Некрополь

      Адски заебало ехать ещё на втором часу езды. Уснуть не получалось и какой-то мудак пинал спинку сиденья. По приезду погода была шикарной, видать решила соответствовать дерьмовому началу дня, холод резал веки, Рекс опоздал и тоже был явно не в духе.       Спустя пару часов обоюдного отруба в максимально неудобных позах, периодически покрываемого на стучание ключом по батареям, меня растолкал Рекс. Полчаса до комендантского. Я щелкнул зажигалкой, она искранула и совсем погасла. Рекс выудил из кармана красный крикет, закурил и вручил мне. Заебаные, в полумраке мы сидели и слушали, как тлеет бумага. На щеке остался след от угла дивана. — Подвезти? — Спи, ебанат.       Я шлефанул реплику ладонью по ершику волос, поднимаясь, взял сумку, подцепил куртку и захлопнул дверь. — Всмысле сука нет. Филин смотрел на меня из-под капюшона, будто в такой темени, ещё и в подворотне я могу разглядеть его святую рожу. — В прямом. Поставщика чуть не взяли. Он скинул вес. Пизды ему уже вставили, не переживай. — Хуя себе не переживай. У меня дипломат сдохнет от ломки, ты вместо него будешь со школьниками общаться?       Филин шикнул, порылся в почтальонке и вытащил худой пакет. — Спасай своего парламентёра. За счёт заведения. ________       Откушенный заусенец кровоточил и марал карман новой куртки. Морочиться честно не хотелось, от слова совсем, а надо. Голос прорезался резко, но был сиплым, гладким как перо. — Дима, еб твою мать.       Дима стоял с лицом человека, увидевшего второе пришествие, которое опалило ему брови и ресницы. В руке тряслась поплавившаяся зажигалка, у ботинка, в луже покоилась обугленная сигарета. Он сплюнул и швырнул зажигалку под ноги. Вдали послышался гул электрички. — Ебаные арабы, — все еще дергаясь от пережитого стресса выругался он.       С другого края платформы устало вышагивал по бетону Некро. Сумка оттягивала плечо, точно вес, буквально. — Чтоб я ещё блять раз сел на вашу электричку, да ни в жизни.       Он уселся на ограду, закинул сумку на колено и стал шарить по карманам. Дима полез во внутренности куртки за купюрами. Из бокового отделения с побитым замком Некро выудил плотный пакет, замотанный в изоленту и ещё один, поменьше, с пометкой К. «Канабис».       Звучит как имя богини, на самом деле. Все имена на К звучат как имена греческих вельмож, не считая, конечно, моего. Разве что бог дёгтя. Ещё одна буква К вышла из-за забора, размокшего от слякоти. Стянула капюшон, ощетинившийся шерстью нейлона и тут же резанула по глазам ядреным цветом волос. Не ярким, а глубоким, как чёрная дыра, стягивая к себе весть остальной цвет. — Даров, — Коля протянул мне руку, выпуская изо рта пар, повернулся к Диме. Дернулся в сторону Некро, но одернул себя и застыл, стоя к нему спиной.       Зипнула молния, щелкнул крикет, Некро с сигаретой в зубах и сумкой на плече протянул руку, пересчитал худенькую котлету, только потом протянул пакеты. — Мет привезли? — Наконец повернулся к Некро Коля. Тот мотнул головой. — Только эфедрин. Кокс не продам, на него заказ.       Я прыснул, это было просто уморительно, как Некро упорно не называл Эфедрин Федей. Космонавт расстегнул куртку и полез во внутрянку. — Сколько?       Некро ударил пакетом о накрудный карман космонавтской куртки и не спешил убирать руку. — Две зарплаты и один отсос.       Затянулся, наконец швырнул в руки пакет, развернулся и пошел в направлении центра.       Подарок, мог бы так и сказать.