Играй со мной

Маленькая кухня не менее маленькой однокомнатной квартиры почти на окраине города, вечернее воскресное солнце, бьющее в большие окна, и копошащийся возле плиты Влад — что может быть лучше? Пожалуй, только отсутствие последнего. Но его появления в моей квартире было не избежать. — И как он тебе? — спросил упомянутый, вталкивая спагетти в не самую вместительную сковороду, где уже вот-вот будет готова паста. Даже угадывать не надо было, о ком он. Естественно, его мысли были забиты Кириллом. Рыжим пареньком, который на протяжении всей репетиции либо довольно странно смотрел на меня, либо старался не смотреть вовсе, думая, что я совершенно этого не замечаю. Однако я замечал. А еще предельно ясно видел, что парень явно болел театром. И, даже несмотря на столь нестандартную роль, идея Влада ему пришлась по душе. Под конец он даже, кажется, смирился с неизбежным. Пока я сдуру не предложил подвезти его до дома. Надо же было такое ляпнуть. Я и сам не думал, что так выйдет, но слова как-то вырвались и оставалось надеяться, что Кир откажется. Он отказался. К нашему общему облегчению. — Да норм, — выдавил я из себя. — Сыграет хорошо. — Такой уверенный, не могу, — усмехнулся блондин. — И эта уверенность еще ни разу меня не подводила. Я поднялся со своего места и подошел к гарнитуру, чтобы взять самую большую — мою личную — тарелку, которую я сразу же купил, как только въехал. Для гостей, естественно, взял поменьше, так как слишком гостеприимным себя не считал. Да и, признаться честно, кормил кого-либо редко. Если только этот кто-либо не вызывался приготовить себе еду сам. Как сейчас Влад. Тот как раз отобрал тарелку из рук, за что заслужил невесомый поцелуй в щеку. Впрочем, это тоже было лишним. — Мы ведь договаривались, — прилетело недовольное тут же. — Никаких контактов. — Сорян, это рефлексы. — Или ты хочешь все вернуть? — Нет, — я тепло улыбнулся. Мы оба, как взрослые люди, пришли к тому, что наши отношения исчерпали себя, и все, что осталось между нами, — это лишь крепкая мужская дружба. Правда, иногда воспоминания все равно накатывали, и я либо жалел о том, что мы приняли решение общаться дальше, либо так, как сейчас, проявлял не нужную никому нежность. — Извини, правда, — я похлопал Влада по плечу и забрал тарелку, — больше не повторится. — Ты каждый раз так говоришь. Вместо ответа я протянул ему еще одну тарелку, естественно, ту самую, гостевую маленькую, и парень наполнил ее пастой. Обе посудины с ароматной едой перекочевали на стол. Спустя пару минут к ним присоединились две кружки с горячим чаем. Приятный цветочный аромат окутал комнату, перемешиваясь с запахами сливочного сыра, томатной пасты и мяса. Невозможное сочетание, которое невозможно терпеть. Рот без чьей-либо помощи наполнился слюнями. Влад получил от меня вилку, и еще одну я взял себе. Не сговариваясь, мы заняли свои места и в тишине приступили к вечерней трапезе. Что-что, а готовка была одним из лучших качеств моего бывшего парня и нынешнего друга. Я поднял голову, чтобы втянуть длинную макаронину, и взгляд зацепился за блондина. Высокий, долговязый, вечно улыбающийся и наполненный энергией Влад был моей полной противоположностью, чем когда-то и зацепил. — Алекс, — пригрозил Влад, не смотря на меня и продолжая есть. — Сдаюсь-сдаюсь. — Я больше не приду. — Как будто я тебя звал, — усмехнулся я. Влад постоянно так: хотел сделать виноватым только меня. Но мы оба позволяли себе порой перейти черту, которую уже давно переходить не стоило. Так что и обвинения, и угрозы оба пропускали мимо ушей. — Хватит, — на губах парня мелькнула улыбка. Он признал мою правоту, — лучше вернемся к насущным вопросам. Думаешь, этот рыжий не сольется? Кажется, его не совсем устроила сюжетная линия. — Не сольется. И сценарий ему понравился, не наговаривай на себя. — Я начинаю сомневаться в твоей уверенности. — Можешь называть это чуйкой, но есть подозрение, что пришел он не просто ради интереса или желания попробовать что-то новое. Из губ вырвался смешок. Попробовать что-то новое… Если Кир и хотел что-то попробовать, то точно не поцелуй с парнем. Стоило увидеть его полный страха — спасибо, что не неприязни, — взгляд, когда мы только-только познакомились. Рыжику только под конец репетиции удалось совладать с собой и даже проникнуться душещипательной историей Влада. Впрочем, она зацепила и меня. Когда он звал меня поучаствовать в новой экспериментальной постановке, я не думал, что будет такая грандиозная история. Собственно, это и повлекло за собой следующий вопрос. — Почему я не знал о твоей постановке? Влад даже не прекратил жевать и не бросил на меня осуждающий взгляд за то, что я посмел спросить нечто подобное. — Мы тогда слишком часто ссорились, и мне нужно было куда-то выплеснуть весь ворох эмоций. А потом… потом ты был слишком занят. Он выдал все это так быстро и безэмоционально, как будто говорил о чем-то обыденном. Но мы оба знали, что не все так просто, как кажется теперь. И оба не хотели ворошить этот отрезок не самого приятного времени. Я ценил Влада, как парня, и теперь ценю его, как друга, даже не рассчитывая — да и не желая — что-то вернуть. Просто был рад, что рядом есть такой человек, как он. Кивнув, полностью удовлетворенный ответом, я доел пасту, отпил чая и принялся просматривать ленту новостей в телефоне. — Слушай, — отвлек Влад, — нам нужно как-то подготовить этого рыжего красавчика. — К чему? — К самой ответственной сцене в моем спектакле! Блондин даже поднял палец вверх, привлекая внимание и давая понять, насколько та самая сцена важна. — Ты про поцелуй? — Угу. А это уже интересно. Я отложил телефон, поставил локоть на край стола, отодвинув тарелку, и внимательно уставился на парня, подперев подбородок ладонью. — И что же ты предлагаешь? — Не хочешь немного поиграть? — Выкладывай, что придумал, — усмехаюсь я, готовый выслушать очередной безумный план бывшего. Влад тут же принял более удобное положение, полностью развернувшись в мою сторону и скрестив пальцы обеих рук в прочный замок. Посмотрел на меня своим излюбленным немигающим взглядом. — Все просто, — широко улыбнулся парень той самой улыбкой, что не сулит ничего хорошего, — тебе просто нужно влюбить его в себя. Вот те раз! Впрочем, я был бы не я, если бы не ожидал чего-то подобного от этого пышущего безумными идеями парня. Наверное, это помогло сохранить толику спокойствия и не заорать на всю кухню. — Ты гонишь? — Ну, или хотя бы расширить его представления о любви. Чуть сменить вектор. Раздвинуть границы, помочь выйти за пределы стандартного и понятного… — Влад, — грозно оборвал я. — Да мне не нужны обмороки на репетициях или срыв постановки в самый неожиданный момент из-за того, что один взрослый пацан ссыт поцеловать другого парня! Я еще никогда не видел Влада таким взбешенным. Он едва ли не подпрыгнул со стула. Раньше он себе подобного не позволял, и в голове что-то щелкнуло: тут явно есть что-то, о чем Влад умолчал. — Почему эта постановка так важна? — Не неси ерунды. Он попытался отмахнуться, но я, в очередной раз нарушив уговор, схватил его за руку и притянул ее к себе, поглаживая большим пальцем мягкий участок кожи. Влад затих, привыкая к ощущениям и, видимо, размышляя, стоит ли выдернуть свою руку, упрекнуть меня или просто забить. В конце концов он выбрал третий вариант. — Мне предлагают писать сценарии для зарубежного театра. Но для начала я должен пройти отбор. Сам сценарий я уже перевел и отправил, но они хотят посмотреть, как идея будет реализована. Это очень важно, — Влад сам сжал мою руку, привлекая внимание и смотря прямо в глаза, — Алекс, прошу. Я всегда был падок на мольбу в глазах и никогда не мог отказать в помощи, если она действительно требуется. Поэтому опустил голову, не в силах больше вынести этот взгляд, тяжело выдохнул и сказал: — Хорошо. Пальцы разжались, отпуская руку бывшего на свободу. Вместо нее я взял пустую тарелку с кружкой и поднялся, чтобы оставить посуду в раковине. Туда же полетела тарелка бывшего, которую я забрал следом, продолжая игнорировать попытки парня снова поймать мой взгляд. Атмосфера на кухне из веселой и радушной превратилась в хмурую и напряженную. Несмотря на согласие, идея Влада влюбить в себя Кира мне не нравилась. Рыжий не заслуживал такого отношения со стороны совершенно не знакомых людей, которым ему придется научиться доверять до окончания спектакля. А тут получается, что мы — и я, и Влад — предадим его доверие, если все вскроется. Конечно, этого может и не случиться, но я слишком хорошо выучил один простой урок: все тайное становится явным. И это лишь вопрос времени, когда Кирилл узнает о нашем небольшом уговоре. Нужно было придумать нечто среднее. Чтобы были заинтересованы все стороны, а не только Влад. — Спасибо, — в свою очередь, выдохнул мне в шею тот, подкравшись со спины. И как я не услышал его шагов? Слишком отвлекся на свои мысли? Руки парня обвили мою талию и прижали к себе, а губы коснулись оголенного участка кожи возле кадыка, отчего захотелось закрыть глаза, вдохнуть в себя весь воздух этой комнаты и тут же выдохнуть, разогрев до максимальной температуры, как сейчас разогревалось мое тело. Пусть я больше не желал быть вместе с Владом и лишь в шутку или на чистых рефлексах позволял себе столь мимолетные прикосновения, физиология все же иногда жила своей жизнью. И ввиду отсутствия постоянного партнера позволяла себе сосредотачивать внимание на том, кто был в зоне досягаемости. И сам был не против перейти в горизонтальную плоскость. — Обязательно сделаю все, что ты скажешь, — прошептали возле самого уха. Я усмехнулся. — Выходит, и в театре все через постель. — Заткнись, — теплое дыхание у основания шеи вызвало дрожь, — и просто получай удовольствие. Ладонь поползла ниже, пальцы коснулись резинки домашних брюк, спрашивая, можно ли перейти границу. Можно ли? По-хорошему я должен был прекратить эту пытку и поставить Влада на место, как он каждый раз останавливал меня. Но хотел ли я этого сейчас? Хотел ли поддаваться не самым приятным мыслям о том, как стереть смущение и испуг гетеросексуального парня и научить его получать удовольствие от поцелуя кого-то, кто совсем не отличается от него по половому признаку? Определенно, нет. Сейчас я хотел, чтобы Влад сделал все, что я скажу. Поэтому я сам прижался сильнее к разгоряченному телу, позволяя губам бывшего проделать влажную дорожку от ключицы до мочки уха, а его пальцам — добраться до намеченной цели. Я не заметил, как мы добрались до спальни, которая была и гостиной, и рабочим кабинетом, и просто складом с кучей театральных декораций. Хотя прямо сейчас они меня не волновали. Меня волновали юркие пальцы Влада. Они были везде и дразнили нейронные связи, посылая стаю мурашек по всему телу. Плюс секса с бывшим в том, что он точно знает, что делать и как делать. Плюс Влада в том, что он знал меня слишком хорошо. Довести до оргазма — и не раз — ему не составило труда. Как и мне. На последнем мы оба тяжело дышали, словно пробежали марафон, и в каком-то полубреду шептали наши имена, поддаваясь памяти из бессознательного. — Напоминаю, — Влад выдохнул куда-то в шею, распластавшись на мне, как морская звезда, — ты согласился. — И что, — беззлобно усмехнулся я, перебирая его светлые пряди, — ты даже не будешь ревновать? — Да сдался ты мне! — Хорошо, что в этом мы сходимся, — смех свободно вырвался за пределы рта и запутался в пропитанном сексом воздухе комнаты. Надо бы открыть форточку. Впустить немного свежего воздуха, посмотреть на уже ночной город, который симпатично смотрелся в неоновых вывесках и теплом свете фонарей. И выпроводить бывшего, чтобы более тщательно обдумать то, на что я подписался. И, возможно, в ближайшем будущем слегка изменить условия нашего соглашения. Я заворочался, и Влад все понял без слов. Поднялся следом за мной и утопал в ванную, из которой вышел буквально через пять минут, оделся и на удивление быстро смылся из квартиры, тихо попрощавшись и не забыв еще раз упомянуть о новом уговоре. Я закрыл за ним дверь, постоял минут пять, уткнувшись в пластиковую поверхность лбом и приводя разбушевавшиеся чувства в порядок, как это всегда было после «дружеского» секса, и вернулся на кухню, чтобы домыть и положить на место то, от чего отвлекли такие умелые руки, а заодно хотя бы попытаться переварить окончательно мысль о том, что мне предложили, грубо говоря, соблазнить рыжего. Кирилл. Кирилл Огнецкий. Спасибо Владу за то, что сообщил его фамилию. И она была до ужаса знакомой. Причем не только мне, а почти всему городу или даже области. Едва ли не каждый второй был в курсе четы Огнецких — лучших актеров, которые то и дело разъезжают по гастролям или участвуют в эксклюзивных постановках, успевая при этом растить, если мне не изменяет память, двоих детей. Остальную базовую информацию удалось почерпнуть из Википедии. Даже удивился, что кто-то решил заполнить досье на Огнецких, прописав краткую биографию каждого. Но мне это было только на руку. Любые сведения о Кирилле так или иначе приближали к нему, делали этого рыжеволосого парня с невероятно зелеными глазами более знакомым и понятным. Я, конечно, вряд ли разузнал и большую часть. И вряд ли эту часть можно было считать достоверной на все сто. Но полученных данных мне вполне хватило, чтобы сложить два и два в одном из уравнений. А именно — почему Кир вдруг проявил интерес к столь необычной постановке, хотя на прослушивании даже не знал, о чем она. Вывод прост — выгода. Я был уверен, что участие в спектакле бывшего подарит Кириллу дополнительные баллы и, вполне вероятно, повысит его шансы на красный диплом. Отсюда еще один вывод — о баллах ему кто-то сказал, поводил перед носом удочкой с сосиской, так сказать. И этот кто-то, зуб даю, — его научный руководитель. В нашем универе любили проводить подобные мотивационные эксперименты, наблюдая за тем, насколько сильно смогут прогнуться студенты и какой образ смогут примерить. Кирилл вот согласился сыграть гея. Похвально, я бы сказал. С его-то испугом во взгляде, от которого нам — а точнее, уже мне — нужно было избавиться хотя бы в ближайший месяц. Иначе все мечты Влада вырваться в мир и преодолеть границу в прямом смысле слова канут в Лету. Дело оставалось за малым — вывести Кирилла на разговор. А для этого придется постараться и все-таки сделать так, чтобы мы с ним остались если и не наедине, то хотя бы рядом и в какой-нибудь располагающей обстановке. Поразмыслив еще немного, я решил, что признаваться ему в своих предпочтениях не намерен. Как и склонять к ним, как этого хотел Влад. А вот пообщаться по душам — вполне. К тому же парень действительно показался интересным и многообещающим, ведь не сбежал после первой репетиции. Значит, настроен решительно, несмотря на то, что мог выпуститься и без каких-либо усилий, если вспомнить, кто его родители и какой вес они имеют в театральном обществе. Прошерстив еще пару ненужных ссылок, сайтов и упоминаний в попытке наткнуться на какой-нибудь намек о Кирилле в социальных сетях, счел это сталкерством и окончательно бесполезным занятием. Мысли об Огнецком, о спектакле Влада можно было отложить на пару дней.