Маршрут 347

      Улицы снова заметал снег, спускаясь на землю большими хлопьями из слипшихся снежинок. Прохожих практически не было, а если они и попадались нам по пути, то тут же исчезали за каким-нибудь поворотом раньше, чем мы успевали подойти к ним ближе. Редкие вывески каких-то магазинов на первых этажах домов и полуподвальных помещений всё так же были нечитаемых, так ещё их и снегом заметало, что делало надписи ещё более непонятными. Но в остальном этот городишко ночью ничем не отличался от моего родного. Те же серые панельки, вперемешку с невысокими домиками, построенные ещё в конце позапрошлого века. Такой разброс архитектуру объединяет большинство небольших городков в дали от столицы. Все они чем-то похожи друг с другом, во всех из них легко затеряться среди унылой серости и зелёной тоски. — Ты не отставай там, я из-за тебя рыскать по городу в поисках не буду, а заложному лишь работы добавишь. Не факт, что ещё найдёт первее других, — Доктор остановился, дожидаясь момента, когда я догоню его своими тараканьим шагом, и мы продолжим путь, идя вровень до тех пор, пока я не отстану от него снова. — А почему он просто не возьмёт мой номер и не позвонит мне, если я потеряюсь? У меня телефон есть, зарядить бы только. — Телефон? — Доктор снисходительно улыбнулся мне. — Можешь выбросить эту безделушку. Она в этом месте ещё более бесполезна, чем святой крест, против нашего Дрожащего Священника. А из-за того, что братец вокруг тебя вертится, ещё и сломана скорее всего. — Почему ещё? — Я слегка сморщилась, смотря на говорящего, из-за резкого порыва ветра со снегом прямо мне в лицо.       Но отвечать на мой вопрос Доктор не стал. Вместо этого он свернул в какой-то двор, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним следом. Тут уже вместо фонарей из освещения были только лампочки над подъездными дверями и вывеска, над каким-то полуподвальным помещением. К собственному уже удивлению я даже смогла прочесть половину непонятной мне вывески. «Некрополь» — отчётливо вырисовывалось после двух непонятных слов. Оно даже выделялось на их фоне, благодаря читаемости. Пока я рассматривала во все глаза это чудо родного языка среди обычных вещей, Доктор вдруг свернул к лестнице, которая вела как раз таки к двери под этой вывеской. — Ты тут работаешь? — Я прошла следом за Доктором, стараясь не оступиться на кривой лестнице.       Ржавые ступеньки под ногами угрожающе скрипели, будто собираясь в любой момент обвалиться вниз следом за снегом, что сваливался с них под нашим с мужчиной весом. Ещё и обледенели на добрую половину, не упасть бы только, а то комично получится. После встречи с неизвестным миру тварью выжила, но умерла из-за сломанной на лестнице шеи. — Нет, но подозреваю что те, кто нужны нам, всё ещё тут. — Ты хочешь сказать тут мертвецы? — Я неловко улыбнулась, пробежавшись взглядом по Доктору. — Они в том числе.       Я в предвкушении уже чего-то нехорошего посмотрела на Доктора. Если бы он говорил о Призрак, то он бы не использовал множественное число, а значит и происходящее навряд ли касается его. Тогда зачем мы сюда идём? — Проходи, — Доктор со звоном навесных колокольчиков открыл дверь, пропуская меня внутрь.       За дверью оказался узкий коридорчик с парой проходов по бокам и одним в конце. Как раз-таки в последнем, как в конце туннеля, горела какая-то тусклая и временами мигающая лампа дневного света. Не успела я спросить доктора о том, куда же мне идти с ним дальше, как в освещённом проходе тут же показался определённо юношеский силуэт. Сначала я даже подумала, что это Призрак, но нет. Незнакомец был слишком высок для того, а ещё коротко обстрижен. Хотя короткие волосы не были тут каким-то залогом ухоженности головы. Судя по тени, её обладатель тоже не был знаком с расчёской, впрочем как и мой длинноволосый друг. Видимо, Доктор тут единственный, кто знает о существовании этой вещи и активно ей пользуется. — Ах, какая прекрасная барышня удостоила нас своим визитом! — Силуэт вскинул руки и стал стремительно приближаться к нам.       Чем ближе он был, тем чётче и яснее я могла рассмотреть его. Весьма странная кожа, но всё-таки бледная кожа. Вся покрытая всевозможными пигментными пятнами, которые одновременно были похожи и на витилиго, и на большое количество веснушек. Но при этом поверх них были и более тёмные синеватые отметины. Вот они уже были сродни синякам или трупным пятнам. Волосы и впрямь короткие, какого-то непонятного цвета. Будто собрали по несколько пучков всех возможных оттенков волос, сшили в один парик и надели незнакомцу на голову, отчего он теперь был таким же пёстрым, как кошка черепахового окраса. Не знаю даже, кто и как ему сумел так волосы покрасить, если это, конечно, не настоящий цвет его волос вообще. Чем дольше я рассматривала незнакомца, тем мне больше казалось, что он весь собран из кусочков разных людей. Глаза тонуты гетерохромией, да ещё и весьма контрастной, жаль в темноте не определить точно цвет. А ещё зубы. Оба клыка у него, кажется, вытянутые больше, чем у меня или ещё у кого-то из моих знакомых, но один всё равно короче другого. Кажется, чем дольше я его рассматриваю, тем больше удивительных деталей его внешности вижу. — Сударыня, какое же горе завело вас ко мне, в столь поздний час? — Он вдруг взял мои руки в свои, смыкая на них длинные синевато-красные пальцы. — Я, как ваш покорный слуга и обслуга в столь непримечательном месте, готов выслушать ваши душевные терзания. Поверьте, нынче говорят, что девушкам в себе держать всё не стоит, а то к истерическому психозу приводит.       Несмотря на жуткий холодок, исходящий от незнакомца и такое же жутковатое поведение его обладателя, всё моё внимание снова было приковано к лицу предо мной. Тут точно так же, как и с Призраком. Невозможно за что-то зацепиться или хорошо запомнить, чтобы потом узнать незнакомца в толпе случайных прохожих. Его разве что от Призрака отличало и в какой-то степени спасало то, насколько специфична была его внешность и без чётких черт лица. Но он точно был старше, чем прошлый такой мой приятель и точно мужского пола. Возможно это из-за роста, а возможно из-за голоса, который уже не был таким высоким. Тут уже гадать, как с Призраком не приходилось, чтобы понять, кто перед тобой. Скорее всего, этот незнакомец не слишком сильно старше меня, если вообще мы с ним не погодки. — Она со мной и к нам, ей ещё рано и не зачем пользоваться твоими услугами, — сбрасывая с моих рук, ладони незнакомца, вдруг вмешался в разговор Доктор. — Ах, какая жалость, какая жалость... — Он расстроенно покачал головой и развёл руки, после чего скрестил их у себя на груди. — А ведь знаешь, твоё миловидное личико просто восхитительно смотрелось бы на мраморной табличке, — я нервно посмотрела на Доктора, но он даже глазом не моргнул в ответ на такие слова. — У нас так редко бывают симпатяшки вроде тебя, барышня. Так ещё и живые... Хотя, впрочем, последнее всегда можно исправить, — он заулыбался и снова потянулся ко мне своими руками, но я даже не успела отойти в сторону, как Доктор звонко хлестнул своей ладонью по ним. — Рябой, уймись сейчас же, — он нахмурился, определённо начиная выходить из себя в ответ на такое поведение.       Этот самый Рябой резко одернул от меня руки и обиженно надул губы, выглядя от этого скорее комично, чем расстроенно. Но Доктора это никак не волновало и градуса у своей серьёзности он не сбавил. Он только злобно смотрел на него, будто ожидая ещё чего-то: какого-то продолжения или ответных действий, но ничего из этого не случилось. — Ты тут один или остальные тоже ещё не ушли? — Всё-таки сдаваясь первым в этой игре в молчанку, поинтересовался Доктор. — Да все тут. Я вот вообще думал, что ты уже не придёшь, даже обижаться хотел. Но я передумал, так что считай на этот раз, так уж и быть, но ты прощён. Эх, доброта моя доброта, разве вы достойны её? Я к вам со всей своей душой, а вы меня по рукам, да по рукам, — я посмотрела на Доктора, но он в этот момент выглядел так, будто это всё он слышит уже не в первый раз, но всё равно терпит из последних сил. — Деда тоже у тебя? — Конечно-конечно. Идёмте, в зале оба, — Рябой уже начал идти на свет, как вдруг обернулся, обращаясь теперь ко мне. — Ты тоже шевелись, симпотяшка. Может передумаешь, так мы тебе что-нибудь хорошенькое подберём.       Я поморщилась от такого обращения с непривычки к себе и какой-то неприязни. Комплименты раньше слышать, конечно, приходилось и даже сальные шуточки в свой адрес, но в этот раз почему-то было не по себе. Звучало это уж слишком фальшиво, что-ли, или наоборот, в духе каких-нибудь слишком фанатичных признаний в своих чувствах на целую публику.       В конце коридора оказался небольшой зал, доверху набитый всевозможными вещами, что обычно можно встретить только на кладбище. Долго думать над тем, что же за первые два непонятных слова были на вывеске не пришлось. «Ритуальное Бюро Некрополь». Венки, букеты, какие-то корзинки, всё с теми же искусственными цветами. Всевозможное множество лент с самыми различными надписями на них и могильных, ещё совсем новеньких, крестов и оградок. Среди всего этого, конечно же, были и гробы, но всего лишь несколько — меньше пяти. Видимо, остальные были как раз за теми дверьми по обеим сторонам коридора. За одним из гробов, как за столом, сидел ещё один, незнакомый мне ранее мужчина. При этом в отличие от тех, кого я встречала раньше, он был достаточно смуглокожий и был явно старше даже Доктора, хоть и до сверстника бабушки ему ещё было далеко. Но нельзя сказать, что тот был дряхлым в силу своего возраста. Наоборот, плечи у него были определённо шире, чем у Доктора, и всем своим видом он напоминал огромного бурого медведя. Даже руки такие же большие и широкие, как лапы. — Деда, ну ты то тут чего сидишь? Я к кому сейчас на смену прийти должен? — Обращаясь к родственнику, вдруг заговорил Доктор.       Подняв на него взгляд, я подметила для себя то, что тот выглядит не просто счастливым из-за этой встречи, но ещё и похож чем-то на щенка, с которым решили поиграть, спустя достаточно долгое время игнорирования. — Да я с мелкими тут, вот никуда и не пошёл, — явно прокуренным басом, как труба, отозвался сидящий.       Я ещё раз осмотрела зал, пытаясь понять, где же ещё тут кто-то может быть, кроме незнакомца, что встретился нам первым в этом месте, о котором мог говорить дедушка Доктора. Но мне на глаза так никто и не попался, кроме Рябого, что с какой-то игривой ухмылкой проскользнул мимо меня к другим гробам и постучал по крышке одного из них. Но ничего не случилось, отчего тот как-то раздосадованно опустил брови и цыкнул. Но сдаваться из-за этого не стал. Повторяя свои действия снова и снова, но не получая никакого ответа на них от гроба, Рябой посмотрел на меня и вдруг заулыбался, будто на него прямо сейчас сошло какое-то озарение. — Эй, красавица, не хочешь тоже постучать? — Он положил руку на крышку и кивнул в сторону гроба, приглашая таким жестом подойти ближе. — Это весело. И почти безопасно.