Путь Куоритча

Куоритч ныряет в полумрак пещеры и расправляет плечи, оказавшись внутри. Солнечный свет пошел ему на пользу, но он чувствует, как усталость туманит его мозг. Ничего. Он отдохнет, когда добьется нужного ему результата. Салли молча наблюдает за ним со своего места у стены, его взгляд словно проникает сквозь кожу. – Что дальше, Куоритч? – спрашивает он скучающим голосом. – Собираешься вырезать на мне свое имя? Маленький ублюдок. Полковник подходит к пленнику, и тень от его высокой фигуры падает на Салли. Они смотрят друг на друга несколько секунд, затем Куоритч сгибает колени, присаживаясь на корточки перед Джейком, протягивает руку и почти нежно берет один из его дредов. Глаза полковника блуждают по телу Салли, отмечая рельеф его мышц, боевые шрамы, то, как его живот поднимается и опускается, когда он дышит. Джейк отдергивает голову, вырываясь из рук Куоритча. – Вырезать имя? – переспрашивает полковник. – Это хорошее предложение... но нет. Я мог бы продолжать разделывать тебя, как и раньше, но не вижу в этом смысла, – Джейк в ответ хмурит брови, ему явно становится неуютно. И это мягко сказано. К тому же его плечи, должно быть, адски болят от того, что руки так долго были скованы за спиной. – Видишь ли, я думал, что это сработает, но... – Куоритч поднимает руки, наклоняя голову. – Этого недостаточно. Салли моргает, приподнимая бровь. Пытается показать, что ему вообще наплевать. Это изменится, и очень скоро. Куоритч снова наклоняется, снимает наручники с лодыжек Джейка, глаза его скользят по кровоточащим ногам предателя, потом он тянется, чтобы развязать веревку на шее капрала. – Что, ты больше не хочешь питомца? – Салли усмехается и невозмутимо разминает шею, поворачивая ее из стороны в сторону. На коже заметны несколько красных пятен от натиравшей ее веревки. Куоритч натянуто и невесело улыбается в ответ. Он не может дождаться, чтобы стереть усмешку с лица дерзкого ублюдка. – Я передумал, – говорит он, прежде чем схватить Джейка за шею и рывком поставить на колени. Глаза полковника блуждают по обнаженным плечам Салли, скованным рукам, по бедрам, едва прикрытым повязкой, и сомнение – а стоит ли? – закрадывается в его разум. Но оно исчезает в мгновение ока, когда капрал хмыкает, явно насмехаясь над его нерешительностью. Для него это все гребаная шутка. Но ненадолго. Куоритч усмехается и толкает Салли вперед, с силой поворачивая тому голову и прижимая его щекой к каменному полу. Джейк с насмешкой смотрит на Куоритча одним глазом. Он все еще бросает ему вызов. Он понятия не имеет, что его ждет. – Я знаю, ты гордый на'ви, – говорит Куоритч с юмором. – Ты сильный воин. Ты отец четверых – ну, теперь троих – детей, – он склоняет голову в притворном уважении. Джейк шипит, вырываясь из хватки, но полковник сильнее давит ему на голову, наслаждаясь тем, как Салли непроизвольно кривится от боли – наверняка на щеке, прижатой к полу, останется хороший синяк. – Позволь мне продолжить. Как я уже говорил, ты гордый. Ты переносишь боль и трудности, как и морские пехотинцы, – свободная рука Куоритча касается кожи Джейка между лопатками и поглаживает его спину и поясницу, пока не задевает край набедренной повязки. – Но небольшая боль тебя не сломит... не так ли, капрал? – резким движением он срывает с предателя жалкую тряпку и отбрасывает ее в сторону. Глаза Салли расширяются, на лице появляется понимание. Внезапно он дергается и рычит, борясь с хваткой Куоритча. Но полковник ожидал этого рывка, а запястья Салли все еще скованы за спиной. Рука Куоритча сжимает Джейка за шею, под пальцами судорожно пульсирует вена, и он снова сильно толкает пленника вниз. Салли опять падает на пол, но не прекращает бороться, извиваясь и сопротивляясь полковнику изо всех сил. Ему даже удается перевернуться на спину. – Черт, – ахает Куоритч, когда колено Джейка врезается ему в живот, выбивая из него дух. Он стискивает зубы, уклоняется от следующего удара, а затем всем весом наваливается на капрала. Зубы Салли щелкают в нескольких миллиметрах от его лица, и это срабатывает, как спусковой крючок. Кусаешься? Ладно, сейчас поглядим, кто кого укусит. Полковник дергает голову Джейка вбок и вонзает зубы в место, где шея соединяется с плечом. Салли вскрикивает. Куоритч приподнимается и, используя скованные руки Джейка как рычаг, снова переворачивает его на живот, вдавливая в пол пещеры. Он опять хватает капрала за шею, чувствуя, как под пальцами стало мокро от крови. Джейк свирепо шипит, и Куоритч ударяет его о камень, наверное, заставляя видеть звезды. Да, похоже, бить Салли головой о твердые поверхности – это единственный способ на него воздействовать. Джейк, оглушенный, на мгновение замирает, Куоритч кладет руку ему на спину и сильно прижимает, чтобы тот не дергался. Затем делает несколько вдохов, полностью оправляясь от удара в живот, и опускает свободную руку на рассеченное бедро пленника, жестоко надавливая на рану. Тот полузадавленно стонет и говорит приглушенным голосом: – Не делай этого, Куоритч. Это слишком грязно даже для тебя. – Грязно? Ты все еще не понимаешь? – переспрашивает полковник и улыбается, когда его рука скользит по одной из голых ягодиц Джейка. Тот делает резкий вдох и напрягается, снова – и безуспешно! – пытаясь вырваться из хватки. – Я и так в полном дерьме по твоей милости. Вот когда я и тебя окуну в дерьмо с головой, это будет честный расчет. Мне главное, чтобы испачкался ты. Он хватает скованные запястья Салли, дергает их вверх, пока они не оказываются болезненно изогнутыми над верхней частью спины и, нажимая ему на локтевой сустав, опускает сложенные ладони между лопатками, придерживая их левой рукой. Джейк шипит от боли, когда полковник упирается в его забинтованную руку. Но теперь у Куоритча есть рычаги воздействия – верхняя часть тела Салли обездвижена. – Ты... ублюдок, – удается выдавить Джейку. Куоритч хмыкает, разглядывая его тело, прижатое к земле. – Подними бедра, – требует он. – Пошел ты, – раздается в ответ. – Я попросил вежливо, а могу и грубо, – усмехается полковник и с силой тянет Джейка за хвост вверх так, что тот вынужден встать на колени. Салли выплевывает проклятия на на'ви дрожащим от боли голосом, когда Куоритч обматывает его хвост вокруг своей левой руки, натягивая его достаточно сильно, чтобы держать задницу капрала в воздухе. Замечательно. Джейк сейчас ни хрена не может. Он полностью обездвижен и бессилен перед тем, что Куоритч хочет с ним сделать. Зрелище заставляет полковника дрожать от волнения. – Не надо... Лучше убей, – Салли задыхается. Лицо его одной щекой прижато к полу, глаза смотрят прямо перед собой. Зубы стиснуты, челюсти слегка дрожат, раненая рука кровоточит сквозь повязку от того, как сильно на нее давит Куоритч. Полковник чувствует, как хвост капрала дрожит в его руках, и почему-то вспоминает о том, как укусил его. Надо будет это повторить. Куоритч наблюдает за Салли еще несколько секунд, зная, что затянутая пауза в данном случае бьет по нервам Джейка не хуже крепостного тарана. – Знаешь что, капрал? – наконец небрежно говорит полковник, когда его правая рука скользит по бедру Салли и игриво шлепает по заднице. Тот вздрагивает, его дыхание становится громче. – Я кое-что слышал об образе жизни на'ви, в том числе об их... физиологии, – он делает паузу и отклоняется назад, чтобы лучше рассмотреть гениталии пленника. Его анус тугой и сморщенный, член и яйца вяло свисают между ног. Это похоже на человеческую биологию помимо синего цвета, отсутствия темных волос на теле и большего размера. Большой палец полковника обводит анус Джейка, мягко надавливая на кожу. – Нет! Нет! – шипит тот, его тело напрягается еще сильнее, когда он пытается вырваться из мертвой хватки Куоритча. – Отвали от меня! Куоритч сильнее вжимает большой палец в задницу Салли и улыбается, когда чувствует это. – Так, значит, это правда, – говорит он. – Мужчины на'ви могут самосмазываться. Это упрощает мою задачу, – и глубже погружает палец внутрь. Джейк отчаянно дергается. Куоритча все больше и больше раздражает его настойчивое сопротивление, но пока он игнорирует это чувство, вытаскивает палец и поднимает его, чтобы осмотреть. Тот блестит в утреннем свете, мокрый от смазки. Полковник дергает Салли за хвост еще выше в воздух и грубо засовывает в него на всю длину уже средний палец правой руки. Джейк втягивает воздух сквозь зубы, и Куоритч добавляет еще один палец, начиная быстро двигать ими туда и обратно. Салли издает низкий стон, его анус ритмично сокращается. Член полковника подпрыгивает при виде этого. Но нет. Пока еще не время. Но все же полковник ловит себя на том, что ему нравится смотреть на Салли, когда он трахает его пальцами. Взгляд его затуманивается, а воображение рисует возбуждающие картины того, что он собирается сделать с капралом. Куоритч вводит третий палец и резко сгибает их все вниз, надавливая на нервный узел внутри. Он делает это по наитию, вспоминая, что это нравилось его последней женщине, когда он был человеком. Похоже, Джейк не исключение. Он издает сдавленный стон, его тело напрягается, а потом он перестает сопротивляться хватке Куоритча. Полковник втягивает трепещущими ноздрями воздух, внезапно понимая, что он ощущает. Это возбуждение Салли, мощное и тяжелое, наполняющее воздух своими феромонами. Собственное желание Куоритча горячей волной поднимаются ему навстречу. Кажется, что воздух кружится от разлитого в нем вожделения, и разум полковника окутан жаркой туманной пеленой, толкающей его на более энергичные действия. Он вспоминает, как некоторое время назад слышал разговор пары ученых в лаборатории в штаб-квартире. Они просматривали книгу о поведении на'ви и обсуждали их брачные ритуалы. Говорили, что они похожи на поведение существ с Земли. Возможно, полковнику следовало уделить больше внимания изучению этой информации. Куоритч ослабляет хватку на скованных руках и спине Салли и отпускает его хвост. Устраиваясь за приподнятой задницей Джейка, он продолжает растягивать его дырку, агрессивно толкаясь в то место, где должна быть простата. Капрал пока не издает ни звука, его зубы крепко сжаты, глаза зажмурены, а руки сжаты в трясущиеся кулаки, несмотря на боль, которую он, должно быть, чувствует от колотой раны. Он отчаянно пытается молчать и не реагировать на стимуляцию. Куоритч усмехается и опускает взгляд. Вот тогда он и видит это. Член Джейка наполовину твердый, и из него выделяются капли прозрачной жидкости. – Ты только посмотри на это, – говорит Куоритч довольно. – Уже течешь. Ты грязная маленькая шлюха, а, Салли-бой? – Отпусти... – шепчет Джейк в ответ так тихо, что полковник его едва слышит. – Не делай этого, Куоритч, пожалуйста... Полковник перестает двигать пальцами, ошеломленный тем, что только что услышал. Джейк Салли... просит? Чудесно. Ему еще долго придется просить. Это еще сильнее разжигает огонь, горящий в животе Куоритча, и он расстегивает шорты, вытаскивая свой член. Он большой и тяжелый. В человеческом теле полковник был очень хорошо одарен от природы. Кажется, это перешло в тело рекома, придав его органу приличный обхват и длину. Он значительно больше, чем у Салли. Раньше Куоритч не уделял своим гениталиям внимания, прикасаясь к ним только тогда, когда справлял малую нужду. Он чувствовал такую глубокую неприязнь к на'ви, что вид синекожих уж точно не вызывал у него желания вытаскивать хер из трусов. До тех пор, пока он не поймал Джейка Салли. Так что теперь они оба познакомятся с его отвердевшим состоянием. Повторяя себе, что он делает это ради наказания предателя – а это же благое дело, верно? – Куоритч приставляет член к мокрой, пустой заднице Джейка. – Остановись, Куоритч! Остановись, – кричит Салли, пытаясь вывернуться из последних сил. Прекрасно. Пусть продолжает умолять. Это еще больше возбуждает. Куоритч наклоняется над Джейком, вцепляясь ему в плечо, и толкается в него. Другой рукой он снова тянет Салли за хвост, чтобы тот не рухнул на пол. – Черт, ты тугой, – стонет полковник, надавливая еще сильнее, – так, что головка кажется проглоченной задницей капрала. Сдержанность Джейка летит к чертям, и он громко кричит, когда толстый член Куоритча проникает в него глубже и задевает простату, безжалостно давя на нее. Полковник тяжело дышит и рычит, резко двигая бедрами вперед, толкаясь в дрожащее под ним тело. Внутри у Салли тесно, горячо и мокро, теплая смазка начинает хлюпать из-за интенсивности движений Куоритча. Джейк стонет, не в силах владеть собой. Его член почти выстреливает спермой. Похоже, его тело независимо от разума реагирует на доминирование и агрессивные феромоны Куоритча, заставляя вздрагивать не только от боли, но и от удовольствия и испытывать преждевременный оргазм. Это интересно, но Куоритч подумает об этом потом, а сейчас он шипит от острых ощущений, когда задница Салли сокращается вокруг его глубоко введенного члена. – Вот дерьмо, – бормочет он, когда Джейк переживает взрыв удовольствия. Полковник откидывается немного назад, поднимая руку и вытирая лицо. Ему жарко. Он чуть не финишировал вслед за капралом, поэтому нужно немного сдержаться. В конце концов, это не он здесь должен чувствовать себя подстилкой. – Да ты натуральная шлюха, – говорит Куоритч, искренне удивленный тем, как быстро Салли достиг оргазма. – Тебе явно это нравится. Полковник наклоняется, хватает Джейка за косу и поднимает так, что связанные руки и плечи Салли прижимаются к его груди. Поясница капрала выгибается, и Куоритч еще глубже проникает в него. Испытанное удовольствие не заслоняет разрывающую боль внутри, Джейк жалобно стонет – почти скулит, и его голова безвольно откидывается на мускулистое плечо полковника. Тот, продолжая поддавать бедрами, смотрит на лицо капрала, на его закатившиеся глаза и прижимает руку к нижней части живота Салли, ощущая, как внутри Джейка двигается его большой член. – Что бы об этом подумала твоя женщина, Салли? – насмешливо спрашивает Куоритч и засовывает пальцы левой руки в рот Джейка, надавливая на его язык. – Что бы она подумала, если бы увидела, как ты распутничаешь с человеком, который убил ее отца? Хм? Салли стонет в ответ, на его глазах появляются слезы, когда полковник проталкивает пальцы ему в горло, заставляя его подавиться. – Что подумали бы ваши дети, если бы увидели тебя таким? – продолжает Куоритч, но эти слова помогают Джейку немного прийти в себя, и он с яростью кусает полковника, заставляя того шипеть от боли. Куоритч сдавливает челюсти капрала другой рукой, заставляя его рот открыться, чтобы он мог вытащить израненные пальцы. Они кровоточат, и Куоритч рычит, еще жестче вонзаясь в Салли, причиняя ему дополнительную боль. – Если бы моя семья была здесь, – хрипит Джейк, – ты был бы уже тысячу раз мертв. – В самом деле? – спрашивает Куоритч, приподнимаясь и резким тычком толкая Салли вперед. Тот падает, ударяясь грудью о камень, но его задница так и остается поднятой, и пальцы полковника до синяков впиваются в его бедра. – Знаешь, что я думаю, капрал? – продолжает он, полностью выскальзывая и вновь прижимаясь к анусу Джейка. – Я думаю, им было бы стыдно от того, что ты так наслаждаешься сексом с врагом, – и чтобы доказать свою правоту, Куоритч сильно толкается внутрь, заставляя предателя вскрикнуть. Полковник знает, как это больно, когда он выходит и толкается снова и снова, входя в устойчивый ритм. Он двигается глубоко и жестко, ударяя о простату Джейка и сотрясая его тело. Салли не в силах больше молчать и стонет каждый раз, когда бедра Куоритча ударяются о его задницу. Его пальцы на ногах поджимаются, когда боль и удовольствие смешиваются в дикий коктейль. Он снова кончает, капая на холодный каменный пол. Его анус опять сжимается вокруг члена Куоритча, но тот и не думает останавливаться. Он хватает Джейка за волосы, дергает и врезается в него с большей силой. Глаза Салли снова наполняются слезами, когда его в перевозбужденную простату бьют снова и снова. Для него это слишком. – Хватит... Черт, это больно, больно, – хрипит он сквозь зубы, сжимая руки в наручниках так, что ногти впиваются в ладони. Перед глазами все плывет, и он закрывает их, чувствуя, как слезы опять текут по лицу. Куоритч хрипло смеется и вытаскивает член из Джейка, чтобы перевернуть его на спину. – Это то, к чему я стремился, капрал, – почти нежно шепчет он. Салли вздрагивает, когда его спина мучительно давит на скованные руки; полковник хватает его сзади за шею, поднимая голову, и добавляет: – Я хочу, чтобы ты посмотрел, как я засовываю это в тебя. Салли смаргивает слезы, кривится и отводит взгляд. – Нет, – Куоритч бьет Джейка по лицу. – Я сказал, смотри. Или будет хуже. Он наклоняет голову Салли, и тот послушно открывает глаза. Не говоря больше ни слова, полковник начинает медленно вводить в него свой член, и Джейк смотрит на это остановившимся взглядом. Куоритч стонет от удовольствия, толкается сильнее, наклоняясь над телом Салли, прижимая его ноги к груди, почти складывая пополам. Двигаясь с диком ритме, стараясь войти как можно глубже, полковник не отрывает глаз от лица Джейка. Тот опять стонет, его рот приоткрывается от перевозбуждения, ставшего болезненным. Но даже несмотря на боль и грубое обращение, его задница остается влажной. Куоритч чувствует, что близок к освобождению, лицо его искажается, а тело, кажется, движется само по себе. Поддавшись странному желанию, полковник снова наклоняется к Джейку, за волосы дергает его голову назад, обнажая горло, и опять впивается клыками в нежную плоть там, где шея встречается с плечом. Джейк хватает ртом воздух, его тело содрогается в третьем оргазме, когда Куоритч продолжает свои грубые толчки. Полковник рычит, когда анус Салли сжимает его член сильнее, чем когда-либо, выдавливая из него сперму. Наслаждение на грани боли заставляет Куоритча дрожать. Он будто падает с высоты и зажмуривается от интенсивности ощущений. Ему требуется около минуты, чтобы снова открыть глаза, и он несколько раз моргает, пытаясь прогнать плавающий перед ними туман. Салли под ним лежит неподвижно. Куоритч приподнимается и ладонью хлестко бьет его по лицу. – Ты притворяешься, капрал? Молчание. Еще одна пощечина. Ничего. Салли в отключке. Куоритч вытаскивает свой член и смотрит, как из Джейка вытекает его семя. Анус Салли опух и покраснел от жестокого обращения, живот испачкан спермой. То еще зрелище. Преодолев оцепенение, полковник тащит пленника обратно на его место у стены, связывает его лодыжки вместе и снова затягивает веревку вокруг шеи. Потом, спотыкаясь, идет к противоположной стене пещеры и растягивается на холодной земле. Кажется, он засыпает еще до того, как его глаза полностью закрываются. Слишком много всего. И он слишком устал.