Васю…       ну — понятно, до чего.       Звёздкин прикрыл глаза, и ощущения стали острее; под веками поселилась целая, блять, галактика, нет, вселенная, где звёзды и их скопления сверкали и взрывались всякий раз, когда Остен делал…       блять, вот это все.       это был не минет, а нечто совершенно внеземное.       и, в общем-то, когда пришла разрядка (бурным взрывом, всплеском, очередной вспышкой под веками) — Вася не особенно удивился.       не удивился Звёздкин и тому, что, когда он открыл глаза, Найт с совершенно безразличным лицом сглотнул и вытер губы краем майки, обнажая чуть ли не полностью торс.       затем он ухмыльнулся — но на этот раз полноценно, совсем уж довольный собой.       — ну и лицо у тебя, наркоман.       — что… с моим лицом? — голос Васи хрипел, и он не мог собрать мысли в кучу хотя бы как-то.       — да все отлично, — Остен оперся плечом об кафель, — я хорош, я знаю.       — ты… да… — Звёздкин встряхнулся, пытаясь прийти в себя.       а потом — удивительно, как быстро быть может нарушен момент! — телефон Васи, лежавший на краю раковины, зазвонил.       Звёздкин протянул руку, хватая его и видя контакт.       и тут же холодея.       как легко в наркотическом угаре, под постоянным влиянием алкоголя или травки отвлечься — и как легко упасть обратно в реальность с пика удовольствия!       он взял трубку.       пожалуйста, пусть это будут хорошие…       — мистер Звёздкин, ваша сестра умерла сегодня утром.       …новости.       — хорошо. вернее… плохо. блять… простите. спасибо, что сообщили.       повесил трубку.       язык заплетался, а реакция Васи была явно заторможена; потом он явно может и расплакаться, но это потом.       Остен все еще — слегка заинтересованно — смотрел на Звёздкина.       — что такое, наркоман?       — сестра болела… умерла. врачи ничем, видать, помочь не смогли, а, может, не захотели… блять. отъе…       а Остен подошел, спокойно закрывая тому рот ладонью и недовольно хмыкая.       — соболезную.       причем прозвучало это слово достаточно искренне.       удивительная вещь — чем больше Вася узнает об Остене Найте, чем больше он удивляется тому, что он может быть хоть в чем-то искренним.       Звёздкин аж вздрогнул.       — знаю, что пустой треп не помогает делу. лечили хоть? или так?       — так.       врачи с самого начала твердили Васе, чуть ли не единственному живому родственнику (которому было бы не похуй), что надежды нет нихуя (ну, не такими словами).       а он подрабатывал на каких-то ебанутых работенках, боролся с усталостью, с желанием покурить травы (не всегда успешно) и платил, платил, платил…       за воздух и больничную койку.       в общем, неудивительно — не так и много у него денег, чтобы оплатить что-то более дорогостоящее.       человеческая жизнь бесценна.       её продолжение не должно определяться огромными суммами денег — понятно, что и бесплатно нельзя лечить.       но платное лежание в больнице? банальные обследования?       блядство.       — значит, так… — Найт вдохнул, выдохнул, вдохнул снова, — слушай, наркоман. мир до опиздежения несправедлив и жесток — вернее, живущие в нем ублюдки, — и мы с этим глобально ничего не сделаем.       с этими словами Остен подошел к Васе почти вплотную, твердо сжимая его плечо. Звёздкин дернулся — но касание разрешил.       — и так знаю, Найт. знаю. нахуя ты мне это говоришь?       — глобально — нет. но мы можем показать этим ублюдкам, что хоть на что-то да способны, чтобы этому противостоять.       — протест? — Вася усмехнулся. нередко видел пикетчиков, которых так же быстро, как они собирались, разгоняли копы — все лозунги, все таблички, плакаты оказывались заткнуты молчаливой, твердой мощью силовика, иногда — условной дубинкой.       а говорят, свободная страна, блять.       ничего подобного.       пресловутая американская свобода — такой же фасад, как и в любой другой стране мира.       просто, может, фасад чуть-чуть правдоподобнее, чем где-то ещё.       а за ним — ну…       бессмысленно это все.       — протест, — кивнул Остен, — но не такой, как ты думаешь.       — и что же предлагаешь? — Вася встряхнул головой, стараясь отогнать остатки опьянения и влияния экстази. пока не совсем выходило, но это было нужно.       — знаешь, в какой она лежала больнице?       — ага, еще бы не знал. какая-то дыра в Миссури. вроде люди-то некоторые приличные, но дорого до пизды…       — отлично. давай-ка её нахуй взорвем.       что.       блять.       происходит в голове у Остена ебаного Найта?!       взорвать ебаную больницу?!       Вася аж чуть ли не отшатнулся — но Остен удержал его за плечо, заставляя остаться на месте.       а затем, приподнявшись немного на носки (в росте Звёздкину слегка уступал), без какой-либо капли нежности поцеловал его — примерно так же, как чуть ранее.       напористо, теперь чуть суховато и будто бы пытаясь вернуть Васю, все еще отходящего от опьянения, к реальности.       что же, у Найта это неплохо вышло.       — слышишь меня, наркоман?       — слышу. как?…       — самодельная взрывчатка. мы растворили ебаный труп, наркоман! думаю, это нам под силу.       — нет! как ты можешь такое…       — они ее убили, Вась. убили нахрен, как наша медицинская система из года в год убивает и многих других людей! ты разве не хочешь…       Звёздкин глубоко вздохнул.       от слов Остена бурлила кровь.       казалось — если не сделает, сильно пожалеет.       господи, господи, блять.       Вася глубоко вздохнул, чувствуя, как и над ним берет верх что-то, что влечет Найта на нелегальные действия.       пока что — чувство безнаказанности.       Остен убил человека и не попался.       они украли кислоту из химической лаборатории и смогли также не оказаться в руках закона.       принимали наркотики.       пиздец, да бог весть что творят.       и все еще на свободе, стоят у Васи в ванной и целуются как ни в чем не бывало.       забавно.       блять; Звёздкин ебанутый тоже.       — …а давай.