Путь Куоритча

Когда Салли очнулся, снаружи шел проливной дождь. Им повезло, что пещера находится значительно выше уровня моря. Штормовые волны обрушиваются на берег, разбрасывая камни и песок, как сердитый ребенок, закативший истерику, но не достигают их убежища. Куоритч сидит у стены всего в паре футов от Джейка и держит бутылку со спиртным. Он понемногу пил последние полчаса, и теперь емкость почти пуста. Когда полковник видит, что глаза Салли приоткрываются, то опрокидывает в себя оставшиеся один или два глотка. Он лишь немного навеселе. А хотелось бы напиться, как следует. С громким выдохом Куоритч отрывает бутылку от губ и швыряет ее через пещеру. Она со звоном разбивается о камень, осколки стекла разлетаются по полу. Салли вздрагивает от шума. – Черт... – тихо бормочет он, затем бессильно опускает голову и его глаза снова закрываются. Полковник фыркает и поворачивается, чтобы рассмотреть Джейка. Капрал выглядит не слишком хорошо. Его кожа болезненного бледно-голубого оттенка, тело слегка дрожит. Куоритч расправляет плечи и делает несколько шагов, чтобы присесть над Салли, вглядываясь в его лицо. – Проснись и пой, мальчик, – произносит он. Джейк моргает, когда в поле его зрения появляется плавающее лицо Куоритча, и хрипло шепчет: – Нетейям… Это ты? Полковник недоуменно моргает. Кто, черт возьми, такой Нетейям? Правая рука Салли дергается, но ее останавливает наручник, удерживающий запястье на лодыжке. Он смотрит на это в смутном замешательстве, затем возвращается взглядом к Куоритчу, позволяя своему телу расслабиться и вернуться в исходное положение. – Что... – Джейк пытается сглотнуть и морщится. – Что ты здесь делаешь? Полковник откидывается назад, не сводя глаз с явно бредящего человека, и пытается понять, о ком идет речь. А, он вспомнил. Нетейям – так звали сына Салли, которого его люди убили в последней битве. Это напоминает Куоритчу, что Джейк – отец, взрослый мужчина, а не тот пацан, которым он был более пятнадцати лет назад. Полковник часто об этом забывает. Он слишком увлечен их противостоянием, чтобы думать о личной жизни Салли. Куоритч и сам иногда забывает о Пауке, особенно когда он выполняет какое-то задание, и мысли о детях как-то не приходят в голову. Салли ерзает и стонет, еще больше бледнеет, его глаза закрыты, тело бьет озноб, заставляя его шипеть сквозь зубы от боли. Куоритч хмурится и протягивает руку, чтобы коснуться обнаженной кожи капрала. Она похожа на чертовски горячую плиту, и глаза полковника расширяются от удивления. Да он болен. Джейк Салли болен. Как, черт возьми, это вообще возможно? Морские пехотинцы оставляют лихорадку для сук. Да. Но большинство морских пехотинцев не трахаются до крови на камнях целыми ночами. Куоритч раздраженно рычит, вскакивая на ноги. Он расхаживает по пещере и думает, его хвост дергается взад-вперед. Его время с Салли быстро заканчивается. На'ви знают, что он пропал, и его сумасшедшая женщина, вероятно, в этот момент рыщет по планете в поисках своей любимой пары. Генерал сказала, что отправит транспорт, чтобы забрать их обоих со дня на день. И теперь Джейк бредит в лихорадке. Куоритч не может пытать больного человека. В таком состоянии Салли даже не поймет, что с ним происходит. Он должен быть в ясном сознании, мысленно бодрствующим и присутствующим здесь, а не где-то в бредовом мире иллюзий, иначе в действиях полковника нет смысла. С таким же успехом он мог бы мучить животное. Салли снова стонет, затем задыхается. Куоритч проводит рукой по лицу и смотрит на капрала сквозь пальцы. У Джейка текут слезы, когда он шепчет себе под нос что-то, чего Куоритч не слышит – вероятно, он все еще застрял в своей галлюцинации о Нетейаме. Раскаты грома сотрясают стены пещеры, молния ослепительной вспышкой вычерчивает резкие тени. Дождь льет стеной, брызги бьют по босым ногам Куоритча, когда он перемещается ближе к выходу, но он едва ощущает это, наблюдая за Салли. Зато он сам очень странно себя чувствует. Что, черт возьми, с ним не так? Он привез Салли – предателя! – в эту гребаную пещеру, чтобы сломить, уничтожить его. Уничтожить полностью. Почему же теперь он ищет своим действиям рациональное объяснение и чуть ли не оправдывается? Потому что у Джейка лихорадка? И когда это останавливало полковника от допроса или пыток врага? Генерал позволила Куоритчу причинить Салли вред. Он может попросить быть единственным, кто будет пытать Джейка на базе. А потом генерал как-нибудь использует пленника. Ценная информация, приманка, обмен – вариантов может быть много. Так почему полковник не хочет, чтобы за ними прилетел корабль? Куоритч рычит, отчаянно копаясь в себе в поисках ответа на свой вопрос. Он хочет остаться наедине с Салли. Почему? Он хочет быть единственным, кто причинит ему боль. Только он. Он не хочет, чтобы кто-нибудь другой прикасался к Джейку. На базе Куоритч потеряет возможность тотального контроля. И это после всей работы, которую он проделал, чтобы найти Салли. После поражения и победы. Его личной победы. И личного приза. А если потом жизнь капрала окажется в руках кого-то другого, не Куоритчу придется решать, жить тому или умереть. Зато он может решить это прямо сейчас. Полковник яростно шипит и топает к Салли. Приседает и грубо отстегивает наручники, затем рывком, как куклу, вздергивает Джейка на ноги и толкает спиной к стене. Сейчас самое время выяснить, будет ли он тем, кто убьет предателя, или нет. Да, самое время. Так почему же внутри нет холодной и отстраненной решимости палача? Салли хрипит, и его лицо искажается от боли и тошноты. Куоритч как раз вовремя отпускает его плечи, и Джейк падает вперед на окровавленные руки и колени. Его тело содрогается от рвотных спазмов, он наклоняется вперед, будто вот-вот упадет. Но полковник хватает капрала за волосы и дергает вверх. Хорошо, что он частично выплыл из своего бреда, но глаза Салли по-прежнему пусты, когда он смотрит на Куоритча с колен. – Ты начинаешь мне надоедать, капрал, – говорит полковник, но его голос звучит не так сердито, как он хочет. Ресницы Джейка трепещут, и он морщится, как будто его снова тошнит. – Мне... нужно... отлить, – через силу произносит он. Черт возьми. Что за дурацкие сюрпризы?! Куоритч не подписывался быть гребаной нянькой Салли. Но он все равно поднимает его и тащит к выходу из пещеры. Снаружи полковник разжимает руки, и Джейк покачивается, потому что ноги его не держат. Его колени подгибаются, и он падает вперед, почти приземляясь лицом в дождевую лужу. Куоритч с проклятием ловит его за косу – снова. Он как-то забыл, что капрал потерял способность стоять после их последней веселой ночи. Полковник встает позади Салли, обхватив его рукой за грудь, чтобы тот не упал на колени. – Мочись, – приказывает он. Пока Джейк делает это, обессиленно откинув голову на плечо Куоритча, полковник думает, что сейчас они оба в каком-то гребаном дурацком положении. Несколько минут назад он шел убивать Салли, а теперь стоит и прижимает его к себе, пока тот облегчает мочевой пузырь. Точно, как нянька. Или как близкий человек. Хотя… после всего, что между ними произошло, ближе быть уже некуда. Тупые мысли. Надо игнорировать их. Салли между тем заканчивает, еще больше запрокидывает голову и ловит губами дождевые струи. И Куоритч позволяет ему пить. Он винит в своем неожиданно великодушном отношении алкоголь. Когда Салли снова ложится на пол в пещере, Куоритч не удосуживается надеть на него наручники. Джейк слаб, болен и истекает кровью. Он не мог бы убежать и от малыша в таком состоянии, не говоря уже о попытке напасть. Полковник разводит костер из сухих материалов, которые он собрал и хранил в пещере последние пару дней. Весело пляшущее пламя хорошо нагревает пещеру. Куоритч надеется, что лихорадка Салли скоро пройдет, и он снова сможет заняться с ним... Но нет. Еще раз взглянув на Джейка, полковник теряет аппетит к сексу. Салли слишком травмирован. Полковник знает, что это его заслуга, но при свете дня все видится гораздо яснее. Задница Салли теперь как открытая рана. И Куоритч не хочет трахать рану. Не сегодня. Может быть... завтра. Эти чертовы смены настроения дико раздражают полковника. Куоритч держит кусок мяса над огнем, медленно поджаривая его. Салли лежит по другую сторону костра, его кожа блестит на свету. Он потеет от жары, и это хорошо. Вместе с потом выйдет наружу и его болезнь. Он поправится. Тогда полковник и решит, что с ним сделать: оставить в живых или убить. ***** Дневной свет опять тускнеет из-за очередного грозового фронта. Куоритч ест и выходит наружу в бушующий шторм, призывая своего икрана. Они отправляются в дикий полет над океаном сквозь воющий ветер и жалящие потоки дождя. Икран нервно кричит, ему совсем не хочется лететь куда-то в такую погоду. К тому же по связи он чувствует ненормальное состояние Куоритча. Но полковник знает, что ему нужно почувствовать себя в опасности, чтобы парадоксально вернуть душевное равновесие. Потому что в пещере с Салли он медленно теряет самообладание и остатки рассудка. И он не знает, почему это происходит. Спустя несколько часов бешеного полета под дождем Куоритч снова ступает на землю. Его икран немедленно улетает на свое место под нависающим скальным образованием, чтобы спрятаться от льющей с неба воды. Когда полковник возвращается в пещеру, с его промокших волос, тела и шорт-карго на пол стекает холодная дождевая вода. Куоритч устраивается у горячих углей умирающего костра. Салли теперь лежит на спине, глаза закрыты, тело блестит от пота. Но его обычный синий цвет начал возвращаться, и его дыхание стало ровным. Лихорадка, наконец, спала.