Как приручить Сюэ Яна (Сюэ прекрасен!)

Заклинатели не желали надолго оставлять обожаемого даочжана одного, потому далеко отходить не стали. Могучие стволы и подступившие сумерки надежно скрыли их от жителей деревни. Выбрав подходящие место, Сюэ Ян вытряхнул на землю принадлежности для письма и принялся за работу. Сун Лань стоял рядом, демонстративно глядя в сторону и держа талисман с осветительным заклинанием. Он всем своим видом демонстрировал, что не имеет никакого отношения к происходящему, но все же изредка поглядывал на творимое темное заклятие. Едва ли ни на середине рисунка Сюэ Ян остановился и внимательно огляделся. Изо дня в день, куда бы он ни шел, Тьма маячила где-то вдалеке, на границе сознания. Она тихо напевала, едва касаясь струн гуциня, не настаивая, лишь напоминая о том, что рано или поздно придет день расплаты. Но здесь она ощущалась настолько ясно, будто стояла среди стволов. На ее устах больше не было легкой рассеянной полуулыбки, а прежде лукаво-ласковые глаза были полны торжества и предвкушения. От дурных предчувствий по коже шел мороз. Закончив темное заклинание, юноша положил бумагу на землю и сделал несколько жестов, направляя поток ци в центр. Как только линии наполнились слабым красноватым свечением, он положил поверх рисунка маску, вырезанную из дерева. Мягкое свечение медленно объяло предмет, вверх потянулся узкий луч света, видимый лишь создателю. – Он еще жив? – тихо изумился Сюэ Ян. – Кто? – равнодушно спросил Сун Лань. Он настороженно осматривался, интуитивно чувствуя что-то недоброе, но будучи не в силах найти хоть какое-то доказательство дурным предчувствиям. – Заклинатель, что жил в доме на склоне и носил маски, – пояснил Сюэ Ян, наблюдая, как прерывистая нитка света начинает указывать в сторону деревни. – Почти мертв… – Жив или почти мертв? – Умирает или находится в состоянии близком к смерти, – дал более четкий ответ юноша. Странное поведение спутника он решил игнорировать, поскольку и сам предчувствовал угрозу лишь интуитивно, не находя ей подтверждения. Это раздражало. – Посторожи заклинание, а я гляну, куда идет нить… Нить вела обратно в деревню и указывала на одно из деревьев, стоящих на краю поля. Сюэ Ян обошел мощный ствол, осматривая его. Потрогал кору, присев на корточки изучил корни, но ничто не отличало это дерево от других… разве что ветви казались чуть более узловатыми и корни будто крепче впивались в землю. Впрочем, это могло и показаться из-за слишком пристального взгляда. Вернувшись, заклинатель тщательно убрал все следы своего злодеяния, а после показал врагу дерево. Сунь Лань столь же пристально изучил ствол и корни. Посмотрел вверх, рассматривая ветви и сравнивая их с ветвями соседних деревьев. Опустил взгляд ниже и сравнил корни. Придя к тому же заключению, что и Сюэ Ян, он холодно осведомился: – Ты уверен, что заклинание указывало на это дерево? – В ствол на высоте чжаня, – подтвердил юноша. – Вернемся с Синчэнем? В домике было тихо. Сяо Синчэнь сидел в позе лотоса, вслушиваясь в угасающее празднование в деревне. На разведенных коленях лежал меч. Как и спутники, мужчина интуитивно предчувствовал недоброе, и, будучи не в силах найти врага, ждал, пока тот сам явит истинный лик. Благо ждать оставалось недолго – в гаснущем небе уже наливалось светом око луны. Мальчишка сидел у той же стены, что и раньше, но был куда бледнее. И без того тонкие губы были крепко сжаты, глаза подозрительно блестели, но на лице читались решительность и упрямство, что смотрелось немного комично, учитывая его возраст. – Что у вас уже произошло? – весело поинтересовался темный заклинатель, садясь на пол рядом с обожаемым даочжаном. Синчэнь повернул лицо в сторону юноши, чуть улыбнулся и повернулся на приближающиеся шаги друга, приветствуя и его мягкой улыбкой. Сун Лань приблизился к ребенку и посмотрел на мешочек, лежащий на полу. Поверх темной ткани лежала маленькая свистулька из почерневшего дерева. Видимо игрушку не обработали, потому оказавшись в неблагоприятных условиях, она сгнила. Уловив вопросительный взгляд, Хуан Лей выпятил подбородок и заговорил, стараясь выглядеть как можно более взрослым и серьезным. – Эту дудочку мне подарили в городе пару дней тому назад, а она уже насквозь прогнила, будто много лет пролежала в земле. Даос снова посмотрел на дудочку – гнилушка и вправду выглядела удручающе. – И яблоки зеленые, а не красные. Я не знаю, сколько лет прошло с тех пор, как я уснул здесь, но я не стал выше ни на цунь. И я не помню, чтобы приходил к вам и просил помощи. И я даже не могу предположить каким образом оказался так далеко отсюда. Я хочу сказать… – малыш прервался, набираясь смелости. Он побледнел еще больше, но упрямо продолжил. – Вам не стоит поворачиваться ко мне спиной. Возможно, я опасен. Возможно, вообще мертв. Возможно, будет лучше, если я уйду, потому что я не знаю, в какой момент снова попаду под чужой контроль. Мне очень жаль, что я привел вас сюда. Во время монолога Сюэ Ян обернулся. Поставив локоть на колено, он подпер голову кулаком и задумчиво слушал ребенка. Когда тот стих юноша перевел взгляд в окно. Сначала ему было смешно от того, насколько серьезно рассуждает настолько маленький ребенок – его здравомыслия хватило бы и на четверых взрослых, но обдумав сложившуюся ситуацию, темный заклинатель уже не хотел насмешничать: ему тоже пришлось повзрослеть очень рано. – Ты жив, я проверял, – мягко сказал Синчэнь. – Мы знали, что это ловушка и осознанно пришли сюда, чтобы помочь другим людям. Сейчас мы все в одной лодке, потому лучше опустить излишние церемонии и сосредоточиться на происходящем, чтобы обернуть ситуацию в нашу пользу. – Чуть подумав, мужчина осторожно осведомился. – Хуан Лей, откуда у тебя в твоем возрасте золотое ядро? Мальчик улыбнулся и без тени смущения произнес: – Я гений. Так все говорят. Такие, как я, рождаются раз в столетие. Мои родители были заклинателями и каждый день занимались со мной! – хвастовство явно подняло настрой мальца и он повеселел. – Однажды я стану великим! Мой учитель… – голос оборвался. Малыш посмотрел на прогнившую свистульку и снова нахмурился, – Мой учитель мертв, да? – Вероятно, мы нужны живыми, – очень осторожно высказался даос в белом. – И мы, и ты, и твой учитель, и пропавшие заклинательницы, и другие заклинатели – все те, у кого есть золотые ядра. Когда ты пришел, твоя одежда пахла… – Старая кровь, земля и древесина! – воскликнул Сюэ Ян, хлопнув себя по колену. – Вот оно! – Вы что-то нашли, да? – осведомился Синчэнь, тут же повернувшись к избраннику. Окончательно стемнело. Угольно черная ночь накрыла поля и лес. В одноглазом небе ярко сияло незрячее око белесой луны. Столы с пиршеством сдвинули с середины площади. Центр опустел, принесли большое железное блюдо, в котором пританцовывало пламя. Выстроившись вокруг, люди радостно и беззаботно болтали, скрашивая ожидание. Слышались смешки и редкие удары в барабаны. На бредущих по полю заклинателей не обращали внимания, лишь изредка кто-то кидал взгляд на удаляющиеся фигуры и хмыкал. Заклинатели шли сквозь поле, наблюдая как в водах, заливающих посевы риса, отражается небо. Белоснежные одеяния, омытые лунным светом, мягко вздымались на ветру. Все дышало спокойствием летней ночи и благодатью – и запахи, и звуки, и приятный ветерок, ласкающий кожу. Все было таким умиротворяющим, что по коже мороз шел от стойкого дурного предчувствия. Синчэнь остановился и повернул голову, вслушиваясь во что-то, неслышимое другими. Его рука легла на рукоять меча, но так и не обнажила его. Мужчина опустил руку и зашагал дальше. Отбрасываемая им тень скользила по земле все быстрее. БААММММ. Над полями разнесся первый удар в барабан. Все замерло, поглощенное этим звуком, только четыре заклинателя продолжали идти сквозь поле с посевами. Хуан Лей шел первым, рассудив, что раз уж даосы настояли на том, чтобы он шел с ними, то лучше оставаться в поле зрения. Посевы оборвались у ряда старых могучих деревьев, стоящих словно стражи на границе леса и обжитых земель. Подойдя к дереву, Синчэнь положил ладонь на кору и снова вслушался. Ничего. Абсолютно нормальное дерево, все чувства молчали, ничто не указывало на какие-либо отклонения. Заклинатель опустил руку и обернулся к путникам. – Сколько их здесь? – Сотни, – тихо сказал Сун Лань. Шедший последним Сюэ Ян смотрел назад. В центре деревни пели барабаны и звучали голоса, кто-то танцевал в центре круга. – Где дерево, о котором вы говорили? Заклинатели без труда нашли нужный ствол. Синчэнь изучил его, но снова ничего не почувствовал – какое бы существо не обосновалось в этом краю, оно умело скрывало свое присутствие. Интуитивно заклинатели чувствовали, что оно пробуждается под бой барабанов и следит за ними, но не могли подтвердить это ни одним разумным доводом. Информации было слишком мало, чтобы сложить картину, но все же уже можно было сделать выводы: Ребенок, пришедший за помощью, когда заклинатель был один. Уходя, тот оставил друзьям лишь краткую записку, потому что торопился и планировал вернуться в скором времени. Но не вернулся. Через несколько лет ребенок снова приходит в тот же дом с той же историей, вот только Сюэ Ян не тот человек, что сломя голову бросится на помощь незнакомцам. Одежда ребенка испачкана старой кровью, пахнет землей и древесиной. Пропадающие заклинатели. Деревья, стоящие на краю полей. Заклинание поиска указывает, что пропавший заклинатель внутри ствола. Сяо Синчэнь и Сун Лань уловили связь между этими событиями, но только Сюэ Ян, добавил в список странностей еще и редкостное обилие самой деревни, дружелюбие ее жителей и празднование гостей без участия самих гостей. Синчэнь глубоко вздохнул, наполняя легкие воздухом. Ци свободно циркулировала по меридианам. Сложив два пальца, он поднял руку и Шанхуа выскользнул из ножен, повинуясь его жесту. Лунный свет отразился в лезвии. Бой барабанов был все громче и быстрее, все звонче звучали выкрики. Миг и рука в белоснежном одеянии опустилась, отдавая приказ мечу. Как и предполагал Синчэнь, хватило одной атаки, чтобы мир явил истинный лик. Чжан – мера длины, в современном исчислении 3,2 м (в древности 1,9-3,4 м)