Огнём по ране. Враньём по сердцу.

Это был обычный, ничем не примечательный, вечер четверга. Эндрю сидел вместе с Ниалой, пока та увлечённо рассказывала ему историю испанского языка. Мужчина поглядывал на её довольную, но уставшую моську, выискивая какие-либо признаки дискомфорта, потому, что они сидели бок о бок уже полтора часа. Это не должно было его смущать, однако тот факт, что та бессовестно не отстраняется от него— будоражил. Вообще факт их прикосновений был чем-то интимным до сих пор, даже, если их руки побывали в местах, скрытых глубоко под одеждой. Ниала, почти не смотря на его лицо, увлечённо обращала его внимание на экран ноутбука, что лежал на его собственных ногах. Девушка, даже будучи перебинтованной чуть ли не с ног до головы, делала работы для университета, чтобы не пропустить возможность получить быстрые и высокие оценки. Эндрю это порядком удивляло, поскольку даже с сильными ожогами его недевушка была стойко уверена в своих силах и том, что успеет выздороветь к началу учебного процесса. Их отвлёк голос Ники, который открыл дверь в комнату, немного высовывая голову в проём между дверью и косяком. — Мы все тут фильм хотим посмотреть, вы с нами? — Нет. Мужчина немного поморгал глазами, будто бы фарами, а после вышел, махнув рукой. Он закрывал дверь со словами: — Если передумаете, то приходите. Там все будут. Это ни на шутку удивило парочку. Девушку эту приятно обрадовало, а Эндрю просто испытал небольшой шок: неужели старшекурсники стали чуть более лояльными к монстрам? Неудивительно, если там нет Эндрю. Это не огорчало и даже не в выводило из себя, совсем нет. По этому поводу Миньярд не испытывал и грамма эмоций, просто это было чуть забавнее, чем обычно. Ниала, повернув к нему голову, заглянула в глаза того. Парень смотрел чуть снизу вверх, поскольку девушка в сидячем положении была всё ещё выше него. Их взгляды встретились, после чего она улыбнулась ему, немного вымученно и даже сдавленно. Мученица. Его руки убрали с собственных ног ноутбук, поднимаясь с кровати. Девушка встала за ним, чтобы понять, что он хочет, ведь его немое приглашение взглядом в сторону означало лишь то, что тот что-то задумал. — Эндрю, я.. ну, хотела спросить. — Что я хочу сделать? — Верно. Мотнула одобрительно головой она, после чего тот лишь хмыкнул, едва дёрнув губами в улыбке. Чувства внутри него перемешались, а их обилие стало наказанием. Чувствовать столько сразу рядом с ней — выше его сил и должно быть определённо вне закона. Джостен действовала на его сознание подобно наркотику, из-за чего трезвость мыслей была совершенно потеряна в такой помутнённой реальности, как в голове парня. — Хочу помочь тебе принять душ. Ты вчера говорила, что хотела бы полностью помыться, а не частями. Девушка, слегка раскрыв рот в удивлении, слабо хмыкнула ему в тон, вставая следом. Теперь их разница в росте была куда более заметнее. Её лицо светилось в белом свечении лампочек на потолке, а глаза сияли от радости. От чего было столько позитива— Эндрю не понимал, однако стоило ей согласиться с его утверждением простым кивком, как Миньярд тут же испарился. Вернулся уже с мусорными пакетами в руках, ножницами и скотчем. — Не думала, что ты хочешь меня запаковать в них и утопить в море. — Вау, как ты догадалась. С сарказмом протянул он, отвечая на странную догадку Ниалы. Указав на стул, тем самым призывая даму сесть, Эндрю разместился рядом с ней. Всё началось с того, что он помог снять толстовку, поскольку девушка затруднялась сделать это сама из-за непослушных рук. Хотя она уже могла печатать и писать— что-то тяжёлое, вроде клюшки для экси и вещей, являлись проблемой. Потому Эндрю, как настоящий герой и спаситель, помогал ей одеваться и переносить вещи. За это ему платой служила искренняя улыбка и поцелуй в висок. Это стоило того, чтобы свернуть горы, а те мелкие просьбы, что его просили выполнять— были чем-то слишком мелким, чтобы заработать такое. У Эндрю с детства развито чувство, будто бы всё хорошее, что с ним случается— временное явление. И за него нужно хвататься всеми руками, чтобы удержать на месте. И он готов идти на жертвы, чтобы хорошее не заканчивалось. И Миньярд крайне поражается кажется раз, когда что-то хорошее происходит просто.. так. Просто за то, что он существует. Просто потому, что его могут любить. Просто потому, что о нём заботятся даже в мелочах, но таких важных, что хочется вырвать людям руки за то, что раньше они не соблюдали это также, как сейчас. Ему больше не приходится защищать личные границы, потому, что теперь их уважают и знают. Потому, что их соблюдают и спрашивают. Потому, что могут слышать «нет» и не приставать дальше. Потому, что теперь его «нет» и правду самый весомый аргумент, который может остановить. Без мерзкого: «прошу», «прекрати», «пожалуйста». Ниала, склонив голову на бок, продолжала наблюдать за внимательными руками Эндрю, что старательно обматывали вокруг бинтов пакеты, чтобы пострадавшие участки не подверглись ещё большей боли. Миньярд по своей натуре не был монстром, которого в нём видели. Он мог быть как груб, так и обходителен, что даже поначалу было странно. Он мог оскорблять тебя, а после самым нелепым образом извиниться. Он мог быть ужасным, но и светлые нотки в его характере проявлялись нередко. Его настроение могло меняться за секунду, однако так было у прошлого Эндрю. Этот— совсем другой. Но это не отменяет факт того, что всё хорошее, что было тщательно истоптано и закопано людьми, было и жило в нём, редко прорываясь наружу. Те же извинение перед Кевином чего стоят. Его холодные руки проходились по коже раз за разом, немного щекоча шрамированный живот и шею. Скотч надёжно держал всю конструкцию на ней, от чего она даже не волновалась. Бинты на ногах заматывать не стали— в конце концов Эндрю просто залил их перекисью, как и колени, убирая ткань бинтов в мусорку. Ниала не хотела, чтобы на её ногах были парашюты из пакетов и она выглядела совсем уж, как клоунесса. — Ты точно уверена? У меня всё ещё остались пакеты. — Уверена, пулевые ранения достаточно обработать, а перевязка необязательна. — Личный опыт? — Личный опыт. Пожала плечами та, вновь указывая на толстовку. В ней было комфортнее всего, поскольку ткань не прилегала в самых болящих местах. Руки, замотанные в пакет по самые плечи, шуршали у уха девушки. Девушка встала сама, поскольку ещё больше обременять Эндрю та была не намерена, потому как полностью была уверена в том, что сможет сама помыться. Стоило обоим выйти в коридор: довольно узкий проход, напротив комнаты монстров была комната Мэтта и Аарона, как они стали идти в сторону ванны. Комната девчонок была у самого выхода в общую гостиную, которую сейчас закрывала дверь. Ванные комната была у самого выхода. Ниала, по привычке, чуть не зашла в мужской душ, однако тут же перестроила маршрут в женский. Ей всё ещё было сложно принять, что теперь притворяться было более, чем странно. Ниала Абрамиона Джостен — теперь настоящая. Она женщина. Она.. счастлива, что больше не вынуждена скрываться. Дрожать от каждого шороха, бояться каждого человека, скрупулёзно проверять помещение на выходы и входы. Быть такой напряжённой каждую секунду своей жизни, что становиться под конец дня тошно. Девушка зашла в ванну, предварительно включив свет. Это была небольшая комната, где было большое зеркало, такая же раковина и душевая кабина. Рядом с умывальником находились множество полок с всевозможными приборами девочек. Было всё чисто и опрятно, что прямо кричало о том, что этот туалет убирается довольно часто. Уже почти закрыв за собой дверь Ниала увидела руку Эндрю, которая держала дверь ванны. Она, выгнув удивлённо бровь, спросила: — Решил помочь мне? Джозеф, однако, воспринял это чуть серьёзнее, потому ответил, заходя вслед за ней. Между ними было слишком мало расстояния, которое занимала одежда в руках Эндрю ,но слишком много уважения, чтобы он смел отстраниться от поверхности двери, которую закрыл за собой на замок. — Да. — Не сомневалась в тебе. Спасибо. — Ты могла просто попросить меня помочь, даже если это простой душ. — Я и так слишком много тебя достаю. Думала, что справлюсь сама, но когда подумала, что совсем одна осталась, то поняла, что даже не в состоянии снять вверх. Хмыкнула немного устало она, улыбаясь так нагло и безбожно, что парень сдавленно вдохнул через зубы, тут же выдыхая. Он посмотрел на девушку: — Да или нет? — Да. Просто ответила девушка, после чего отошла чуть ближе к дверцам душевой кабинки, давая парню больше места. После чего, подобно беспомощному ребёнку, подняла руки, а Эндрю, положив одежду в сухую раковину, одним движением стянул оранжевую ткань с неё, вешая на незанятый крючок. После чего Ниала самолично сняла шорты, оставаясь полностью в пакетах, бинтах и трусах. Голкипер, немного минуя её, включил напор воды, регулируя чуть более тёплую воду. Сам он любил через чур горячую воду, а Ниале подходила любая доступная. Похоже, что будь Ниала солдатом, то этот навык пригодился бы ей куда больше. Ниала, стянув нижнее бельё без всякого смущения, залезла в кабинку, где её обдали тёплые струи воды. Девушка, пытаясь обхватить шею руками, немного дёрнулась от страха, резко застыв на месте. Не привыкла, что её руки теперь имею совершенно другую текстуру. Эндрю, хмыкнув, подал шампунь с полки. Как он знал, какой именно нужен? Каждая полка была индивидуальной и было более, чем логично, что полка у Ниалы своя. Там стоял скромный гель для душа, шампунь и мочалка. Догадаться, чья она была— не составило и капли труда. Ниала посмотрела на него недоуменно, поскольку не могла открыть крышку. — Ты издеваешься, да? — Нет, я помогаю. — Ты буквально дал мне в руки шампунь, который я не могу открыть из-за мокрого полиэтилена. Скептически глянула та на него, чуть вытянув шею из-за дверцы и выгнув бровь. Эндрю, снимая носки, глянул на неё из-под чёлки, однако Ниала расценила это как некое предупреждение. Он ей сейчас поможет. Этот вывод напрашивается сам собой, когда парень всё ещё продолжал находиться здесь после первичной помощи. Она, замолкнув, встала под струи воды, чуть прислоняясь к холодной стенке душа. Парень, чуть опираясь о дверцу, сделал шаг в кабинку. Их разделял напор воды, всего один шаг и вопрос. Всё это закончится тогда, когда Эндрю спросит: — Да или нет? И Ниала ответит, моргнув: — С тобой— всегда да. Миньярд, фыркнув, скажет: — Не всегда-кай мне тут. Ниала, лишь сделав шаг вперёд, усмехается прямо ему в губы, осторожно взяв мокрой рукой щёку, тем самым вовлекая в поцелуй. Руки парня находятся на её талии, плотно вжимая в собственное тело так, будто бы между ними не должно быть пространства вовсе. Грудь практически не болит, поскольку та находится значительно выше места, где кожа соприкасается слишком плотно. Миньярд целуется страстно, быстро и грубо, будто бы куда-то спеша. Будто бы у них всего десять минут на всё. Будто бы это последний раз, но каждый знает, что это не так. Руки Эндрю сжимают пальцы на талии, впиваясь до синяков, пока вторая рука Ниалы с характерным шуршанием залазит в блондинистые волосы, не переходя намеченные границы. Большие пальцы рук Миньярда осторожно гладят кожу по кругу, вырисовывая из воды настоящие узоры Пакеты на Ниале намокли и буквально служило настоящим детским жилетом для плавания, в то время как Эндрю был облачён в одежду. Даже его джинсы оставались на нём, неприятно прилипшая мокрой тканью к ногам, пока футболка облепливала всё тело голкипера. Мышцы торса и груди были заметно развиты и даже в одежде это можно было разглядеть. Маленький, однако четверых в реанимацию отправил. Девушка, вспоминая этот факт, приоткрыла глаза, сталкиваясь с такими пристальным светло-карими, почти янтарными, что хотелось расплыться лужицей в чужих руках. Сама девушка не обладала слишком уж большой силой, однако ловкость, изворотливость и хитрость не раз спасали её от смерти. Тем более, что душить людей — не слишком сложно, если имеется прочный материал под рукой. Если кто-то и узнает, что она убивала людей — то никогда и не поверят, что она убила парня с помощью резинки для волос. Оружие, отнюдь, интересное, однако вовсе не примитивное. Если резинка достаточно растянута, то можно использовать её в качестве верёвки для удушения, чем и воспользовалась однажды Ниала. Эндрю переходит плавно на её спину, чуть поглаживая и почти не впиваясь пальцами. Их поцелуй— неразрывная борьба взглядов и языком на протяжении чуть больше двух минут. Он становится мокрым с каждым новым вдохом и грязным полустоном. Джостен, зарываясь в чужие волосы руками, притягивает его ближе к себе, чуть рассоединяя поцелуй. Она выдыхает ему в губы, склоняет голову на бок и спрашивает: — Да или нет? — Да. — Где? — До плеч. Эндрю чётко и ясно осознавал, что он хочет и что она может предложить. И именно тогда, когда чужие губы обосновались на его шее, кусая и царапая зубами его кожу, Миньярд почувствовал прилив наслаждения. Её руки, уперевшись в стену, буквально зажимали парня с двух сторон, не позволяя даже высунуться из капкана её губ. Миньярд, распахнув глаза, ахнул, когда её губы приземлились в месте сонной артерии, всегда покусывая и совсем рядом оставляя яркий засос, который даже болел из-за укуса в конце. Девушка, как самая настоящая змея, нашла его слабую точку, буквально надавила и вызывала бурю эмоций. Эмоций в её присутствии было слишком много и это не могло не пугать. Миньярда в последнее время пугало много чего: эмоции, он сам, будущее. Никогда раньше не заботясь о будущем тот резко стал его бояться. Когда ужасные мысли посещали его голову и оставались там: было слишком отвратно. Её губы были в сантиметре от его кожи, когда фраза, случайно уроненная Эндрю, была замечена: — Твой фетиш на счёт шеи— отвратителен. — Тебе нравится. И мне нравится, что тебе нравится. Она улыбнулась ему в шею, в последствии впиваясь, подобно вампиру. Эндрю дышал прерывисто, ноги подогнулись, однако стена спасала как нельзя кстати. Ниала, отстранившись, всё ещё улыбнулась ему. Джозеф, ей в ответ, тоже выдавил улыбку, тут же ловя вопросительный взгляд. В его глазах читалась острая форма решительности, которая застыла в мозгу слишком ярко, чтобы отложить куда-то дальше. — Да или нет? — Да. Её взгляд смягчился, после чего Миньярд стал постепенно опускаться на колени. Сначала это были простые поцелуи в шею, потом они перешли к плечам, сразу миновали грудь и перешли на живот. Ниала, сжавшись изнутри, смотрела, как чужие губы вырисовывают на её животе узоры губами с помощью воды. Его крепкие пальцы были на талии и ягодицах, чуть сжимая. Девушка, если быть точной, уж никак не ожидала того, что будет дальше: Эндрю совсем встал на колени, сжал её ягодицы, призывая открыть голубые глаза. Они в последний раз встретились перед ним, как волосы Эндрю, намоченные и спутанные волосы, прикоснулись к низу живота, а его язык влажной дорожкой, вслед за каплей воды, переместился на лобок, осторожно целуя. Его действия стали настойчивы, когда чужая рука опустила на его голову, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Однако губы и язык Эндрю ловко справлялись в задачей: одурманить чужой рассудок. Пальцы одной из его рук приземлились около половых губ, чуть раздвигая податливые из-за смазки стенки, пропуская один палец во влагалище. Ниала, чуть раскрыв глаза, выдохнула. Он почти не чувствовался из-за обильных выделений смазки, потому Эндрю тут же добавил второй, нажимая на стенки и разводя на манер ножниц. Девушка, не успевая поддаваться знакомым ощущениям, тут же обратила внимание на то, что ноги начинают дрожать, становиться ватными и почти что подкашиваться, однако сильная рука Миньярда тут же остановила её на месте. Его губы, спускаясь с лобка до самого клитора, выцеловывали целую мокрую дорожку. Джозеф, слегка поглаживая холодным большим пальцем чужой клитор, уступает место тёплым губам, сделав уверенный выдох. Ниала выдыхает сбивчиво, поскольку резкий контраст возбуждает куда сильнее, чем нужно. Её тело горело ещё на моменте, когда они только начинали целоваться: она чувствовала, что он не просто ей поможет. И эта чуйка не подвела: прямо сейчас, касаясь языком её клитора, девушка несдержанно промычала, когда чужой язык размашисто прошёлся по возбуждённому органу. Мужчина, решив сыграть по крупному, взял свободной рукой чужое бедро, осторожно закидывая на своё плечо. Как-никак он на коленях перед дамой его всепоглощающей ненависти, а это значит, что падать уже некуда. Нога Ниалы осторожно расположилась на чужом плече, теперь одна стоящая нога еле-еле держала тело самой девушки. Язык Миньярда, как и ожидалось, обводит клитор вокруг, посасывая и чуть втягивая в рот. Её глаза открываются и закрываются, будто бешеные: эмоции бьют через край, а уверенный микс движений языка в самой чувствительной точке— лишь сильнее добивает её. Миньярд, уверенно водя головой и меняя положение головы, доставляет и так слишком много удовольствия, пока пальцы хозяйничают в влагалище слишком свободно. Блондин нажимает на стенки внутри, пропуская третий палец и откровенно стараясь вывести на стоны рыжеволосую, которая и так еле сдерживается. За стенкой, буквально за соседней, находится вся их команда и им повезло, что работает душ, который создаёт шум и достаточно скрывает их пошлые игры. Ноги Ниалы подгибаются сильнее, когда внутри всё сжимается от наслаждения и такого знакомого, приятного оргазма. Эндрю, похоже, лишь слишком начитан об этом, либо имел опыт. Хотя кого, собственно, это сейчас волнует, когда обоих накрыло на самое не хочу. Эндрю с трудом поднимается на ноги, на пару с Ниалой получая наслаждения от процесса. Его лицо мокрое из-за смеси воды и смазки, однако его это не парит: он целует её, предварительно спросив. Девушка едва ли не потеряется в пространстве, прикасаясь губами к чужим губам. Оба сливаются в поцелуе, однако через время понимают, что пришли сюда мыться. Миньярд, будто ошпаренный, берёт шампунь с пола кабинки, где и оставили его, выливает в руку небольшую лужицу и распределяет по рыжему ёжику на голове. От этого девушка лишь хмурится, говоря, чтобы он не попал ей в глаза. Массажирует, наблюдая за спокойным выражением такого знакомого лица и расслабляется, наблюдая, как Ниала что-то мычит себе под нос. Их сердца колотятся, когда оба выходят из душа: Эндрю в вещах Ниалы, а девушка в собственных. Нарукавники, такие родные и знакомые, сняты и брошены в стирку, поскольку промокли и им давно стоило бы простираться. Ножи в карманах шорт, которые ему тоже выделила Ниала. Яркая оранжевая футболка озаряет комнату, когда туда заходит Эндрю: почему-то все на месте. Неужели фильм кончился так быстро? Или они, слишком увлечённые процессом, не заметили, как прошло уже больше полутора часа? Эндрю будет задаваться этим вопросом. Ники, увидев этих двоих вместе: с слегка мокрыми волосами, в одежде Ниалы и почти довольными, ахнет, закрывая рот рукой: — О боги! Эндрю.. ты в одежде Ниалы? — Ну, да? А что? — Ты ведь кричал, что никогда в жизни этот ужас на себя не наденешь! Возразил тот, однако понял по его хмурому выражению лица один факт: лучше промолчать. Он, прячась за Кевином, с которым сидел на кровати, избегает взгляда Эндрю. А Кевин, раскрыв глаза, осматривает обоих. На Ниале по прежнему бинты, она выглядит свежо и даже чуть мокрой. Значит, что принимали ванну. Это не удивило его от слова совсем: ебаться в душе нормально и комфортно. Им подходит. Кевин лишь хмыкает, понимая очевидный факт. Эндрю зыркает на него, однако Кевин с ухмылкой смотрит на них двоих, вгоняя Ниалу в краску, поскольку её ноги ещё чуть подрагивали из-за слишком крышесносного оргазма. Ниала Джостен навсегда запомнит это, поскольку при выходе из душа Эндрю произносит: — 110%. Это радует настолько, что Ниала Абрамиона Джостен донельзя счастлива, что ненависть между ними не утихает.