In too deep

      Вскоре один из сотрудников, приветствовавший их у двери, легонько постучал. Она провела их на два лестничных пролета в крыло, которое, казалось, практически не было занято. Они приготовили две комнаты, по одной для каждого из них, но как только девушка ушла, Нил выбрал комнату, ближайшую к лестнице, и занёс обе их сумки внутрь. Эндрю не возражал.       Это была не столько комната, сколько люкс с большой двуспальной кроватью, большими эркерами, ванной комнатой с ванной на ножках и небольшой гостиной. Все выглядело так, как будто это восемнадцатый век, за исключением того, что в гостиной был телевизор с плоским экраном и настольный компьютер.       Как обычно, Нил поставил их сумки у изножья кровати, не обращая внимания на большой богато украшенный платяной шкаф в спальне. Эндрю, который, наверное, устал лежать в постели, растянулся на диване в гостиной.       Джостен нашел набор стаканов и наполнил один водой из раковины в ванной. Он принес его Эндрю и вручил ему.       — Ты уверен, что вода не отравлена? — Эндрю усмехнулся, но все равно опрокинул стакан и передал его Нилу, чтобы тот налил ещё.       Когда он принес Миньярду второй стакан воды, в дверь постучали. Нил замер, затем заставил себя двигаться дальше. Он передал стакан Эндрю и встал за закрытой дверью.       — Да? — сказал он низким голосом.       — Натаниэль, — произнес безошибочно узнаваемый голос дяди Стюарта. — Просто хотел проверить тебя.       Нил открыл дверь. Мужчина перед ним был непритязательным, но стильно одетым, лет пятидесяти пяти, с уложенными седыми волосами и в приталенном костюме. Он улыбался, и это тревожно напомнило ему его мать, так как это было одновременно искренне и холодно. Джостен отошёл в сторону и впустил его.       — Добро пожаловать, мой мальчик, — сказал Стюарт, протягивая руку. Нил встряхнул его, крепко сжимая. — Надеюсь, ваш полет прошел нормально?       — Ха, — сказал Эндрю с дивана, все ещё лёжа на спине, подперев ноги.       — Мы сделали это, — сказал Нил, пожав плечами. — Я никогда раньше не летал первым классом.       Стюарт, казалось, искренне удивился, услышав это.       — Мне трудно поверить, что моя Мэри полетела бы на чем-то другом, — сказал он. — За исключением, может быть, частного.       Это тоже сразило Нила. Частные самолёты? Что за хрень была с этой семьёй?       — Она всегда говорила, что передвигаться в автобусе менее заметно, — защищаясь, сказал Нил.       Напоминание об их годах в бегах, казалось, опечалило Стюарта.       — Хотел бы я помочь, — сказал он. — Но Мэри всегда была упрямой.       Нил услышал, как Эндрю тихо фыркнул позади него, вероятно, решив, что яблоко не упало слишком далеко от дерева.       — А это, должно быть, мистер Миньярд, — сказал Стюарт, отступая в сторону, чтобы заглянуть за Джостена. — Мне рассказывали о твоём превосходном мастерстве в Экси.       Нил не смотрел на него, но знал, что Эндрю закатил глаза.       — Так говорят, — сказал он уже скучающим тоном.       — У нас на территории есть полноценный профессиональный корт, — сказал Стюарт.       Нил подавил то, как ускорилось его сердцебиение. Он не мог позволить себе бегать по поместью, играя в экси. Он был здесь не для развлечения. Но какая-то часть его понимала, что он предполагал, что больше никогда не будет играть. И вот, это был шанс.       — Проходи, — сказал Эндрю.       Стюарт добродушно усмехнулся.       — Да, у нас полно других развлечений, — сказал он. — Чувствуйте себя как дома. У меня есть кое-какие дела, но я хотел бы поговорить с тобой завтра, Натаниэль, как только вы оба отдохнете.       — Хорошо, — сказал Нил, ещё раз задаваясь вопросом, есть ли подвох во всем этом гостеприимстве.       — Кто-нибудь скоро придет, чтобы принести вам обед, — сказал Стюарт. — Вы можете попросить что-нибудь на кухне, но я подумал, что будет лучше, если ваша еда будет доставляться вам из-за травмы мистера Миньярда.       Стюарт хотел было уйти, но отвернулся от двери. Он смотрел на кровать, на краю которой стояли обе их сумки.       — Должен ли я сообщить персоналу, что им не нужно убирать другую комнату? — многозначительно спросил он. Нил не позволил себе вспыхнуть.       — Я бы не хотел оставлять его одного, пока он ранен, — сказал он тихо, но твердо. — Учитывая, что кто-то недавно пытался убить нас обоих.       — Конечно, — быстро ответил Стюарт.       — И вы можете сказать им, что им не нужно убирать и эту комнату, — добавил Нил. — Я бы предпочел, чтобы сюда никто не входил без стука.       — Я сейчас же об этом позабочусь, — весело сказал Стюарт.       — Спасибо, дядя Стюарт, — сказал Нил.       Он снова протянул руку, чтобы пожать мужчине руку, чувствуя себя неловко и оторванным от такой воздушной вежливости. Но Стюарт улыбался, пожимая ему руку, и выглядел довольным.       Когда он ушел, Нил поплелся к дивану, где Эндрю переключал каналы на телевизоре. Он рухнул на место рядом с ним и откинул голову назад, измученный.       — Я собираюсь вздремнуть, — сказал он уже в полусне. — Разбуди меня, если кто-нибудь снова попытается нас убить.       — Никаких обещаний, — сказал Эндрю, просто чтобы побыть мудаком. Нил метнул бы на него свирепый взгляд, но он уже спал.

***

      Когда Нил проснулся, в комнате было темно. Телевизор был выключен, и Эндрю не было рядом с ним на диване. Он вздрогнул, встал и огляделся, но его глаза ещё не привыкли к темноте.       — Эндрю, — крикнул он.       — Что, — простонал Миньярд. Нил проследил за голосом и обнаружил, что он все ещё почти спит в постели. Он опустился на колени рядом с кроватью.       — Ты в порядке? — спросил он.       Логически он знал, что с Эндрю все в порядке. Но промежуток между моментами бодрствования Нила пугал его, как страшный сон. Он беспокоился о том, что могло произойти, пока он спал на диване.       — Был, — сказал Эндрю. — Пока ты меня не разбудил.       — Извини, — сказал Нил, пытаясь замедлить дыхание. Он прижался лбом к краю матраса.       — Нил, — сказал Эндрю, теперь его голос звучал более бодро. — Нил. Я в порядке.       Джостен считал свои вдохи, вдох через нос, выдох через рот.       — Ложись в постель, Нил, — сказал Эндрю. — Не заставляй меня вставать за тобой. Мое плечо всё ещё болит.       Это пробилось сквозь туман в голове Джостена.       — Хочешь свое обезболивающее? — спросил он.       — Только если ты ляжешь в постель, — сказал Эндрю. Его глаза все ещё были закрыты, лицо вжалось в подушку.       Нил встал, менее дезориентированный теперь, когда его глаза привыкли. Он нашел пузырек с таблетками, которые дал им доктор Тейлор, и взял стакан воды. Он помог Эндрю сесть, чтобы он мог проглотить одну, а затем устроился в постели рядом с ним.       В тусклом свете из окна лицо Миньярда отливалось мягкими голубыми и серыми тонами. Его ресницы были ярко-белыми на щеках. Нил хотел прикоснуться к нему, но боялся причинить ему боль. Но было что-то в нем, что должно было знать, что с ним все в порядке.       — Эндрю, — прошептал он. — Могу ли я коснуться тебя?       На мгновение глаза Эндрю открылись и остановились на лице Нила. То, что он там увидел, заставило его на мгновение остановиться. Потом снова закрыл их и протянул руку.       — Только это, — сказал Эндрю. — Не хочу, чтобы ты толкал кровать.       Нил все равно был благодарен. Он взял руку Эндрю обеими руками, пощупал его пульс пальцем на запястье. Это было устойчиво и медленно. Он улыбнулся про себя и поцеловал ладонь Эндрю.       — Иди спать, идиот, — сказал Эндрю.       На этот раз Нил сделал, как ему сказали.

***

      На следующее утро Нил проснулся от стука в дверь, все ещё держа Эндрю за руку. На этот раз он не проснулся. Он осторожно отпустил и выбрался из постели. Когда он открыл дверь, в холле стояла молодая женщина с тележкой для завтрака. Он впустил ее, и она толкнула его в гостиную.       — Ваш дядя попросил меня передать вам, что он придет в 11 часов, чтобы поговорить с вами, — сказала она.       — Спасибо, — сказал Нил, и девушка ушла.       Он понял, что проспал ужин прошлой ночью, и нашел остатки еды Эндрю на кофейном столике. Он был рад, что Эндрю ел.       Завтрак был изысканным, с яйцами, колбасой, печеньем и фруктами. Он положил сливки и сахар в одну из чашек кофе и поставил ее на тумбочку на случай, когда Эндрю проснется, оставив наверху маленькую тарелку, чтобы согреться.       Нил жадно ел, включив телевизор, приглушив звук, чтобы не разбудить Эндрю, и смотрел игру экси. Это было с прошлой недели, и это были не Лисы, но что-то было. Он увидел бегущего по корту Джереми Нокса и улыбнулся.       — Трахни меня, — услышал он, громко застонав с кровати.       — Если ты настаиваешь, — сказал Нил, подавляя смех.       — Да пошел ты, — поправил Эндрю, теперь гораздо более целенаправленно.       — Вообще-то я бы предпочел этот.       — Угу, — сказал Эндрю. — Таблетки.       Нил принес ему одно из болеутоляющих и протянул кофе, чтобы запить его. Как только лекарства начали действовать, Эндрю сел в постели и допил кофе.       — Еда, — сказал он дальше. Очевидно, после выстрела он стал ещё более односложным, чем обычно. Нил принес ему тарелку с завтраком, и он быстро ее проглотил.       Как только он наелся таблеток, еды и кофе, он казался гораздо более бодрым и довольным. Он усмехнулся, увидев, на что смотрит Нил, и не предпринял никаких усилий, чтобы пройти в гостиную.       — Мне противно, — сказал Эндрю, обнюхивая рубашку, у которой Нил отрезал рукав.       — Хочешь принять душ? — спросил Нил. Эндрю кивнул и вытащил себя из постели с минимальным нытьем.       От двери до ванной Эндрю обернулся и нахмурился.       — Душа нет, — сказал он немного жалко. Нил смутно помнил ванну на ножках.       — Так что прими ванну, — сказал Нил, все ещё сидя в постели.       Эндрю застонал и пошел включать ванну. Через несколько минут он вернулся.       — Иди сюда, Нил, — сказал он, прежде чем быстро вернуться в ванную. Нил подавил смех и последовал за ним.       Эндрю стоял рядом с ванной, пытаясь одной рукой снять штаны, но без особого успеха.       — Могу я? — спросил Нил, указывая на талию Эндрю.       — Только штаны, — сказал Эндрю.       Нил спустил его спортивные штаны, осторожно оставив боксеры на месте, и помог Эндрю выйти из них. Затем он попытался натянуть рубашку через голову Эндрю, но решил, что будет проще просто отрезать оставшуюся часть, так как она уже была обрезана. Наконец, он снял с Эндрю нарукавные повязки и положил их на пол в пределах досягаемости.       Он держал одну из рук Эндрю, чтобы поддержать его, когда тот вошёл в ванну, все ещё одетый в боксеры.       — Я могу помочь, если хочешь, — предложил он.       — Хорошо, — сказал Эндрю, опускаясь в ванну и прислоняясь головой к плитке. — Но не слишком волнуйся, Джостен. Моя ручная работа какое-то время будет слабой.       Нил рассмеялся и немного обрызгал его, за что получил острый, полный гнева взгляд. Эндрю в отместку оттолкнул лицо мокрой рукой.       Это сильно отличалось от того, когда Эндрю помогал Нилу в душе. Не было никакого напряжения, даже несмотря на то, что Эндрю иногда морщился, когда двигался не в ту сторону. Ванная комната была ярко освещена солнечным светом, просачивающимся через окно.       Нил осторожно вытер мочалкой здоровое плечо Эндрю, спину и руки. Затем он вымыл шампунь и ополоснул волосы. Эндрю время от времени напрягался, когда Нил прикасался к нему, но потом снова быстро расслаблялся. С разрешения Нил целовал все, что мыл, заканчивая мягкими поцелуями с закрытыми губами на ладонях Эндрю.       Когда они закончили, он придвинулся ближе к краю ванны, где склонялась голова Эндрю.       — Эй, — сказал он. — Могу ли я поцеловать тебя?       Эндрю бросил на него осуждающий взгляд, но затем сказал:       — Да.       Поцелуй был простым и кратким, но он приземлил Нила в реальности. Эндрю был в безопасности, здесь, с ним. Он был жив. Нил сделает все, чтобы так было и дальше.       — Знаешь, — сказал он, прислоняясь лбом к Эндрю, — то, что ты не можешь сейчас нормально подрочить руками, не означает, что я не могу.       Эндрю закатил глаза.       — Выбрось свои мысли из канавы, Джостен.       — Эй, это ты проснулся с криком «Трахни меня».       Эндрю снова плеснул на него, и Нил рассмеялся.       — Я просто говорю, — сказал он, водя каплей воды по шее Эндрю.       — Меньше говори, — сказал Эндрю, отталкивая его. — Помоги мне подняться, идиот.       Нил помог ему выйти из ванны, а затем вытер его полотенцем, насколько это было возможно. Он принес ему чистую, сухую пару трусов-боксеров, которые Эндрю настоял, чтобы поменять сам. Нил оставил его с этим, а когда Эндрю вышел, помог ему одеться в чистую одежду и вернул ему нарукавные повязки.       Как оказалось, гардероб в их комнате был забит. Он был полон модной, дорогой одежды. Нил заметил, что рубашку с длинными рукавами будет легче надевать и снимать, не слишком толкая плечо Эндрю, и он согласился. Он оказался в чистой паре спортивных штанов и черной рубашке на пуговицах, которую он носил расстегнутой на груди. Нил изо всех сил старался не смотреть.       В 11 Стюарт постучал в дверь. Нил ответил на него, пока Эндрю читал в постели.       — Доброе утро, мальчики, — сказал Стюарт. — Надеюсь, вы приятно провели вечер.       — Лекарства помогли, — сказал Эндрю, не отрываясь от книги.       — Я очень рад, — сказал Стюарт. — Натаниэль, не мог бы ты зайти ко мне в кабинет на минутку?       Нил оглянулся на Эндрю, которого это не волновало.       — Иди, — сказал он, неопределенно махнув рукой на дверь. — Мне все равно надоело смотреть на твое лицо.       Кабинет Стюарта был огромен, эталон старых денег. Стол был из красного дерева и по размеру напоминал тот, что стоит в Овальном кабинете. Не то чтобы Нил действительно что-то знал об американской политике.       — Присаживайся, — сказал Стюарт, указывая на большое кожаное кресло по другую сторону стола. Нил сел.       — Теперь, когда вы немного освоились, — начал Стюарт, — я хотел бы обсудить ваш приезд сюда. Конечно, я понимаю, что это был не твой план, но прибытие Малькольмов многое для тебя изменило.       — Эндрю подстрелили, — сказал Нил. — Я должен был доставить его в безопасное место, и у нас не было вариантов.       — И каков твой план теперь, когда ты здесь?       Стюарт наклонился вперёд, опершись локтями о стол и опершись подбородком на переплетённые пальцы, выглядя серьезным и задумчивым. Это произвело на Нила впечатление директора школы или, может быть, школьного психолога. Он говорил со многими, со многими из них.       — Мы не можем никуда уйти, пока Эндрю не станет лучше, — сказал Нил. — И я действительно не знаю, сколько времени это займет. Когда меня подстрелили, мы не могли позволить себе оставаться на одном месте, поэтому мне просто нужно было позволить этому зажить в дороге. Но я не могу заставить Эндрю сделать это.       Стюарт напрягся. Сначала Нил подумал, что это из-за того, что он уловил суть отношений между Нилом и Эндрю, но потом Стюарт сказал:       — А кто стрелял в тебя?       — Один из людей моего отца, — сказал Нил, пожав плечами. — Стреляло много людей. На самом деле это мог быть Ромеро.       Задумчивое лицо Стюарта окаменело. Он резко выдохнул.       — Буду с тобой честен, Натаниэль, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Я не совсем понимаю сдержанность Мэри, чтобы привести вас сюда. Мы с ней никогда не соглашались в семейном бизнесе — я считал его нашим общим наследством, она — ловушкой, — но рискнуть своей жизнью, а не вернуться к своей семье…       Нил не знал, что сказать. У него тоже был такой вопрос. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что Стюарт ждёт объяснений.       — Не знаю, — сказал он. — Она не объясняла мне.       Стюарт кивнул, как будто это имело больше смысла, чем что-либо ещё. На мгновение он выглянул из окна своего кабинета, и Нил ждал, что он скажет что-нибудь ещё.       — Я неплохой человек, Натаниэль, — сказал он. — Я занимаюсь бизнесом, как и все остальные. Так уж получилось, что в этом бизнесе есть несколько нелегальных предприятий, но я честно плачу своим сотрудникам. Я даю им отпуск и льготы.       Он снова посмотрел на Нила с деловым выражением лица, которое снова напомнило Нилу его мать.       — Я понимаю, что это не то, чего хотела для тебя твоя мать, — сказал он. — Но теперь ты сам себе человек. Ты можешь принимать собственные решения. Если вам нужно место здесь, оно доступно для вас.       Теперь настала очередь Нила выглянуть в окно. Он понял, что ещё не выглянул в окно из их комнат. У этого также был вид на сады. Они были безукоризненно подстрижены и растянуты, насколько мог видеть Нил. Это был невозможный вид.       — Я благодарен за вашу помощь, дядя Стюарт, — сказал он, и он имел это в виду. — Но я не могу оставаться здесь. Если бы это был только я, может быть. Неважно, где я окажусь; моя жизнь закончилась в тот день, когда я покинул Пальметто. Но Эндрю никогда бы не стал жить здесь. Он ненавидит полагаться на людей и ненавидит быть в ловушке.       Стюарт одарил его пронзительным взглядом, который тяжело давил на Нила, хотя он этого не хотел.       — И ты пойдешь туда, куда идёт Эндрю? — спросил он.       — Да, — сказал Нил. — Он — единственная причина, по которой я все ещё жив.       Стюарт медленно кивнул.       — Понятно, — сказал он. — И куда вы двое пойдете отсюда?       Нил колебался, но не видел причин скрывать правду от дяди.       — Россия, — сказал он.       Его дядя коротко рассмеялся — это почти испугало Нила.       — Если бы я пошел за тобой, я бы сдался, прежде чем выдержу русскую зиму, — сказал он. — У тебя много нервов, мой мальчик.       Что-то в том, что его называли «мальчиком», не устраивало Нила, но он старался держать себя в руках.       — Я должен был, — сказал он с лёгкой язвительностью в голосе. — Я бегаю, спасая свою жизнь, с восьми лет. Вы видели мое лицо в Балтиморе, и вы можете видеть шрамы, которые у меня остались от него. Лола Малкольм сделала это со мной, и теперь она хочет большего. Я никогда не смогу перестать бежать.       На лице Стюарта ненадолго промелькнула ярость, и у Нила возникло ощущение, что там скрыто гораздо больше, где никто не может этого увидеть. Он не был уверен, что захочет работать на человека, способного на такой взгляд.       — Я надеялся, что эту женщину бросят в одиночную камеру до конца ее жалкой жизни, — выплюнул он. — Но даже из могилы Натан дёргает за ниточки.       Заметив тщательную оценку Нила, его лицо стало нормальным, и он расслабил плечи.       — Не беспокойся, Натаниэль, — сказал он. — Я уверен, что мы что-нибудь придумаем. Ничего не нужно решать, пока Эндрю выздоравливает.       Нил уже принял решение, но не сказал об этом.       — На самом деле, дядя Стюарт, — сказал он вместо этого, — не могли бы вы звать меня Нил?       Голова Стюарта склонилась набок, он изучал лицо Нила.       — Нил Джостен, а? — сказал он. — Не просто ещё один псевдоним?       — Это самое настоящее имя, которое у меня есть, — сказал он. — И я не хочу хранить какие-либо сувениры от моего отца.       — Умный мальчик, — сказал Стюарт с резкостью в голосе. — Ладно. Добро пожаловать, Нил. Я надеюсь, что вы используете это место, пока вы здесь. В конце концов, это твоё право по рождению.