Лепестками слëз

Наступил вечер, а с ним и суматоха в преддверии очередной вечеринки. Отовсюду играла зажигательная музыка. Как всегда море алкоголя на любой вкус. Множество красоток, зажигающих в одних купальниках, хотя кто-то уже и без. Казалось бы, всё для прекрасного вечера. Прекрасный способ забыться. Не думать о приближении смерти. О, казалось бы, бесконечных играх на выживание и, конечно же, о некоторых своих проблемах. Так решил и Нираги и после утреннего инцидента решил во что бы то ни стало накидаться. Всем, чем только возможно. Смешивая все напитки находящиеся в баре: от менее алкогольных до тех, от которых срывает крышу. Он пришёл туда в ужасном настроении и с мыслями, которые уж слишком тяготили разум. Пройдя к барной стойке, он уселся на стул и заказал себе чего покрепче. После нескольких секунд ожидания бармен протянул ему стакан. Поморщившись, он выпил всё залпом, но мысли пока что оставались на месте. Он просто не мог сказать себе, что ему нравится Чишия. Постоянные воспоминания о прошлом создавали крепкий барьер, который нельзя было так просто разрушить, но Сугуру чувствовал, как потихоньку этом самый барьер трещит по швам… По истечению тридцати минут Нираги был уже явно в нетрезвом состоянии, но ещё не пьяным. Безумные мысли начали проскакивать в голове с бешенной скоростью. И одна из таких мыслей все-таки смогла его заинтересовать. Он встал со своего места и направился на второй этаж, где находились комнаты. В глазах всё плыло либо от алкоголя, либо от осознания насколько привлекательна и одновременно глупа его идея. На всём этаже было пусто. Ни один человек не помешает ему. Дойдя до нужной белой двери, он даже и не подумал стучаться, резко распахнув дверь, буквально вваливаясь в комнату Шунтаро. — Я вообще не понимаю чего ты от меня хочешь! — выкрикнул он предположительно в сторону белобрысого. — И тебе здравствуй, Нираги, — ответили ему тихим и невозмутимым голосом. Чишия продолжал читать какую-то книгу, сидя на краю кровати. — Объяснись! Что это было на собрании? И вообще всё вот это вот… Ну твоё поведение, — язык уже явно его не слушался. — Знаешь, что я думаю? Что тебе сейчас стоит пойти к себе и проспаться, — откладывая книгу, проговорил Шунтаро. Сугуру понял, что по хорошему с ним разговаривать не хотят, хотя это было предсказуемо. Он приблизился к Шунтаро и резким движением толкнул того на кровать, нависая над ним. После он тут же достал нож и приставил лезвие к нежной шее. Чишия лишь на секунду изменился в лице, явно не ожидая такого поворота событий. — Я последний раз спрашиваю. Последний. После этого я перережу тебе шею и уж поверь, даже глазом не моргну. — А мне кажется ты не решишься. Ты заигрался. Роль агрессора явно не твоя. Не пытайся так скрыть травмы прошлого, — спокойно сказал Чишия, глядя в глаза Сугуру. Ответ не заставил себя долго ждать и нож тут же нанёс неглубокую рану, которая заставила Шунтаро поморщиться. — Хах, не решусь говоришь?! Да ты хоть понимаешь с кем разговариваешь? Не годишься ты на роль психолога… Очень не годишься, — но эмоции говорили обратное. Видно было как Нираги поменялся в лице и от прежнего пафоса почти не осталось следа. — Послушай. Чтобы не случилось в твоём прошлом. Ты не виноват, — Чишия не пытался его успокоить или что-то в этом роде. Он лишь искал ответ и рыл явно в правильном направлении. Он прекрасно понимал, что на человека в таком состоянии намного легче воздействовать. — Заткнись, сука! Что ты вообще знаешь?! — Нираги сжал рукоять ножа до побеления костяшек и со всей силы замахнулся, ударив. Нож резко воткнулся в подушку, а по щеке скатилась слеза, которую он тут же смахнул. Чишия замолчал. Они оба молчали и казалось, что это молчание длилось вечность… — И чего ты теперь молчишь… — уже тихо проговорил Сугуру, но вместо ответа почувствовал горячее дыхание совсем близко, а потом поцелуй. Поцелуй страстный, который не хочется прерывать. Столь желанное столкновение губ, языков. Нираги углубил поцелуй, исследуя своим языком рот Шунтаро. Вскоре послышались пошлые причмокивания. Становилось очень жарко и Сугуру снял, практически сорвал, с себя рубашку. Чишия прекрасно понимал к чему идёт дело и поэтому резким движением поменялся местами с Нираги, оказавшись сверху. Оба были возбуждены до предела. Чишия начал целовать разгоряченное тело. Шея, ключицы, грудь. Оставляя дорожку поцелуев, он спустился к ремню брюк. Он не торопясь, как бы дразня Сугуру, расстегивал ремень. Нираги не выдержал столько невыносимой паузы и сам стянул с себя брюки вместе с боксёрами. Чишия провёл пальцами по возбужденному члену, наблюдая за реакцией парня. Нираги простонал от нахлынувшего удовольствия тут же стыдливо прикусив губу. Ухмыльнувшись Шунтаро спросил: — Ты уверен, что хочешь продолжить? Ты просто не в том состоянии. — Зато ты в том. Хватит уже медлить, прошу! — изнывая от возбуждения, чуть хриплым голосом проговорил Сугуру. Нираги взял в рот пальцы Шунтаро и обильно облизал их, оставляя на них тягучую слюну. Чишия без замедления вставил один палец. Не желая слишком долго растягивать он почти сразу вставил и второй, отчего Сугуру невольно сжался и ухватился за белоснежную простынь, тихо постанывая. — Будет не больно, если ты не будешь зажиматься, — сразу же после этих слов Чишия резко вошёл, заставив Нираги прогнуться в спине. — Блять, — в перерыве между стонами смог сказать Сугуру. — Пожалуйста, потише… Но Шунтаро это лишь забавляло. Человек, который всё время только приказывает и откровенно выебывается, сейчас стонет под ним и умоляет быть с ним чуть полегче. Чишия намеренно ускорил темп, глядя как на глазах Сугуру проступают слезы. И вот наконец он касается нужной точки из-за чего Нираги уже практически сам насаживается на его член. Вся комната наполнилась громкими стонами. Оба были на пределе. Чишия ещё сильнее ускорился и вскоре Сугуру кончил, выкрикнув его имя. Через несколько секунд кончил и Шунтаро.