Путь Куоритча

Куоритч не тратит время на ненужную театральность, не такой он человек. Салли тоже. Поэтому разумно сразу заняться делом, и полковник именно так и поступает. – Наконец-то я могу отплатить тебе за предательство, – говорит он. Рассматривает свой нож, присев на корточки перед пленником, проверяет остроту лезвия, а потом поднимает взгляд. Джейк смотрит на него с презрением. Он совершенно спокоен, и Куоритч скрывает охватившее его разочарование. – Прошло много времени с тех пор, как ты переметнулся, не так ли? Салли не отвечает, молча наблюдая за ним. Он совершенно беспомощен, находится во власти своего врага, но производит впечатление расслабленного человека. Ну, конечно. Ему нечего терять, кроме собственной жизни. Ставки ниже, чем когда-либо. Куоритч переворачивает лезвие в руке и проводит им по подошве ноги Джейка, едва проливая кровь. Тот слегка вздрагивает, но глаза полковника ловят каждое движение. Куоритч хватает пленника за лодыжки, удерживая ноги неподвижными и давит на лезвие сильнее. Нож разрезает кожу и мышцы как масло. Полковник снова смотрит Салли. Тот хмыкает, отводя взгляд от Куоритча. Застывшая каменная маска на лице Джейка будто бы говорит: "И это все, что можешь?" Значит, так? Ну ладно. – Нет, нет, – качает головой полковник, вытаскивая нож. Кровь покрывает лезвие, он видит, как напрягаются ноги Салли, хотя тот и делает вид, что его все это не волнует. Куоритч рассматривает пленника с холодным интересом. – Не отводи взгляд, капрал, – говорит он, наклоняясь к Джейку. Предатель все еще смотрит в сторону, его челюсть заметно сжимается. – Ты меня слышишь? – полковник шлепает Салли по щеке и, грубо схватив за подбородок, поворачивает к себе его лицо. Джейк злобно шипит, и Куоритч крепче сжимает пальцы. – Ты виноват в том, что сейчас происходит. Ты сделал выбор убивать своих. И ты пытался убить меня сначала в человеческом обличье, а потом – в этом теле, – полковник откидывается назад, его хватка на лодыжках Салли усиливается. – Признай это, солдат. Или я отпилю твою чертову ногу. Угроза подействовала, и теперь Джейк не спускает с него глаз. Куоритч думает, это потому, что он все же надеется сбежать, а сбежать с отсутствующей ногой намного сложнее, чем с неповрежденными конечностями. Но у Салли не будет такого шанса. – Вот и славно, – одобрительно говорит Куоритч. – Эта нога пока останется при тебе. Джейк снова шипит, но уже менее кровожадно. Понимает, что силы надо экономить, а не растрачивать на эмоции. Полковник хмыкает в ответ и втыкает кончик клинка в ступню другой ноги. Салли вздрагивает, сжимая челюсти, когда Куоритч начинает резать. Ублюдок хорошо держится, полковник отдает ему должное. Подошва стопы болезненно чувствительна, но Джейк едва издает звук. А вот его лодыжки начинают напрягаться в хватке Куоритча так сильно, что он вынужден крепче придерживать их. Салли беззвучно скалит клыки, в полумраке пещеры светятся золотом глаза убийцы, ставшего на'ви. – Полегче, тигр, – усмехается полковник. Это будет долгий гребаный день, и он только начинается. Закончив с ногами капрала, оставив их порезанными и кровоточащими, Куоритч встает. Он думал было поработать с нежной плотью на внутренней стороне бедер Джейка, но делает только один надрез, а потом останавливается и уходит, не сказав ни слова. И теперь он стоит на пляже и океанская вода плещется у его лодыжек. Волны разбиваются о несколько небольших камней, разбросанных по мелководью, обдавая его солеными брызгами, охлаждающими разгоряченную кожу. Что-то идет не так. Что-то неправильно. Салли в руках Куоритча, в полной его власти. Да, полковник причинил Джейку боль, но быстро понял, что на самом деле это ничего не значит. Для предателя это не пытка. Куоритч видит это по его лицу. Конечно, он чувствует порезы, кривится и дрожит. Но это всего лишь физиологическая реакция тела. И этого недостаточно. На самом деле он не страдает. Полковник видел Салли по-настоящему испуганным только тогда, когда его семья была в опасности. Но проблема в том, что на многие мили вокруг нет никого, кроме них двоих. Куоритч и Салли. И это, мать вашу, все. Нет смысла возвращаться в пещеру и порезать предателя еще немного. Все, что полковник получит, – это еще несколько задавленных стонов и судорожных сокращений мышц. Салли привык к такой боли. Оно и понятно: он же был чертовым морским пехотинцем. Никаких криков от него не дождешься, если только Куоритч не начнет рубить конечности. Но быть мясником – это не то. Это не доставит удовольствия. Нужно что-то поизощреннее. Что-то, к чему Салли не готов. Ведь он притащил его сюда, в глушь, не просто для того чтобы тянуть время. Полковник хочет, чтобы Джейк раскаялся в своих ошибках. Хорошо бы заставить его молить о пощаде и, может быть, даже плакать. Это было бы что-то. Куоритч поднимает голову к небу. Облака расходятся, уступая место солнцу, которое медленно, но неуклонно выплывает из моря. Тепло его лучей разливается в насыщенном морской солью воздухе, впитывается в обнаженные руки и грудь. Полковник опускает веки, глубоко вдыхая воздух Пандоры. Он стоит так несколько минут, чувствуя, как омолаживающая энергия наполняет тело. Когда Куоритч открывает глаза, его мысли набирают скорость. Он хочет, чтобы Салли чувствовал себя униженным, деморализованным и обескураженным. Чтобы тот чувствовал себя беспомощным и пристыженным. Чтобы кричал, плакал и умолял. Полковник хочет разбить предателя на тысячу осколков и посмотреть, как он не сможет собрать себя воедино. Хочет по-настоящему помучить этого человека, заставить его испытать то, что он никогда раньше не испытывал. И как этого достигнуть? Тем, что Куоритч делал прежде, ничего не добиться. Салли привык преодолевать свои слабости. В человеческом теле он пережил тяжелое ранение, инвалидность, и все равно не сдался. Да и жизнь его в диких лесах тоже курортом не назовешь. Дух его силен, и так просто его не сломаешь. Нет, нет, нет... Полковник должен изменить тактику. Что Куоритч может сделать с Джейком, чтобы тот мучился, но при этом еще развлечь себя? Полковник моргает, когда ответ на его вопрос становится очевидным. А, вот оно. То, что нужно. Для такого гордого человека, как Салли, это действительно был бы ад на земле. Куоритч прочищает горло, его рука поднимается, чтобы потереть шею, пока он прокручивает идею в голове, рассматривая ее со всех сторон. Вопрос в том, сможет ли полковник действительно сделать это? Вызвать у Джейка определенную… эмоциональную реакцию на своего мучителя? Пусть Салли будет в ярости и злобе, пусть ненавидит его, но если при этом он будет испытывать что-то противоположное, это выбьет его из колеи. А значит, станет слабым местом в его защите. Куоритч складывает руки на груди, проводит языком по зубам, думает. Не проходит и минуты, прежде чем у него появляется ответ. – Да, – говорит он себе. – Это сработает, черт возьми, я уверен. Нет ничего, что доставило бы ему большее удовольствие, чем заставить своего врага страдать как можно больше. И Куоритч будет наслаждаться каждой секундой. Без всяких гребаных сомнений.