Четверо

      Чэн и Би сидели в баре и методично поглощали один стакан за другим. Оба выглядели настолько хмуро, что даже привычный ко всему бармен старался лишний раз не отсвечивать.       — Я так не могу больше, — резюмировал Чэн, и Би согласно кивнул. Вот только имели они ввиду разное. — Скажу Тяню — пусть собирается и прилетает. Хотя бы на пару недель в июле. Всё, что можно — сделано, заявка давно подана, если придёт приглашение на дополнительное собеседование — вернется, рейсы ежедневные. А вот отец…       — Зачем старика волновать, меньше знает — крепче спит. Пусть считает, что Тянь так в Бостоне и ошивается. Звонить ему раз в неделю можно и отсюда.       — Логично. Только вот разгуливать здесь не получится — точно кто-нибудь наткнется и доложит. Не запирать же его где-нибудь в отеле. Хотя…       — Твоя бы воля — приковал его где-нибудь, с комфортом? — поддел Би.       — Иди нахрен. Лучше помоги с покупкой билетов и жильём за наличку. И придумай как забрать его из аэропорта по-тихому.       — А что там думать — отправим Рыжика. Пусть начинает работать «по профилю». Тем более, он как права получил, каждый раз как щенок радуется, когда ему машину дают. Позвоню Ли, у него в сервисе одна старая тачка уже который месяц пылится, типа перегнать, ну и по дороге… Рыжик пока никому не сдался, за ним следить.       — Кстати о Рыжике. Ничего мне рассказать не хочешь?       — Не хочу, — помотал головой Би. — Но это мне не поможет, верно?       — Верно. Куда вы исчезли в «запасной» день в Гонконге?       — … не отвечать можно?       — Нельзя.       — Блять. Мы ходили на свидание. В Океанариум. Представляешь, Гуань Шаню нравятся акулы…       — Би, ты в порядке? Какое нахуй свидание в океанариуме?       — Да нет, это шутка такая. У нас. Просто в запасные дни куда-то выбираемся, если получается.       — Хорошие шутки. Ты с ним спишь?       — Нет.       — Нет?! — Чэн выглядел искренне удивленным. — То есть, ты водишь его на свидания, выполняешь всё, что он хочет, и даже не трахаешь? Он скоро будет командовать тебе «к ноге» и «дай лапу».       — Самому странно, но факт.       — И куда вы ещё на «свидания» ходили?       — Чэн, помилосердствуй.       — Не заслужил.       — В Диснейленд в Шанхае. И в Нанкине на Пурпурную гору поднимались, но там такое, мавзолеи, памятники. Ну и всё, в последний раз сам помнишь — до упора работали. Погоди, а тебе зачем?       — Да так… — Чэн одним глотком допил последний стакан, со стуком поставил его на стойку и тяжело поднялся. — Всё, по домам. Сообщай там, по ходу дела.       — Понял, — кисло отозвался Би. Слова Чэна задели. «К ноге», значит.

***

      Шань утер пот полотенцем, направляясь в душ. После тренировки в теле образовалась приятная легкость, а вот кое-где чувствительно тянуло. Потому что Би занимался вместе с ним, и это зрелище заставило его покинуть зал раньше, чем собирался. Между ними постоянно чувствовалось напряжение, но стоило ему перейти некую грань, как обоих отталкивало друг от друга, как однополярные магниты. И терпеть это становилось всё сложнее. Мо задумался. Ладно он — до Тяня у него были незначительные интрижки, потом случился Тянь, но в целом подолгу обходиться без секса ему было не привыкать.       А вот Би… Он взрослый мужик, судя по опыту, темпераментом не обделен. Какое-то время у него был Чэн, но после известных событий, а это уже сколько? Девять месяцев? Десять? — он не замечал, чтобы тот с кем-то встречался. Ну, знаете это — звонки, когда отходишь и улыбаешься, со словами. «Привет, котенок» да и та непонятная ебанина, которая происходила между ними… Да, Би нравится дразнить его, но не только это. Зачем-то он таскается с ним везде, не только же из чувства долга. Свидания эти, взгляды. Значит… а что это значит? Да нифига не значит. Значит только, что если он не трахается с ним и не трахается с Чэном, он делает это с кем-то ещё.       И эта мысль не давала покоя уже который месяц, некстати всплывая и царапаясь, как ошалевшая кошка. И утихомиривать её становилось всё сложнее.       Поэтому когда он вышел вслед за Би на улицу, то догнал его и решительно тронул за плечо.       — Би… я спросить хотел. А как ты это, расслабляешься… в плане секса?       В ответ тот только прикрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул.       — Рыжик, ты меня когда-нибудь добьешь своей непосредственностью. Там где-то есть вообще дно, или из-под него только что постучали?       Рыжик смотрел молча и серьезно. Би отвел глаза, подбирая ответ, колеблясь между «Твоё вообще какое дело?» и «Хотел бы с тобой, но как-то всё не судьба». И выбрал третий.       — Ладно, пошли, тут недалеко.       Они шли по темным улицам, то выходя на шумные проспекты, то сворачивая в проулки. Шань дорогой думал, что целью сто пудов окажется какой-нибудь гей-клуб, и ещё — что сегодня он не даст Би уйти оттуда с кем-то другим. Он сам не знал, что сделает, просто — не сегодня. А лучше — больше вообще никогда. Просто вот, хватит уже.       В очередном тихом переулке остановились под вывеской: «Семь цветков сливы». Массажный салон.       Би кивнул головой на вывеску.       — Бывал в таких?       Мо помотал головой. Что за нафиг. Не клуб? Массаж?       — Я думал, мы сейчас в какой-нибудь клуб придём.       Би окинул его взглядом.       — Мне геморроя мало? Там на кого только не наткнешься — и возись потом с пьяным, укуренным, хрен знает чем больным, или что у него в голове за тараканы окажутся неожиданно. У нас и так приключений до жопы, чтобы новые искать. А здесь — отличное место. Милые девчонки. Массаж офигенный. Сотрудниц трогать запрещено, они делают всё сами. Пошли.       До Гуань Шаня медленно доходил смысл сказанного. То есть «всё сами» это…? Он затормозил.       — Би… какие девчонки? Я гей.       Тот обернулся.       — Не удивил. Я тоже, на случай, если ты сомневался. Не ссы, мужской организм — штука простая, как два гвоздя, если не думать лишнего, а думать нужное. Эти барышни мертвого поднимут. Тебе восемнадцать, а не восемьдесят — вообще проблем не вижу.       Он толкнул дверь, входя внутрь под мелодичное позвякивание колокольчика.       Внутри горел приглушенный свет, из-за стойки поднялась девушка и широко улыбнулась, приветствуя гостей поклоном со сложенными перед собой ладонями. Би подошел и начал о чем-то негромко с ней переговариваться, махнув Шаню чтобы проходил дальше. В глубине комнаты стояли диванчики, на которых расположилось несколько девушек и женщин, все в аккуратной униформе — темно-бордовые капри и такие же блузы без рукавов с воротничком-стойкой, на ногах — открытые сандалии. Девочки болтали и смеялись о чём-то своём, и не пялились на него, только изредка бросали взгляды. Он так же неуверенно посматривал в ответ. Одна из них, невысокая, черноглазая, с длинной косой, показалась ему симпатичнее остальных. На блузке — небольшой бейджик. Нари. Тайка, что ли?       Девушка с ресепшн вышла и что-то сказала на другом языке, видимо обозначая задачу.       — Ну, выбрал? — Би неслышно появился сзади. Шань нервно кивнул, встречаясь взглядом с той, черноглазой. Она тут же поднялась и подошла, жестом приглашая его дальше по полутемному коридору. Так они и дошли до практически пустой комнаты, где стояло два массажных стола. Два? Он было дернулся на выход, но девушка потянула плотную штору начинавшуюся прямо от потолка и до пола, отгораживая один, оставляя их вдвоём. Принялась доставать чистые полотенца и простыни, какие-то тряпочки и склянки, протянула корзину.       — Господин первый раз у нас? Не волнуйтесь. Вещи — сюда.       Он стащил одежду, и остановился на трусах, нерешительно переминаясь. Девушка оглядела его, одобрительно цокнув, видимо, оценила поджарую, но мускулистую фигуру, и протянула широкое полотенце.       — Вот, оберните бедра.       Глубоко вздохнув, Шань сделал как велят и стянул оставшееся. Глядя на уверенные и спокойные движения девушки он и сам немного успокоился. За шторкой слышались только тихие шорохи — видимо, Би пояснения не требовались. Чувствовалось странно, было непонятно, чего ждать. Или как раз понятно? Но раз уж он сам его сюда привел. Наставник плохого не посоветует?       Повинуясь хлопку по пахнущей свежестью простыни, забрался и улегся на живот. И всё же вздрогнул, когда Нари потянула его согнутую руку своими теплыми ладонями, укладывая вдоль тела. Она тихонько засмеялась, и провела вдоль руки, чуть сжимая пальцы.       — Всё хорошо. Расслабьтесь.       Плеснула на руки из флакона, запахло чем-то сладковато-цветочным. «Массажное масло», — подумал Шань, не двигаясь, и всё ещё чувствуя, как мышцы сковывает напряжение. Впрочем, не съест же его эта хрупкая крошка, едва достававшая ростом до плеча.       Тем временем девушка ловко забралась на стол, аккуратно потянула его за голень, чтобы ноги были шире, и принялась разминать плечи и шею, переползая с места на место. Проводить широкими движениями по спине до поясницы. Что-то такое он уже чувствовал однажды, давно, почти год назад. Би. Он гладил его так же тогда, утром. Воспоминание заставило вспыхнуть, но по мере того, как неожиданно сильные руки мяли, тянули и гладили, сгибая его во всех направлениях, он всё же расслабился. Блииин, и правда, хорошо… Сколько времени прошло, пока Нари не сказала поворачиваться, Шань не отследил. И всё началось по-новой — от макушки до пальцев ног.       Он уже почти дремал, растекшись, впитывая нежные движения по всему телу, когда одна рука Нари скользнула под полотенце. Она наклонилась ближе и спросила:       — Как господин хочет? Ртом? Руками? Что-то ещё?       Шань распахнул глаза. Твою мать, он и забыл, зачем пришли. Ловкие пальчики двигались по бедру вверх, разморенное тело стало чувствительным, и, хотя сама девушка не вызывала каких-либо эмоций, ситуация явно не оставляла равнодушным. Какого черта, раз Би так хочет… Он выдохнул.       — Ртом.       Нари кивнула, откинула полотенце с его бедер и достала из кармана презерватив. Мо закрыл глаза, позволяя ощущениям заполнять тело, пока голову заполняли картинки, что это Би сейчас склонился над ним, облизывая губы кончиком языка…       Поблагодарив девушку и не спеша одевшись — стесняться её теперь было бы странно, Гуань Шань прошел в холл. Би ещё не было, и он опустился на диванчик. Перед ним тут же выросла администратор со стаканом теплой воды и чашкой зеленого чая. Мо задумчиво допивал чай, когда тот прошел мимо, направившись прямиком к стойке, на ходу доставая бумажник.       Вышли, Би потянулся, как довольный сытый кот.       — Рыжик, а пошли…       В плечо чувствительно толкнули.       — Ты чего?       — У меня ещё вопросы.       — А может, не надо? Не уверен, что выдержу твоё любопытство.       — Надо. О ком ты думал сейчас? А в прошлый раз? А до этого?       — Мо, прекрати. Это уже не смешно.       — Тебе трудно ответить? Или я его не знаю? — он стоял рядом, руки в карманы, брови привычно сошлись у переносицы. Явно на взводе, из последних сил держит спокойный тон.       И что с ним делать? Сказать правду? А что потом? А что, собственно, потом? По крайней мере, станет яснее, что там, в рыжей голове, происходит. Почему не сейчас?       — Ну, допустим, о тебе. Какие выводы?       — Что нехрен деньги лишние тратить, если ты — обо мне, а я — о тебе. Можно трахаться напрямую, а не таким сложным способом. Или я тогда был так плох, что ты решил, что больше не стоит?       Признаться, что хочет быть вместе так, будто на скандал нарывается — в этом весь Рыжик. Похоже, из них двоих он более смелый и честный. Нельзя бесконечно игнорировать тот факт, что он в него… в Гуань Шаня… Да скажи уже это хотя бы себе, мудила! Влюбился, как идиот. И готов «к ноге» и «рядом». Би покачал головой, не сдерживая улыбку.       — Массаж тоже научишься делать?       — Если надо, — решительный кивок.       — Не надо. Ты и так идеален. Поехали ко мне — приготовишь ужин, а потом я не буду давать тебе спать до утра. Расскажешь, что ты там себе представлял. Как тебе такой план?       Уже более нежный толчок плечом. Краснеющие щеки, взгляд скользит вдоль пустынной улицы.       — Такси вызови, у меня телефон сел.       — Нда, с идеальным — это я поторопился…       — Что-то не нравится? — карамельные глаза вновь смотрели с вызовом. Ну какой же он… невозможный. До окончания школы Мо и Тяню оставалось два месяца.