Путь Куоритча

Проходит больше месяца. Пока люди и на'ви оставляют друг друга в покое. Но назревает новая буря, и обе стороны это знают. На базе полным ходом идет подготовка к грядущим сражениям. Каждый день прибывают подкрепления, увеличивая военную мощь людей. Скоро прибудут и новые рекомы – корабли землян приближаются к Пандоре. У Куоритча много дел. Инструктаж и обучение солдат занимают почти все его время. Так проходят дни. А ночью… Каждую ночь, поддавшись неодолимому странному влечению, полковник садится на своего икрана и уносится вдаль. Он летит над вечным океаном – там, где он подступает к безбрежным лесам, закрывает глаза, подставляя лицо порывам свежего ветра, и полной грудью вдыхает соленый воздух. Здесь, в одиночестве, можно не играть отведенную ему роль и сбросить надоевшую маску. Можно отпустить себя на волю. И еще можно думать. О нем. Его мысли всегда возвращаются к Салли. Да, сейчас шансы людей на победу растут. Но и на'ви объединились в куда большую армию, чем когда-либо. И все благодаря постоянному руководству Торука Макто. Куоритч ненавидит его. Ненавидит страстно. За то, что проклятый Салли проник в его мысли, и полковник не может не думать о нем; за воспоминания о его слезах, криках ярости и стонах; за те недолгие объятия, будто оставившие несмываемый след на коже полковника. Джейк должен был умереть от его руки. А он – солдат, закаленный в боях, неоднократно смотревший смерти в лицо, беспощадный к врагам, – просто не смог его убить. И от этого Куоритч еще сильнее злится на Салли. Как будто ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Но больше всего он возмущен собой, своей проявленной слабостью. Да, его верность воинскому долгу, генералу, целям человечества по-прежнему тверда. Полковник уже умирал во имя этого раньше и без колебаний и страха умрет снова. Он убьет любого на'ви, который встанет у него на пути, любого, кто станет препятствием на пути достижения цели. Любого. Но только не Джейка. ***** На сорок третий вечер после освобождения Салли (да, он считает каждые сутки без Джейка и ничего не может с этим поделать), Куоритч снова поднимается в небо. Его икран взметает пыль взмахами мощных крыльев и уносится вдаль, оставляя за собой базу, гудящую от активности даже в это время суток. Солнце медленно опускается за горизонт, когда они набирают высоту, приближаясь к океану. Воды сегодня спокойны и прозрачны. Куоритч делает глубокий вдох и приказывает икрану лететь быстрее. Они несутся над самой водой, полковник прищуривается, высматривая добычу, и поудобнее перехватывает самодельную острогу – нож, прикрепленный к легкому, но прочному стрежню. Вот то, что нужно. Косяк рыб плывет близко к еще просвечиваемой солнцем поверхности воды. Выбрав момент, полковник резким движением пронзает одну крупную рыбу, его икран также успевает схватить пару, и они взмывают к темнеющему небу. Куоритч выдергивает лезвие из добычи и осматривает ее, пока она трепещет в его руках, истекая кровью. Он торжествующе ухмыляется – такая дикая жизнь ему нравится. Он разделывает рыбу прямо на лету, выбрасывая ее голову и внутренности в океан. Это будет его ужин. ***** Через полчаса Куоритч сидит на пляже небольшого лесистого острова, перед ним потрескивает костер. Рыба на вертеле жарится над огнем, и он молча наблюдает, как мясо темнеет по мере приготовления. Икран полковника все еще голоден и охотится на морских обитателей, летая над прибрежными волнами вокруг острова. Куоритч наклоняется вперед, снимает шипящую рыбу с огня и подносит ее к лицу, поворачивая на палке. Пища слишком горячая, чтобы ее есть, но он ненавидит ждать. Вдруг внезапное предчувствие покалывает затылок. Полковник замирает и поворачивает голову, навострив уши. Его икран летит обратно и приземляется, царапая когтями песок, с огромной извивающейся рыбой, зажатой в его челюстях. По размерам она напоминает земную акулу. Зверь бросает свою добычу и жадно вгрызается в нее, а Куоритч медленно встает, сжимая нож в руке. Ощущения его не обманывают. За ним следят. Подняв глаза к небу, полковник ищет взглядом возможного наблюдателя в воздухе. Но в небе нет ничего, кроме облаков, окрашенных закатным солнечным светом. Затем Куоритч подходит к воде, его глаза внимательно скользят по волнам. Тоже пусто. Это означает, что неизвестный находится позади него, в гуще зарослей. Полковник разворачивается лицом к группе растений в центре острова. И со странным, сжимающим сердце чувством понимает, где он находится. Теперь он узнает расположение деревьев, линию пляжа, весь рельеф. Просто сейчас, в спокойные закатные часы все выглядит иначе, чем тогда, в штормовую погоду. Это остров, где он столкнулся с женщиной и сыном Джейка. Оставив икрана и забытый ужин, Куоритч медленно, крадучись идет к лесу. Кто-то наблюдает за ним оттуда. Почему они не напали? Или это не человек? Может быть, это просто животное. Пробираясь сквозь кусты в чащу деревьев, он слышит стихающие шаги. Хвост полковника напряженно рассекает воздух, когда он поворачивает голову из стороны в сторону, держа перед собой клинок и готовясь к защите. Затем он понимает, что звук удаляется. Кто-то убегает от него. Полковник бросается следом больше из любопытства, чем из-за чувства опасности. Он слышит, что неизвестный набирает скорость, похоже, он вышел из леса и теперь бежит по песку с той стороны острова. Куоритч рвется вперед изо всех сил, ступает на мокрый песок, и спина бегущего становится видна в тусклом ночном свете. Это на'ви. Полковник рычит и еще больше ускоряется. Впереди на'ви подбегает к ожидающему его икрану, но Куоритч протягивает руку как раз в тот момент, когда неизвестный устанавливает связь со своим зверем и готовится запрыгнуть на него. Полковник подпрыгивает, хватает его за длинные волосы и дергает назад. Цахейлу разрывается, и на'ви с разворота бьет Куоритча кулаком в лицо. От удара перед глазами на несколько секунд все становится белым, и полковник падает на бок. На'ви опрокидывает его на спину, блокируя руку с ножом, и опирается коленом на предплечье. Куоритч инстинктивно вскидывает другую руку в ожидании удара. Зрение полковника медленно проясняется. Зато останавливается его сердце. – Салли? – недоверчиво выдыхает он. – Что ты здесь… Джейк рычит, вырывая клинок Куоритча из его придавленной к песку руки и прижимает нож к горлу полковника. Глаза Салли горят, зубы оскалены. Но его рука дрожит... совсем чуть-чуть. Куоритч бросает взгляд на икрана Джейка и видит прикрепленный к нему мешок с убитой дичью, а также копье и лук. А, он, должно быть, охотился. Нелепость ситуации заставляет полковника издать хриплый смешок. Надо же, какое гребаное совпадение, что они оказались на одном и том же острове в одно и то же время. Джейк сильнее прижимает нож к горлу Куоритча – так, что выступает немного крови. Полковник стискивает зубы и откидывает голову назад, чтобы избежать укуса лезвия. Потом поднимает руки вверх и кладет их на песок, показывая, что сдается. Но Джейк все еще держит нож у его горла, и Куоритч закрывает глаза, готовясь к смерти. Значит, вот как это произойдет. Он умрет от руки Джейка Салли. Будет убит своим собственным клинком. Его одинокий труп сгниет здесь, на диком пляже и будет съеден птицами, пока не останется ничего, кроме костей. Война продолжится без него. А полковник станет всего лишь воспоминанием. Но... Джейк не давит сильнее. Он снова рычит, на этот раз с каким-то отчаянием, и Куоритч открывает глаза. Салли будто глубоко погружен в мысленную битву. Как будто это ему сейчас больно. Со стоном разочарования он убирает нож от шеи Куоритча, пару секунд держит его над головой и с воплем вонзает его в песок по самую рукоять всего в паре дюймов от шеи полковника. Солнце исчезает за горизонтом, оставляя после себя мутные бледно-желтые и розовые тени. Звезды в небе делаются ярче по мере того, как сгущается темнота ночи. – Я не могу этого сделать, – шепчет Джейк напряженным голосом. Его пальцы сжимаются на рукоятке ножа, а отчаянный взгляд скользит по лицу Куоритча. – Черт! Не могу… Полковник сглатывает, не в силах оторвать глаз от лица Салли. Тот откидывается назад, оставляя клинок в песке, и смотрит на свои дрожащие руки. Куоритч молча наблюдает за ним, остро ощущая, как дико колотится его собственное сердце. Он едва может думать. Но он чувствует... Чувствует тело Джейка на себе. Теплое, тяжелое, наполненное трепещущей жизнью. Он протягивает к нему руку. Хочет коснуться… Джейк приходит в себя и вскакивает на ноги с дикими от гнева глазами. – Что ты наделал? – шипит он, прижав уши к голове. – Что ты со мной сделал, Куоритч? Я хотел убить тебя, посмотреть, как ты умираешь... Но я не могу этого сделать. Я не могу тебя убить, – повторяет он, расхаживая перед полковником, как зверь в клетке. Или как хищник, который видит добычу, но не может ее достать. Куоритч садится, чувствуя, как пульсирует образующийся синяк на его челюсти. Потом медленно встает, следя за движениями Салли, и замечает мимолетное выражение паники на его лице. Замешательство охватывает полковника. Он наклоняется, вытаскивает свой клинок из песка и смотрит на искаженное отражение в полоске стали. Он все еще жив. Джейк не убил его. Он... не может. Точно так же, как Куоритч не может убить Джейка. Он поднимает глаза, чтобы снова встретиться с Салли взглядом. Тишина растягивается между ними на несколько секунд, прежде чем полковник открывает рот, чтобы заговорить. – Как ни странно, – медленно произносит он. – Но, похоже, мы в одной лодке. Глаза Джейка расширяются от удивления, и он делает шаг назад к ожидающему его икрану. – Почему, – бормочет он. – Почему... ты меня отпустил? Почему не отвез меня на базу? Зачем ты все это делал? Куоритч настороженно наблюдает за ним. Он не хочет, чтобы Салли уходил. Хочет, чтобы остался здесь, с ним. Но, с другой стороны, если Джейк действительно хотел бы уйти, он мог бы запрыгнуть на своего икрана и улететь, и полковник не смог бы добраться до него достаточно быстро. – Мы враги, не так ли? – продолжает Салли, и его голос слегка дрожит. – Верно, – отвечает Куоритч, сжимая челюсти, когда Джейк делает еще один шаг назад и протягивает руку, нащупывая шею своего икрана. Дыхание Салли прерывается, когда полковник медленно приближается к нему, но он обнаруживает, что не может двигаться – застыл на месте, как кролик перед удавом. Куоритч подходит еще ближе. – Тогда почему... Полковник протягивает руку, хватает Салли и дергает его к себе, вперед, прочь от икрана. Джейк шипит на него, вырывается и снова отступает… Но Куоритч не намерен его отпускать. Он хватает капрала за другую руку и с силой дергает на себя. Салли спотыкается, едва удерживаясь, чтобы не упасть. Полковник выбивает из-под него ноги, роняя спиной на мокрый песок, и встает над ним на коленях, держа руки по обе стороны от головы Джейка. Что он делает? Салли смотрит на него снизу вверх, его глаза широко раскрыты и влажны в тусклом свете звезд. Полковник видит, как дрожит его тело, как вздымается грудь. Внезапно Джейк сжимает кулаки и выбрасывает их в лицо Куоритчу. Но полковник легко ловит его руки за запястья и крепко сжимает их. Его мысли путаются. Близость тела под ним сводит с ума. Что он делает? Что они делают? Куоритч смотрит на Джейка сверху вниз, и злые слезы разочарования наполняют его глаза. Салли явно напуган его напором. Но он не убежал. И не убил его. И он едва может сопротивляться полковнику, потому что его тело, кажется, теряет способность к сопротивлению перед растущим желанием Куоритча. Потому что полковник сильнее всего на свете хочет Джейка. Он хочет его прямо сейчас. И плевать на все остальное.