Бремя героя

чтец бережно закрыл книгу. — ну и как тебе, — сонно пробормотал пригревшийся у него под боком итер. — а мне казалось, ты давно спишь, — заметил эндзё, уже в разы менее аккуратно пристраивая, вообще-то, древний фолиант на тумбочке. — почти, — мягко пробубнил итер куда-то в его плечо, потираясь носиком и, кажется, сам того не замечая. (по крайней мере — уж точно не замечая, что вызывает у некоего чтеца микроинфаркт своими нехитрыми действиями) — ну так что? — посредственно, — мрачно заключил эндзё. — язык повествования оставляет даже не "желать лучшего", а, скорее пропеть заупокойную молитву. слишком много неподтверждённой информации; слишком мало фактов, что могли бы указать на её достоверность — так ещё и тонны благочестия для тех, кому даром не сдалось людское поклонение. даже среди фанфиков архонтовской собачки из инадзумы найдутся некоторые, написанные лучше и содержащие более полезные сведния. конечно, фольклор народов... что? итер бросил все попытки подавить хихиканье и негромко, но искренне рассмеялся: — чьи? постой-ка, её — что? — не будь наивным, — вздохнул эндзё, всё ещё явно разочарованный прочитанным. — думаешь, лисица столько сюжетов для своих подопечных из пальца высосала? всегда есть определённая (и неплохо продаваемая) часть, основанная на исторических событиях... некоторым из которых, кстати, я тоже был свидетелем. герой всё продолжал посмеивается, и эндзё как никогда чётко, явственно чувствовал его тёплое ото сна дыхание сквозь слои тонкой ткани домашней юкаты. — а мне казалось, — вдруг непоследовательно поделился итер. — что ты уйдёшь, едва только заполучишь книгу. сказание «до солнца и луны», да? что ж, верно, таков был изначальный план. эндзё опустил руку герою на голову, пропуская пальцы сквозь мягкие золотистые и будто сияющие в полумраке комнаты волосы. всё-таки, даже в его персональном случае «до солнца и луны» — довольно мрачный природ, ха, — подумал чтец, а потому — негромко, задумчиво признал: — я тоже так думал. итер тёплым выдохом промычал что-то понимающее и согласное ему в бок. а потом выдал так, будто это самое логичное продолжение диалога: — я люблю тебя. Ах, дорогие читатели, возможно, вы слышали треск... Пожалуйста, не обращайте внимания, всего лишь несколько основоположник картин мироустройства мгновение назад рассыпалось в голове Эндзё. — ...что? — осмысленно изрёк чтец. итер приподнялся и уставился на него: святая невинность, чистое недоумение. — а что не так? ты ведь сам первый сказал, что я тебе нравлюсь. — я...что? нравишься...что? — продолжил эндзё свой глубокий монолог. а, казалось бы, со всей своей — весьма долгой по людским меркам — жизнью, со всем тем впечатляющим количеством прочитанных книг должен уже был научиться строить осмысленные предложения. но — нет. вся эта эрудированность, очевидно, не дала чтецу совершенно ничего... разве что, может быть, способность в критических ситуациях хлопать и глазами и ртом, соблюдая один — пусть и довольно несложный — ритм..? — ну, ещё тогда, помнишь, в энканомии, — итер начал хмуриться, крошечная, почти незаметная морщинка проявилась между его бровей, и теперь все силы эндзё уходили уже не на сбор мозгов в кучу, а на попытки остановить себя от разглаживания её пальцами. — разве нет? в энканомии... в энканомии? ну архонтову-то мать семью их статуями до самой селестии!.. эндзё отвел взгляд, совершенно не представляя, как объяснить, что это всё - большое, просто огромное недоразумение. с чего бы начать? он помнил собственные слова, конечно, как бы он мог забыть последнюю (как чтец искренне верил) встречу с героем. только значение эта брошенная исключительно в качестве практически добродушного поддразнивая фраза имела совершенно другое — и, кто же знал, что всё обернётся вот... так. а потом появилось это глупое чувство, в котором герой так восхитительно прекрасно смело признался пару минут назад и эндзё, замечательно представляющий по опыту многочисленных любовных романов, куда это его приведёт, в очередной раз сбежа... кхм, предпринял маневр стратегического отступления (герои могут быть храбрыми столько, сколько их геройской душе угодно, но, слава принцессе, созданий бездны никто таковыми не считает). эндзё навещал его — конечно, навещал, и довольно часто: как бы вообще он смог иначе? — но каждый раз оставался вне поля зрения... так будет лучше для нас обоих, думал он. чтец прекрасно видел, как с каждым днём свет в глазах героя сильнее и сильнее тускнел, но, тем ине менее, всегда наблюдал из тени, стремясь остаться незамеченным. что ж, «всегда» — исключительно до момента... ну, того самого момента, когда он глупейшим образом себя выдал. стоило лишь один раз увидеть, как итер тянется к кому-то другому, как этот «другой» нерешительно поднимает руку — отстранить? сжать плечо в знак поддержки? или притянуть ближе? и — что эндзё делал уже в следующее мгновение? — о, эндзё угрожал архонту (пусть и пролюбившему гнозис); угрожал мораксу, — чем он вообще думал? ах, верно, он не думал вовсе! ...но это уже много позже; а тогда, в энканомии... — ты не понимаешь, — торопливо, от нежелания быть прерванным, забормотал эндзё объяснения. — ты нравился мне, как нравится книга с захватывающим сюжетом, или как интересная головоломка, или... в любом случае, нравился не в том смысле; и я никогда не говорил, никогда не сказал бы... сам он, откровенно говоря, тоже до конца «не понимал», что несёт. может быть, путешественнику действительно следовало бы раз-другой его ударить. может быть, по голове. итер же, вместо злости, вместо разочарованных вздохов, вместо всего того, что чтец уже успел вообразить, вдруг... начал смеяться. эндзё распахнул глаза (совершенно не представляя в какой момент успел зажмуриться) и осторожно взглянул на героя. — охотно верю, что сначала так и было. но теперь что-то изменилось, — справившись с дыханием заверил итер твёрдо, но нежно, — охренительно нежно, — и добавил доверительным шёпотом: — ставлю люмин. и уставился на чтеца, в ожидании реакции, а потом — отследив её, — рухнул спиной на подушки, в высшей степени удовлетворённый тем, что исхитрился второй раз за последние пару минут лишить изучившее уйму книг создание бездны дара речи. — ставишь... кого? итер посмотрел на него жалостливо — честное читательское: эта чистая душа смотрела на него с жалостью — и сказал так, будто его утверждение всё объясняло: — мы брат и сестра. родственники. после, посчитав, очевидно, что диалог пришёл к логическому завершению, перекинул руку через живот эндзё и устроил голову на его груди, пресекая все намерения вернуться к чтению. что ж... много ли стоит книга, в сравнении с золотом, с солнцем, которое по какой-то невероятной, счастливой случайности пригрелось в его руках? как же — о, архонты, — итер был прав. изменилось не «что-то». изменилось многое. для конкретного, отдельно взятого пиро чтеца бездны, изменилось всё.

***

            

принцесса начала вызывать его подозрительно часто. при том, не для того, чтобы выдать ещё одну бессмысленную миссию и сослать с глаз долой в какую-нибудь очередную энканомию — тейват, в конце концов, велик, отдалённых уголков хватает — а, будто бы, просто для его, чтобы провести время. узнать получше. эндзё готов был ставить всю свою библиотеку на то, что если даже принцесса не знает точно об изменившемся характере их с героем отношений то уж явно что-то подозревает. просчитался, но где? — думал он, сидя с её высочеством на довольно удобной, нагретой солнцем скале и лениво наблюдая, как итер мастерски, почти играючи, разделывается с не успевшим толком восстановиться ещё после предыдущего боя гео гипостазисом. тот с видимым трудом (и как у элементального существа без разума и эмоций получалось выглядеть столь утомлённым жизнью? — нерешимая загадка) взгромоздился на единственную оставшуюся колонну и предпринял последний отчаянный выпад, концентрируя гео энергию за спиной у путешественника, флегматично меряющего арену прогулочным шагом. — какое странное элементальное создание, — пробормотала принцесса. — оно ведь даже не старается! знаешь что? вряд ли с таким настроем у него выйдет победить, ставлю итера. и эндзё... ну, понимаете, у него ведь вообще не было шансов. он, давясь смешками откинулся на траву и, прикрыв глаза ладонью, громко, некультурно заржал.