Время чудовищ

Повернувшись в сторону подошедшего слуги, Малика изящно кивнула гостям и представила им молодого пажа, румяного, словно яблочный бок, и сплошь зацелованного солнцем. Его богатый костюмчик выглядел так, будто он сам был почетным гостем, а на диковинных шароварах красовались крошечные золотые колокольчики, от которых каждое движение должно быть слышно даже издалека, но юноша двигался так мягко и плавно, что не тревожил ни единое украшение. — Исаф, отведи гостей в раздельные спальни. Послушно кивнув, паж поклонился гостям в качестве приветствия, но Элрик его прервал, вновь обратившись к драконице: — Раздельные? Мы хотели бы отдыхать вдвоем. Вскинув брови в удивлении, Малика будто бы растерялась на миг, но после лишь показательно отвела взгляд, демонстрируя почти искреннюю неловкость. — Разве вы супруги? Прошу нас простить, но мы не можем позволить неженатой паре жить вместе, наши дражайшие верноподданные не поймут такой распущенности. Чувства и выражения лица, проработанные до самого последнего жеста, она выглядела невинно, обеспокоенная положением гостей, знала, как привлечь внимание и понимала, как выглядит со стороны. Смотря на нее, Ребекка ощущала себя в опасности, а после замечания о супружеском положении и вовсе почувствовала себя то ли дикаркой, то ли шлюхой, случайно притащенной во дворец. — У нас не было возможности заняться свадьбой, — Элрик ответил за обоих, твердо и ничуть не смутившись, словно торжество действительно было в планах и его возлюбленная не слышала об этом впервые. — Вот как? Простое замечание, драконица словно бы посочувствовала паре, но Элрика мгновенно затопил стыд. Память услужливо подкинула немало вариантов, когда дракон мог позаботиться о закреплении уз, а голос совести тихо шептал о том, что он вообще не стремился связать свою жизнь с бледноликой девой. Где она, а где он? — Была возможность, но не сейчас… Снисходительно улыбнувшись, Малика покачала головой, признавая сложность и ответственность при подготовке свадьбы. Склонившись к дракону, она доверительно понизила голос: — Полагаю, пока вы в столице, вы можете обратиться за помощью в Храм, после этого мы с удовольствием выделим вам совместные покои. — Как только мы закончим с делами. — Конечно, но пока прошу соблюдайте приличия во дворце, чтобы мне не было стыдно перед другими гостями. Нехотя кивнув, Элрик сжал ладонь возлюбленной и, притянув к себе, заполошно коснулся губами тыльной стороны, будто в одночасье испугавшись того, что у него отнимут Ребекку. Видя напряжение дракона, девушка коснулась его плеча и зашептала на ухо: — Ты всё еще можешь ко мне приходить. — Каждую ночь, едва ли меня кто-то остановит. Едва сделав шаг к дворцу, Малика обернулась, заметив заминку пары, и слуга поспешно влез в разговор: — Прошу, оставьте поцелуи за закрытыми дверьми, будьте так любезны. Маска показной любезности чуть было не пошла по швам, но Исаф вовремя отвернулся, двинувшись к входу, и уже мысленно представлял, в какие именно спальни проводит гостей. Довольный собой слуга не увидел лица дракона, перекошенного злобой, и не почувствовал, как рядом с ним заметно стало жарче. Неуемный огонь в груди мужчины поднялся выше и облизал гортань, горячим шепотом коснувшись нежных ушей Ребекки. — Когда мы спрячемся от чужих глаз, я зацелую тебя всю, от макушки до пят. — Элрик… — вспыхнув в смущении, девушка прикоснулась к мочке уха, ощущая как по телу разбежались тысячи мурашек. Дракон был так близко и так раскален, что у Ребекки невольно подкашивались ноги. Крепкая рука обнимала талию, и когти осторожно сжимали бок, такие опасные и аккуратные, чтобы не повредить ткань или хотя бы не царапнуть фарфоровую кожу. Полные губы вновь настигли возлюбленную, опустившись капельку ниже — И в каждом месте, где мы будем одни, я буду целовать тебя, твою шею. — Вдруг останется след. — Останется, — твердо произнес он, и в сердце Ребекки в одночасье вспыхнуло множество крошечных искр, обжигающим снопом щекочущим в груди. Стыд смешался с желанием, запретность близости будоражила. Одного взгляда со стороны хватит понять, что к чему. Что скажут другие? Как поступят, увидев отметину? Это будет безумно вульгарно и неимоверно пьяняще. — Пусть смотрят, мы ведь придерживаемся правил и ничего не будем делать на виду. — Но стыдно… — Стыдно разлучать меня с любовью. Легонько подтолкнув возлюбленную, Элрик вынудил ее двинуться в сторону ожидающего впереди слуги. Мимо проплыли высоченные стеклянные двери, ведущие в зал для ожидания, яркие узоры сплетались в подобие гирлянд из кипариса, лилий и маргариток и, светясь в лучах солнца, рассыпали на каменном полу великое множество дрожащих пятен, неумолимо притягивающих взор. Каждое из них, будучи частью общего с окнами рисунка, сложились в неуловимую картину, которую разглядел бы только дракон. Его внимательный взгляд зацепился за тонкие детали, но тихий вздох Ребекки отвлек, вынудив склониться к дражайшей деве. — Элрик, это же ненадолго? — Тебе здесь не нравится? С удивлением посмотрев на подругу, Элрик вновь огляделся, пытаясь понять, что именно могло разочаровать Ребекку. Вокруг, насколько хватает глаз сверкала роскошь, богатство и выверенные искусные украшения, собранные в изумительном месте. Вот мраморные скульптуры в нишах, совсем как живые, застывшие во плоти девы и мужи, драконы и диковинные создания, о коих люди любили слагать легенды. С другой стороны, окна от пола до потолка открывали вид на великолепнейший сад, полный множества цветов, доносящих свой аромат через открытые двери и створки. Белый летящий тюль вздымался с вдохом ветра и опадал, выдыхая чарующий запах трав, белых шапок чубушника и померанца. Теплый дневной свет заливал зеленый купол над головой, и даже когда яркие стекла ворот остались далеко позади, длинный зал остался выкрашен в изумрудные оттенки, словно продолжение сада за его стенами. И лишь золотые сверкающие колонны поддерживающие арки и проходы, выделялись драгоценным блеском, отраженное солнце в них, было подобно падающим звездам. Поджав пухлые губы, Ребекка беззастенчиво вертела головой, завороженная этой необыкновенной шкатулкой, но чем дальше они отходили, тем сильнее в сердце разрасталась тоска. Что-то тревожило ее чувства, какая-то неясная боль, словно забытая рана спрятанная глубоко-глубоко в душе. — Я безмерно очарована, правда, но чем дольше мы здесь, тем меньше хочется уходить, боюсь, разлука с этим местом может разбить мне сердце. — Неужели? — Дракон позволил себе снисходительно улыбнуться, переживания возлюбленной для него показались очаровательно наивными. — Мне сложно объяснить это, но… что-то в этом есть. Осторожно подбирая слова, понимая, как она звучит со стороны, Ребекка боялась сказать прямо, боялась оформить свою мысль даже себе. В каждой драгоценной детали дворца ей виделось нечто свое, сокровенное и недоступное взгляду. Оказавшись у новой бесконечной лестницы наверх, девушка впервые поймала ускользающее ощущение за хвост. Стук крохотных каблучков по ступенькам. Цок-цок. Цок-цок-цок. Солнце, отраженное на гладком отполированном камне. Осторожные прыжки вниз, пока никто не видел. — Твои переживания вполне понятны, тут красиво. Элрик ободряюще сжал ее плечо, но Ребекка лишь поморщилась. Голова разболелась от попытки припомнить детали. Маленькие белые туфельки, детские шажочки. Цок-цок. — Не только. Я… я вижу… ну то есть… я будто знаю это место. — Знаешь? — Дракон все так же улыбался, возлюбленная всё еще была милой. Чувствуя нарастающее раздражение и растерянность, Ребекка позволила себе ответить тверже: — Видела когда-то. В воздухе повисла тишина, неловкость камнем обрушилась между двоими, и пока слуга вел гостей дальше по ступенькам, Элрик растерянно перебирал в голове варианты. — В одной из книг Петры? — Может быть… хотя нет, навряд ли. Едва ли в книжке можно услышать стук каблуков, - хотела сказать Ребекка, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще прослыть сумасшедшей, она и так чудовищная, чудная, такую запросто назовут безумной. — Может, у тебя бывают вещие сны? — Сны? Да, наверное… видимо, мне приснилось что-то очень-очень давно. Опустив голову, Ребекка оставила попытки припомнить сокрытое, день и без того был непростой, она ничуть не отдохнула с дороги, и пусть чужая кровь давала силы сделать следующий шаг, тело всё больше сопротивлялось трудам, отказываясь нагружать себя даже лишними мыслями. Будь ее воля, она бы спряталась где-то одна и до самого ужина наблюдала бы за крохотным кусочком сада, где от ветра покачивались самые заурядные и привычные растения. Новые места, новые люди, постоянные разъезды заметно утомили душу, отсутствие личного дома, куда можно вернуться, тяжелой ношей легло на плечи. Вероятно, это стало особенно заметно, Исаф, свернув в нужный коридор, помедлил, обернувшись к паре. — Подать обед вам в спальни? Благодарно кивнув, Элрик посмотрел на возлюбленную, отметив для себя, как она затихла и побледнела, едва схлынул восторг от дворцовых красот. — Будьте так добры. Полноценный отдых в одиночестве нам не помешал бы. — Боюсь, после трапезы Малика просила сразу привести вас к ней, но не обоих, мисс может продолжить отдых. Не шелохнувшись ни на йоту, дракон внутренне напрягся, неприятно ощущая, как некто иной распоряжается его временем и свободой, и впервые за долгое время Элрику приходилось следовать навязанным правилам. Он не был главным и искал помощи, а значит нужно было склонить голову. Длинные пальцы подхватили тонкую ручку и с нежностью огладили тыльную сторону ладони. — Я бы не хотел оставлять тебя надолго. — Тогда постарайся поговорить с ней как можно быстрее. — Сделаю всё, что в моих силах. Послушно склонившись, дракон коснулся губами белесой макушки, закрепляя собственное обещание. Они давно не были в разлуке, и даже в маленьком заброшенном доме Элрик спокойнее оставлял Ребекку одну, хлипкие стены казались намного прочнее и надежнее королевской обители. Здесь его не отпускало чувство, что стоит лишь на миг отвернуться и он больше не найдет возлюбленную среди бесконечно длинных коридоров цвета выбеленной кости. Легонько вытянув ногу вперед, Исаф намеренно потревожил звонкие золотые колокольчики. Кротко и мелодично пропев, они заставили обратить внимание на слугу. — Если вы не против, я могу сопроводить мисс в королевскую библиотеку или сад, там время пролетит незаметно. — Библиотека? — В сердце Ребекки звонкой струной дрогнуло любопытство. — Она недалеко от кабинета госпожи, господин может забрать мисс, когда освободится. Едва склонив голову, Исаф с удовольствием проследил, как лицо девушки ожило, вновь обретя краски, Ребекка с готовностью закивала. — Мне кажется, это замечательное предложение. Ослепленная возможностью прикоснуться к чужим, сокрытым знаниям, Ребекка чуть было сама не потянула дракона вперед, в надежде поскорее зарыться в невиданные ранее тома, и ни красота покоев, ни богатство ужина не смогли смутить ее, хоть сколь-нибудь овладев чувствами. Обе спальни были совершенно прекрасны, дорогая ткань льнула к рукам, свет играл на искусной резьбе мебели, и масляные полотна встречали гостей радующими глаз пейзажами, но всё это было куда скромнее главного зала с зеленым куполом и витражных дверей и уж тем более не шло ни в какое сравнение с тем, какой потрясающей должна была быть библиотека в представлении гостьи. Едва дождавшись разлуки и прощального поцелуя Элрика, Ребекка замерла перед высокими дубовыми створками, прячущими за собой немалое количество стеллажей, полных невиданных знаний, о которых та же Петра даже и помыслить не могла. Девушка перечитала все доступные в башне книги, даже те, которые ведьма прятала в личной спальне. Ей редко попадались в руки приключенческие и любовные романы и еще реже историческая литература, чаще всего крайне дурного качества. Петра всеми силами старалась оградить подопечную от окружающего мира, охотнее пересказывая события жизни в ближайших деревнях. Вероятно, такая осторожность была зачем-то нужна ведьме, или она попросту ленилась посвящать девушку в суть мировой истории, которая всё равно никак не пригодилась бы в башне. — Добрый день, мисс… Новый голос застал Ребекку врасплох. Вздрогнув, будто она тут была вором, пробравшимся в королевскую библиотеку, а не приглашенной гостьей, девушка резко развернулась к незнакомцу, оказавшемуся за ее спиной. Высокий мужчина с фривольно расстегнутым верхом рубашки, сжимал в руках китель и с тщательно скрываемым интересом рассматривал незнакомку. Бесстрастное лицо не выражало чувств, губы были поджаты, но во взгляде его непроницаемо темных глаз плескалось почти детское любопытство. — Ребекка, гостья госпожи Малики. — Да, точно, сегодня она отдала распоряжение принять гостя, но я знаю только о драконе. — Я… — девушка запнулась, не зная, как окрестить себя. — С ним… — С ним? — Мужчина в усмешке выгнул бровь, заставив Ребекку еще сильнее смутиться. — С драконом, он сейчас говорит с госпожой, а меня Исаф проводил в библиотеку занять время. — Что ж, раз Исаф так решил, то прошу. Твердая рука легла на продолговатую ручку одной из створок, мгновение, и незнакомец открыл дверь, жестом предлагая пройти внутрь. Проглотив вертящуюся на языке благодарность, девушка с сомнением посмотрела на виднеющиеся в проеме стеллажи. — А мне точно можно сюда? — Почему нет? Если кто-то спросит, можете сказать, что я разрешил. — А вы? Стукнув каблуками, мужчина вышколено поклонился, русая макушка на миг опустилась перед Ребеккой. — Севастиан, глава стражи. — Спасибо вам, Севастиан. Вежливо улыбнувшись, Ребекка неловко поклонилась в ответ, совершенно не представляя, правильно ли поступает. В книгах, что ей попадались, упоминался этикет при дворе, но едва ли она могла вспомнить хоть что-то оттуда, намного больше ее занимали отношения и сюжет, а не то, как герои соблюдают дворцовые правила. Посчитав разговор законченным, девушка потянулась было уйти, но Севастиан сделал еще один шаг к ней. — Хотите, проведу для вас экскурсию? — Ой, я наверняка отвлекаю вас. — Нет, сейчас есть время, с тренировки я вернулся раньше положенного. С легкостью подхватив Ребекку под руку, мужчина помог ей перешагнуть порог и почти торжественно провел в огромный, поистине удивительных размеров зал, где книжные стеллажи занимали почти всё видимое место, обходя лишь ряд длинных столов посередине библиотеки и островки со стайками кресел и диванов, обтянутых изумрудной бархатной тканью. Огромные сетчатые окна, словно провидение, освещали ярким солнечным светом драгоценные знания. Немало растерявшись, Ребекка коснулась ближайшей полки, тяжелой и добротной из совершенно восхитительной красной древесины. Над изящными пальчикам блеснули корешки, посвященные изучению звезд. Звезд. В башне у нее была лишь карта созвездий, и больше ничего. Лишь то, что могло повлиять на зелья. — Какое потрясающее место. — Эйлмер собрал большую часть книг здесь, за свою долгую жизнь он с таким тщанием выстроил собственную коллекцию, что едва ли хоть кто-то из людей за свой недолгий срок одолеет и половину томов. Севастиан с гордостью и восхищением осмотрел несметное богатство перед собой, казалось, он сам немало времени провел здесь, перелистывая очередную бесценную находку, и рядом с ним Ребекка вновь ощутила себя неразумной дурехой. — Эйл-мер? — Супруг королевы Констанции. Его нечасто восхваляют, сами драконы желали откреститься от него, называя предателем за то, что он сделал, но я не был бы слишком строг к созданию, отдавшему жизнь за любовь. Вскинув брови, Ребекка медленно кивнула, будто бы понимая о ком говорит Севастиан, но на ее лице чуть ли не прямым текстом отразилась растерянность. — Ребекка, вы правда не знаете эту историю? — Я приехала издалека, честно говоря, вообще ничего не знала о столице и ее истории. — Видимо, это была жуткая глушь, — он проговорил это с усмешкой, лишь запоздало поняв, что вероятнее всего звучал грубо. — Видимо… — Опустив голову, девушка не глядя взяла с полки книгу и заняла место на диванчике у окна, ей не хотелось продолжать экскурсию, и разговор явно был исчерпан, но помявшись на месте, Севастиан всё же подал голос. — Пожалуй, поэтому вы с ним. — О чем вы? — Неважно, — оглядевшись, мужчина снял с полки еще один том и, сев рядом, протянул его Ребекке, вновь предлагая свою помощь. — Раньше, даже пользуясь вниманием женщин, драконы не получали потомство, если что-то и получалось, то в крайне редких случаях, спасибо Всематери. Видимо, она всё-таки оберегала девушек, но с Констанцией вышло иначе. Поджав губы, Ребекка замерла, не желая отвечать и продолжать общение с главой стражи, но он явно знал, чем зацепить гостью. Нехотя прикрыв книгу, она уточнила. — Она забеременела? — Да, и могущественное дитя начало убивать мать, ребенку дракона нужно было много сил, намного больше, чем может дать человеческая женщина. Так Констанция оказалась на грани гибели, а Эйлмер не мог ей ничем помочь. На несколько долгих мгновений Ребекка забыла как дышать, том в руках перестал иметь хоть какое-то значение. Развернувшись, она встретилась взглядом с Севастианом, сидя почти лицом к лицу, она впервые кое-что поняла для себя, то, о чем доблестный страж даже не догадывался. — Но дракон же любил. — Любил, поэтому отдал единственное, что у него было то, за чем впоследствии охотились колдуны, как за самой драгоценной частью ящеров, то, что могло продлить короткую людскую жизнь на долгие-долгие столетия. — Это… — ее губы едва шевельнулись, горло пересохло, в одночасье лишая голоса, словно ее тело больше всех боялось этой правды. — Сердце. Он отдал его ей, дал поглотить всё, без остатка. Только благодаря этому Констанция выжила и получила силы, чтобы стать первой человеческой королевой.