Как приручить Сюэ Яна (Сюэ прекрасен!)

В лавке пахло деревом, тканями и сандаловыми благовониями. Старик уже исчез во внутренних помещениях, потому темный заклинатель прошелся вдоль стеллажей с одеждой и остановился напротив зеркала. Недоуменно посмотрел на отражение и подошел ближе, всматриваясь в черты. Из зеркала смотрел высокий молодой мужчина с аккуратно собранными волосами. Ни одна пушистая прядка не выбивалась из прически – заколка надежно удерживала волосы. С плеч стекало верхнее ханьфу, укрывающее наглухо закрытые одежды. Черные ткани чередовались с винно-красными, из рукавов выглядывали лишь кончики пальцев в перчатках, высокий ворот скрывал шею, а длинные полы оставляли взгляду лишь носы сапог. На лице почему-то застыло выражение Сун Ланя – холодное и отчужденное. Пожалуй, даже старые "друзья" при встрече не опознали бы Сюэ Яна. С минуту темный заклинатель озадаченно рассматривал себя. Даже потыкал пальцем в щеку. Чуть поразмыслив, он вытащил из прически заколку и пересобрал волосы так, чтобы они чуть небрежно падали на плечи. Так стало спокойнее и на лице наконец появилась привычная ухмылочка. – Даочжану очень идут эти одеяния, – старик положил на стол сверток с белыми тканями и в очередной раз улыбнулся заклинателю. – Мы подшили одежды, как вы просили. Заинтригованный Сюэ Ян приблизился – что там просила эта озабоченная конина? Развернув сверток, он изумленно приподнял брови. Не было и капли сомнений кому предназначались аккуратные белые одежды. Пальцы дрогнули и сжали ткань чуть сильнее – да, Синчэню очень пойдет! Сглотнув, юноша аккуратно и очень бережно сложил ткань. – Вы сказали, что оплатите позднее, но… – старик чуть замялся и покосился на дверь лавки, – Возможно… если вы позволите… я не уверен, что смею просить об этом… – Мгм? – темные глаза Сюэ Яна скользнули в сторону, рассматривая веера, повешенные на стену. Веер, вот чего не хватает к этим белым одеждам! Да и если жара задержится, то Синчэнь может отложить путешествие… К сожалению выбор был не велик: несколько горных пейзажей, несколько изречений мудрецов и пара чистых вееров под роспись. – Но… быть может… вы изготовите для меня талисман? Сюэ Ян аж дернулся – да сколько можно?!! Это уже даже не смешно! Он хотел огрызнуться, но оборвал себя, да и во взгляде старика было так много надежды... Заклинатель снова посмотрел на белые одежды и на веер. На лице неожиданно расползлась та самая особенная ухмылочка Сюэ Яна, задумавшего очередное злодеяние, а в темных глазах зажегся огонек… Двор опустел, А-цин куда-то ускакала, а даосы переместились в дом. Не издав ни звука, Сюэ Ян остановился на пороге, почти с умилением глядя на парочку заклинателей. Мужчины тихо беседовали, сидя у окна. Травмированная нога Сун Ланя лежала на коленях Синчэня, и тот очень осторожно массировал ее, направляя потоки ци, чтобы ускорить заживление. Он тихо рассказывал что-то, а Сун Лань… Сун Лань сидел, боясь даже шевельнуться, и смотрел на друга расширившимися зрачками. Он контролировал дыхание так тщательно, что в какой-то момент Синчэнь прервал рассказ и сочувственно осведомился. – Настолько больно? Сюэ Ян прыснул, а Сун Лань моментально вспыхнул, глядя на врага с яростью. – Пошел вон! – рявкнул он, но юноша насмешливо фыркнул. – Этот был так любезен, что забрал заказ даочжана Суна, а тот гонит его! Как не хорошо! – войдя, заклинатель положил сверток на полку. Синчэнь с любопытством повернулся на шорох, но спрашивать не стал. Сюэ Ян приблизился к обожаемому даочжану и сел рядом, очень осторожно приобнимая его со спины и кладя подбородок на плечо. Волосы все еще пахли сладким вином и солнцем, а тело, укрытое одеждой, дарило спокойное лаковое тепло. Смущенный и рассерженный Сун Лань смотрел волком. Еще недавно он радовался, что Синчэнь не может видеть реакцию его тела, теперь же... оставалось лишь надеяться на то, что мальчишка удержит язык за зубами. Темные глаза смотрели туда, где плоть приподнимала ткани одежд. – Ему не больно, – тихо мурлыкнул на ухо Синчэня Сюэ Ян, убедившийся в своей догадке.– Просто наш уважаемый даочжан Сун хочет, чтобы ты помассировал ему другое место, чуть выше. Синчэнь озадаченно нахмурился, пытаясь понять, на что ему намекают, а потом отдернул руки, словно обжегшись. – Нет! – почти испуганно произнес он. – Мне даже сейчас сидеть больно и челюсть до сих пор болит! – Я убью тебя, – одними губами произнес Сун Лань резко садясь и пожирая врага взглядом. И как это животное догадалось? Внезапно заклинатель понял, что это уже происходило – тишина подвала, осторожные прикосновения, с трудом выровненное дыхание, взгляд расширенных зрачков… По коже пошел мороз. – Даочжан Сяо, а у меня для тебя подарок, – беззаботно продолжал Сюэ Ян, переключившись на заклинателя в своих объятиях. – Я не принимаю подарки, – вежливо, но твердо отказался тот. – Это не ценная вещь, так, безделица. Мне ее отдали в благодарность за небольшое хорошее дело, – темный заклинатель выудил что-то из рукава и вложил в ладонь с тонкими гладкими пальцами. – Это пригодится тебе в путешествии. Синчэнь смущенно улыбнулся, но, все же поддавшись соблазну, взял предмет. Сюэ Ян не редко показывал свою заботу о нем, но никогда ничего не дарил. Загадочный предмет грел душу, а кончики пальцев покалывало от волнения и радости. – Веер? – удивился Синчэнь. Раскрыв его, он услышал, как друг издал невнятный звук. Сун Лань нахмурившись смотрел на веер. На нем почти идеальным каллиграфическим подчерком было выведено «Сюэ прекрасен». Не зная, что первый иероглиф использован как фамилия, можно было подумать, что подразумевалось «Океан прекрасен». По крайней мере, это животное научилось нормально писать, – уныло подумал Сун Лань. Мысли же его вернулись к произошедшему в подвале. Вот что тогда творилось с мальчишкой, но почему тогда после возвращения Сун Ланя тот лежал на полу абсолютно довольный жизнью?.. Осознание заставило даоса замереть. Он же не мог… не мог? – Даочжан Сяо, – сладко мурлыкал голосок темного заклинателя, – Не та сторона, поверни веер… Синчэнь снова смущенно улыбнулся, слишком счастливый, чтобы расстраиваться из-за своей оплошности, и последовал совету. В разуме Сун Ланя прозвучал многоголосый вопль ужаса, краски дня померкли, а дышать стало так тяжело, будто бы он оказался на беспросветно темном дне океана! Надпись на другой стороне веера была вершиной искусства каллиграфии Сюэ Яна. Она венчала его талант подобно короне и вводила в ступор любого взглянувшего на нее. Уродливые и кривые палки с трудом складывались в текст «Сун Лань уродлив». Синчэнь даже не вздрогнул, когда оба заклинателя вскочили. Сюэ Ян подобно нашкодившему коту сиганул в окно, а Сун Лань с ревом устремился следом, швыряя во врага первое, что попало под руку – собственный сапог. С улицы доносилась ругань, но сидящий у окна Сяо Синчэнь не спешил разнимать заклинателей. На его губах пригрелась лучистая и счастливая улыбка, веер в руках грел душу, и без того заполненную ощущением уюта и сиюминутного счастья. Первый взмах веера – лица коснулась приятная волна воздуха, охлаждая кожу и тревожа тонкие прядки волос. Сделав еще несколько взмахов, мужчина сложил веер и трепетно сжал его обеими ладонями, поднося к груди и согретому сердцу. Как бы все не сложилось, у него останется что-то, что будет напоминать о времени, в котором было так тепло и уютно. Послезавтра в путь. Неизвестно как сложится судьба, неведомо куда приведет дорога, но так хочется, чтобы впереди был еще хотя бы один день и еще одна ночь...