In too deep

      Их 30 часов в номере мотеля прошли медленно и мучительно. Нил знал, что лучше не открывать толстые темные шторы, но это означало, что он не мог сказать, который сейчас час дня. Это было похоже на подполье.       Эндрю большую часть времени находился в лёгком бреду и полупьяном состоянии, но ему удавалось не разорвать швы. Когда пришло время отправляться в полет, на нем была свежая белая повязка.       — Ты все помнишь из своих удостоверений личности? — спросил Нил. — Имя, адрес, день рождения?       — Помню, — сказал Эндрю. — Я так же помню твое, если тебе нужно напоминание.       Нил ухмыльнулся. Он мог это сделать. Он мог бы отправить Миньярда в безопасное место.       Он разрядил пистолет, вытер его и включил предохранитель, прежде чем засунуть его в мешок для мусора вместе со всем остальным, что они не смогли пронести через охрану. На выходе из отеля он выбросил его в мусорный бак, а сверху завалил другим мусором.       Он нес обе их сумки, и Эндрю выглядел относительно нормально, хотя и немного не в себе.       Использование их поддельных удостоверений личности прошло гладко, и они прошли через систему безопасности до того, как Эндрю начал исчезать. Агент службы безопасности ощупал его, и он громко вздрогнул, когда она коснулась его плеча.       — Травма, — пояснил он. — Спортсмен.       Она, казалось, не поверила ему, но все равно отпустила их обоих.       К тому времени, когда они были в зале ожидания, Эндрю привалился к Нилу, выглядя бледным и усталым. Нил усадил его на сиденье, а затем купил жевательную резинку в магазине, который находился достаточно близко, чтобы он мог присматривать за Миньярдом. Вернувшись, он заставил Эндрю жевать ее.       — Твое дыхание пахнет виски, — сказал он. — И они не пустят тебя в самолёт, если решат, что ты пьян.       — Хотел бы я быть пьян, — сказал Эндрю.       — Наши документы говорят, что нам 21, — прошептал он. — И это международный рейс. У них будет выпивка в самолёте.       — Здорово, — сказал Эндрю и тут же заснул у Нила на плече.       Вскоре их призвали на борт. Нил разбудил Эндрю и заставил его идти самому. Когда стюардесса, проверявшая их, бросила на него настороженный взгляд, Джостен встал рядом с ним.       — У него очень сильное беспокойство о полете, — прошептал он. — Врач прописал ему лекарство, от которого его немного клонит в сон.       Она сочувственно кивнула и позволила им подняться.       Их билеты были первого класса. Нил не был уверен, было ли это потому, что Стюарт всегда покупал билеты первого класса, или потому, что они были единственными, которые можно было купить в последнюю минуту, но он был благодарен. Предстоял долгий перелет, и он устал.       Как только подошла стюардесса с тележкой с напитками, Нил заказал одну для себя и одну для Эндрю, а затем отдал обе Миньярду, который выпил их и довольно быстро потерял сознание. Пока что это было не самое худшее, что он когда-либо видел в самолете.       Прошло несколько часов, прежде чем они пролетели над Атлантикой, но длинная полоса синевы успокаивала его. Он поставил океан между собой, Эндрю и Малкольмами.       Он давно уже не беспокоился о том, что дядя Стюарт захочет в обмен на его защиту. Это не имело значения. Пока Эндрю в безопасности, Нил сделает все, что потребуется.

***

      Когда они приземлились в Лондоне, Миньярд был почти трезв, испытывал сильную боль и был очень раздражителен. Он чуть не рухнул на выходе из самолёта, но Нил поддержал его и проводил до выхода.       Джостену потребовалось смущающе долгое время, чтобы понять, что знак, который водитель показал Сэмюэлю Миллеру, предназначался ему. Как бы то ни было, у него не было практики, и у них с мамой никогда не было личных водителей.       Мужчина ничего не сказал, ведя Нила и Эндрю к гладкому черному городскому автомобилю. Он открыл перед ними дверь и протянул руку, словно хотел помочь, когда Миньярд плюхнулся в машину, но Нил остановил его прежде, чем он коснулся Эндрю. Водитель кивнул и отступил назад.       — Дорога займет около полутора часов, сэр, — сказал он. — Вам нужно будет остановиться, прежде чем мы уедем?       — Мы уезжаем из Лондона? — спросил Нил в замешательстве.       — Да, сэр, — сказал водитель. — Ваш дядя поручил мне отвезти вас обоих в его загородный дом, где он ждёт вас со своим личным доктором.       Нил кивнул и забрался вслед за Эндрю.       К счастью, он что-то съел в самолёте, так что не возражал против поездки. Несмотря на то, что он много раз путешествовал по Европе, он никогда не был в Лондоне, за исключением остановок в аэропорту, поскольку его мать никогда не хотела рисковать тем, что кто-то из ее семьи увидит его. Он был большим, громким и полным людей. Он был рад, что они уезжают.

***

      Загородный дом, о котором упомянул водитель, оказался огромным поместьем. Они ехали по длинной подъездной дорожке, вдоль которой росли высокие, равномерно расположенные деревья.       Очевидно, водитель связался с персоналом, потому что его ждали несколько сопровождающих, один из которых приготовил для Эндрю инвалидное кресло, которое Миньярд откровенно проигнорировал, хотя все ещё тяжело опирался на Нила.       Внутрь их проводила команда персонала, что Джостену показалось ненужным и тревожным. Их ждал человек, который, похоже, не был его родственником, но Нил понял, что никогда раньше не видел своего дядю Стюарта и не был в курсе того, что тот знает. К счастью, этот человек быстро шагнул вперёд и протянул руку.       — Мистер Веснински, — сказал он. Нил побледнел. — Я доктор Тейлор. Я личный врач мистера Хэтфорда.       — Зови меня Нил, — сказал Джостен, неохотно пожимая мужчине руку.       — Приятно познакомиться, Нил, — сказал он. — И твой друг?       — Я позволю ему представиться, когда он захочет, — твердо сказал Нил. Он не был уверен, что Эндрю захочет, чтобы он делился его именем с незнакомцами, особенно с незнакомцами, нанятыми бандитами, а Миньярд был не в том состоянии, чтобы участвовать в разговоре.       — Конечно, — сказал доктор Тейлор. — Почему бы тебе не дать мне его проверить? У нас есть комната на первом этаже для медицинских услуг.       Нил чувствовал, как Эндрю напрягся там, где он все ещё тяжело прижимался к нему. Инстинктивно Нил крепче обнял Миньярда за талию.       — Я пойду с ним, — сказал Джостен, уже утомленный любезностями. — Вы не будете прикасаться к нему или оказывать ему какую-либо медицинскую помощь без его прямого устного разрешения. Если он не может дать разрешение, тогда вы спросите у меня. Если вы не будете следовать этим указаниям, у него есть ножи, и он причинит вам боль. Если вы не можете работать в этих условиях, я попрошу дядю найти другого частного врача. Ясно?       — Да, мистер… Извините, Нил, — сказал доктор снисходительно, хотя и менее весело, чем раньше. — Это приемлемо. Ты и твой друг можете следовать за мной.       Нил привел Эндрю в указанную комнату. В основном это было похоже на комнату для гостей, с большой двуспальной кроватью, украшенной причудливым вышитым покрывалом и нелепым количеством подушек. Также в углу стояла тумбочка с лампой и плюшевое кресло. Единственным признаком того, что он был создан для оказания медицинской помощи, был письменный стол и картотечный шкаф вдоль одной стены, в котором хранились различные медицинские принадлежности и дезинфицирующее средство для рук.       Нил помог Эндрю лечь в постель. Он попытался сказать «сидит», настороженно поглядывая на доктора, но постепенно увядал от путешествия, которое они совершали, и рухнул на бок на кровати. Джостен закрыл дверь и закрыл жалюзи, прежде чем присоединиться к Эндрю у кровати. Он заметил, что одна рука Миньярда небрежно лежит на его повязке.       — Привет, — сказал Нил, стараясь не называть имени Эндрю. — Я никуда не уйду. Но мы должны позволить ему проверить тебя. Я не совсем специалист по швам.       — Ага, — тяжело сказал Миньярд. — Это было ясно из швейного набора на заправочной станции.       Нил снова повернулся к доктору.       — Его подстрелили, — сказал Джостен. — В плечо. Пуля прошла насквозь, чистое выходное отверстие. Я зашил обе стороны и наложил чистую повязку. Крови не было, но он все ещё немного… — он оглянулся на Эндрю, подыскивая нужную фразу. — Чувствует себя плохо.       — Огнестрельные ранения могут быть сильным ударом для организма, — сказал доктор Тейлор. Он по-прежнему стоял у двери. — Нередко пациенту требуется много отдыха, прежде чем он сможет вернуться к нормальной деятельности. При этом я хотел бы проверить рану на предмет потенциальной инфекции и его жизненно важные органы.       Нил повернулся к Миньярду, который кивнул.       Доктор занял место Нила у кровати, стоя в добрых футах от нее, но Джостен завис рядом, внимательно наблюдая.       — Здравствуйте, — сказал доктор. — Как я уже говорил, я доктор Тейлор. Если ты чувствуешь себя готовым, не мог бы ты сказать мне, как мне к тебе обращаться?       Эндрю, казалось, обдумывал свои варианты, подозрительно покосившись на доктора, прежде чем сказать:       — Эндрю.       — Приятно познакомиться, Эндрю, — сказал он. — Я слышал, у тебя небольшое огнестрельное ранение на левом плече. Ничего, если я посмотрю?       — Да, — медленно сказал Миньярд.       — Мне нужно, чтобы вы сняли рубашку, — сказал доктор Тейлор. Эндрю заметно напрягся, и доктор как будто это заметил. — Я могу дать вам немного уединения. Хочешь, чтобы Нил остался, чтобы помочь тебе? Думаю, поднимать руку довольно больно.       — Я могу просто отрезать рукав, — предложил Джостен. Эндрю посмотрел то на Нила, то на доктора и кивнул.       — Ну, если вы не против разрезать свою одежду, я не возражаю, — сказал доктор Тейлор.       Джостен шагнул вперёд и протянул руку. Эндрю вытащил один из меньших ножей и протянул ему. Нил не смотрел, поэтому не был уверен, как доктор отреагировал на появление оружия, но Миньярд внимательно наблюдал за ним.       Он ущипнул ткань рубашки Эндрю за воротник и проткнул ее ножом. Угол был неудобным, но нож был острым, и вскоре рукав ослаб. Нил скинул его с чужой руки и отступил назад.       Доктор Тейлор вернулся и слегка наклонился, чтобы лучше рассмотреть ранение, но держал руки при себе. Повязка на тот момент была довольно старой и выглядела грязной, но крови не было.       — Ничего, если я сниму повязку? — спросил он. Эндрю кивнул. — Ваш друг ясно дал понять, что мне нужно устное разрешение.       Миньярд коротко ухмыльнулся Нилу, но ответил:       — Да.       Врач аккуратно снял повязку. Все плечо было сильно ушиблено, но свежей крови или обесцвеченных следов не было. Ни одного из признаков инфекции, на которые Джостен предпочел не обращать внимание.       — Вы знаете, какое оружие было использовано? — спросил доктор Тейлор.       — Девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет, — сказал Нил. — Не шрапнель. — Он не успел хорошенько рассмотреть пистолет, которым пользовался Ромеро, но Нил знал оружие.       Доктор кивнул.       — Как далеко было ружье?       — Около 8 футов.       — Не могли бы вы наклониться вперёд, чтобы я мог видеть выходное отверстие? — спросил доктор Эндрю.       Сидение выглядело так, будто Миньярду потребовалось много энергии. Нил хотел, чтобы он мог сделать это за него. Пока все вроде бы было хорошо, но ему не нравилось находиться в незнакомом месте, когда Эндрю не мог в полной мере защитить себя.       — Ничего, если я сниму повязку и с выходного отверстия?       — Да.       После тщательного осмотра доктор снова повернулся к Нилу.       — Я так понимаю, швы накладывали вы? — спросил он.       — Да, — сказал Джостен. — Швейной иголкой и ниткой.       — Неплохо, — сказал доктор Тейлор. — Хотя ее, наверное, следует заменить хирургической шовной нитью. Хлопок может занести инфекцию. Если вы снова столкнетесь с такой ситуацией, зубная нить часто является более гигиеничной заменой.       — Я знаю, — защищаясь, сказал Нил. Кто этот парень, рассказывающий ему, как быть беглецом? Джостена здесь не было, чтобы давать медицинские советы. Хотя, когда дело касалось Эндрю, он как бы подсказывал доктору, как делать свою работу. — Я использовал то, что у меня было.       — Конечно, — сказал доктор Тейлор. — Ну, пока все выглядит нормально. Я хотел бы проверить ваши жизненно важные органы, а затем заменить швы.       Эндрю издал лёгкий стон неодобрения, возможно, вспомнив, как Нил зашивал его.       — О, не волнуйтесь, у нас есть местный анестетик, — сказал доктор. — Сначала мы убедимся, что плечо онемело.       Нил сделал мысленную пометку украсть часть из них, если им снова придется бежать.       Доктор Тейлор измерил артериальное давление, температуру и частоту сердечных сокращений Эндрю, каждый раз тщательно спрашивая разрешения. Нилу пришло в голову, что он, вероятно, привык работать с опасными людьми, учитывая, что он был на гонораре у босса мафии.       — Ваша температура и частота сердечных сокращений немного повышены, — сказал он, — но этого и следовало ожидать, когда ваше тело подвергается сильному стрессу. Я рекомендую отдых, много воды и чистые бинты два раза в день. Вы также должны закрывать бинты, когда принимаете ванну.       Нил вспомнил, как Эндрю помогал ему принять душ после Балтимора, и боролся с румянцем, который был бы очень смущающим.       — Я рад помочь вам, когда вам нужно, но Нил кажется более чем способным, — сказал доктор. — Если тебя что-то начнет беспокоить, я буду на месте. Дайте мне знать, если что-то станет плохо или если рана снова начнет кровоточить.       Эндрю кивнул, выглядя усталым.       — Ну, я думаю, нам нужно поменять местами эти швы, — сказал доктор Тейлор. — Вы в порядке, Эндрю?       Миньярд посмотрел на Нила, который пожал плечами.       — Я не обижусь, если ты захочешь свести на нет всю мою тяжёлую работу, — сказал Нил. Эндрю закатил глаза.       — Да, — сказал он доктору Тейлору.       Доктор подошёл к картотеке и открыл ящик, вытащив маленький пузырек с лекарством и шприц. Нил почувствовал, как его тело невольно напряглось.       — Подожди, — сказал он. — Сначала отдай мне.       Это сумело удивить доктора Тейлора.       — Вам нужны швы? — спросил он.       — Нет, — сказал Нил. Его рана на шее не кровоточила с тех пор, как он ее перевязал, и была не очень глубокой. — У меня нет возможности узнать, действительно ли это анестетик. Это не причинит мне вреда, верно? Так что попробуй это на мне, и если оно сработает, как надо, ты сможешь использовать его на Эндрю.       — Не будь идиотом, — сказал Миньярд, пытаясь сесть и сильно морщась. — Пусть этот человек отдаст мне мои наркотики.       — Я сказал, что мы можем доверять Стюарту, — сказал Нил. — Не то чтобы нам не нужно было принимать меры предосторожности. Я не позволю тебе пережить огнестрельное ранение только для того, чтобы отравиться поддельными лекарствами.       — Как бы тебе помогло, если бы ты сначала отравился? — спросил Эндрю с прищуром.       — Осмелюсь предположить, что мистеру Хэтфорду, вероятно, было бы проще избавиться от вашего друга здесь, — предложил доктор. — Если бы он этого хотел.       — А ты? — спросил Нил, тесня мужчину. На самом деле доктор Тейлор был не очень высоким. Он был на несколько дюймов выше Джостена, но раньше это никогда не останавливало Нила. — Я же говорил тебе, что у Эндрю есть ножи. Может быть, ты пытаешься убить его, и он тебя не остановит.       Вместо того чтобы выглядеть обиженным, доктор, казалось, искренне обдумывал вопрос.       — Как насчёт этого, — предложил он. — Сначала я введу себе анестезию. Если со мной все в порядке, я возьму новый шприц и использую тот же флакон на Эндрю.       Нил не мог придумать возражений против этого плана. Он кивнул и позволил доктору сделать себе укол. Он воткнул иглу в предплечье и даже не вздрогнул. Затем он бросил грязную иглу в контейнер для острых предметов, вытащил новую и протянул руку Нилу.       — Я чувствую, как это работает, — сказал он. — Однозначно обезболивающее. И уверяю вас, я не готов пожертвовать своей жизнью только для того, чтобы убить юного мистера Эндрю. Мне очень нравится моя жизнь.       Нил не мог не приподнять бровь.       — Твоя жизнь в качестве мафиозного доктора?       Доктор Тейлор засмеялся.       — Я не только врач мистера Хэтфорда, — сказал он. — Я также лечу насморк, растяжения запястий и все такое.       — Как вы начали работать с моим дядей? — спросил Нил.       — О, я знаю вашего дядю уже очень давно, — сказал доктор Тейлор. — Я унаследовал свою практику от отца, который был личным врачом мистера Хэтфорда до того, как возглавил семейный бизнес. Вообще-то, он знал твоего дядю. И твою мать.       Нил замер. Он объективно знал, что приход сюда означает, что ему придется поговорить о своей матери, но он не ожидал, что первый разговор будет со случайным доктором. Ему также никогда не приходило в голову задуматься о том, каким было детство его матери. Проводила ли она время здесь, в этом огромном загородном поместье? Обращалась ли она к отцу доктора Тейлора, когда содрала кожу с колена или заболела гриппом? Это заставляло его скучать по ней и обижаться на нее одновременно. Если здесь его ждало идиллическое детство, то почему она настаивала на побеге самостоятельно?       Доктор Тейлор, казалось, понял, что задел нерв, и повернулся к Эндрю.       — Ты доволен нашим маленьким экспериментом, Эндрю? — спросил он.       — Ага, — сказал Миньярд, выглядя теперь более расслабленным. — Давай просто покончим с этим. Держи меня, док.       Доктор Тейлор ввел анестетик, затем подождал несколько минут, чтобы убедиться, что он работает, прежде чем достать крошечные ножницы и набор для наложения швов. Он осторожно снял нить с кожи Эндрю и заменил ее аккуратными белыми стежками спереди и сзади. Закончив, он протер пораженный участок антисептиком и наложил свежие повязки.       — Что ж, на данный момент этого должно хватить, — сказал он. — Я оставлю тебе обезболивающее, когда пройдет анестезия. Я бы не стал принимать его больше одного раза каждые шесть часов, но я не сомневаюсь, что у мистера Хэтфорда достаточно связей, чтобы достать вам любой наркотик, который вы хотите, так что это действительно зависит от вас.       Говоря это, он улыбнулся и прибрался за своим маленьким медицинским столом. Нил все ещё был немного ошеломлен комментарием о своей матери, но Эндрю казался довольным, так что он не думал, что есть о чем беспокоиться.       — Один из сотрудников будет здесь через минуту, чтобы показать вам ваши комнаты, — сказал доктор Тейлор. — Нет необходимости оставаться здесь дольше, чем необходимо. Я слышал, с вашего этажа открывается прекрасный вид на сады.       С этими словами он открыл дверь и вышел.       — Будьте осторожны, мальчики, — сказал он, прежде чем закрыть за собой дверь.       Нил молчал. Их этаж имел вид на сады. Здесь были сады? Играла ли в них когда-то его мать? Вырос бы он здесь, если бы она никогда не вышла замуж за Натана? Жил бы он здесь, если бы она привела его с собой, когда они сбежали?       — Остановись, — сказал Эндрю. — Отсюда у меня болит голова. А у меня огнестрельное ранение.       Нил ухмыльнулся и подошёл к кровати.       — У меня такое чувство, что ты собираешься пользоваться этим какое-то время.       — В меня впервые стреляют, — сказал Эндрю. — Надо воспользоваться.       — Надеюсь, и в последний раз тоже, — сказал Нил.       Миньярд пожал здоровым плечом, и, похоже, оно не так сильно болело.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Нил, тряхнув головой, чтобы прогнать из нее все мысли о матери. Ему нужно было сосредоточиться на Эндрю.       — Хреново, — сказал Эндрю.       — Хочешь принять обезболивающее?       Миньярд покачал головой.       — Нет, пока мы не окажемся в комнате, которая запирается изнутри, — сказал он.       Нил достаточно хорошо понимал этот инстинкт.