Как приручить Сюэ Яна (Сюэ прекрасен!)

Энергия текла ровным потоком, омывая тело подобно теплым морским волнам. Приблудившийся ветерок ластился к щеке, играясь с тонкой прядкой волос, а его братья тихо перешептывались с красноватой листвой, посмеиваясь над влюбленным собратом. Медитирующий Сун Лань ощущал эти ласковые прикосновения, слышал шелест листвы и трав, чувствовал, как в воздухе переплетаются арматы, приносимые с дальних лугов и гор. Перед его внутренним взором раскрывались прекрасные пейзажи, воображение рисовало их то акварельно-нежными, укутанными в туманы и дымку, то празднично-яркими, увенчанными голубыми небесами как короной… Голоса во дворе развеяли прекрасную картину. Заклинатель невольно прислушался, гадая, что там опять происходит. А происходило следующее: Сюэ Ян волок письменный стол, следом за ним шел красный до корней волос Сяо Синчэнь и подпрыгивала А-Цин, наслаждаясь очередным праздником жизни. – Нет! Мы не можем есть за этим столом! – с ноткой отчаяния протестовал заклинатель. – Почему? – Сюэ Ян с искренним удовольствием косил под дурачка. Синчэнь смутился еще сильнее, краска с щек начала заливать еще и уши. – Потому что это ПИСЬМЕННЫЙ стол, – чуть тише произнес мужчина, не в силах произнести истинную причину. В беседу вклинился ураган по имени А-Цин, вездесущий как призрак и тактичный как лютый мертвец: – Почему? Почему? Вы снова сломали что-то? – восторженное дитя не считало вопросов и весело постукивало шестом о землю, – А почему даочжан Сяо хромает? Даочжан Сяо, вас ранили на ночной охоте? Как даочжана Суна? – в девичьем голоске было столько участия, что только святой не заподозрил бы иронии. Сун Лань нахмурился. Сломанная в ступне плюсневая кость была не слишком серьезной травмой. Благодаря лечению Синчэня отек прошел на следующий день, а наложенная повязка фиксировала ступню в правильном положении. Сун Лань даже мог ходить, правда из-за того что приходилось описаться на пятку, появилась хромота. Сам же Сяо Синчэнь прихрамывал по другой причине… Вспомнив ночь в башне, Сун Лань невольно сглотнул, почувствовав запах вина, а кончики пальцев ощутили мягкую гладкую кожу, словно снова прикасались к телу, что само ластилось к широким и теплым ладоням… запах, вкус и тихие стоны пьянили, а гладкая и нежная кожа Сичэня казалась еще белее на фоне стола… – Как же вы отправитесь в путь, если и вы и даочжан Сун ранены? – звенел девичий голосок, развеивая приятные воспоминания, от которых кровь становилась горячее, а сердце ускоряло ритм. – Слепышка, – сладко обратился к девочке Сюэ Ян, намеревающийся защищать свое путешествие даже ценой жизни. Чужой жизни. – А ты знаешь, что бывает с людьми, которые задают слишком много вопросов? – Их потом находят в реке по частям? – просияла девчушка. – Но меня спасет даочжан Сяо! – До расчленения или после? – осведомился юноша. Нагнавший его Синчэнь поймал край стола и снова потянул на себя. – На этом столе есть нельзя, – снова начал он. – На нем лежало… – Прекрасное блюдо! – закончил за него юноша и просиял улыбкой. – Мне оно очень понравилось! А уж процесс готовки… Надо будет повторить! Синчэнь так смутился, что отпустил край стола, и юноша снова поволок его. – Ах вы! Вы что-то без меня ели? – возмутилась девушка. Она чуть примолкла после вопроса темного заклинателя, но услышав о загадочном блюде, тут же снова включилась в беседу. – А ты еще маленькая, – усмехнулся юноша. – Вот вырастешь, мы и тебя научим кхм… вина разливать. Вот Сяо Синчэнь тебя и научит, он у нас самый главный в разливании вин по чакрам! Основатель культа, можно сказать. – А-Ян! – простонал Синчэнь, просто напросто не знающий что вообще можно на это сказать. Сидящий в беседке Сун Лань, вдруг обнаружил, что улыбается и заставил щеки окаменеть, сгоняя с лица незваную улыбку. – Есть на этом столе нельзя! – собравшись с мыслями, твердо сказал заклинатель, пытаясь поставить точку в споре. – Он не для этого! – Ба! – тут же восхитился Сюэ Ян. – Так у нас для ЭТОГО теперь специальный стол? А что, мне нравится! Образованные люди такие предусмотрительные, даже специальный стол для … – НЕЕЕТ! – Синчэнь взвыл, хватаясь за голову. Уголки губ Сун Ланя снова поползли в стороны. Поднявшись, заклинатель поправил складки темных тканей и поспешил на выручку другу, терпящему поражение в споре с коварным Сюэ Яном. Едва протоптанная сквозь дикий сад тропка вывела на площадку перед башней. Подходя к заклинателям мужчина принюхался и как бы между прочим заметил: – Кажется, горелым пахнет… Сюэ Яна как ветром сдуло, только дверь хлопнула, закрываясь за темной фигурой. Юноша с самого утра колдовал на кухне, потому услышав комментарий Сун Ланя, мигом позабыл и про стол и про поддразнивание обожаемого даочжана. Обернувшись на голос друга, Синчэнь, вцепившийся в стол обеими руками, взмолился: – Сун Лань, пожалуйста… я не смогу есть за этим столом! Спрячь его куда-нибудь! – Я отнесу в хранилище, – мужчина кивнул. Какие бы приятные воспоминания не вызывал стол, все еще пахнущий дынным вином, есть с него было слишком даже для него… слишком уж много мыслей и желаний. – В башне немало мебели, посмотрим, что можно использовать… А использовать можно было многое. И в библиотеке и в лаборатории сохранилось достаточно столов и стульев. Заклинатели вынесли один низенький столик наружу и, тщательно вычистив его, поставили в беседке. Кто-то уже залатал кровлю, и зависшее в зените солнце больше не пробивало крышу лучами-копьями. Поднос с едой Сюэ Ян никому не доверил – принес все чаши сам, обозвав спутников хромыми и убогими, однако никто не обиделся, так как от еды исходил столь изумительный запах, что можно было простить и не такое. Даже Сун Лань промолчал, слишком довольный чтобы спорить. Прекрасный горный пейзаж, обрамленный алой листвой, низенький столик, подушки, покой для травмированной ноги, вкусная еда, беззаботная болтовня и улыбающийся Синчэнь рядом – что еще нужно для счастья? Забрав грязную посуду, Сюэ Ян принес принадлежности для чая и тарелку с лакомствами. Посмотрев на жаренное молоко, Сун Лань приподнял бровь – одного вскользь брошенного упоминания о еде, понравившейся Синчэню, достаточно чтобы Сюэ Ян приготовил ее? Темный заклинатель проигнорировал взгляд Сун Ланя, наблюдая за тем, как его обожаемый даочжан сначала с любопытством принюхивается к знакомому аромату, потом робко тянется к тарелке, нащупывает палочками кусочек, кладет в рот и… Его лицо расцветает в улыбке, от которой на душе становится так светло и весело, будто в мире никогда не было и не будет ни бед, ни горестей, а губы сами собой улыбаются в ответ… Сун Лань попробовал самый маленький кусочек, приготовленный ничуть не хуже чем в заведении, куда несколько лет тому назад занесло юных заклинателей. От радости Синчэня внутри цвело что-то трепетное и теплое, потому мужчина хотел, чтобы дорогому другу досталось побольше полюбившегося лакомства. Сюэ Ян же не съел вообще ни кусочка. Улыбаясь, пил чай, поддразнивал А-Цин, да увещевал Синчэня, что сладкого на всех хватит. Изредка он тянулся к тарелке, делая вид, что что-то оттуда берет. Наблюдающий за этим Сун Лань сделал вывод, что враг решил так же, как и он сам – раз уж Синчэню так приглянулась эта сладость, то пусть съест хоть все. Странное ощущение – понимать врага. Когда лакомство было уничтожено совместными усилиями смертоносного дуэта сладкоежек, заскучавшая А-Цин ускакала в одичавший сад искать куст с ягодами. Стало тихо. Сюэ Ян как-то абсолютно естественно придвинулся к Синчэню и сел так, что колени скрещенных ног соприкоснулись. Сун Лань тоже придвинулся. Синчэнь не сказал ни слова, только улыбнулся. Это незатейливое прикосновение, позволяющее хоть немного «видеть» собеседников, безмерно радовало его. – Я хотел спросить, – начал даос. – А-Ян, ты не видел в башне записей, что могли бы подсказать нам, кем были жившие здесь заклинатели и куда они ушли? Юноша немного помолчал, раздумывая, и почему-то посмотрел на Сун Ланя. Потом снова перевел взгляд на обожаемого даочжана. – Думаю, здесь жило около четырех заклинателей, – темный заклинатель нахмурился. – От одного осталась мужская черно-красная одежда. Запасная одежда трех других лежала вместе, так что думаю, это была семья: мужчина, женщина и ребенок. Ребенку не больше десяти лет, судя по длине одежды. Оружия нет, башню перед уходом запечатали, в кладовой были остатки сгнившей еды – значит, ушли сами и планировали вернуться. Синчэнь кивал. Игрушки он и сам нашел, но изучать оставленную одежду не стал. – Среди одежды лежало несколько масок, – продолжал темный заклинатель, – так что полагаю один из них скрывал лицо. В башне спрятано несколько сундуков с серебром и золотом, заклинатели не бедствовали, но старались не ходить лишний раз в город, жили обособленно. Возможно, от кого-то скрывались. Сун Лань призадумался. Когда он только прибыл в город, то опрашивал горожан, желая убедиться, что коварная вражина не творила злодеяний, и предыдущие обитатели дома почили без ее усилий. Горожане знали, где в случае беды искать заклинателей, но о них самих практически ничего не могли сказать – ни сколько их, ни кто они, ни куда ушли. – Может быть, они вели какую-то отчетность? Записи, письма? – продолжал расспрашивать Синчэнь. – Ага, – беззаботно откликнулся юноша. – Вели. Будто отчитывались перед кем-то. И оставили заметки, перед тем как уйти. – Почему ты не сказал раньше?! – Я нашел журнал, когда мы все вместе осматривали башню. Даочжан Сяо ведь запретил мне ходить туда без него, вот я и не ходил. – Темный заклинатель хмыкнул, ехидно косясь на избранника. – … . – Синчэнь не сомневался, что все углы башни давно обшарены, он даже мысленно видел ехидную улыбочку с обаятельными клычками, но спорить не стал. Сделал голос чуть мягче и тише, лаская им имя собеседника, – Так что же там написано, А-Ян? Юноша снова бросил предостерегающий взгляд на Сун Ланя и приложил к улыбающимся губам палец. – Когда я расспрашивал людей в городе, все как один говорили, что это произошло в тот год, когда из-за жары и отсутствия дождей гибли урожаи - за засухой всегда идет голод. Особо плохо дела шли в западной стороне, где мало рек и озер, оттуда и пришел проситель. В записях сказано, что это был ученик заклинателя. Его учитель был ранен в бою и нуждался в помощи, но не мог оставить людей без защиты, потому отправил ученика на поиски заклинателей. В дороге тот услышал об осевших здесь людях и попросил их о помощи. – И они ушли и не вернулись… – Сяо Синчэнь чуть наклонил голову, размышляя над услышанным. Сун Лань одарил врага вопросительным взглядом, но тот лишь пожал плечами, нутром чуя что-то неладное, но не в состоянии облечь свои подозрения в слова.