Путь Куоритча

Солнце зашло еще несколько часов назад, и теперь ливень яростно обрушивается на темную мокрую землю. Куоритч то дремлет, то просыпается, прислонившись к стволу дерева и оседлав ногами толстую ветку. Его люди внимательно следят за небом, и хотя глаза рекомов гораздо зорче человеческих, во тьме шторма видимость сильно ограничена. Они прячутся под ветвями деревьев, но это слабая защита от дождя, жалящими струями падающего на кожу. Но это не имеет значения. Ничто не помешает им достигнуть цели. И все же сомнение закрадывается в разум Куоритча. Может быть, это из-за монотонности звуков падающей с неба воды? Полковник вспоминает, как однажды перестреливался с Салли и его женой под дождем и потерял половину своего отряда без убитых с другой стороны вообще. Они захватили только Паука, который даже не был частью семьи Джейка. Полковник не хочет проигрывать Салли в третий раз. Дважды – это уже слишком. Вдруг он слышит внизу, на лесной подстилке, чириканье и беготню. Глаза Куоритча распахиваются, он свешивается с ветки, чтобы увидеть, что за зверье носится вокруг дерева, но живность слишком быстро скрывается в кустах. Видны только постепенно тускнеющие флуоресцентные пятна на траве. Кто это был – пролемуры или кто-то еще? Черт его знает. Куоритч со вздохом откидывается назад, меняя позу. Дождь промочил его одежду, и он продрог до костей. Полковник поднимает взгляд на своих солдат, бодрствующих на дереве выше. Они вцепились руками в ветки и перешептываются между собой. Дождь немного стихает, и мощный гул сильного ливня превращается в ровный стук. Куоритч вдыхает запах мокрой грязи и пота. Он поднимается на ноги, морщась, когда распрямляется его напряженная спина. Сколько времени прошло? – Полковник, вы проснулись? Куоритч поднимает руку, и рекомы кивают ему. – Я сменю вас на часах, – говорит он, забираясь выше. Глаза обоих часовых отрываются от неба, когда Куоритч поднимается к ним. – Вы уверены, сэр? Мы можем... Удар. Все происходит в один миг. Из головы одного из солдат торчит стрела. Это был точный выстрел, убивший его мгновенно. – На'ви, – только и успевает сказать другой, переводя взгляд со своего мертвого товарища на небо. Еще одна стрела вонзается в дерево рядом с его головой. Куоритч рычит и рывком затаскивает обоих своих людей дальше в гущу ветвей. – Сколько их? Заметил? – спрашивает он, навострив уши. Ему слышны удаляющиеся голоса и хлопанье крыльев. Еще один погибший морской пехотинец. Полковник устраивает его лицом вниз на той ветке, где спал ранее сам, и размещает руки и ноги убитого так, чтобы тело не упало на лесную подстилку. Другой реком молчит, очевидно, находясь в шоке. Слишком внезапно все случилось. – Сколько их, капрал? – шипит Куоритч, пытаясь разглядеть небо сквозь ветви. Из-за проклятого дождя и облаков все темнее, чем обычно, и ему приходится напрягать зрение, чтобы заметить любое движение. – Я видел двух икранов, – выдыхает второй реком. Куоритч сжимает челюсти, выдергивает стрелу из головы мертвого солдата и изучает ее. Кровь с наконечника капает на его пальцы. Это не та стрела. Там не женщина Салли, а какой-то другой на'ви с превосходными навыками стрелка и убийственным зрением. Скорее всего, ветеран войны с "небесными людьми", как они называют людей, судя действиям "стреляй на поражение". Может быть, их заметили, и Оматикайя уже знают, что они здесь, в лесу? Это возможно. На данный момент возможно все. Но одно можно сказать наверняка. Один из двух всадников – Салли. Куоритч чувствует это спинным мозгом. – Выдвигаемся, – приказывает Куоритч. Они вызывают своих икранов и прыгают на них. Солдат следует за полковником, который пикирует вниз. Его икран цепляется за дерево, царапая когтями кору, и зависает вертикально. Куоритч делает глубокий вдох. Он выжидает. Противники видели, что они остались в живых, и вернутся, чтобы это исправить. Вот он. Тот самый момент. И теперь Куоритч либо достанет Салли, либо умрет, пытаясь это сделать. Полковник ждет, прислушиваясь. Затем, когда звук крыльев приближается, он подает сигнал своему человеку. – Ура, - говорит последний солдат так тихо, что Куоритч его едва слышит. Ура. Они отправляются на поле битвы.