Не отрекаются любя

      Ксюша нервничала так, словно ехала на свою собственную свадьбу. Колени тряслись, а ладони потели до такой степени, что на целлофановой обертке цветов оставались заметные мокрые разводы.       — Не нервничай, Асенька, — ладонь Антона успокаивающе легла на ее колено, облаченное черной тканью, — все будет хорошо.       — Все в порядке, — Ксюша поежилась, укутывая подбородок в теплый ворот пальто. — Твои родители уже там?       — Да, — кивнул Авдеев. — Они с Елизаветой Андреевной поехали.       Через считанные минуты водитель повернул на повороте и остановился возле белоснежного ресторана с широкими ступеньками. Большие золотые буквы, несущие название «Аист» красиво переливались в солнечном свете. У порога стояло много черных машин: «восьмерки» и «девятки», украшенные разноцветными шарами и лентами, и конечно белый лимузин с переплётными кольцами на крыше и гордо восседающей на капоте куклой.       — Они тоже с нами? — Ксюша кивнула на группу бритых мужчин, стоящих возле машин. Они громко смеялись и много курили.       — Что ты, милая, — усмехнулся Антон, будто услышал самую глупую вещь на свете, — их туда даже не пустят, да и посторонних сегодня не будет. Мама сказала, ресторан только под свадьбу.       Войдя внутрь, Григорьева почувствовала коктейль всевозможных ароматов. Стойкие парфюмы гостей смешивались с запахом всевозможных блюд прямиком из кухни.       Антон помог снять ей пальто и чуть не облизнулся, увидев ее наряд. Ксюша была в черном по фигуре платье, которое чуть расходилось к низу. Талия была затянута прозрачным корсетом, отчего грудь немного приподнялась, делая ее еще больше. Черные перья в зоне декольте щекотали нежную кожу, и тело невольно покрывалось мурашками.       Ее светлые волосы полностью контрастировали с черной тканью платья, подчеркивая ее загадочность и привлекательность. Она двигалась легко и грациозно, словно кукла, ожившая в чужом мире. Ее очарование было неотразимым — магнетическое и непостижимое.       — Ты прелестна, — только и мог вымолвить Авдеев, проходясь по ней взглядом.       — Спасибо, — смущенно ответила она. Григорьева до сих пор не могла привыкнуть к новому образу и немного робела.       Взяв в руки букет розовых роз, украшенных серебряными блестками, они двинулись в зал, откуда доносилась громкая музыка вперемешку с поздравлениями.       — Ой, дети, наконец, приехали! — воскликнула Юлия Владимировна, издалека увидев сына с Ксюшей. — Проходите-проходите сюда!       Банкетный зал был украшен бархатными шторами и золотыми подсвечниками, которые создавали роскошную атмосферу. Стены были окрашены в темно-красный цвет, а потолок украшали хрустальные люстры. В центре зала находился большой стол из темного дерева, установленный по моде — буквой «П».       Вокруг стола были размещены удобные стулья с мягкой обивкой и тонкой вышивкой. Настенные зеркала создавали ощущение простора и добавляли света, что делало интерьер ресторана более элегантным и утонченным.       — Боже мой! — схватилась на сердце Елизавета Андреевна, встав, чтобы поприветствовать гостей. — Антоша, какой же красавец! Прямо жених на выданье! Вот, что я называю — порода!       Она посмотрела во главу стола, сдержанно приподнимая уголок губ, явно пытаясь скрыть свое недовольство.       — Ну, что вы, Елизавета Андреевна, — учтиво поцеловал ее ладонь Антон, — все благодаря моим прекрасным papa et mama.       — А что за прекрасная девушка с тобой? Неужто невеста?       Ксюша почувствовала на себе оценивающий взгляд женщины и сидящих людей рядом.       — Моя спутница — Ксения, — представил ее Авдеев. — Мы вместе учились в школе.       — Здравствуйте, — мягко протянула руку Григорьева, — очень приятно познакомиться с вами. Антон много о вас рассказывал.       — Какое красивое имя, — проговорила женщина, вздёрнув нос. — А вы знали, что в переводе с древнегреческого оно означает «гостеприимство»?       — А также есть интерпретации — «чужой», «чужеземный», — парировала Ксюша, не думая. Узнать значение своего имени она порывалась не один раз.       — Отрадно видеть, что Антон нашел такой алмаз в вашем роде, не то, что некоторые.       Снова ее выражение лица изменилось.       — Надо же поздравить молодых, — выпрямила целлофановый букет Ксюша.       — Оленька с Александром сидят в центре, — ответила мама Антона, кивнув на молодую супружескую пару. — Идите, пока еще никто не подошел.       Антон взял девушку за руку и двинулся напрямую к столу новобрачных.       — Оля, здравствуй!       Темноволосая девушка оторвалась от губ новоиспеченного мужа и посмотрела на парня напротив.       — Антоша! — она вскочила со стула и кинулась обнимать старого друга. — Привет! Как же мы давно не виделись! Лет десять?       — Двенадцать, — молниеносно ответил улыбающийся Авдеев, приобнимая невесту, — а ты все также хороша.       Ее кожа сияла, словно белоснежные лепестки, а глаза сверкали, как самые нежные бутоны. Каждое движение невесты было плавным, словно она танцевала под легким ветерком. В ее волосах были спрятаны цветки, делая ее еще более прекрасной. Ксюше она казалась краше самой свежей розы.       — Спасибо тебе, что пришел, — она перевела взгляд на Ксюшу, — и что спутницу привел.       — Спасибо вам, что пригласили, — подала голос Григорьева. — Ксения, — представилась она, — поздравляем вас от всей души! Пусть только счастье и радость наполняют ваш дом!       Она передала букет Ольге, а та улыбчиво поцеловала ее в щеку в знак благодарности.       — Спасибо вам, ребят! Познакомьтесь, мой муж — Александр, — представила супруга девушка.       Рядом с невестой стоял невысокий парень с темными, зачесанными назад волосами. Глаза его улыбались, а между пальцев была зажата недокуренная сигарета. Массивные часы свисали с его левой руки, заметно оттягивая ее вниз.       Ксюше он показался приятным молодым человеком. Его глаза, теплая улыбка и чистый взгляд посеяли в ней спокойствие и умиротворение. Она была рада за Ольгу, хоть и только что впервые с ней встретилась.       — Очень приятно, Антон, Ксения, — он пожал руку Авдееву, а на коже Григорьевой оставил едва заметный поцелуй. — Спасибо вам, что посетили наш праздник в этот светлый день.       — Да это вам спасибо, что пригласили, — хмыкнул Авдеев.       Мужчины начали перебрасываться парой тройкой слов, а Ксюша оглянулась на сидящих гостей. Практически все места были заняты, пустовали лишь немногие, видимо, отошли покурить. Было заметно, что гости со стороны жениха явно резонируют с половиной гостей со стороны невесты. Они вели себя достаточно шумно, постоянно соприкасаясь бокалами, нередко выдавая отборный мат.       Ксюша взглянула в самый конец зала. Там сидели те самые бритоголовые парни, которых они увидели у входа в ресторан.       — Когда под венец такую красавицу поведешь? — донеслось до нее, заставив обернуться.       — Боюсь, очень даже скоро, — неестественно рассмеялся Авдеев, крепче прижимая к себе за талию свою спутницу. — Заранее вас приглашаем!       — Будем! — Белов поднял стопку, наполненную элитным алкоголем. — За нами не заржавеет, — и тут же опрокинул ее в себя.       Дверь позади молодоженов раскрылась, и из нее вышли трое парней в красивых костюмах, громко смеясь.       — Кстати познакомьтесь, — обернулся на них Саша и рукой подозвал к себе, — мои друзья — Валера, — указал на крепкого парня без пиджака, — Космос, — парень в белоснежном костюме стоял рядом с ним, что-то бурно объясняя идущему сзади них человеку, — ну и мой бессменный понятой — Виктор.       Череп как будто прострелила пуля и застряла в недрах извилин, тупой болью проходясь по нервным окончаниям. Кровь отлила от лица, словно она увидела самое настоящее чудище. Казалось, даже губы посинели, однако за толстым слоем помады разглядеть этого не удалось.       Трое парней, наконец, обратили свое внимание на стоящих перед ними гостей и замерли.       Ксюша не знала, куда деть взгляд. Рука сильнее сжала подол платья, как вдруг ее перехватил Антон, крепко взяв в свою.       — Добрый день, уважаемые! Рады вас видеть, — не без доли самодовольства сказал Антон, смотря им прямо в глаза.       Это был он. Сейчас. Перед ней. Прямо перед ней. Весь из себя красивый, ухоженный, с огромным перстнем на руке и тяжелыми и массивными часами. Пшеничные волосы были уложены назад и покрыты толстым слоем лака. Цвета пестрого галстука зарябили у нее в глазах так, что хотелось проморгаться.       — Ребят, это мой друг детства — Антон и его невеста Ксения, — подлила масло в огонь Оля, сама того не понимая.       Казалось, ноги ее уже не держат. Сердце заходилось в бешеном ритме и казалось, сейчас выскочит из груди.       — Добрый день, — первым отмер Фил, — Валерий.       Космос и Витя же молчали, засунув руки в карманы брюк. Ксюша все же бросила взгляд сначала на Холмогорова, а затем на Пчелкина. На лице Космоса читалось презрение, как будто бы он был готов вышвырнуть их из зала прямо сейчас. Пчелкин же стоял с поднятой головой и недобро ухмылялся. В его взгляде не читалось и капли растерянности. Он был собран и всем своим видом демонстрировал уверенность. Только желваки, ходящие ходуном, выдавали его.       Он был очень зол. Эту его эмоцию Ксюша знала наизусть.       — Так, ладно, — сказал Белов, не подмечая странной реакции сторон, — ребят, — обратился он к Ксюше с Антоном, — садитесь на свои места. Ешьте, пейте, веселитесь короче, все для вас! Еще пообщаемся.       — Это мы вам гарантируем, — встрял Космос, смотря на них исподлобья.       Антон развернул Ксюшу в сторону их стола. Григорьева не помнила, как дошла. Опустившись на стул, словно ее посадили на кол, она съежилась. Подступила тошнота, кусок не лез в горло. В голове гулял туман, а перед глазами было только его лицо.       Она уж точно не рассчитывала встретить его на свадьбе у подруги Авдеева. Судьба, видимо, продолжала измываться над ней.       — Милая, все хорошо, — чересчур уверенно говорил Авдеев, — сам поражен, что эти здесь, — бросил он с пренебрежением.       Ксюша посмотрела на стол жениха и невесты. Так вот он какой — Саня Белый. Пчелкин сидел подле него, широко улыбаясь, подливая себе свой любимый коньяк. Выглядел он вполне себе счастливо, как будто произошедшая встреча ничего для него не значила. Он травил какие-то байки, сидящим рядом женщинам и не взглянул в ее сторону ни разу.       Она вдохнула и прикрыла глаза.       Нет, уйти сейчас она не могла. Это бы означало ее полную капитуляцию перед ним. Перед ними всеми. Надо было собраться духом и показать, что она счастлива без него. Ведь прошло уже два года. Для кого-то это целая жизнь. Все уже давно в прошлом.       — Вот, выпей, Асенька, — подставил ей бокал с шампанским Антон. — За счет этих бандосов хоть погуляем, на большее они не способны.       Только сейчас Ксюша задумалась и вновь оглядела старых знакомых и гостей со стороны жениха.       Еще в восемьдесят девятом Григорьева понимала, что это было неизбежным, но все равно не могла поверить, что они на самом деле ступят на эту кривую дорожку. Все началось так невинно: они всего лишь пытались заработать деньги для своих семей, чтобы прокормиться, оплатить счета, одеться. Но время диктовало свои правила, и они углублялись в мир преступности.       Сейчас было очевидным, что для них это не было более какой-то шалостью или риском для поиска острых ощущений. Это была их реальность — им нужны были деньги, и они были готовы на все, чтобы их получить.       — Даже представить не могу, как Елизавета Андреевна согласилась на все это, — продолжал Антон, накалывая на вилку рулетик с баклажаном. — Наша Оленька и этот предводитель команчей.       Антон не скрывал своего презрения. Его раззадорила встреча со старым знакомым и, похоже, даже развеселила. Наконец, ему выпал шанс утереть нос дворовой гопоте.       — Асенька, чего подложить? — засуетилась Юлия Владимировна. — Смотри, оливьешка, рыба заливная, икорочки?       — Да, давайте, — бездумно согласилась она, хотя есть не хотелось совершенно.

***

      Свадьба уже была в самом разгаре. Музыка лилась рекой: песни групп «Мираж», «Комбинация», «Форум» звучали одна за другой. Девушки в красивых платьях уже вовсю отбивали каблуки на танцполе, и даже бабушка Оли пританцовывала, размахивая платочком.       Ксюша уже знатно окосела. Выпивая один бокал шампанского за другим, она и не заметила, как опьянела, хотя раньше особо к алкоголю и не притрагивалась. Но ощущение легкости и свободы после первых бокалов настолько расслабило ее, что она не могла остановиться. Пузырьки шампанского приятно оседали на языке, обжигая. Страх и волнение молниеносно улетучились, оставляя за себя раскованность и веселье.       Тамада — приятный веселый мужчина сорока лет развлекал народ, подпевая вместе с гостями и устраивая многочисленные конкурсы, заводя толпу.       Развязнее всех себя вел естественно Пчелкин, и даже взрослые люди в лице родителей и знакомых были ему ни по чем. Он громко отвечал на вопросы, привлекая к себе всеобщее внимание, и к тому же уже успел расцеловать всех девушек в обе щеки, а сейчас вел приятную беседу со свидетельницей, что-то шепча ей на ухо, отчего она глупо хихикала.       Ксюша старалась не обращать на него внимания, но не могла. Любопытство брало верх, и она не могла отрицать очевидное — он был безумно хорош собой. Раньше она не замечала горящие глаза девушек, смотрящих на него, но сейчас понимала, что даже на свадьбе друга он успел окучивать всех и сразу. Каждая девушка, к которой он подходил, таяла под его взглядом, как снежинка на окне и провожала взглядом.       Вмиг становилось неприятно. Она чувствовала этого червяка ревности, который буравил ее каждый раз с новой силой. Пить хотелось еще больше, и она перешла на более крепкий алкоголь, подливая себе вино вперемешку с шампанским.       — Итак, дорогие друзья, близкие и родные, — начал тамада, — а сейчас тост молодым скажет вот эта прекрасная девушка в черном, которая покорила сердца многих мужчин в этом зале!       Мужчины заулюлюкали со своих мест, выражая всеобщий восторг.       Ксюша, уже не стесняясь, встала со своего места, элегантно поправив съехавшие лямки, подцепляя их длинными пальцами и фокусируя довольно пьяный взгляд на молодоженах.       — Дорогие молодожены, — томно начала она, — позвольте мне выразить вам свои самые искренние пожелания. Вы — прекрасная пара, которая сияет счастьем и любовью на этом празднике. Пусть ваш брак будет полон счастливых воспоминаний, романтики и приключений. Пусть эта любовь лишит вас страха, сомнений и преград, а только укрепит ваши сердца. Так что, дорогие молодые, поднимаю бокалы и выпьем за ваше благополучие, счастье и крепкую любовь! За молодоженов!       Сидящие в зале гости подхватили волну аплодисментов и ринулись кричать: «Горько!».       Оля и Саша слились в нежном и трепетном поцелуе. Приятно было видеть, с какой любовью новоиспеченный муж относится к своей молодой жене.       — Браво! Браво, господа! — Пчелкин встал со своего места и громко зааплодировал, дымя очередную сигарету. Сам он был тоже слегка нетрезв. — Какой замечательный тост! За такое и выпить не грех! И ведь правда, брат, — обратился он к Белову, хлопнув его по плечу, — идеальную ты жену отхватил. Береги ее. А то кругом одни бляди попадаются, — выговорил он последнюю фразу прямо Ксюше в глаза и развел руками.       Некоторые гости охнули от неожиданности. Казалось, интеллигенция в лице родственников Оли попадает от возмущения. Другие же, наоборот, засвистели, поддерживая реплику свидетеля.       — Так, ну все, Пчела уже нажрался, — пробасил Космос. — Давайте музон! Подрубите!       Григорьевой стало не по себе. Она поняла, что это был плевок в ее сторону, и широко улыбнулась, глядя ему в глаза. Затем подошла к Антону и опустилась к нему на колени, поцеловав в губы.       В этот момент ей двигали эмоции. В любой другой ситуации она бы не позволила себе такого поведения, да еще и в присутствии взрослых людей, но сейчас ей было не до этого.       Хочет блядь — пусть получает.       — Асенька, ты в порядке? — оторвался от нее довольный Антон. — Ты какая-то другая сегодня.       — Тош, все просто замечательно, — лучезарно улыбнулась она, опрокидывая виноградину, запивая остатками вина на дне. — Пойдем, потанцуем?       Ксюша вытянула его на танцпол. Тут же заиграл «Ласковый май». Небесный голос солиста — Юры Шатунова зазвучал по всему ресторану. «Белые розы» не смогли заставить Холмогорова усидеть на месте, и тот бросился в пляс с сидящей рядом подружкой.       Ксюша изредка кидала взгляды на Витю. Тот сидел, широко развалившись на стуле, отпивая уже прямо из горла. Рядом сидела девчонка-свидетельница, что-то щебеча ему на ухо.       Григорьева чувствовала его бесконечные взгляды на себе и соврала бы, если бы сказала, что ей это не нравится. Ее бедра назло покачивались в такт музыке. Антон уже смелее прикасался к ней, довольно откровенно прижимая к себе.       — Ох, что за жаркий фестиваль у нас тут, — проголосил в микрофон тамада, успокаивая разгорячённую толпу, приглашая сесть за столы. — Пришло время, — он взял томную паузу, — букета невесты! — пропел последнее слово.       Все девчонки завизжали, вскакивая со своих мест. Авдеев мягко подтолкнул Григорьеву.       — Сходи-сходи, вдруг повезет.       Ксюша встала около незнакомых ей девушек, абсолютно неготовая ловить букет, но интерес взял вверх, и она приготовилась.       Оля встала перед ними, держа в руках компактный букетик из белых роз, обвязанный лишь белой лентой.       — Кто же, кто же станет счастливой обладательницей букета и возможностью стать счастливой женой? — голосил мужчина.       Белова сделала пару-тройку проверочных бросков, играясь с гостями, а затем повернулась к девочкам с загадочным лицом и улыбнулась, передавая букет из рук в руки Ксюше.       — А… Чт.. Я?       Не успела понять, что происходит, как почувствовала сзади копошение и обернулась. Перед ней стоял Авдеев, согнувшись на одно колено и держа в руках коробочку с переливающимся кольцом.       — Асенька, я думаю, что слова тут излишни, — начал он, — и ты все понимаешь. Я вижу твою любовь, и сам люблю тебя вот уже столько лет. Выходи за меня.       Весь алкоголь будто бы испарился из ее тела. Трезвость тяжелым мешком легла на ее плечи.       Сейчас. Ей. Делают. Предложение.       Ей. Предлагают. Выйти. Замуж.       Антон. Авдеев.       Ксюша перебрасывала взгляд то на кольцо, то на Антона. Вокруг собралось уже много людей, которые еле сдерживали слезы от умиления. Только вот Ксюша абсолютно не знала, что ей делать. Ее молчание затянулось.       — Ася? — повторил он.       — Да? — прошептала она. Голос пропал.       — Ты готова стать моей женой?       Она сглотнула вязкую слюну. Мысли адским вихрем кружили в голове. Ответы. Сотни ответов крутились на языке, отчего взрывался мозг.       — Да. Я выйду за тебя, — молниеносно произнесла на автомате.       Ее тут же отпустило. Разом все мысли испарились из головы. Может, когда делаешь правильный выбор всегда так?       Все вокруг загоготали, а ее кто-то поднял на руки. Оля плакала на плече мужа, родители Антона целовали и поздравляли друг друга. И только Пчелкин был готов сейчас выколоть себе глаза. Впервые в жизни.       — Поздравляю! — кинулась Ольга с поздравлениями. — Я еле сдерживалась сегодня, чтобы не спалиться, — она засмеялась, прикрывая рот, — даже Сашке ничего не сказала.       — Ты молодец, — все еще находясь в вакууме, ответила Григорьева.       — Уверена, вы будете прекрасной семьей.       — Спасибо, — прошептала губами Ксюша, как на нее налетели родители Авдеева, обнимая и расцеловывая свою уже невестку.       От глаз Авдеева не укрылось, как Пчелкин мял костяшки под столом и успел опрокинуть в себя полбутылки дорогущего коньяка за каких-то десять минут, стараясь успокоиться и не давая зверю вылезти наружу, но делал только хуже.       — Брат, пойдем, покурим? — подошел к нему Кос, предлагая остыть.       — Мне и здесь ахуенно, — он со злости взял со стола пачку любимых сигарет, но от крепкого захвата картон надломился и разломал оставшиеся папиросы.       — Пчела, пойдем, подышишь, — подоспел Филатов, — а то уже синий весь.       — Я сказал, буду здесь. Че неясно? — посмотрел на них злым взглядом.       — Слышь, а я не понял, — посмотрел на Фила Холмогоров, — она же еще два года назад должна была выскочить за него. Видать, мариновал козу, — он хохотнул, сделав неприличный жест обеими руками.       — Кос, — предостерегающе посмотрел на него Валера.       — Брат, ты не парься, — наклонился к Пчелкину темноволосый, соприкасаясь лбами, — западло из-за бабы так переживать, — и чуть лягнул его локтем, повторяя его же собственные слова.       — Не учи, профессор, — устало потер лоб Пчелкин, откидывая непослушную прядь со лба.       Ксюша, наконец, смогла вырваться из объятий многочисленных родственников и побрела в туалет немного успокоиться. Пчелкин проводил ее взглядом и хитро улыбнулся, подзывая к себе свидетельницу — Лорочку.       Открыв кран с холодной водой, Григорьева ополоснула лицо. Было очень жарко, а во рту была такая засуха, какой не бывает даже в самой жаркой пустыне. Она зашла в кабинку и присела на крышку унитаза, дабы успокоиться и перевести дух.       Вдруг дверь с грохотом открылась, чуть ли не вбивая ручку в кафель.       — Вить, ну погоди, вдруг здесь кто-то есть? — кто-то говорил писклявым голосом.       — Здесь нет никого, малышка. Только ты и я.       Ксюша замерла. Его голос она не спутает ни с чем. Прямо в соседнюю кабинку только что вошел Пчелкин с очередной своей пассией.       Она не знала, что ей сделать: прикинуться, что ее тут нет или же быстро убежать.       — Вить, подожди, — послышался треск ткани, — Витя…       — Хочу тебя сейчас.       Кто-то врезался в смежную стенку, и Ксюша вздрогнула от неожиданности.       — Поцелуй меня, — уже стонала девушка.       — Везде, где захочешь.       Череда стонов пронеслась по дамской комнате. Девушка уже не сдерживала себя и громко скулила, прося его не останавливаться.       — О боже, — выговорила она, когда он ввел в нее два пальца, размазывая влагу.       — Открой ротик, — приказал Пчелкин, и Ксюша услышала, как она опускается на колени, врезаясь каблуками в деревянную дверь.       Григорьева не могла пошевелиться. Она будто приросла к сидению не в силах пошевелиться.       Секунда, и грязные хлюпающие звуки врезались в ее уши. Ксюша слышала, как девушка чуть ли не давится, издавая глубокие горловые звуки.       Она быстро открыла дверцу и выбежала из уборной, не заботясь о том, что ее услышат. Только бы быстрее уйти и не слышать более этой грязи.       Слезы застилали глаза одновременно с нарастающей злостью. Она сжала кулаки так сильно, что ногти полумесяцами врезались в ее кожу.       — Ась, все в порядке? — заметил ее состояние Авдеев. — Тебе нехорошо?       — Нет, что ты, — улыбнулась она через силу, — я в норме. Такой сюрприз просто, ты меня удивил, — перевела тему.       — Я умею удивлять, — хрипло прошептал ей на ухо и положил руку на ее колено. — Скоро поедем, вижу, что устала.       — Только торт дождемся. Ты же знаешь, какая я сладкоежка, — лепетала она, не думая.       Никто и не заметил, как раскрылась дверь туалета и оттуда не стесняясь, вышли оба свидетеля. Пчелкин вальяжной походкой подошел к своему стулу и, развалившись, закурил, перебрасываясь о чем-то с Беловым, а Лора судорожно вытирала салфеткой губы, еще больше размазывая алую помаду. Ее руки дрожали, и было видно, как она стесняется, что кто-то все-таки заметил их.       — Что ж, друзья, пришло время причалить нашей лодке любви к спокойной и тихой гавани. Объявляется танец жениха и невесты!       Свет в зале приглушили, отчего атмосфера танца предвещала быть еще более таинственной. Звук клавишных инструментов разошелся по залу.

Любви быстрокрылый век

Исчез словно талый снег

Затих как осенний сад

Его не вернуть назад, не вернуть назад

      Светлый тенор Александра Серова в соприкосновении с романтической балладой придавал моменту мягкости и эмоциональности. Гости в зале покачивались из стороны в сторону, наблюдая за молодыми.

А может ночь не торопить?

И всё с начала повторить

Нам всё с начала повторить

О как мне быть?

      Белов нежно придерживал жену, ведя ее в танце. Они соприкасались лбами и что-то шептали друг другу. Ольга мило стеснялась, придерживая длинное платье.       Пчелкин смотрел на друга с женой и не мог не завидовать их счастью. Вот он, его брат, с любимой женой. Любовь. Счастье.       Он посмотрел на Ксюшу и задержал на ней взгляд. Непередаваемая тоска прошлась по его груди.

А может снова всё начать?

Я не хочу тебя терять

Я не могу тебя терять

О как мне быть?

      Слезы стекали по ее щекам, а в душе хотелось только и разреветься.       — Ты чего плачешь, милая? — Антон заботливо стер слезу с ее щеки.       — Пара волшебная, и песня, — отговорилась она.       Ведь дело было далеко не в песне. А в том самом человеке, который сидел и также думал о ней в эту самую минуту.       Казалось, эта песня была про них. В ней рассказывает о трудностях, которые возникают в жизни каждого человека. В ней слышны трогательные слова о том, что порой не знаешь, как поступить, какие решения принять.       Каждый из них перекладывал эти строки на себя.       Молодожены покачивались в такт музыки, не скрывая своей безоговорочной любви друг к другу.       — Давай уедем? — предложила Ксюша, как только молодожены прекратили танец.       — Ты же торт еще хотела, разве нет? — удивился тот.       — Нет, я очень устала. Поехали?       Не дождавшись его ответа, она встала со стола и принялась искать свою сумочку.       Она чувствовала, что нужно срочно уходить. Сейчас. Прямо сейчас иначе чувства захлестнут ее полностью.       Антон быстро попрощался с родителями, и подошёл к Беловым.       — Мы еще раз вас поздравляем, но нам, к сожалению, пора ехать.       — Вы чего же так рано? — возмутился Белов. — Торт только выносить собираются, а еще салют, бабахнем от души, а? Оставайтесь!       Сидящий рядом Пчелкин делал вид, что его абсолютно не интересует эта беседа. Он снова юморил, натянув маску безразличия.       — Нам пора, — твердо сказала Григорьева, — нас ребенок ждет.       — Ребенок? — удивилась Оля.       Авдеев был удивлен не меньше и искоса посмотрел на Ксюшу, но она не подала вида.       — Ребенок, — подтвердила она.       — Ну, детишки дело святое, — согласился Белов. — И нам бы малыша, да? — обратился к жене, кладя ладонь на ее живот. — Сверхчеловек будет, не меньше.       — Еще раз поздравляем! Удачи! — быстро бросил Антон и бросился вслед за стремительно уходящей спутницей.       Ксюша вылетела на воздух и стала жадно глотать свежий воздух. Хотелось курить.       Авдеев выбежал за ней следом, опуская на ее плечи пальто, про которое она в спешке совсем забыла.       — Милая, а о каком ребенке шла речь? — задал интересующий вопрос Авдеев.       — Ну как же? — повернулась она к нему. — О Дейзи.       Антон облегченно выдохнул.       — А, понял.       Пока они ехали в такси, Ксюша не произнесла ни слова. Дорога была заполнена, и они простояли пробке не меньше получаса. К двенадцати машина остановилась возле дома Григорьевой на Фрунзенской набережной.       — Спасибо тебе за вечер, Тош, — Ксюша обняла Антона, как только они зашли в квартиру.       — Тебе спасибо, невеста моя.       Он потянулся к ней за поцелуем, но та увернулась, подставив шею.       — Прости, устала. Слишком много выпила.       — А тебе идут красненькие щечки, — он опустил ладонь на ее лицо и пальцем прошелся по губам, но затем резко убрал руку. — Хорошо, тогда отдыхай, увидимся. Я позвоню.       — Буду ждать.       — Спокойной ночи, невеста, — повторил он, отчего ее еще больше затрясло. Хотелось лечь в испепеляюще горячую ванну и сгореть там заживо.       — Спокойной, — прошептала она, поцеловав его в щеку.       Закрыв за ним дверь, Ксюша устало потерла глаза, отчего подводка смазалась по векам, опускаясь под глаза. Она посмотрела на себя в зеркало — униженная и растоптанная, она стояла в полупьяном бреду. Алкоголь понемногу отпускал, и недавние попытки расслабиться за его счет сделали только хуже. Алкоголь лишь усугубил ощущение стресса и тревоги.       Вдруг раздался звонок в дверь.       Ксюша тихим шагом побрела к двери. Антон явно что-то оставил.       — Тош, ты что-то забы… — не успела договорить, как увидела, кто стоит за дверью.       — Ну, привет, принцесса. Поболтаем?