Маршрут 347

— …твоё рвение спасать самых проблемных, тебя же и погубит, ты не думал об этом? — Да уже погубило, чего прибедняешься в своих волнения. Вон, погляди на меня. В петлю забрался, от самого себя спасая! — Послышался натянутый смех, явно принадлежал Призраку. — Что, совсем не смешно?       Я резко дёрнулась, услышав с улицы уже более-менее знакомый мне картавый голос. После того, как Призрак отвлёк на себя собаку или, вернее, сказать то, что притворялось ей, я не нашла другого места куда могу вернуться, кроме как всё той же старой маршрутки. В ней снова не было слышно ни единого звука, впрочем как и на улице, отчего чей-то разговор не то что застал меня врасплох, а даже напугал. Хотя испуг в этом месте, наверное, наилучшая из всех моих возможных реакций. Чем больше я чего-то боюсь, тем возможно больше оберегаю саму себя от проблем, что могла бы обрести, будь я бесстрашной и рвущейся разгадывать, сверкая пятками, все загадки этого места. Книжки про попаданцев в другом мире интересная вещица, но вот примерять роль главного героя из такой литературы последнее, что мне хотелось бы в жизни.       Поняв, что голоса затихли ещё где-то на улице, хоть и были достаточно близко к тому месту, где я пряталась, я подняла взгляд на окна. Не знаю, была ли за ними та же улица, что и в прошлый раз, или место снова поменялось, но зато могу сказать точно, что хотя бы снег перестал идти. Очертания старых домов стали более чёткими, даже несмотря на то, что их совсем ничего не освещало.       Приподнимаясь на месте, я принялась заглядывать во все окна, до которых только могла добраться, не покидая своего сидения. Любопытство, конечно, сгубило когда-то кошку, но мне уж больно сильно было интересно узнать, где же в этот раз скрывается Призрак и с кем он вёл такую странноватую беседу, от которой я услышала, к сожалению, только конец. Мне в любом случае нужно поблагодарить его за то, что он увёл от меня ту псину. Хоть он и говорил про какие-то обязанности перед мной и ещё что-то про то, что его задача не дать мне умереть, благодарности он за свои старания заслуживает. Никто и никому ничего не должен, а от обычной благодарности ещё никто и никогда не умирал. Человечность хорошее качество, если уметь им пользоваться.       Долго смотреть по сторонам в поисках Призрака у меня не вышло. Я сама поняла, кто вдруг вошёл в салон этой развалюхи, когда услышала звон цепочек и бубенцов. Юноша подбрасывал связку из них в руке, уже успев снять с одежды. Хотя юноша ли он? Я ведь так и не узнала его имени, а по внешнему виду ничего сказать конкретного и нельзя. Да и по голосу тоже, высокий же… Вот вроде бы и представился он, а какой мне с этого толк? Всё равно не понимаю, кто со мной вёл такие странные беседы и, возможно, спас тоже. — Дорогая Гостья? — Голос у вошедшего отдавал всё той же беззаботностью, что я уже слышала ранее от него до встречи с существом.       Кажется, серьёзным он бывает редко. Удивительно, в подобном-то месте и сохранять такой настрой. Я бы на его месте уже давно лаяла на всех как цепная собака, боясь не то что подходить к кому-то сама, так и подпускать кого-то к себе. Хотя все люди ведь переживают стресс по-разному, может, это у него просто такая реакция организма на всё вокруг. Старается относиться ко всему проще, чтоб не сойти с ума. Звучит даже до ужаса правдоподобно для этого места. — Так и думал, что ты будешь здесь, — когда мы встретились взглядами, Призрак улыбнулся.       Следом за уже знакомой мне личностью, в салон прошёл и второй, его собеседник, при том уже определённо юноша. В отличие от моего первого знакомого, его внешность была более выразительна и хоть немного, но запоминающаяся. Не было такого ощущения, будто снова смотришь на человека из своего сна, у которого нет никаких точных очертания лица или особенностей, как было с Призраком. Тёмные волосы, совсем немного не доходящие до плеч и неестественно голубые глаза. Как игрушечные. Так же ничего не выражающие и фальшиво, неестественно блекующие на свету. Из-за них всё это выглядело как эффект зловещей долины, только вот не с куклой или роботом, а с живым человеком. Или тем, что пыталось им выглядеть? Есть ли вообще в этом месте настоящие люди или это тоже какой-нибудь призрак?       Вот бывают же люди, от которых так и веет каким-то теплом, позитивом, добром. Хочется самому даже подойти к ним поближе и начать разговор, познакомиться, узнать получше и стать хорошими приятелями. А вот есть прямая противоположность таких людей. Вроде бы они не сделали ничего дурного тебе и характер у них как сахар, а всё равно неспокойно от их присутствия. Хочется как можно скорее завершить разговор или как минимум разорвать зрительный контакт с ними. Это как с бойцовскими собаками. Ты вроде как и знаешь, что животное неплохое, может даже хорошее, но погладить его навряд ли сможешь решиться. Так вот ко второму типу людей этот новый для меня незнакомец и относится. — С каких пор ты спасаешь суппродукты? — Незнакомец остановился в начале салона у места водителя, не став проходить ко мне в конец следом за своим возможным приятелем.       Я в лёгком непонимании посмотрела на Призрака, надеясь, что он хоть что-то ответит или объяснит мне, но этого не произошло. Он лишь как-то неловко или же раздражённо поулыбался, будто бы я услышала то, что не должно было касаться моих ушей до этого. Спросивший же тем временем даже никак не поменялся в лице, всё так же оставаясь на своём месте. Только сейчас я заметила какой-то бумажный свёрток в его руках, а из начала салона в конец стало тянуть противным запахом сырости и хлора. Он был похож на тот, что можно почувствовать в старых больницах или поликлиниках, хотя ещё и отдавал каким-то подвалом и чем-то сладким. Последнее больше всего выбивалось из общей гаммы ароматов, хотя навряд ли было духами, которыми попрыскались, чтобы скрыть все другие запахи. — Ты хочешь сказать, что так просто отдал бы её какой-то шавке? — Призрак посмотрел за спину, обращаясь к своему приятелю.       Эта парочка вместе выглядит ещё более ненормальной во время своего разговора, чем по одиночке и когда молчит. Но оказаться одной с этим незнакомым юношей я бы навряд ли хотела. Вроде бы я и понимаю о чём идёт речь с одной стороны и что главная тема их обсуждения это я сама, а с другой — как они так спокойно говорят о таких вещах прямо при мне? Будто бы совсем ни во что не ставят меня. «Суппродукт». Меня в школе, конечно, мальчишки по-разному обзывали, но это что-то новенькое. Да и ещё не слишком хорошо поддающееся объяснению. С чего бы это мне вообще быть частью супового набора?       Со стороны незнакомца послышался какой-то нервный вздох, подобный тому, что часто можно услышать от собак крупных пород, когда они в нетерпении вздыхают, перед тем как начать выть. Довольно странно услышать такое от человека в месте, где собака не умеет даже лаять. Меня выворачивает наизнанку, как только я вспоминаю те звуки, что издавало существо, когда ело снег, перемешанный с кровью. Более омерзительной вещи и представить себе нельзя. — Эй, Гостья. Так как ты? — Призрак вдруг облокотился о сидение перед мной, закрывая вид на незнакомца. — Го-остья? Ты же всё ещё видишь меня..? — Вдруг в его голосе послышалась неподдельная тревога, от которой я удивлённо вскинула брови. — А почему я должна тебя не видеть? — Я искренне не поняла сути такого странного вопроса.       Он же невидимым становиться вроде не умеет, так почему такое с меня спрашивает? — Мало ли что в этом месте произойти с твоим рассудком может, — почему-то вполне ожидая такой ответ от Призрака, я лишь облегчённо вздохнула. — Так как ты? Пока меня не было, ничего не случилось? — Как видишь, — я неловко заулыбалась, от такого внезапного внимания к своей персоне. — Прости, а кто это с тобой? — Кто со мной? — Он обеспокоенность посмотрел на меня, но совсем скоро снова заулыбался. — Этот что ли? Так доктор местный. — Я не доктор, а патологоанатом. Это разные вещи, между прочим. Один работает с живыми, а другой с мёртвыми. Доктор лечит, а патологоанатом скорее калечит, — совсем бесстрастно, отозвался вдруг незнакомец. — «Доктор лечит, а патологоанатом калечит», — Призрак передразнивал собеседника так искусно, что мне пришлось даже постараться, чтобы сдержать в себе внезапный смешок. — А кто меня сегодня зашивал, а? — Он развернулся ко мне спиной, хотя я успела увидеть на его лице улыбку. — Патологоанатому приходится зашивать трупы во время работы, а тебя от них мало, что отличает, кроме бесконечной болтовни. Потому и зашить что-то на тебе, не так уж и сложно, если ты не вертишься. — Так я полагаю, нашей дорогой Гостье представить тебя как Доктора для Мёртвых, ошибкой не будет?       Я в растерянности наблюдала за этим странным разговором, за всё время которого ни от одного из собеседников не послышалось и намёка на какую-нибудь скрытую злобу или наоборот шутку. Доктор для Мёртвых точно говорил с таким спокойным лицом, будто бы сам только что из могилы встал. Хотя я уверена, что Призрак улыбался, впрочем как всегда. Совершенно будничный, обычный разговор, ничем не удивляющий кого-то из этой парочки, что в другом месте и при других обстоятельствах точно сошёл бы за беседу недавно покинувших сумасшедший дом под расписку об ответственности. Но навряд ли кто-то в своём или чужом уме, выпустил бы таких на свободу в более нормальном месте и даже расписку не согласился давать. Да и кто бы взял их под свою ответственность? Другой сумасшедший, что ещё не смог попасться на своём бесконечном безумии, отчего и остался на свободе? Вполне возможно. В этом месте даже реалистично звучит. — Дорогая Гостья, — вдруг вспомнив про меня, посреди своей беседы о зашивании трупов, Призрак глянул в мою сторону через плечо. — Время уже достаточно позднее, нам бы в место побезопаснее перебраться, пока на то ещё возможность есть. Мой друг, конечно, дворняжек распугать может, но и ты ведь привлечь кого-то покрупнее способна. А я, увы, не могу бросить даму в такой ситуации. Воспитание, сама понимаешь.       Я в лёгком непонимании посмотрела на обращающегося ко мне. Взгляд невольно упал на ту самую руку, что он порезал, когда отвлекал от меня ту причудливую собаку или же то, что так плохо ей притворялось. Ладонь была туго перевязана чем-то вроде бинта, который в свою очередь весь был перепачкан зелёнкой и уже успевшей запечься кровью. Тёмно-бордовые пятна даже немного замутили, а фантазия уже вырисовывала в голове уродливый шрам под всеми слоями бинта, сшитый какими-нибудь чёрными нитками и обильно смазанный всеми возможными медикаментами. Я невольно поморщилась, уже заранее представляя, как больно будет снимать с раны повязку, из-за корок запекшейся крови, что уже успела пропитать бинты и намертво их приклеить к ладони. Мне всегда такие процедуры казались чем-то сродни сдирания кожи с живого человека. По болевым ощущениям точно похоже, по моему мнению. Хотя наверняка ответить за это не могу и проверять на себе действительность своих же догадок не хочу. — Не переживай, с ней всё будет нормально, — Призрак вдруг отмахнулся от меня перебинтованной рукой и завел ту себе за спину, чтобы я не могла больше смотреть на неё. — Ты ведь, скорее всего, давно уже не ела. Как насчёт того, чтобы зайти к нам с доктором на чай, а? Какой чай тебе нравится? — Да чёрный, наверное, с какими-нибудь лесными ягодами… — На выдохе ответила я, хотя не до конца понимала, зачем это знать Призраку. — Эй, дружище, — он снова посмотрел себе за спину, обращаясь к Доктору: — у тебя найдётся чёрный чай с ягодками какими-нибудь вкусными для нашей гости? — Не будь дурнем, й не таке тоді знайдеться.