Огнём по ране. Враньём по сердцу.

Эндрю уже целую вечность носился за неугомонной девчонкой, у которой, по всей видимости, открылось второе дыхание. Это рыжее нечто, наконец, пересилив все свои принципы, приняла обезболивающие и спокойно себе рассекала по просторам общежития. Не сказать, чтобы Эндрю не был в восторге от того, что теперь его рыжая проблема была чуть более самостоятельной, чем ранее. Однако один вопрос оставался незакрытым: скоро приедет ещё один калека, но это уже будет его брат. И за ним тоже нужно будет присматривать. За него Эндрю волновался постоянно. По лицу этого было не понять, поскольку мало кто вообще мог додуматься о том, чтобы просто подойти к голкиперу. Парень выглядел необыкновенно хмурым и даже через чур усидчивым, что не скрывалось от взглядом приближённых. Часто на себя роль няньки для Ниалы брал Ники, когда Эндрю нужно было отлучиться куда-то. Одним из таких поводов стал очередной спарринг с Рене. Эндрю совсем раскис за несколько дней неподвижной возни и ему определённо нужно было размяться. В момент, когда Эндрю в общежитии не наблюдалось, она, разумеется, отдавалась на попечение Ники, однако тот спихивал её на Кевина, поскольку у самого была масса долгов по учёбе, которые он ещё не сдал. Ему было крайне жаль упускать возможность провести время с Ниалой, однако учёба его съедала похуже Аарона в такие моменты. Потому, в один из таких периодов, Ниала напрямую задала Дэю вопрос, ловко подловил его в комнате одного: — И как долго ты будешь отмалчиваться, делая вид, что никто из лисов ничегошеньки не знает обо мне лишнего? Как много они знают, а? Я ведь не слепая, Дэй. Я прекрасно вижу, как они смотрят на меня. Это был не взгляд осуждения. Нет. Это была жалость, да такая, что её чувствуешь спиной с завязанными глазами. Это отвратительное склизкое чувство, когда тебя воспринимают слабой и почти что тряпичной, что аж в горле стоит ком. А Ниала не любит, когда к ней проявляют что-то на подобии этой дешёвой жалости. — Я.. я думал, что ты не вернёшься и много чего им рассказал, чтобы.. — Чтобы совсем меня выдать? Ну спасибо! Теперь я в их глазах чуть ли не жертва экспериментов, которая перенесла целую серию опытов! Ниала была в таком возмущении, что даже несмотря на всю боль от ожогов и ран, встала и махала руками, показывая крайний ахуй от идиотизма Кевина. Нападающая была крайне назидательной, а второй номер слишком слаб и плох морально, что она воспользовалась этим, окончательно потеряв контроль: — Да как ты мог? Хочешь, чтобы и мой язык развязался? О да, это я могу! Хочешь, чтобы тебя задушили окончательно? Я могу это сию же минуту устроить! Чем ты думаешь, когда принимаешь решения, Дэй? Её голос был громким, а тон взбешённым до такой степени, что казалось, не будь на ней ран– Кевин бы лежал замертво. Дэй, закрыв лицо руками, тихо сидел, принимая все угрозы и оскорбления довольно стойко. Это сознание скакало из стороны в сторону: он то спал почти двенадцать часов, то и не спал вовсе, то тренировался до упаду, то не мог даже клюшки поднять. Кевин устал. Его вымотали, избили, буквально чуть не убили! А тут ещё и нечем залить горе. Кевин был в полном отчаянии от такого положения, что просто сидел в ванне часами, буквально валяясь на полу. Ему просто не хотелось видеть их лица, не хотелось слушать упрёки, чувствовать боль и слышать угрозы. Ему хотелось отдохнуть и раствориться в одном конкретном блондине, который обещал приехать в среду. — Ниала, пойми ты наконец! Я не хотел им рассказывать! Не думаю, что ты молчала бы, будь на твоей шее руки отца, а потом и нож у неё же! Я не мог по-другому! Он тоже сорвался. Голос звучал надорванно, разбито, пусто. Великий Кевин Дэй устал от одиночества. Он не мог выговориться никому: не считал нужным. Он считал нужным устраивать пустую болтовню с Аароном или зеркалом. Эндрю, хоть и является ему защитой, сам чуть не убил его. Ниала слишком.. слишком перегружена собственными проблемами и прямо сейчас на нём срывается. Ники не слишком подходящий вариант: по нему видно, что сам еле-еле держится, терпит неблагодарность в свою сторону, но всё равно старается быть собой. Быть проблемой ещё кому-то сверху не имелось желания. Спустя минуту молчания спросила она на французском, чтобы избавиться от ненужных подслушивателей: — Tu leur as dit combien? ( Сколько ты им рассказал? ) Кевин ей ответил: — Assez pour te trouver. ( Достаточно, чтобы найти тебя.) Ниала, возмущённо, фыркнула: — Plus Précisément, Kevin. Specifique. ( Точнее, Кевин. Конкретнее.) Дэй сдался, рассказывая: — Je leur ai dit à propos de ton oncle que ta famille était impliquée dans les affaires de la mafia, que tu étais la fiancée d'Ichiro et que tu serais peut-être, même en tant que survivante, tuée par la famille Moriyamа. ( Я рассказал им о твоём дяде, что твоя семья была вовлечена в дела мафии, что ты была невестой Ичиро и, возможно, даже оставшись в живых, будешь убита семьей Морияма.) Ниала, услышав этот обширный список, накрыла рукой лицо, вытирая будто бы выступивший пот. — Ты настоящий придурок, Дэй. Ты просто.. имбецил! Ладно про мафию, дядю, семью.. но какого хера твой язык сболтнуть умудрился про брак? Я тебе не тем местом объясняла, когда говорила это хранить так тщательно, как и твои.. отношения? Они ещё долго разговаривали друг с другом, активно споря и жестикулируя. Оба были на взводе и не желали уступать в этом споре. Два барана были слишком упёрты, чтобы уступить друг другу, да и каждый считал себя правым. Однако это закончилось ближе к вечеру, когда Ниала, всё же, чуть успокоилась и смогла понять его. Точнее это можно было назвать так: внезапно ворвавшийся Эндрю, который пилил обоих взглядом и призывая, наконец, прекратить споры. На радость Кевина, хвала богам, Аарон приехал спустя пару дней после возвращения Ниалы. Была среда, когда эти двое, наконец, свиделись. Аарон и забыть успел, что у него что-то там болело, как он, сорвавшись с места, быстрым шагом полетел к девушке. Оба крепко обнялись, протяжно ругаясь друг на друга после, из-за взаимной боли в груди. Эндрю закатил глаза на беспечность обоих, наблюдая за этим шоу из далека, а если быть точнее– из-за угла двери комнаты монстров. Близнец, перебинтованный и одетый в больничную одежду, смотрелся весьма комично, поскольку на нём была широкая сорочка и штаны для лучшего доступа кислорода и быстрого перебинтовывания. В дверях, на пару с Эндрю, стоял Дэй, что завороженно смотрел на Миньярда, который опирался о стену и параллельно легко снимал обувь. Трещина— не перелом ведь, больно, однако ничего сверх серьёзного. Брюнет сделал два шага, обходя силуэт третьего номера, быстрым шагом преодолевая расстояние в несколько метров и заключая пострадавшего в объятия. Аарона зашипел, однако тут же обнял его обеими руками, осторожно улаживая голову куда-то в складку чужого плеча. Ники, увидев макушку кузена из-за склонившегося силуэта Кевина, рванул к ним, обходя Дэя и также оказываясь в объятиях своего кузена. Аарон начал свою тираду: — Эй, давайте потише! У меня нет миллиона рук, чтобы всех обнять. — Малыш Ари хочет меня обнять? О боже, я точно сплю! Смеётся Хэммик, от чего получает щелбан по лбу от кузена. Кевин лишь хмыкает, осторожно приобнимая обеими руками Аарона, который отстраняет от себя Ники и тешится в объятиях своего парня. Восьмой номер лишь недовольно фыркает, указывая на них рукой и возмущённо произносит: — Ну скажите ему! Я вообще-то тоже его обнять хочу! Ниала в ответ лишь протяжно выдыхает, складывая руки за спиной. Она стоит рядом с Ники и частично закрывает обзор своему непарню на Кевина и Аарона, как бы скрывая их. Как бы Джостен не была покалечена– в первую очередь думает о тайнах других людей. Однако знает ли она, что Кевин выдал чуть больше, нет.. слишком много, чтобы его вообще можно было оправдать? — Рад видеть вас. В больнице было просто ужасно скучно. Хмыкает младший блондин, поправляя очки одной рукой. Отодвинувшись от Кевина тот протягивает руку Ники, показывая, что не против обняться с ним. Тот лишь осматривает его взглядом, придирчиво изучая такое доброе и непривычное поведение, однако всё-таки сдаётся. Он вцепился в кузена и начал его осторожно тискать, при этом приговаривая: — Ты совсем худенький стал, что-ли. Тебя не кормили там? И.. так вот, почему тебя так на воротах легко сносят.. Хэммик, подобно заботливой мамочке, стал ощупывать бока и плечи того, намереваясь примерно определить количество бинтов, но и не забывая вставить шуточку про хрупкость блондина. Хотя, что самое удивительное, Аарон был вполне себе здоров и даже силён: чего игра против красных панд стоила, где он раз за разом показывал свой уровень техники и силы. Не сравниться с Эндрю, который героически выкладывался на полную и буквально становился безумен, стоило его попросить. Аарон нахмурился, отбивая своей ладонью загорелую руку кузена. Кевин лишь расслабленно выдохнул, что могло значить лишь одно: он беспокоиться и крайне не хочет этого показывать. Однако Аарон: не слеп, хотя носит очки, не глуп, даже если его разум часто бывает окутан смутой, не бесчувственен, даже если хочет таковым казаться. Миньярд правда переживает за тех, кому дорог он и кто дорог ему, потому осторожно берёт Кевина за руку, сжав запястья своими пальцами. Дэй тут же обращает на это внимание, смотря точно в глаза Аарона. Лес столкнулся с густым пляжным песком, образовывая странное сочетание природы, которое бывает только на картинках. Они такие разные, но одновременно и похожи. Кевин Дэй— звезда и мечта миллионов, безумно одержимый экси и всем, что с ним связано. Высокий, симпатичный и обходительный молодой человек за судьбой которого наблюдают с юношества. Однако теперь его знают не как ворона, лишившегося своей таланта и места, а как успешного нападающего лисов, что вытягивает команду со дна одним своим присутствием. Аарон Майкл Миньярд — студент-медик, тот самый «нормальный» близнец. На нём висит убийство, громкое разбирательство по поводу которого отложено до начала лета. Незаинтересованный в карьере спортсмена ученик второго курса медицинского факультета никогда бы в жизни и не посмотрел в сторону Дэя, которого облизывали со всех сторон и таким образом выдавая идеальную картинку ожиданий. Они увиделись впервые тогда, когда рука нападающего ещё была в гипсе, на ней не было и живого места под ним, он лежал с множеством гематом в больнице под присмотром тренера и Эндрю, который пообещал ему защиту. Аарон, тогда лишь, приносил ему лекарства и изредка сидел, писав конспекты. Всё поменялось в один момент: Кевин, встав на ноги достаточно твёрдо и сжав яйца в кулак, вновь начал тренировки. Его состояние было сложно назвать близким к адекватному, однако пока тренер и Эндрю ему не мешали– волноваться нужды не было. Однако, придя в комнату, Кевин рухнул прямо на полу от усталости. Аарон не успел его подловить и Дэй достаточно сильно ударился головой. Слава богу, что пострадала только часть мозга, отвечающая за самосохранение. Откуда Аарон узнал, что именно повредил себе Дэй? А всё просто. Он, после того, как Аарон усадил его на кровать и дал понюхать нашатырь, тут же подскочил с кровати, больно ударяясь лицом о деревянные вставки кровати сверху. После чего опять рухнул на кровать с тихим: — Нужно продолжать тренироваться.. Эта нездоровая мания экси так сильно взбесила медика, что он заткнул чужой рот рукой, сжимая щёки и выдавливая сильными пальцами мычание изо рта брюнета. — Заткнись, наркоман хуев. Иди приготовь себе отвратительную запеканку из брокколи, отоспись, свари кофе– займись чем-то, кроме твоего злоебучего экси! Кевин, глаза которого прослезились из-за отвратительного запаха нашатыри и параллельно получили подпитку в виде удара носом о деревянную вставку, пустили слезу, из-за чего тон Аарона значительно стал тише, ведь слёзы ему доводилось видеть только собственные. Было до жути неприятно и даже страшно, что он воспользовался силой против того, у кого явные проблемы с страхом. Миньярд, опустившись совсем рядом, положил ему руку на голову и гладил, пока чужая истерика разгоралась где-то внутри чужой груди. Голос Кевина тогда был прерывистым, щёки были смочены слезами отчаяния и истерии, которая пронизывала всё его нутро уже более, чем несколько месяцев нахождения у лисов. Он был в отчаянии, страхе, неописуемом стрессе и ужасе. У него отняли всё, что тот имел: способность играть. Способность быть собой, способность быть полезным. Что-то внутри Аарона вопило о том, что алкоголь, которым он чуть ли не питается в выходные— не простая потребность отдохнуть. Он заливает своего раны им, становясь полностью отрешённым от реальности алкоголиком, как и его мать. Это в Дэе раздражало настолько сильно, что один раз Аарон даже подрался с ним, чтобы вырвать из чужих рук бутылку. Это всё до дрожи в пальцах напоминало ужасное прошлое. Но сейчас дрожали руки Дэя, не его. Аарону хотелось заглушить эту ужасную досаду, пустоту внутри, которая сидела внутри нападающего и глушила всяческое адекватное предоставление о мире. Его глаза смотрели виновато, пытаясь извиниться за всё, что он делал и не делал. Кевин просил прощение: за боль в груди, за то, что разочаровал, что ничтожество и что не смог защитить. Однако сейчас важна только тёплая рука, которая возвращает в реальность и скорая возможность уединиться где-то на стадионе, где они, наконец, проведут время вместе. Аарон осторожно улыбается краем рта, после чего замирает на месте, но уже без улыбки. — Что у тебя на шее? Почти губами спрашивает младший, на что получает испуганный взгляд Кевина в ответ. Хватает лишь быстрого взгляда нападающего на голкипера под третьим номером, как рот Миньярда младшего лишь ошеломлённо раскрывается, однако из него доносится лишь тихое: — Нужно поговорить. Эндрю слышит его, потому уверенно заходит в комнату, оставляя её открытой, чтобы Аарон дополз самостоятельно. Кевин, закрывая глаза, прислоняется к стене спиной под удивлённые ахи Ники, который вообще не вдупляет, что должно произойти. Единственное, чего они ожидают— целых близнецов. Комната уже, заведомо, разрушена. Аарон идёт не спеша, в то время, как Эндрю ждёт его у самой двери. Он сделал вид, что вошёл внутрь комнаты достаточно глубоко, чтобы дверь за собой брат закрыл самостоятельно. Стоило Аарону пройти дальше в комнату, чтобы заглянуть за угол и увидеть брата, как Эндрю самолично закрывает за его спиной дверь, хмыкая. Аарон, отшатнувшись от двери, сел на кровать, поспешно пытаясь перевести дыхание. Их разговор начинается довольно на спокойных тонах: — Was zum Teufel, Andrew? Was hast du Kevin angetan? (Какого черта, Эндрю? Что ты сделал с Кевином?) Эндрю, как ни в чём не бывало, ответил: — Was ich gestern habe, habe ich gehen. (Что я сделал, то я и сделал.) Аарон парирует жёстко, давя на самое больное: — Ja, ich sehe, dass du wahnsinnig bereust! Ist alles in Ordnung mit deinen Kopf? Wenn ich an deiner Stelle wäre, würdest du das auch tun? Was hat dich gefunden? Oder konnte er dir einfach nicht wiedersehen, weil du entschieden hast, das es die perfekte Lösung ist, ihm wütend zu machen? Nicht dein Kopf nicht diesen Heil'gen überhaupt nicht? (Да, я вижу, что ты безумно раскаиваешься! С твоей головой все в порядке? Если бы я был на его месте, ты бы тоже так поступил? Что на тебя нашло? Или он просто был слаб и беспомощен , потому что ты решил отыграться на нём? Твоя голова совсем не варит после этих таблеток?) Эндрю мастерски стоит на своём, игнорируя всяческие попытки его задеть и подлавливая на самом интересном: — Zum zum Teufel kümmerst du dich so um ihn? Seit wann zum Teufel kümmert es dich mehr um Königin Excey, was? (Почему, черт возьми, ты так заботишься о нем? С каких это пор, черт возьми, тебя волнует королева Экси, а?) Аарон, почти теряя самоконтроль, кричит на него. Его нервы на пределе: — Nein, bis du meine Fragen beantworten hast - wag es nicht einmal, mir deine zu stellen! Hör auf, das Thema zu ändern, wenn es dir unangenehm ist zu antworten! Hör auf damit! (Нет, пока ты не ответишь на мои вопросы - даже не смей задавать мне свои! Прекрати менять тему, если тебе неудобно отвечать! Прекрати это делать!) Буквально молил тот, потому что его отказывались слышать. Эндрю переклинило от этого ужасного, просящего тона, в котором он слышал собственный голос. Что-то внутри него рухнуло, не успело оно и начать работать. Миньярд старший, сделав несколько беззвучных шагов, до смерти напугал своего брата, который закричал от вида его ног вблизи, потому что был слишком сконцентрирован на своих мыслях и переходящих да всевозможные края эмоции. Эндрю, осторожно положив руку ему на плечо, нервно сжал ткань больничной рубахи: — Не кричи. Успокойся. Ты хотел поговорить спокойно. Начал было он, однако Аарон, смотря на него волком из-под лобья, надломал весь настрой брата успокоить его самого. Они не умели разговаривать нормально. Им не доводилось быть близкими, им не доводилось быть вместе в самые трудные моменты. Раньше. Раньше всё было иначе. Сейчас они другие. Они далеко не дети, которые легко подстраиваются под чьё-то мнение, которые следуют правилам и которые являются нормальными. Они не умеют быть нормативными друг с другом, однако им нужно это, чтобы добиться чего-то большего, чем взаимной тишины. Их отношения, казалось бы, были довольно хороши в последнее время, однако выходка Эндрю что-то надломила в Аароне. И старший собирался выяснить, почему младший так реагирует на ситуацию с Кевином. Да, они друзья и сокомандники, однако для Эндрю, который не совсем точно понимает понятие « дружба» в нормальном контексте— это имеет довольно странную реакцию. Он не понимает, что их связывает. Что заставляет Кевина и Аарона заступаться друг за друга, даже если они и друзья. Эндрю не псих, но он определенно точно понимает, что понятие дружба не подразумевает под собой какой-то контекст, который в их взаимоотношениях имеется. Пока что Эндрю не совсем понимает, что конкретно между ними, но он настолько близок к разгадке, что в неё и верить не хочется. — Зачем ты душил Кевина? Не ты ли пообещал ему, что защитишь его? С каких пор ты, Эндрю, нарушаешь обещание? — Я не буду оправдываться. Мне нет оправданий. Он просто смотрит прямо, устало выдыхая. Эндрю устал думать, что на него нашло. Что происходило в тот момент с его мозгом, что решительность вырвалась вперёд здравого смысла и чуть не прикончила Кевина. Миньярду было откровенно совестно и страшно одновременно, что что-то внутри, столь тёмное и могущественное, может вырваться наружу вновь и покалечить уже остальных. — Ты извинишься перед ним, сейчас же. — Нет. Я не могу. — Без не могу, Эндрю. Это.. ужасный поступок и это я тебе точно не прощу. Кто следующий, если ты не осознаешь ошибку полностью? Я? Ники? Ниала? Ах точно, Кевин же не первый, кто удостоился проверить твою силу. Элисон до сих пор не получила даже простого «извини» за тот случай на парковке! — Она ударила тебя. Я не мог по другому. — Я всё сказал. Извинись и только тогда я соглашусь вместе с тобой пойти на сеанс к Би. Твёрдо настаивает он, после чего глаза Эндрю вдруг оказывается на идентичном лице, смотря точно в такие же глаза. Миньярды синхронно выдыхают, а Эндрю, встав, поплёлся чуть шатаясь к тумбочке и осторожно достаёт бутылку. — Нет, Эндрю. Я не позволю тебе подарить ему бутылку. Он становится из-за вас алкоголиком. — Я не могу по другому извиниться. Аарон смотрит укоризненно и Эндрю сдаётся, потому что не хочет, чтобы отношения с братом испортились пуще прежнего. Ему даже.. стыдно. Эмоций в нём слишком много и это пугает, даже самого Эндрю, которому они принадлежат. Выйдя за дверь Эндрю, тяжело выдохнув, направляется на кухню, где остальные монстры сидят и почти спокойно пьют кофе, что заварил Ники. По их нервному выражению лица было понятно, что Эндрю пришёл во время самого эпицентра обсуждения чего-то такого, что его касаться не должно. Он взглядом проходится по Кевину, после чего дёргает его на себя, вытягивая из кухни. Ниала протяжно выдыхает, а Ники лишь недоуменно устремляет взгляд в проход кухни. Ему определенно нужен отдых, потому что мозг Хэммика так сильно плавится, что даже иногда капает. Эндрю, притащив его в общую гостиную, разворачивается, оставляя между ними некое расстояние. Кевин в полном напряжении: руки сжаты, волосы на ногах встали, а его лицо начало становиться бледным. Видок, в общем-то, не супер. Между ними висит заметное напряжение, которые почти ощущается физически. — Кевин, ну, в общем. Я должен перед тобой извиниться, но не знаю, как это сделать. Что мне принести тебе, чтобы ты простил мне твои синяки на шее? — Аарон, это не смешная шутка. Единственное, что приходит тому в голову. Ну не мог это быть Эндрю. Уголки рта Дэя дёргаются, потому что у него начинается полная феерия в мозгу. Это не может быть реальностью. — Похоже, что ты совсем ебануться успел. Фыркает блондин и тот понимает, что это всё же Эндрю. Пирсинг брови на месте. — На самом деле мне не супер важно твоё прощение, просто прекрати меня шугаться и всё. — Вот теперь я тебя узнаю. Почти тепло говорит Кевин, однако его лицо не смягчается, а остаётся напряжённым. — Просто будь адекватным на банкете, хорошо? Не создавай проблем вместе с Ниалой и цены тебе не будет. — Я и так бесценен. — Ты прощён. Хмыкает Кевин, понимая, что Эндрю действительно.. извинился. Это звучит странное, однако Дэй стал и вправду замечать различия между двумя Эндрю. И Кевин понимает, где извинения, а где насмешка. И было бы непривычно, извинись он, как все нормальные люди. Миньярд не нормальный и это то, что делает Эндрю собой. — Ага. Бывай. Говорит он, ровными шагами преодолевая комнату и выходя за дверь, что была позади Дэя. Это был слишком странный и напряжённый диалог. Нападающий на ватных ногах и с туманом в голове возвращается на кухню, где его начинает доставать расспросами Ники, голова которого отказывается воспринимать какую-то слишком сложную информацию. Внезапно их прерывает Аарон, который вламывается на кухню слишком громко: толкает ногой миску с кормом Графа, на что кот протяжно шипит, поскольку находился в сантиметре от приехавшей рядом миски. Всё-таки старшекурсники были настойчивы и слишком хотели, чтобы все его кормили и потому, даже невзирая на многочисленные бурчания Дэя, поставили миски на кухне. — Мы идём с Эндрю на сеанс к Би в это воскресенье. Оповещает Аарон всех, как бы показывая уровень своего доверия к своей семье. Все, как единый организм, выдыхают, понимая, что наконец-то всё налаживается. И что братья, вновь, станут таковыми. Аарон Майкл Миньярд всё-таки умеет делать шаги навстречу, когда напротив его уже стоит цель, что не отдаляется.