Глава 1. Утомляющая рутина
17 февраля 2023 г., 18:28
Конец октября, 2022
Саше семнадцать. Она захлопывает за собой входную дверь в квартиру и сидит на полу, рыдая взахлёб над только что закончившимися отношениями. Еë первыми и неудачными отношениями. Она совершенно не понимает, что хочет от этой жизни и чего следует от неë ожидать в дальнейшем. Саше восемнадцать, и она поступает на первый курс. В первый учебный день она путается в здании, и тогда ей на помощь приходит однокурсница, которая в будущем станет еë лучшей подругой. Саше девятнадцать, и она всë чаще ссорится с родителями по поводу и без. Решив что с неë хватит, она устраивается на работу и начинает снимать квартиру. Скромную правда, небольшую, но зато недалеко от метро. Не приходится таскаться по всему городу так, как она это делала, когда жила у родителей. Саше двадцать и она устаëт как морально, так и физически делать то, что ей по большому счëту и не нравится. Саше двадцать один и она заходит в кабинет психолога, набравшись смелости наконец разобраться во всëм накопившемся в еë жизни.***
Аня заполняла который по счëту бланк, время от времени поглядывая на часы, мирно висящие на однотонной стене. Они тихонько стучат стрелками, не давая кабинету заполнится тишиной, той самой, от которой звенит в ушах и можно услышать даже то, как гудит лампа. От накопившейся за целый день усталости не спасал даже кофе из автомата, который Аня последние две кружки почти не разбавляла молоком — так кофеин бодрил куда лучше, помогая поддерживать организм в работоспособном состоянии. Аня откладывает готовый бланк и задумчиво отпивает кофе, смотря на серый осенний пейзаж за окном. В окнах панельных домов горел свет, свидетельствуя о наступлении вечера. Обычно в это время люди возвращаются с работы, разогревают ужин из полуфабрикатов, купленных в магазине по пути. В принципе, у Ани была та же самая ежевечерняя рутина, но только возвращалась она зачастую несколько позже, чем всё среднестатистические люди. И не сказать, что еë что-либо не устраивало в своëм графике. Свою работу она любила, хоть и в последнее время та нередко еë выматывала. Аня выполняла свою работу добросовестно, отдаваясь ей на все сто процентов. Она всегда старалась как можно лучше понимать своих клиентов, анализировать их проблемы, примерять на себя, к каждому находить индивидуальный подход. Вот только если раньше это было одним из того, почему она выбрала именно эту профессию, то теперь это рисковало стать одной из причин увольнения. Если раньше для разгрузки хватало обычного перерыва в пятнадцать или двадцать минут, то сейчас превратить сознание в чистый лист не удавалось и за полчаса, а то и час. Стоило бы подумать об отпуске, но , смотря на погоду за окном, которая так и навевала хандру, хотелось, наоборот, зарыться в работу с головой, заполнить тысячи бланков, пока не отвалится рука, лишь бы не видеть того, что творится за окном. На Аню вообще очень сильно действовала погода. Хандра, ноющие суставы, сонливость — всë это вина погоды. Ну, иногда, конечно, вина нехватки витаминов, недосыпа и неудобной позы во время сна. Но сейчас не об этом. В общем, это была главная причина, по которой Аня не любила осень. Второй причиной была вечная грязь и дожди. Анна оторвала взгляд от окна, когда в дверь коротко постучали. — Заходите. — Здравствуйте, я по записи. В кабинет неуверенными шагами зашла девушка. Рыжие в красный волосы, убранные в аккуратный пучок, выделялись среди вполне себе заурядного образа из джинс и бежевого свитера. Глаза еë были растерянными и бегали по кабинету, осматривая каждую его деталь, будь то картина на стене или же фикус у подоконника. Анна сверилась со своим расписанием. — Вы Александра, верно? — Да. — А меня Анна зовут. Саша села на кресло, вытерла вспотевшие ладони о штаны, поëрзала на стуле и, глубоко выдохнув, начала рассказывать. О том, как она не прошла на желаемую специальность. О том, какой скандал закатили родители. О том, как ей пришлось поступить на другую специальность. Как она поняла, что специальность вовсе не для неë. Как она в хлам разругалась с родителями, когда она впервые изъявила о желании отчислиться, переподготовиться к экзаменам заново и попробовать поступить на желаемую специальность заново. О том, как родители смеряли еë угрожающе-обвиняющим взглядом ещё неделю, а после, закатив глаза, сказали «делай что хочешь, дело твоë». О том, как она накопила целую кипу долгов и теперь на грани вылета из университета. — Меня не прям совсем вымораживает эта журналистика, но иногда прям влом и так тошно от неë. — подытожила Саша свой рассказ. — Попробуйте изменить к этому своë отношение. Делайте то, что вам действительно хочется, — Щербакова делала пометки на листке, — Вот что вы любите? Рисовать может, петь? — Готовить люблю, печь что-нибудь. Особенно пироги, там, пирожные. — Тогда порадуйте себя новыми формочками для выпекания, найдите интересные рецепты — уделите внимание себе. Аня потянулась к кнопке электрочайника. Остановив палец на полпути, она спросила: — Чаю? — Не откажусь. Аня ткнула кнопку на стеклянном электрочайнике. Засветившись ярким синим светом, тот тут же уютно зашумел. Саша не понимала, как за два года еë жизнь испортилась настолько сильно. Два года назад она не курила, не уходила в себя по поводу и без, еë не мучили кошмары, и у неë на руках не было документа с угрозой об отчислении из-за накопившихся долгов по учёбе. Наверное, она разучилась испытывать хоть малейшее разочарование. Иначе как объяснить то, что бумажка не вызывала у неë совершенно никаких чувств? — У меня куча долгов по учëбе. Если я их не закрою, то меня отчислят. — Саша равнодушно хмыкнула, пустым взглядом смотря в окно. — А у меня просто нет сил, понимаете? Аня кивнула в знак согласия. В этот момент чайник выключился, характерно щëлкнув кнопкой. Она разлила кипяток по стаканам, от чего из них пошëл пар. Заварив чай, она пододвинула кружку к Саше. — Нет ничего плохого в том, что у вас выгорание. Такое случается у каждого человека. Нужно просто дать себе время отдохнуть, чтобы потом вернуться с новыми силами. — Что, даже у вас было выгорание? — с толикой сарказма произнесла Александра. — Даже у меня, — кивнула Аня, глядя в окно, — на последнем курсе института я писала диплом и параллельно с этим работала. Времени едва хватало на то чтобы поесть и поспать. Тогда мне очень хотелось всë бросить. — Что вас заставило двигаться дальше и не бросить всë на полпути? — Я всегда мечтала помогать людям. Именно это и мотивировало. — Анна посмотрела на свою клиентку и чуть улыбнулась. — К слову об отчислении. Если вас отчислят, то ничего криминального же не произойдёт, верно? Вы найдете то, что вам действительно по душе, родители вас поймут и примут ваше решение. Всë будет хорошо, просто поверьте в себя. А может и правда всë может быть хорошо? Может и правда можно жить по-другому, свободно? Достаточно просто слушать себя, свои желания, и бросать то, что не приносит никакого удовольствия и наоборот, делает хуже. Пока будущее было накрыто пеленой тумана, и хотелось бы смотреть вперëд него с надеждой на лучшее.***
За прошедший час погода разошлась больше прежнего. Несколько раз гремел гром, а дождь, хоть и не лил как из вёдра, но в любую секунду мог стать страшной силы ливнем. И, кажется, погода не собиралась успокаиваться. Напротив, дождь лил всë сильнее с каждым часом. Она посмотрела в окно, снимая пальто с вешалки, и тихо вздохнула. — Погода сегодня кошмарная. — заключила Аня, — Можно спросить, где вы живëте? Вдруг нам по пути. Александра сказала адрес. — Ой, замечательно, не так далеко от моего дома. Ай-да со мной, — Щербакова приглашающе махнула рукой, и они вышли из кабинета. — Спасибо вам большое, выручаете. — Всегда пожалуйста, мне только в радость спасти кого-то от ужасной погоды. Они сели в машину и немного подождав пока она прогреется, поехали. Благодаря включëнной печке довольно быстро стало тепло. Особенно сильно это ощущалось на контрасте с холодом на улице. За весь путь они обменялись всего парой фраз, погрузившись в свои мысли. Только тихая музыка из магнитолы нарушала тишину, разбавляя обстановку. В салоне мелькал свет фонарей, встречающихся по пути.***
Щербакова зашла в покрытую мраком квартиру, включила свет и повесила пальто в шкаф, куда сложила и намокший зонт. Дождь по-прежнему не прекращал лить и уже оформился в ливень. Именно в такие дни Аня радовалась покупке машины. Удобно, комфортно, не трëшься в заполненном людьми транспорте по утрам, едешь домой, напевая песни из собственного плейлиста, и так далее. Что-то готовить особого желания нет, и поэтому Аня обходится простым овощным салатом. Таким простым, но после работы кажущимся таким вкусным. Она съедает всë достаточно быстро, смотря в окно и думая о своëм. Сегодня Аня проделывала ежевечернюю рутину, ловя себя на странном ощущении. Ощущении, что что-то пора менять, раз всë в жизни стало настолько обыденным. Как давно в еë жизни вообще что-то изменялось? Вспомнить было невозможно. Кое-как натянув пижаму на вялое и уставшее тело, Анна ложится на кровати. По телу разливается приятное ощущение расслабления. Она сладко потягивается и подтыкает одеяло к подбородку. За весь день, казалось бы, только и делаешь, что сидишь да заполняешь бланки, а к концу дня такая усталость, что будто мешки таскала. Засыпает Аня, размышляя о минувшем дне. Не произошло совершенно ничего примечательного, только если не брать в счëт парочку новых клиентов. Хотя и это своего рода обыденность. Пожалуй, монотонность — единственное, что лишь иногда заставляло уставать от рабочего процесса. Вроде люди приходят разные, с разными проблемами, бэкграундом, но говоришь ты с ними на языке одних и тех же заученных фраз. Даже чай предлагаешь одной и той же марки, купленной в одном и том же магазине.
