Некрополь

      Я как чувствовал какой пиздец меня ждет, когда ко мне подошла какая-то девчушка в клетчатой юбке и сказала «Тебя Алина ищет, хочет поговорить». Я как сука знал. Попросил передать, в восемь, на шестом этаже клоповника, левое крыло. Попросил, а потом едва не на автомате повернул к предпологаемому месту дислокации Некрополя. Остановился. Это жалко. Снова кляньчить дозу, зачем, если можно пренебречь принципами, главное не перед Некро. Он и так обо мне не высокого мнения. Главное не.       Вспоминаю смешное слово шкуроход, когда шарю рукой на затыке козырька за остановкой. Бинго. Пакет. Не бинго. Кокс. Стелет он мягенько и спасибо, что унимает дрожь к назначенным восьми часам. Я развалился на металлической плашке пожарной лестницы, привалившись спиной к кирпичу.       Когда за спиной послышались шаги — встал, со вздохом закрывая за собой замотанную грязным скотчем дверь. Алина источала ненависть на каком-то субатомном уровне. Она её совершенно никак не выражала внешне, но я чувствовал её всеми открытыми участками кожи — от шеи и ушей до пальцев. — Мы с Федей расстались. — Сочувствую. — Я не отрывал взгляд от скола на стыке стены и пола. Алина стиснула кулак в кармане светло-серого куртки. — Что у вас с ним?       Я сначала не понял вопроса. Вроде не по работе, с чего бы такая резкая перемена темы. Потом дошло. — А. Ты. Думаешь, из-за меня? Я поднял наконец взгляд с пола и Алина непроизвольно дёрнулась. Представляю себе зрелище, мертвецки бледная худая шпала с зрачками с блюдце. А поверх слезы.       Она тушит порыв ярости нервным вдохом. — Вы спали? — Нет. — Во рту сухо. — Нет, конечно нет. — Я в жизни не поверю. — Алина складывает руки на груди. — Он едва не всех школьниц города перетрахал. — Алин. — Я замялся, мозг лениво ворочался, едва формулируя мысль. Видимо, потому что я боролся с тем, что меня волнует, а не с проблемными мусорами. — Он меня не любит. Мягко говоря. Кого угодно, но не меня. Правда.       Алина металась мысленно, хотя самоконтроля ей не занимать. «Ебучий пидор», вот что надо говорить, солнышко, я всей своей тушей это заслужил, а ты держишься, думаешь. Я почти вижу, как это говорит Некро, и ладно бы с отвращением, просто с не читаемым выражением лица. Никак, пустое место, меня для него не-су-ще-ству-ет. И слава богу. Не хватало отравлять своим существованием его жизнь. «Ебаный наркоман», я вспоминаю мельком и сам не замечаю, как по стеночке опускаюсь на пол, обхватывая голову руками. Подгибаю колени к себе, стараюсь занять как можно меньше места.       Алина вдыхает рвано. У неё нет сил помогать, кто бы ей самой помог. Да и с чего бы. Она хорошая, правда хорошая, я даже в это верю. Нет, я это знаю. Просто с Некро сложно. С Федей сложно. Она все еще тихо меня ненавидит, и наверняка не верит ни единому моему слову. Мой мозг хватается то за самоненависть, то за лесть. — Знаешь, что самое худшее я поняла спустя столько времени? Что он спит только с теми, кто ему безразличен. Я не знаю, может это такая форма мазохизма? Или ему просто не хочется заморачиваться.       В любом случае, думаю, рано или поздно он будет пытаться в себе чувства душить. Такие люди часто становятся насильниками в рамках дома. Собственная жена или девушка. Или кто-то ещё.