We're never done with killing time

На следующий день Стив пошёл на работу в водолазке. Он проснулся в постели Эдди — рука Эдди была перекинута через его бедро, а в ухе раздавался его храп. Честно говоря, это было самое удобное место, где он оказывался за последние годы, и он бы с радостью остался там навсегда, если бы не посмотрел на время и не вспомнил, что ему действительно нужно быть на работе через два часа. Поэтому ему пришлось с неохотой выбираться из кровати, надевать вчерашнюю одежду и прощаться с ещё более сонным Эдди, что было особенно несправедливо, учитывая, насколько мило он выглядел — со своими растрёпанными непослушными волосами и волнистым отпечатком подушки на щеке. — Мне надо домой, собраться на работу, — говоря это, Стив нависал над кроватью, нежно поглаживая голое плечо Эдди, пока Эдди сонно щурился на него. — Увидимся позже? — спросил Стив, и даже в своём собственном полусонном и торопливом состоянии он понимал, насколько нетерпеливо это прозвучало. — Конечно, — пробормотал Эдди, потирая глаза тыльной стороной ладони. — От меня так просто не избавиться. Его голос был низким и хриплым ото сна, к чему Стив оказался совершенно не готов. Он чуть было не забыл обо всём на свете, чтобы пролежать с ним в постели весь день. Вместо этого он наклонился и поцеловал его на прощание, и у них обоих были нечищеные зубы, а у Эдди опредёленно была слюна на подбородке, но Стиву было всё равно. Он ехал домой в глупо-восторженном оцепенении, а когда наконец добрался, машинально выполнял все действия для принятия душа и укладки волос, и, пока это делал, упрямо избегал взглядов в зеркало на отметины на шее, потому что тогда он бы всё вспомнил и никогда больше не смог сосредоточиться ни на чём другом. А ему придётся работать. И встретиться с Робин. Робин, которая определённо задаст миллион вопросов. Чёрт. Поэтому Стив в июне надел водолазку. — Так, и что это на тебе надето? — первым делом спросила Робин, когда он вошёл в дверь. — И тебе привет, — ответил Стив, натягивая жилет. — Как ты сегодня? У меня всё отлично, спасибо, что спросила, Робин, так мило с твоей стороны… — У тебя всё отлично? — переспросила Робин и усмехнулась. — Значит, всё прошло хорошо, да? Стиву хотелось отмахнуться от её вопроса, и заставить Робин ждать реального ответа, чтобы отомстить ей за то, что она изначально подстроила это против его воли. И он, вероятно, так бы и сделал, если бы не проснулся сегодня утром в объятиях Эдди и с тех пор не ходил по воздуху. Возможно, он действительно многим обязан Робин. — Возможно, — сказал Стив. — Всё было… хорошо. — Просто хорошо? — переспросила Робин и практически швырнула стопку кассет на прилавок. — Стив, да ладно, это же я. Что случилось? — Думаю… Эмм, — начал Стив, подходя и вставая рядом с Робин за прилавок. — Мы, вроде, ну… ну, мы не слишком много говорили об этом, так что, может быть, и нет… — Стив, я сейчас умру прямо здесь. — Я вроде… Встречаюсь с Эдди Мансоном, — сказал он, и от этого у него чуть не подкосились ноги. Ему пришлось изо всех сил ухватиться за прилавок. — Чёрт возьми, — челюсть Робин была практически на полу. — Знаю, — справился с собой Стив. — У меня была такая же реакция. — Стив, чёрт… это… это грандиозно, — сказала Робин, и её голос срывался от волнения. — Чёрт, я… я не могу в это поверить — я так… ну, я чертовски ревную, честно говоря, потому что, типа, ну — я с детства знаю, что я лесбиянка, и я едва могу даже заговорить с девушкой, а ты понял, что тебе нравятся парни, меньше, чем двадцать четыре часа назад, и ты уже встречаешься с одним из них? Моя жизнь посмешище, Стив, действительно, разве это справедливо? — Я знаю, — Стив скрестил руки на стойке перед собой, с лёгким стуком опуская на них голову. — Я не хотел так быстро, — сказал он приглушённым голосом и снова посмотрел на Робин. — Это просто… это было правильно. Я не знаю, как это объяснить. Робин улыбнулась. — Думаю, я поняла, — сказала она. — И я рада за тебя, чувак. До тех пор, пока ты счастлив. Ты же счастлив? — Да, — ответил Стив, и это была чистая правда. — Я… да. — Хорошо, — Робин неловко похлопала его по спине. — Знаешь, я действительно горжусь тобой. — Фу, не начинай это. — Я серьёзно, Стив, — сказала она. — Это большое дело, понимаешь? Логически Стив это понимал, но ещё он знал, что если он будет думать об этом слишком долго, он может спонтанно разрыдаться, а он не слишком любил это делать. — Ладно, — сказал Стив вместо этого. — Спасибо. За всё. Правда. — Не за что, — ответила Робин, лучезарно улыбаясь. — И теперь, если я отверну твой воротник, я найду… К счастью, в этот момент зашёл клиент, давая Стиву идеальный повод избежать этого разговора. Он не чувствовал, что способен говорить об этом сейчас или вообще когда-либо, без того чтобы краснеть и растекаться лужей на полу. Их смена тянулась невыносимо медленно, и теперь Стив знал, что это из-за того, что он отчаянно ждал появления Эдди. Он понимал, что это уже некоторое время так было, но не мог себе признаться в этом до этой секунды. На самом деле, чем дольше он ждал, тем больше понимал, насколько неприятно очевидным было его увлечение Эдди всё это время. Его захлестнула волна запоздалого смущения, настолько глубокого, что ему пришлось на мгновение встать в углу магазина и закрыть лицо обеими руками. Ему дико хотелось схватить своё прошлое «я» за плечи и агрессивно его встряхнуть. К сожалению, Хендерсон ещё недостаточно взрослый, чтобы изобрести путешествия во времени, поэтому Стив просто мысленно отчитывал сам себя, перебирая фильмы. Он лениво раздумывал, какие ещё фильмы нравятся Эдди. Ужасы само собой, но, может быть, на втором свидании они могли бы посмотреть что-нибудь более весёлое. Ромком? Определённо нет. Комедия? Любит ли Эдди комедии? Может сгодиться в любом случае, вообще-то. Он продолжал размышлять об интересах Эдди, пока часы ползли со скоростью улитки. Робин, конечно, всё время подкалывала его, пытаясь заставить его рассказать больше, и он делал всё возможное, чтобы отвлечь её, предоставляя ей чрезвычайно масштабные подробности. Да, они целовались. Да, они разговаривали. Да, они действительно посмотрели весь фильм. Нет, Стив не начал пускать слюни, когда на экране появился Курт Рассел. — Серьёзно, Робин, я не какое-то животное, я не начинаю задыхаться и выть, как собака, каждый раз, когда вижу горячую цыпочку… парня? — Э-э-э… — Каждый раз, когда я вижу горячего человека. — Стив… — К этому надо привыкнуть. Странно. — Твой парень здесь, — сказала Робин, явно забавляясь. Стив повернулся к двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эдди её открывает. Он держал под мышкой несколько жирных пакетов из фаст-фуда. — Привет, — сказал он, улыбаясь им. — Я принёс обед. Это было сюрреалистично — видеть Эдди сейчас, потому что с точки зрения стороннего наблюдателя не изменилось абсолютно ничего. Эдди всегда парковался на одном и том же месте, всегда влетал в магазин с одинаковым озорным блеском в глазах. Но сторонний наблюдатель не пережил такую же бурную ночь, полную откровений, как Стив. Теперь он знал, всё знал об этом чудаке, который ему нравится, и ему было очень трудно сосредоточиться на чём-то ещё. Эдди был одет в один из своих обычных нарядов, во все эти слои, заплатки и украшения, а волосы у него влажные, будто он принял душ перед тем, как ехать. Подобную деталь Стив даже не заметил бы ещё неделю назад. Деталь, которая сейчас сводила Стива с ума. Ему хотелось снова запустить руки в волосы Эдди. Хотелось прижать его к прилавку, найти время, чтобы по-настоящему рассмотреть все его татуировки, выяснить, сколько их у него на самом деле. Ему хотелось испортить свой собственный дурацкий свитер в надежде, что Эдди одолжит ему свою куртку, которой Стив будет дорожить вечно. Стив по очевидным причинам не мог сделать ничего из этого прямо сейчас, а ещё потому, что это было бы слишком. Всё только началось. Стиву не хотелось отпугивать Эдди. — Обед? И для меня тоже, да? — спросила Робин, и Эдди положил руку на сердце. — Конечно, — сказал он, словно сам факт, что Робин могла усомниться в этом, причинил ему сильную боль. — Разве ты не знаешь, что это дурной тон — не приносить достаточно для всех? Стив улыбнулся про себя, следуя за Робин, когда она подбежала и схватила один из пакетов, заглядывая внутрь. — Ох, да, чёрт возьми, — сказала она, — ты принёс картошку фри. — Только лучшее для моих самых дорогих друзей, — ответил Эдди. Робин скорчила гримасу: — Ладно, а что с твоим голосом? Ты меня подкупаешь? Этот картофель фри — взятка? — О, нет, — сказал Эдди, качаясь с носка на пятку. — Это подарок. — За что? — подозрительно спросила Робин. — За то, что помогла мне заполучить самого завидного холостяка Хокинса, — сказал Эдди, посмотрел на Стива и подмигнул ему. Стив со смехом вырвал у него из рук второй пакет: — Ох, заткнись. — Полагаю, ты рассказал Робин всё о нашем ночном свидании? — спросил Эдди. — Вряд ли, — сказал Стив. — Я не целую и не рассказываю. — От него ни звука, — пожаловалась Робин. — Он ничего мне не говорит. — Правда? — спросил Эдди. — Ну, тогда, в качестве особого угощения для тебя — посмотри вот на это, — свободной рукой он откинул волосы назад, чтобы показать шокирующе большой засос сбоку на шее. Стив чуть не уронил еду на пол. — Охренеть, — сказала Робин, наклоняясь ближе. — Эта штука просто огромная. — Я знаю, — ухмыльнулся Эдди. — Чертовски круто, правда? Сегодня я чуть было не заколол волосы, просто чтобы было видно. — Боже мой, — Робин повернулась, чтобы посмотреть на Стива, который в этот момент как раз размышлял о том, чтобы бросить эту работу и начать новую жизнь где-нибудь далеко отсюда. — Неудивительно, что ты надел этот дурацкий свитер. Так вот как выглядит под ним твоя шея? — Убери это, чувак, Господи, — сказал Стив вместо ответа на вопрос. — Знаешь, ты бы не умер, если бы время от времени проявлял немного осмотрительности. — Почему? — спросил Эдди. — Значит, у нас будут глубоко страстные тайные отношения, которые станут ещё более романтичными из-за их запретной природы? — Эдди вернул волосы на место, и след на его шее исчез в тени. Он относительно хорошо спрятан, но не совсем невидим, и теперь Стив не мог не замечать его, когда знал, что он есть. — Понятно, — продолжил Эдди. — Теперь мои уста запечатаны, ваше величество. — Хорошо, — ответил Стив. — И им лучше такими оставаться. — Оооо, мальчики ссорятся, — промурлыкала Робин. — Мы не ссоримся, — отозвался Стив, и бросил взгляд на Эдди, просто чтобы убедиться. Эдди ухмыльнулся. Стиву не о чем было беспокоиться. — Извини, Роб, я бы рассказал тебе больше, но, как ты только что видела, я поклялся хранить тайну, — сказал Эдди. — И, боюсь, рыцарь не может ослушаться своего короля, каким бы неразумным не был приказ. — Рыцарь? — скептически переспросил Стив. — Нет, чувак, ты же играешь в группе. Ты бард. Робин и Эдди обернулись и посмотрели на него с совершенно разными выражениями лиц. — Верно? — спросил Стив, переводя взгляд с одного на другую. — Это тот самый, музыкальный, верно? Из вашей игры? — Робин, — произнёс Эдди низким голосом, — ты не возражаешь, если мы со Стивом ненадолго воспользуемся комнатой отдыха? Стив нетерпеливо перевёл взгляд на Робин. — Фу, хорошо, — сказала она. — Но я войду туда в ту же секунду, как истекут твои полчаса, и я не стану стучаться, так что лучше бы там не было никаких забавных занятий, поняли меня? — Я бы об этом и не мечтал, — сказал Эдди. — А я бы мечтал, — сказал Стив, и Эдди захихикал. Робин скорчила гримасу: — Вы, ребята, теперь постоянно будете такими? — Какими это? — невинно поинтересовался Стив. — Да, — сказал Эдди, обнимая Стива за плечи, как делал это миллион раз до этого. Но это никогда не было так волнующе. — Просто идите уже, — сказала Робин. — И если вы не заберёте свою еду, я её стащу. Я серьёзно. Не испытывайте меня. Они практически побежали в комнату отдыха, налетая друг о друга по пути. Эдди набросился на него в ту же секунду, когда за ними закрылась дверь, но не с теми безумными, горячими поцелуями, которых ждал Стив. Вместо этого он взял лицо Стива в ладони и целовал его долго и медленно, давая Стиву возможность со вздохом раствориться в нём. Стиву хотелось никогда этого не прекращать — теперь, когда он мог. Возможно, это будет проблемой. — Ты, блядь, издеваешься надо мной, Стив? — спросил Эдди, как только они отстранились друг от друга. — Говорить о ДнД на публике? Как будто это не сведёт меня с ума? Кстати, откуда ты вообще это знаешь? — Да ладно, я же не совсем забывчивый, — ответил Стив. — Я был на собраниях твоего клуба, чувак, разве так удивительно, что я уловил пару фраз? — Как раз тогда, когда я думал, что ты не можешь быть ещё более неотразимым. Это опасная территория, Стиви, — Эдди недоверчиво покачал головой. — Конечно, твоя логика ошибочна, в смысле, рыцари даже не настоящий класс, но это было большое усилие… — Я скучал по тебе, — выпалил Стив. Он ничего не мог с собой поделать. Он и так слишком старался не отпугнуть его. Эдди удивлённо моргнул, а затем улыбнулся: — Я тоже скучал по тебе. Эдди снова поцеловал его, одновременно забирая пакет с едой из рук Стива, а затем отвернулся, чтобы расставить всё это на столе. — Значит, немного разговоров о ДнД — это всё, что нужно? — спросил Стив, придя в себя. Он сел и взял бургер. — О, да. Верный путь в моё сердце и мои штаны, — ответил Эдди, запихивая в рот картофель фри. — Ты начинаешь говорить о модификаторах ловкости? Для меня всё будет кончено. — Ха. Тогда, наверное, мне стоило влезть в это дерьмо с ДнД намного раньше. Эдди бросил в него картошку: — Как будто я практически не ползал на четвереньках, умоляя тебя присоединиться к «Hellfire». Стив тоже кинул в него картошкой: — Ты не умолял. Ты просто… вёл себя немного дерьмово по этому поводу. — Я веду себя немного дерьмово с людьми, которые мне нравятся. — Это кажется контрпродуктивным. И… это даже неправда? — Тогда считай это моим природным обаянием, — сказал Эдди с усмешкой. — С тобой сработало, не так ли? Они продолжали в том же духе весь обед, толкая друг друга ногами под столом, пока брошенный картофель фри собирал пыль на полу. Стив принялся убирать его, когда закончил есть. — Не поможешь? — спросил Стив. — Нет, всё отлично, — отозвался Эдди. — Я наслаждаюсь видом. Стив покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. Он взглянул на часы. — Чёрт, мой перерыв закончился пять минут назад. Я думал, Робин должна была прийти за нами? Он надеялся, что там не будет необъяснимо много людей, иначе Робин никогда не даст ему довести этот разговор до конца. — Может быть, она слишком занята, флиртуя с симпатичной чирлидершей, — предположил Эдди. — Ну да, конечно. Робин? Действительно разговаривает с девушкой? Ни за что. Они вернулись в главный зал, и Стив вздохнул с облегчением, увидев, что зал явно не занят. На самом деле в магазине был только один человек, разговаривающий с Робин за прилавком, и Стив сразу узнал её. — Нэнси, привет! — весело позвал он. Нэнси и Робин обернулись к нему, явно удивлённые. Они, похоже, были абсолютно поглощены своим разговором. — Не помню, чтобы хоть раз видел, чтобы ты сюда приходила, — сказал он. Нэнси быстро опомнилась, улыбнувшись ему. — Да, я просто искала кое-что для своей мамы, — она легко помахала Эдди, который махнул в ответ. — Это мило с твоей стороны, — сказал Стив. — Тебе нужна помощь? — О, нет, Робин мне уже помогла, — ответила она, адресуя улыбку уже Робин. Робин улыбнулась в ответ: — Да, мамы это супер просто. Просто дайте им любую двухчасовую романтическую трагедию, и к концу вечера они будут выплакивать глаза. — Обычно я по-другому представляю себе хорошее времяпрепровождение, — прокомментировала Нэнси. — Да, точно, этих фильмов мне хватило на всю жизнь, — согласилась Робин. — Да ладно, они не так уж и плохи, — сказал Стив. — Ты смотришь много романов, Стив? — сразу спросил Эдди. Все тут же повернулись и посмотрели на него, ожидая его ответа. — Не совсем, — сказал Стив, защищаясь. — Просто на свиданиях, ну, и всё такое. Девушкам они нравятся. Нэнси и Робин дружно закатили глаза. — Понятно, — сказал Эдди. — Так ты их использовал, чтобы трахаться? Стив подавился слюной. — Вот почему ты никогда не смог бы завести девушку, — сказала Робин прежде, чем Стив успел сказать что-то в свою защиту. Нэнси закашлялась в безуспешной попытке скрыть смех. — Что за… разве вы обе не должны быть на моей стороне? — спросил Стив. — С чего ты это взял? — хмыкнул в ответ Эдди. — Серьёзно, Стив, — сказала Робин. — Если мне придётся смотреть, как ещё одна красивая девушка рыдает из-за какого-то отстойного парня, клянусь богом, я… я просто потеряю её, серьёзно, я… потому что… мужчины — это ещё не всё, а эти фильмы внушают тебе, что ты не можешь функционировать в этом мире без какого-то тупого придурка, который будет держать тебя за руку и принимать за тебя все решения, и я просто думаю — я думаю, что это пиздец. Они всё смотрели на неё. — Простите, — Робин вздрогнула. — Кажется, у меня много мыслей на эту тему. — Не извиняйся, — Нэнси протянула руку и положила её поверх руки Робин на прилавке. — Ты права, это именно так. — Да? — Определённо, — кивнула Нэнси. — Вот почему я завязала с парнями. По крайней мере, на данный момент. — Правда? — взвизгнула Робин. — Я имею в виду, э-э… ты молодец. Стив почувствовал, как Эдди настойчиво потянул его сзади за свитер, и Стив точно знал, что это значит. Ты это видишь? Стив легко толкнул его бедром в ответ. О, я вижу, что всё в порядке. — Да, от них больше проблем, чем они того стоят, — сказала Нэнси, а затем убрала руку, засовывая её в карман куртки. Это что, лёгкий румянец на её щеках? Стив и Эдди переглянулись. — Без обид, — запоздало добавила она, обращаясь к парням. Они оба вскинули головы, чтобы посмотреть на неё. — Нет проблем, — сказал Эдди. — Не волнуйся об этом, — в тот же момент сказал Стив. Они оба улыбнулись ей. Она внимательно посмотрела на них, и её глаза сузились, когда её взгляд переместился со свитера Стива на Эдди, рука которого всё ещё была за спиной Стива. — Ха, — тихо сказала она, как будто что-то сложилось у неё в голове. Она бросила на Стива вопросительный взгляд, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Вы, мальчики, хорошо ладите? — Мы? Всегда, — легко отозвался Эдди, позволив своей руке скользнуть по спине Стива и остановиться на его плече. — Точно, — сказала Нэнси, медленно кивая головой. — Хорошо. Она снова встретилась взглядом со Стивом, и он слегка кивнул ей. Она тоже слегка кивнула в ответ, и её улыбка стала шире. — Ну, — внезапно сказала она, — мне, наверное, пора возвращаться домой. Спасибо тебе за помощь, Робин. — Да, конечно, — улыбнулась Робин. — Дай мне знать, если когда-нибудь захочешь посмотреть что-то, что не является непосредственно трагическим романом, — добавила Нэнси с улыбкой. — О! — удивлённо сказала Робин. — Да, конечно, я обязательно дам тебе знать. — Отлично, — Нэнси взяла свою кассету и отошла от прилавка. — Увидимся, ребята, — добавила она, а затем развернулась и ушла. Как только она вышла за дверь, Стив и Эдди вместе рванулись вперёд. — Робин, что ты делаешь? — взволнованно спросил Стив. — Иди, пригласи её на свидание прямо сейчас. Робин стала ярко-красной: — Что… что? Ты с ума сошёл? О чём ты говоришь? — Ты говорила, что мы склонны держаться вместе, так? — спросил Стив. — Да, но… — Робин, — спокойно сказал Эдди. — Она сказала «непосредственно трагический роман». — И что? — Трагический непосредственно роман, — повторил Эдди. — Какой натурал чувствует необходимость прояснять ситуацию? Робин растерянно смотрела на него. — О, чёрт. Чёрт возьми. Я… подожди, Стив, ты не против? — Что? Да, конечно, мы же расстались окончательно, ты это знаешь. — Хорошо, но ты же не будешь втайне злиться, потому что я нарушила какое-то негласное правило лучшего друга или что-то в этом роде, правда? Потому что я не могу смириться с мыслью, что ты злишься на меня. — Робин, я не буду злиться на тебя, — твёрдо сказал он. — А теперь поторопись, пока она не ушла, — он слегка подтолкнул её к двери. — Ладно, я иду! — воскликнула Робин. — Иду! Чёрт возьми, боже мой, я иду, хорошо… Она выбежала за дверь, ругаясь на ходу. — Господи Иисусе, — сказал Стив, кладя руку на сердце и наклоняясь вперёд, будто только что избежал сердечного приступа. — Мы такими не были, так ведь? — О, определённо, — отозвался Эдди. — Я помню, каким был безнадёжным так хорошо, словно это было вчера. Стив невольно улыбнулся. — Это потому, что так и есть. Мы были вместе около восемнадцати часов. — И какие это были прекрасные восемнадцать часов, ты не согласен? Стив рассмеялся. — Думаю, Нэнси всё поняла. О нас. Она очень умная. — Я уверен, что она поняла, — Эдди внимательно посмотрел на Стива. — Тебя это беспокоит? Стив задумался об этом. — Нет, — заключил он. — Кажется, это правильно. Всё началось с Нэнси, понял Стив. Если бы он не влюбился в неё в старшей школе, если бы она в конечном итоге не разбила ему сердце, из-за чего он наконец начал задумываться о том, что для него действительно важно — Стив понятия не имел, где бы он был сейчас. Это было даже страшно. Неважно, что в итоге у них ничего не получилось. Думать сейчас об этом просто глупо, учитывая всё, через что они прошли, и всё, что в результате теперь было у Стива. Робин. Эдди. Дети. — Ох, чёрт, — внезапно сказал Стив и в ужасе посмотрел на Эдди. — Что? — тут же встревожился Эдди. — Нам придётся рассказать об этом Хендерсону, да? — спросил Стив. — Чур, не я, — немедленно сказал Эдди, касаясь пальцем кончика носа. — Что? Это нечестно, — возмутился Стив. — Давай на «камень-ножницы-бумага». — Хорошо, — согласился Эдди, ставя руки в нужное положение. — Но должен тебя предупредить: прямо сейчас ты смотришь на абсолютного чемпиона «камень-ножницы-бумага». — Если ты так говоришь, — сказал Стив, тоже вытягивая руки. — Хорошо, камень, ножницы, бумага… — Чёрт, — сказал Эдди, глядя на бумагу Стива, лежащую на его камне. — Давай два из трёх. Стив вздохнул, но пошёл ему навстречу. — Чёрт, — снова сказал Эдди. — Почему ты снова выбрал камень? — Я думал, что достану тебя этой обратной психологией, — признался Эдди. — Давай три из пяти? — Просто признай поражение, Мансон, — сказал Стив. — Хорошо, — ответил Эдди, — но я всё равно сказал «не я» первым, поэтому я думаю, что на самом деле это ничья… — Ты такой больной неудачник, боже мой… — издевательски ухмыльнулся Стив. Дверь открылась. Вошедшая Робин не произнесла ни единого слова. Она медленно подошла к стойке, всё время глядя в пол. Сердце у Стива упало. — Робин? — мягко спросил он. — Как всё прошло? Робин ответила что-то так тихо, что Стив не расслышал. — Что? — Она сказала «да», — повторила Робин и, наконец, подняла на них глаза. — У нас свидание в пятницу. Стив потянулся вперёд и схватил её за плечи. — Правда? — спросил он. Она подняла руки и тоже сжала его плечи. — Да, — подтвердила она. И тут они оба внезапно принялись прыгать вверх-вниз, Стив смеялся от радости, а Робин вопила: — Боже мой, боже мой, боже мой… Эдди хлопнул их руками по головам, как только они остановились, яростно взъерошив обоим волосы. — Блядь, осознай это, Бакли, — сказал Эдди. — Что мне делать? — спросила Робин, лихорадочно расчёсывая пальцами волосы. — Я должна… Мне надо подготовиться… Мне нужен план… — Расслабься, — сказал Стив. — У тебя есть мы. — Нужны рекомендации по фильмам? — спросил Эдди. — Потому что, думаю, вы обе действительно оценили бы «Степфордских жён», но некоторые не могут справиться с грустными концовками, так что, возможно, и нет. — Ты когда-нибудь это отпустишь? — огрызнулся Стив. — Я чертовски нервничал, ясно? — А, так это был ты? — Очевидно, и ты тоже, так что перестань притворяться, будто ты такой крутой… — Оу, но я такой. — Вы двое, прекратите! — взорвалась Робин. — Всего на пять минут! Пожалуйста! — она зажала рот ладонью. — Простите, я очень рада за вас, ребята, серьёзно, но я… я только что пригласила на свидание девушку, которая мне действительно нравится, и я невероятно взволнована, и ещё так невероятно напряжена, и я была бы очень признательна, если бы вы могли, например, сделать паузу во всей своей ситуации и помочь мне. Эдди присвистнул, явно впечатлённый. — Хорошо, я понял. Мы — старые новости. Настало время Робин блистать, — он улыбнулся. — Конечно, мы поможем. Как ни странно, Харрингтон идеально подходит именно для этого. — Ну, не знаю, так ли это, учитывая, как закончились наши отношения, — заметил Стив. — Но да, Робин, конечно, мы поможем. — И теперь, когда это решено, — добавил Эдди, — иди на свой грёбаный обеденный перерыв. — Спасибо вам, боже мой. Они провели остаток смены, придумывая план игры, Робин и Эдди за прилавком проводили мозговой штурм, Стив бродил по залу и обслуживал клиентов, иногда включаясь в их разговор. Это казалось правильным. Он представил лето, полное таких дней, и улыбнулся. В конце концов, ближе к концу смены Стиву стало ясно, что если Эдди ещё немного простоит за прилавком, он просто взорвётся от накопившейся энергии, поэтому Стив привлёк его внимание и кивнул в сторону задней двери. Эдди кивнул в ответ, и без предупреждения перепрыгнул через прилавок, по пути выуживая из заднего кармана мятую пачку сигарет. Стив пошёл следом за ним. Эдди молча протянул ему открытую пачку — одна сигарета уже торчала над остальными. Стив взял её. Эдди тоже взял одну, зажал её губами и щёлкнул зажигалкой, другой рукой прикрывая пламя от ветра. Они оба наклонились вперёд и одновременно подожгли сигареты. Стив наблюдал за тем, как сосредоточенно хмурил лоб Эдди, как его волосы мягко развевались вокруг лица. Стив внезапно подумал, что понимает Джонатана, или, по крайней мере, понимает, что так привлекает Джонатана в фотографии. Он понимал желание запечатлеть идеальный момент в кадре. Планировать кадр и терпеливо ждать, пока он развивается, проявлять заботу и работать, чтобы сделать этот снимок вовремя. — Не был уверен, куришь ли ты, — сказал Эдди через несколько мгновений. Теперь они оба стояли бок о бок, прислонившись к стене. — Иногда, — ответил Стив. — Теперь реже, из-за Робин. — Похоже, я плохо на тебя влияю, — хмыкнул Эдди. Стив толкнул его плечом: — Заткнись. Ты — точно нет. — Ты в этом уверен? — спросил Эдди. — Я действительно соблазнил тебя на греховную жизнь своим дьявольским обаянием. Он поднял обе руки и приложил их к макушке, шевеля пальцами, словно маленькими рожками дьявола. Это не должно было быть мило. Тем не менее, оно было. — Я почти уверен, что это я тебя соблазнял, — сказал Стив. Он оглянулся. Здесь не было ничего, кроме нескольких мусорных контейнеров и одинокой вороны, клюющей разбросанный мусор. — Я поцеловал тебя первым, я заставлю тебя это запомнить. — О, поверь мне, Стив, я помню, — ответил Эдди. — Ты сделал намного больше, чем это. В мозгу Стива пронеслась череда очень ярких воспоминаний, и ему пришлось действительно тряхнуть головой, чтобы временно отогнать их. Сейчас не время. Не теперь, когда они на улице, на публике, где любой может их увидеть. Однако, позже вечером… — Увидимся сегодня вечером? — спросил Стив. — Как посмотреть, — сказал Эдди. — Ты приглашаешь меня в гости? Стив на мгновение задумался. — Да, мои родители не должны вернуться до четверга, так что… — он замер. Его родители. Он практически забыл о них. Что он им скажет? Что он мог им сказать? Он позволил себе представить, только на один момент, каково это было бы — рассказать родителям об Эдди. Как они отреагируют? Не обрадуются, это точно. В лучшем случае они просто проигнорируют это, притворившись, что Эдди не существует. В худшем — вышвырнут Стива из дома? Это вряд ли. Отец, вероятно, хотел бы, но мама бы его отговорила. Верно? Она бы не дала этому случиться. А может, дала бы. Возможно, это стало бы последней каплей. Он им ничего не скажет. Он не может. В любом случае, они не обращают никакого внимания на его жизнь. Он просто не станет упоминать об этом. Уклоняться от вопросов, не высовываться, пока… пока он не сможет уйти от них, как хочет. Когда бы это ни было. — Так что? — напомнил о себе Эдди. Стив моргнул. Он стряхнул скопившийся пепел, наблюдая, как он падает на землю. — Да, — сказал он. — Ты можешь прийти, — на мгновение он сделал паузу. — Пожалуйста, приходи, — добавил он, мысленно проклиная то, как жалко, должно быть, звучит сейчас его голос. — Ну, раз ты так вежливо попросил, — ухмыльнулся Эдди. Стив не ответил. Он злился на то, что снова забрался в свою голову. Он хотел бы, чтобы был способ отключить свой мозг. Раньше у него это хорошо получалось. Он почти скучал по тому, каким невежественным он был неделю назад. Выражение лица Эдди смягчилось: — Ушёл глубоко в мысли, Харрингтон? — Да ерунда, — сказал Стив. — Просто глупые родительские штучки. — У меня такое впечатление, что вы не совсем ладите. Стив вздохнул. Из его рта вырвался клуб дыма и растворился в вечернем воздухе. — Я имею в виду, с мамой у нас всё в порядке, вроде, — сказал он. — Она милая и всё такое. Но мы не очень близки. — И дай угадаю, — сказал Эдди. — Твой отец — первоклассный мудак, верно? — Бинго, — кивнул Стив. — Действительно, история стара как мир, — сказал Эдди с небольшим смешком. — Отцы, чувак. Пошли они. Кому они вообще нужны. Стив тщательно обдумал свои следующие слова: — Твоих родителей нет рядом, да? — Не-а, — подтвердил Эдди, щелчком отбросил недокуренную сигарету на землю и затушил её. — Папа в тюрьме. Мама съебала бог знает куда. Я живу со своим дядей Уэйном с одиннадцати лет. Три коротких предложения. Вся семейная история Эдди сжата и упакована всего в два десятка слов. Это даже впечатляло. Стив понял, что Эдди потребовались годы практики, чтобы тщательно отточить бесстрастную интонацию. — Твой дядя… я с ним не встречался, но… Нэнси сказала мне, что он ни на секунду не поверил во всё это дерьмо о тебе, — сказал Стив. — Он вроде хороший парень. — Он такой, — твёрдо заявил Эдди. Это был тот же его тон, который он всегда использовал, когда кто-то ему противоречил. Стив кивнул. — Он знает? — спросил он. — О… ну ты понял? — О том, что я гей? — уточнил Эдди. — Или о том, что монстры реальны? Стив покачал головой и издал небольшой смешок: — Ох, чувак, у нас хреновая жизнь, не так ли? — Да, можно и так сказать. — Я имел в виду первое. — Знает ли он, что мне нравятся парни? О, уже долгое время, — сказал Эдди. Он сделал шаг от стены, вытянул руки перед собой и захрустел пальцами. — Поймал меня с поличным, было весьма неловко. Сама мысль о том, что со Стивом может случиться что-то подобное, заставила его волосы на затылке встать дыбом. — Что случилось? — спросил он. — Это было несколько лет назад, — Эдди принялся расхаживать взад-вперёд, размахивая руками. — Однажды ночью он рано вернулся домой, зашёл ко мне и застукал меня с рукой под рубашкой какого-то парня. Конечно, я, блядь, сбежал. Схватил это парня и вылетел за дверь. Где-то в глубине души Стив знал, что у Эдди был опыт общения с другими парнями. Но он действительно не думал об этом до этого момента. Ему не понравилось, что это вызвало волну раздражения, захлестнувшую его. — Кем он был? — Стив пытался казаться беспечным, но не знал, удаётся ли ему. Эдди пожал плечами: — По-моему, его звали Тайлер. На самом деле, я не очень хорошо его знал. Я ночевал у него три дня, пока ему не надоело всё это дерьмо и он не выгнал меня, — он потянулся было к губам за сигаретой, но резко оборвал своё движение. Он посмотрел туда, где стоял до этого, и нахмурился. — Никогда его больше не видел, если подумать. Мгновенное оправдание этой злости. — Ты не видел его в школе? — спросил Стив. — Нет. Он был старше меня. Уже закончил. Стив чувствовал, что его ненависть к этому парню всё более и более оправдана. — Тогда где вы встретились? — Даже в такой захолустной дыре, как Хокинс, есть места, где собираются фрики — если ты знаешь, где искать, — сказал Эдди, шагнул вперёд и выхватил сигарету изо рта Стива, вставляя её между своими губами. — Я свожу тебя как-нибудь. Эта идея заставила Стива занервничать. Он сам не был уверен, почему. Вероятно, потому, что он был убеждён, что будет выделяться, как больной палец. — Но мне не нужно ни с кем встречаться, — твёрдо сказал Стив. Он скрестил руки на груди. — У меня уже есть ты. Эдди со смехом выпустил облако дыма. — Не в этом дело, Стив, — сказал он. Он взял сигарету и снова шагнул к нему, вкладывая её обратно в губы Стиву. — Это будет для тебя полезно. Познакомишься с некоторой культурой. Разные мелкие детали и прочее дерьмо. — Как этот парень, Тайлер? — спросил Стив. Он выхватил сигарету изо рта и потушил её о стену позади себя. — Он был таким культурным и прочее дерьмо? — Господи Иисусе, — пробормотал Эдди, делая шаг назад и потирая переносицу. — Забудь о Тайлере, хорошо? — огрызнулся он. Ох. Он явно психует. — Это будет проблемой? — спросил Эдди, опуская руку и барабаня по ноге. — Потому что я не против небольшой ревности время от времени, но сейчас, блядь, не время, да? Это ударило Стива, словно грузовик. Его первый рефлекс — всё отрицать, но Эдди никогда на это не купится, потому что Эдди умён, и он знает, как читать людей, и он определённо знает, как читать Стива. — Дерьмо, — сказал Стив вместо этого. Он со вздохом провёл рукой по волосам. — Прости. Ты прав. — У тебя есть какие-то проблемы, которые тебе нужно решить, чувак? — Просто забудь об этом, хорошо? — это прозвучало более грубо, чем хотел Стив. Эдди вскинул брови, бросая на него многозначительный взгляд. — Ну, в смысле, возможно, — признал Стив. — Но и тебе тоже. Это заставило Эдди рассмеяться. — Разве это не правда? Смех Эдди почти сразу снял напряжение, накапливающееся в теле Стива. — Итак, Тайлер тебя выгнал, — напомнил Стив, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — И ты после этого вернулся домой? К твоему дяде? Эдди мгновение смотрел на него, прежде чем продолжить: — Да, — кивнул он. — Страшно было до усрачки, — он сунул руки в карманы и пнул какой-то рыхлый гравий. — Уэйн был… он был чертовски зол на меня за то, что я сбежал. Я никогда не видел его таким злым. — Значит, он плохо отреагировал? — спросил Стив, чувствуя, как напряжение в нём снова быстро нарастает, угрожая вновь прорваться. — Нет, он… — начал было Эдди, а затем остановился, уставившись в землю. — Он… он сказал мне, что был расстроен. Из-за того, что я решил, что должен уйти. Потому что я должен был знать, что… что ничто не может изменить наши отношения. Он молчал добрых пятнадцать секунд. Стив уже хотел шагнуть к нему и протянуть руку, когда Эдди внезапно посмотрел на него. — В любом случае, потом мы оба рыдали, как грёбаные младенцы, примерно час, — сказал он, и слова вырывались из него немного быстрее, чем обычно. — Чертовски унизительно. И этим всё закончилось. Стив улыбнулся и протянул руку, сжимая плечо Эдди. — Я рад. Что он у тебя есть. — Да, — кивнул Эдди. — Мы больше никогда об этом не говорили. Но я знаю, что иногда он беспокоится. Он определённо не одобряет тебя. — Что? — переспросил Стив, и новый всплеск беспокойства пронзил его тело. Он опустил руку. — Почему это? — По той же причине, по которой раньше это делал я, — ответил Эдди. — Все знают, что Стив Харрингтон — богатый и распутный придурок. Стиву показалось, что если он услышит это ещё раз, он закричит. — Я не… Эдди шагнул ближе, в его пространство, цепляя указательными пальцами ременные петли на джинсах Стива. — Я это знаю. Не волнуйся, ты его завоюешь в кратчайшие сроки. Он сказал это так небрежно, словно встреча Стива с одним из самых важных людей в его жизни — это данность. Это заставило Стива немного выпрямиться. — Так и будет, — согласился Стив. — Я хорошо лажу с родителями. Эдди улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках: — Ну конечно, да. Он так дико нравился Стиву. Он нервно облизнул губы. — Но вот мои родители, — начал он, и его голос задрожал. — Я не… Я не знаю, смогу ли я… — Не беспокойся об этом, Стив, — немедленно отозвался Эдди. — Правда. — Но… — Я серьёзно, — сказал он. — Это всё — твоё, а не чьё-либо ещё. Тебе не нужно никому говорить, если ты этого не хочешь. Стив кивнул, положил свои руки поверх рук Эдди и глубоко вздохнул, кивнув: — Хорошо. Эдди оглянулся, а затем наклонился вперёд и поцеловал его. Это произошло очень быстро — скорее лёгкое касание, чем настоящий поцелуй, но всё равно у Стива по спине пробежала дрожь. Ему казалось, что он никогда не сможет привыкнуть к этому. — Тебе пора заканчивать смену, — сказал Эдди. — А мне нужно сбегать домой, захватить пару вещей. Предполагаю, я остаюсь на ночь? Подтекст этой фразы заставил желудок Стива скрутиться. — Да, если ты хочешь. Эдди просто улыбнулся. — Я соберу кое-какие вещи. Встретимся у тебя дома около семи. Так нормально? — Ага, — отозвался Стив, уже мысленно планируя ночь. — Я приготовлю ужин. Ухмылка исчезла с лица Эдди: — Ты серьёзно? — Что? — переспросил Стив, выныривая из своих мыслей. — Ну да. — Ты собираешься готовить мне ужин? — спросил Эдди. — Что… тебе же нужно есть, чувак. Я не собираюсь приглашать тебя в гости и не кормить, — возмутился Стив. — Это, пожалуй, единственная вещь, в которой мы с моей мамой согласны. — Я не знал, что ты умеешь готовить, — сказал Эдди. Он отпустил ременные петли Стива и откинулся назад, с усмешкой скрещивая руки. — Я бы давно умер с голоду, если бы не умел, — заявил Стив и направился к двери. — Просто ты продолжаешь находить способы удивлять меня. — Ладно, Мансон, — сказал Стив, открывая дверь и отступая в сторону, чтобы пропустить Эдди первым. — Просто не ожидай ничего особенного. — Я уже три дня питаюсь хлопьями и шоколадным молоком, — сказал Эдди. Он зашёл в дверной проём и притормозил, чтобы ещё раз улыбнуться Стиву. — Думаю, меня устроит всё, что ты мне дашь.

***

Стив решил приготовить спагетти. Это просто. Это классика. Облажаться почти невозможно. Не то, чтобы он когда-нибудь лажал — но Стив просто знал, что, с его удачей, если это должно когда-нибудь случиться, оно определённо произойдёт прямо сейчас. Приготовление еды — это то, о чём Стив думал не слишком часто. Он готовил, чтобы есть, и ел, чтобы не умереть. Обычно он придерживался основ, простых блюд, которые так часто готовил за последние пять лет, что мог готовить их на автопилоте — его мозг был в миллионе миль отсюда, когда он разбивал яйца на сковороду или резал помидоры для сэндвича. Другое дело, когда он готовил для других людей. Стив упрям и ему не нравилось быть в чём-то плохим. Он бы не признался в этом, но у него была эта тщеславная жилка, что подтвердил бы любой, кто его знал. На кухне это становилось особенно привлекательным сочетанием. Поэтому, когда дело доходило до готовки для других, он прилагал к этому все усилия. Он пробовал что-то новое, уделял внимание тому, что делал, и делал всё это как можно более особенным — и если всё это терпело неудачу, то, по крайней мере, никто не мог сказать, что он не пытался. Он несколько раз готовил для своих родителей. Когда он был маленьким, они баловали его, просили помочь с ужином и даже позволяли ему самому печь печенье. Позже, когда он стал старше, и они впервые начали вместе ездить в деловые поездки, оставляя его одного на несколько дней, а иногда и недель, он придавал большое значение тому, чтобы готовить для них, чтобы, когда они возвращались домой, их там ждала еда. В первый раз они послушно ели, его мать вела вежливую светскую беседу о поездке, а отец время от времени ворчал в ответ. Во второй раз его отец прошёл прямо мимо стола, заявив, что он слишком устал, а мать плелась позади и обещала разогреть всё немного позже. В третий раз их обратный рейс отложили до следующего утра, о чём они забыли сообщить Стиву, и он два часа просидел на кухне в ожидании, прежде чем сдался и убрал еду в холодильник, так ничего и не съев. После этого Стив прекратил пытаться. Он готовил для Робин, после «Старкорта». После того, как их обоих осмотрели и подлатали в машинах скорой помощи, их погрузили в полицейскую машину и спросили, где они живут, а Робин ничего не сказала — она просто уставилась на свои ноги, её всю трясло от безумного выброса адреналина, к которому Стив уже слишком привык. И поскольку он в любом случае не собирался оставлять её одну, даже через миллион лет, он сказал офицеру высадить их обоих у его дома. Робин рухнула на диван в гостиной, Стив на ковёр на полу прямо под ней — они оба были слишком измучены, чтобы подняться по лестнице. На следующий день они проснулись около двух часов дня, и Стив испёк блины. Робин раскритиковала цвет и форму каждого из них, но всё равно запихивала их в рот с пугающей скоростью. Потом у неё случился очень внезапный, сильный нервный срыв, который длился около пяти минут, пока Стив нервно нависал над ней, а затем она так же быстро пришла в себя, высморкалась и потребовала, чтобы Стив испёк ещё блинчиков до того, как она начнёт грызть его руку, словно голодная собака. Стив был обязан это сделать. С тех пор они не расставались дольше, чем на сорок восемь часов. Он готовил для Нэнси, когда у них только начинались серьёзные отношения, и Стиву хотелось отметить это событие. Он приготовил какое-то необычное рыбное блюдо, которое нашёл в одной из старых пыльных поваренных книг своей мамы, к которым она не прикасалась с тех пор, как он был ребёнком. И всё шло относительно хорошо, но потом он отвлёкся на то, как Нэнси слегка поддразнивала его по поводу его фартука, и еда простояла на плите слишком долго и подгорела. Стив был так зол на себя, но Нэнси ничего не сказала по этому поводу. Вместо этого она улыбалась, и застенчиво прикрывала рот рукой, пока жевала, а потом помогала ему мыть посуду. Это воспоминание — одна из причин, по которой Стиву сейчас не хотелось перегибать палку. Эдди сказал, что его устроит всё, и Стив ему верил. Но это не заглушало голос в его голове, который постоянно повторял «Не облажайся». В семь Стив начал готовить еду, и по мере того, как шло время, его индикатор паники постепенно рос. В конце концов, он услышал, как фургон Эдди едет по дороге — приглушённые тяжёлые гитарные риффы и воющий вокал выдали его с головой. Он открыл дверь прежде, чем Эдди успел постучать, испытывая огромное облегчение от того, что его не обманули. — Ты опоздал, — обвиняюще сказал Стив. — Ох, но, Стив, ты разве не знаешь? Волшебник никогда не опаздывает, — ухмыльнулся Эдди. — И никогда не приходит рано. Он приходит именно тогда, когда нужно. — Так ты теперь волшебник? — спросил Стив, наклоняя голову. — Я думал, мы договорились, что ты бард. — «Властелин колец», чувак, — сказал Эдди, сунув свою сумку в руки Стива и проходя мимо него в дом. — Однажды я заставлю тебя это прочитать. — Ну если ты так говоришь, — ответил Стив. Он закрыл дверь и бросил сумку Эдди на диван. Хорошо. Разумеется, Эдди бывал в доме Стива раньше. И не то чтобы это их первый раз наедине. Но технически, это первый раз, когда они наедине здесь, что выделяет это в мозгу Стива. Новой нормы пока нет. Может случиться всё, что угодно. Это было захватывающе и страшно. К тому времени, когда он обернулся, Эдди уже стоял на кухне, заглядывая в булькающие на плите кастрюли. — Что на ужин? — спросил он. — Спагетти, — отозвался Стив, присоединяясь к нему на кухне. Он чувствовал себя неловко, чего давно не чувствовал рядом с Эдди. — О, итальянская кухня, — сказал Эдди. — Шикарно. — Просто достань пару тарелок, хорошо? — попросил Стив. Он вытащил из ящика дуршлаг для макарон. — В шкафу рядом с холодильником. Эдди открыл шкаф и присвистнул, увидев его содержимое: — Здесь много тарелок. — Те, что на нижней полке, — уточнил Стив. — Те, что сверху, для особых случаев. — Каких, например? — Званые обеды, праздники и тому подобное, — ответил Стив, схватил полотенце и потащил кастрюлю к раковине. — У вас есть тарелки исключительно для званых обедов? — переспросил Эдди. — Для обедов с кем? Грёбаным президентом? Стив закатил глаза, наклоняясь в сторону от пара, пока выливал содержимое кастрюли в дуршлаг: — Обычно это начальники моего отца. — И как часто вы устраиваете эти званые обеды? Стив пожал плечами: — Несколько раз в год. — Тарелки, которые можно использовать только несколько раз в год, — повторил Эдди, качая головой с явным отвращением. Он осторожно достал две тарелки с нижней полки, разглядывая их. — У этих званых обедов есть дресс-код? — Как ты догадался? — сухо спросил Стив. Он вернулся к плите и посмотрел на кипящий там соус. — Да, для меня это, как правило, свитера и застёгнутые пуговицы. — Ну, по крайней мере, это не чёртов костюм и галстук, — сказал Эдди. Он поставил тарелки на стол. — Чёрт, я никогда в жизни не одевался для обеда. — Ты немного потерял, — ответил Стив. — За исключением того, чтобы тихо сидеть в зудящей, неудобной одежде в течение трёх часов, — он взял ложку, пробуя соус. — Звучит, словно грёбаные похороны, — хмыкнул Эдди. — Не так уж отличается, — согласился Стив. Он выключил плиту и принялся перекладывать спагетти обратно в кастрюлю. — Тогда на меня не рассчитывай, — сказал Эдди. Он принялся беспорядочно открывать ящики, и остановился, как только нашёл столовое серебро. — Я лучше буду в любой день есть хот-доги и смотреть дрянной телевизор на диване моего дяди. — Звучит неплохо, — сказал Стив. — Технически мне запрещено есть на диване. — Но ты всё равно это делаешь, — Эдди указал на него вилкой. Затем он посмотрел на вилку и вопросительно поднял брови. — Да, эти, — ответил Стив. — И да, я всё равно это делаю. Стив поставил готовую еду на стол, а Эдди принёс вилки. — Вот видишь, я же знал, что в тебе есть бунтарская жилка, — сказал Эдди, садясь. — Я в мгновение ока сделаю из тебя плохого мальчика. Стив посмотрел на стол, дважды проверяя, всё ли учтено. Удовлетворённый, он сел напротив Эдди. Эдди сразу же принялся копаться в своей тарелке, но Стив поднял руку и сказал: — Не раньше, чем мы произнесём молитву. Эдди замер, глядя на него с неподдельной паникой: — Чёрт, правда? — Нет, — рассмеялся Стив, чувствуя, как его нервы начинают сдавать. — Чёрт возьми, чувак, — сказал Эдди и тоже рассмеялся. — Ты действительно поймал меня. Стив слегка поклонился, указывая на тарелки перед ними: — Bon appétit. Они принялись за еду. Моментальной катастрофы не произошло. Слава богу, всё вкусно, и Эдди, похоже, всё нравится. Однако, при всём своём тщательном планировании, Стив почему-то не ожидал, что у его плана со спагетти был один фатальный недостаток: это дало Эдди возможность хлюпать и чавкать, словно ребёнок, в то время как Стив ёжился через стол. — Ты хуже, чем дети, — сказал Стив, бросая в него салфетку. Эдди рассмеялся: — Эй, чувак, я просто наслаждаюсь этим замечательным блюдом, которое ты для меня приготовил. Стив немедленно впитал его похвалу, и ему пришлось приложить усилие, чтобы не выдать восторг на своём лице: — А ты можешь наслаждаться им, не создавая беспорядка? — Мне нравится устраивать беспорядок во всём, что мне нравится, — подмигнул ему Эдди. Стив не покраснел, что он сам посчитал большим прогрессом: — Это большая натяжка. Эдди медленно улыбнулся, накручивая спагетти на вилку. — Забавно, что ты так говоришь, — сказал он, и Стив мгновенно понял свою ошибку. — Потому что ещё мне нравится… — Да, да, хорошо, — торопливо перебил его Стив. — Я сам подставился. — Ты точно это сделал, — сказал Эдди с полным ртом спагетти. Стив вздохнул: — Просто доешь свою еду, ладно? Не играя с ней? Эдди устроил целое шоу, всасывая макаронину, прежде чем ответить: — Как скажешь, папочка. Затем в быстрой последовательности произошло несколько событий. Стив задохнулся от удивления, что само по себе было неловкой реакцией, но, к сожалению, в этот момент у него как раз был полный рот спагетти, которые тут же пошли ему не в то горло, заставив его панически кашлять. Он схватил свою воду и залпом выпил весь стакан, чувствуя, как его лицо горит всё сильнее и сильнее. Ему потребовалась почти целая минута, чтобы прийти в себя. Всё это время Эдди смотрел на него, открыв рот от удивления. — Срань господня, — сказал Эдди, когда Стив наконец перестал кашлять. — Я пошутил. Тебе… — Нет, — немедленно ответил Стив, всё ещё переводя дыхание. Он яростно потряс головой и махнул перед собой рукой. — Ты уверен? — спросил Эдди, наклоняясь вперёд над столом. — Потому что я могу… — Нет, — повторил Стив. — Определённо нет. Он сам не знал, краснел ли он когда-нибудь в своей жизни так сильно. Он резко встал из-за стола, поставил тарелку в раковину и схватил губку. Он долго возился с краном, пытаясь сосредоточиться на звуке текущей воды, в надежде отвлечься от чрезвычайно странной реакции, которую в настоящее время испытывало его тело. Резкий скребущий звук отодвигаемого стула сбил его с попытки отвлечься. Через несколько секунд Стив почувствовал, как руки Эдди обняли его со спины. — Ты часто делаешь домашнюю работу, чтобы избежать неловких разговоров? — спросил Эдди, положив подбородок на плечо Стива. — Я ничего не избегаю, — соврал Стив. Его сердце всё ещё колотилось. — Ладно, — сказал Эдди. — Мы можем об этом не говорить. Стив расслабился. — Но, — добавил Эдди, немного сжимая руки, — просто, чтобы ты знал, я очень открыт для любого… — Я понял, Эдди, Господи, — ответил Стив. — Я… я подумаю об этом. — Хорошо, — сказал Эдди. Он опустил руки на бёдра Стива. — Ты пригласишь меня к себе в комнату? Стив принялся более агрессивно тереть тарелку: — Ага. Да. После того, как я покончу с этим. Эдди хмыкнул. Он поднял руку и нежно стянул вниз воротник его водолазки, оставляя поцелуй на шее Стива. — Нужно вытаскивать тебя отсюда, — промурчал Эдди. Стив на мгновение закрыл глаза. Затем он выключил воду и вытер руки полотенцем. — Ты угроза, ты знаешь это? — спросил Стив, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он повернулся к Эдди лицом, и тот немедленно положил руки на стойку по обе стороны от тела Стива, запирая его. — Вообще-то, я надеюсь на это, — ответил Эдди. Он потянулся вперёд, легко целуя Стива в кончик носа. — В конце концов, мне нужно поддерживать репутацию. Это не то, чего ожидал Стив. Он чувствовал тепло во всём теле. Вообще-то, эта комната уже начала вызывать у него сильную клаустрофобию. Ему нужна смена обстановки. — Хватай свои вещи, — удалось выговорить Стиву. — Очень властный сегодня, — прокомментировал Эдди. — Ты уверен, что не хочешь… — Эдди. — Хорошо, босс, — сказал Эдди и отступил в сторону гостиной, на ходу салютуя Стиву двумя пальцами. — Я этим занимаюсь. Стив быстро скинул оставшуюся посуду в раковину, пообещав себе, что сделает это завтра. После этого он вышел с кухни и встретил Эдди на лестнице. Эдди кинул свою сумку в Стива, как только они оказались рядом. — После вас, добрый сэр, — сказал Эдди, отступая в сторону и жестом показывая Стиву идти впереди него. Стив закатил глаза, но начал подниматься по лестнице, засовывая сумку под мышку. — Господи, чувак, что в этой штуке? — спросил он. — Оу, знаешь. Цепи, кнуты и тому подобное. Стив чуть не споткнулся на лестнице. — Там просто одежда, Стив, — сказал Эдди. — И ещё немного травы. — Ты же не собираешься брать с меня за это деньги, верно? — Это и есть настоящая причина, по которой ты встречаешься со мной? Бесплатные наркотики? — О, определённо. Я симулировал целый сексуальный кризис и переспал с парнем, просто чтобы сэкономить немного денег. Эдди запрокинул голову от смеха: — Эй, ты должен делать то, что должен, чувак. Они дошли до комнаты Стива. Стив взялся было за дверную ручку, а затем остановился. — Обещай мне, что ты не будешь смеяться. Уголок губ Эдди дёрнулся. — Ты знаешь, я не могу этого обещать, — сказал он. Стив вздохнул: — Послушай, мои родители оформляли эту комнату, когда мне было восемь, ладно? — Ага. Конечно, — сказал Эдди. — То есть ты хочешь сказать, что эта комната — физическое воплощение психики малыша Стива? — Что? — переспросил Стив, и его лицо перекосило от отвращения. — Отвратительно, нет. — Стив, просто открой дверь. Стив так и сделал. Они вошли в комнату в тишине. Стив наблюдал, как Эдди медленно оглянулся, и его лицо исказилось, когда он увидел соответствующие обои и шторы. Он заметил плакат с автомобилем в рамке над столом и замер. — Ну? — спросил Стив. — Это… — начал было Эдди и прикрыл рот рукой. — Это, э-э… Кажется, его трясло от усилий. — Боже мой, прекрасно, — сказал Стив. Он со вздохом бросил сумку Эдди. — Давай, просто выпусти это. Эдди немедленно согнулся пополам, смеясь так сильно, что это больше было похоже на хрип. — Круто. Отлично, — вздохнул Стив. — Стив, почему… — кое-как выговорил Эдди, а затем он снова поддался смеху, наклоняясь так далеко вперёд, что не смог устоять и свалился на пол. — Большое спасибо, — Стив плюхнулся на край кровати. — Машина, — выдавил Эдди. Теперь он лежал на спине, шлепая ладонью по полу с каждым вздохом. — В детстве я любил машины, — сказал Стив, закрывая лицо руками. — Что это за чёртова кегля для боулинга? Стив медленно провёл руками по лицу. — Я… любил боулинг в детстве, — сказал он, поморщившись. Эдди снова рассмеялся. Стив легонько пнул его в рёбра. Это только заставило Эдди смеяться ещё сильнее. — Стиви, детка, мы должны что-то с этим сделать, — сказал Эдди. Он перевернулся и теперь лежал на животе, подперев лицо руками и болтая ногами в воздухе. Он выглядел как тринадцатилетняя девочка, болтающая со своей любовью по телефону. В сочетании с ласкательным именем этого было почти достаточно, чтобы убить Стива насмерть. — Это просто неприемлемо, — продолжил Эдди. — Как я могу понять содержимое твоего внутреннего мира, если ты не вывешиваешь его на стенах, как обычный человек? Стив не ответил. Он всё ещё приходил в себя после «детка». — Тебе нужны плакаты, — сказал Эдди. Он сделал усилие и заставил себя подняться на ноги. — Или наклейки, или пластинки, или — что угодно, Стив, я имею в виду, абсолютно. На самом деле, это чертовски удручающе. — Я не знаю, с чего начать, — Стив наконец вернул себе голос. — Что мне вообще нужно поставить? Теперь Эдди бродил по комнате, осматривая всё, что попадётся на глаза. Он взял бейсбольный мяч, лежащий на комоде Стива, и поднял его на уровень глаз, будто никогда в жизни такого не видел. — Вещи, которые тебе нравятся, очевидно, — сказал он. — То есть, твою фотографию? — спросил Стив. Эдди замер, а затем очень медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. Его щёки порозовели. — О, ты невозмутимый ублюдок, — сказал Эдди. Он положил бейсбольный мяч обратно, не отводя от него глаз. — Ты, должно быть, очень гордишься собой из-за этого, да? — Немного, да, — Стив ухмыльнулся. — Немного, — повторил Эдди, закатывая глаза. Он снял куртку, бросил её на пол, а затем практически прыгнул на кровать. Стива подкинуло на матрасе, когда Эдди приземлился рядом с ним. — Немного, — снова произнёс Эдди, тихо посмеиваясь. — Я покажу тебе немного, самодовольный засранец… Стив поцеловал его первым. Руки Эдди немедленно взметнулись к лицу Стива, и он повернулся, ложась на кровати, и потянул Стива на себя. — Не думай, что я не понимаю, что ты делаешь, — сказал Эдди в губы Стива. Его руки спустились ниже, опираясь на бёдра Стива. — Я узнаю отвлекающий манёвр, когда вижу его. Стив хмыкнул. Он поцеловал уголок губ Эдди, пытаясь скрыть улыбку, которая очень быстро появилась на его лице. — И он сработал? — спросил Стив. — Я не собираюсь удостаивать этот глупый вопрос ответом. Стив перестал бороться с улыбкой. Он слегка откинулся назад, чтобы посмотреть Эдди в глаза. — То есть это да? — Посмотри на себя, как ты горд собой, — поддразнил его Эдди. У Стива по спине побежали мурашки. — Увы, — продолжил Эдди, драматично вздохнув, — я не застрахован от искушений плоти. — И это значит…? — Это значит, что мы поговорим о том, как отремонтировать твою уродливую комнату, в другой раз, — сказал Эдди. — Уродливую? Это немного жёстко. — На мой взгляд, недостаточно жёстко, — ответил Эдди. Он просунул руки под его свитер, нежно поглаживая большими пальцами бока Стива поверх его шрамов. — Я признаю, что она — голая, возможно, но уродливая? — В комнате взрослого мужчины не должно быть столько клетчатого, — торжественно произнёс Эдди. Он схватил край свитера и потянул его вверх, пока он не оказался под мышками у Стива. Стив крепко упёрся руками в кровать по обе стороны от головы Эдди. — Я просто не думаю, что справедливо называть это уродством, — сказал Стив, и Эдди застонал. — Я бы никогда не назвал твою комнату уродливой, даже если бы я не был согласен со всеми вариантами декора… — Мы можем вернуться к тому, как ты отвлекаешь меня своим телом? — Это было до того, как ты оскорбил моё жилое пространство, — сказал Стив, и ощутил некоторое самодовольство, когда Эдди издал разочарованный смешок. — Хорошо, хорошо, Харрингтон, ты победил, — сдался Эдди. — Твоя проклятая несчастная комната не уродлива. Теперь могу я, пожалуйста, снять с тебя этот дурацкий свитер, я терпел весь день. Стив помедлил, чтобы как следует рассмотреть картину перед собой. Эдди, лежащий в его постели, его голова лежала на подушке Стива. Его волосы рассыпаны в идеальном беспорядке, так, что виден засос на его шее. Засос, который ему оставил Стив. Стив откинулся назад и стянул свитер через голову. — Спасибо, чёрт возьми, — сказал Эдди, как только он закончил. Он сел и упёрся лбом в грудь Стива, скользнув руками по его бокам. — Скрывать это — просто преступление. Стив откинулся ещё дальше, отбиваясь от рук Эдди с нервным смехом. Он кинул свитер на спинку стула к остальным вещам, которые он ещё не потрудился убрать. Эдди следил за каждым его движением, затаив дыхание. Стиву было не привыкать, что за ним наблюдают. Он был в баскетбольной команде в старшей школе, он помнил ощущение десятков глаз, одновременно устремлённых на него, когда все пытались понять его следующий шаг. Он помнил взгляды, которые привлекал, когда шествовал по коридору с Томми и Кэрол — взгляды девушек, которые хотели его, парней, которые хотели быть им, и от других, которые ненавидели его и хотели его смерти. Эдди смотрел на него по-другому. Эдди смотрел на него с явным голодом в глазах, как будто Стивом не просто восхищаются, но и поглощают. Этого очень много. Стив, похоже, становился зависимым от этого. — Кажется, ты всегда пытаешься меня раздеть, — пошутил Стив. Эдди с ухмылкой наклонил голову в сторону: — Ты можешь меня в этом винить? Стив сделал вид, что обдумывает это. — Нет, — заключил он. Его уверенность постепенно к нему возвращалась, он понемногу начинал чувствовать себя более естественно, так, как это было, когда ему было семнадцать, и его самой главной заботой было убедиться, что у него достаточно выпивки для вечеринки в наступающие выходные. Он снова поцеловал Эдди, и Эдди охотно отозвался на поцелуй. Это было до безумия хорошо, и Стив с огромной радостью делал бы это вечно, никогда не двигаясь, ничего не меняя и ни о чём не думая. Он неохотно отстранился от него, совсем немного, зацепил пальцами ворот футболки Эдди и слегка потянул его. — По-моему, это несправедливо, что я единственный, — сказал он. Он увидел, как у Эдди подрагивает горло, когда он сглотнул. — С этим трудно поспорить, — отозвался Эдди. Он стянул свою майку через голову и, не глядя, бросил её на пол. Взгляд Стива тут же скользнул вниз, обращаясь на полоску волос, спускающихся от пупка Эдди. Однако по пути туда его взгляд вместо этого зацепился за татуировки Эдди, которые сейчас были видны впервые за то время, что Стив его знал. Он прищурился на те, что у него на груди, пытаясь их разглядеть. Одна из них определённо паук, а та, что прямо под ней, выглядит как какой-то череп или демон. Эдди заметил, куда он смотрит, и оживился. — Круто, верно? — спросил он. — Я сам их придумал. — Ты нарисовал это? — Стив недоверчиво посмотрел на Эдди. Он убрал волосы Эдди ему за плечо, чтобы лучше их видеть. Эдди явно гордится собой. — Конечно, да. Если хочешь, я мог бы набросать кое-что и для тебя, — он обнял Стива за талию и притянул его ближе. — Даже не буду брать с тебя комиссионные. Стив издал смешок: — Спасибо, но… я не уверен, как отношусь к тому, что ты будешь делать мне татуировки. — О, нет, я их просто рисую — я не делаю татуировки. У меня есть знакомый парень для этого. — Парень? — Ага. Делает это прямо в трейлере и всё такое. Ему бы здесь понравилось — так много места, чтобы заниматься своим делом. Стив представил, как делает татуировку в безгреховном доме своих родителей. Какая-то его часть была заинтригована этой идеей, но здравый смысл в конечном итоге победил: — Я так не думаю, — сказал он. — Уверен? — спросил Эдди. — Возможно, я мог бы сделать тебе скидку. — И как бы ты это сделал? — Ты здесь не единственный, кто знает, как использовать своё тело в своих интересах, — сказал Эдди, играя бровями. Это явно была шутка. Вероятно, Эдди не спал со своим татуировщиком. И даже если он это делал — это не должно иметь значения. Это не имело значения. Но Стив не мог бороться с тем, как это заставило всё его тело напрячься. Эдди, должно быть, почувствовал это, потому что он очень внимательно посмотрел на Стива, а затем спросил: — Ревнуешь, большой мальчик? Стив не ответил. Вместо этого, в отчаянной попытке заглушить внезапно возникшее раздражение, горящее в его венах, он подался вперёд, ударяя их губы друг о друга, достаточно сильно, чтобы Эдди издал удивлённый стон. Однако у Эдди, похоже, не было проблем с внезапной агрессией, если судить по тому, как он схватил Стива за задницу. В этот момент Стив был уже на коленях у Эдди, поэтому он переставил ноги, сжимая ими Эдди и подтягивая его чуть ближе. Его правая рука легла на грудь Эдди, поверх его татуировок, а другая потянулась к его шее, большим пальцем надавливая на тёмный синяк. Ему нравилось напоминание о том, что это реально. Эдди, должно быть, это тоже нравилось, потому что в ответ он издал на удивление громкий звук, который ненадолго просто взорвал мозг Стиву. Эдди хотел показать это, вспомнил Стив, хотел объявить миру, что именно они задумали. Эта мысль подстегнула его, побудила качнуться вперёд и прикусить нижнюю губу Эдди немного сильнее, чем обычно. Единственное, на чём Стив мог сейчас сосредоточиться — это почти животный импульс заявить права на Эдди как на своего. Он медленно провёл рукой по груди Эдди, царапая ногтями его кожу. Эдди зашипел, но беспокойство Стива о том, что это больно, полностью перекрылось тем, что Эдди притянул его ещё ближе. Стив задался вопросом, хочет ли Эдди, чтобы ему было больно, если это то, о чём он должен спросить его позже, но Стив никогда раньше не погружался в эту область. Ему не хотелось всё испортить. Но, опять же, если Эдди это нравится… Стив вспомнил дурацкие наручники на стене в комнате Эдди. На то, что они были там, должна была быть какая-то причине, верно? Может, они там просто для показухи, а может, и нет. Возможно, Эдди нравится быть связанным. Однако, более вероятно то, что Эдди нравится быть тем, кто связывает. Стив только вчера попробовал всё это на вкус, но он уже мог сказать, что ему это нравится, к собственному абсолютному и полному удивлению. Не говоря уже об инциденте во время ужина — Стив уже так много узнал о себе, а он был с Эдди всего один день. Он даже представить себе не мог огромное множество других вещей, с которыми, он был уверен, Эдди познакомит его со временем. Они, вероятно, начнут с тех действий, которые Эдди перечислял прошлой ночью — простых, разумеется, подразумевая существование не таких простых. Эта мысль очень быстро стала ошеломляющей. Резкое различие между их с Эдди сексуальными познаниями становилось всё более очевидным. Очевидно, что Стив знает кое-что, много разных вещей, но большинство из них не имели отношения к… этой ситуации. Он не виноват, что до вчерашнего дня не знал, что ему нравятся парни. Тем не менее, он чувствовал, что должен был провести какое-то исследование или что-то в этом роде. Как-то практиковаться. Он задался вопросом, откуда Эдди узнал всё то, что он знает. Вероятно, другие парни, понял Стив. Разумеется. Ничто не сравнится с реальным опытом, так ведь? Очень возможно, что где-то существует какой-то парень, который просветил Эдди, который пробудил в нём эти чувства точно так же, как Эдди сейчас делал это со Стивом. — Куда ты ушёл, Стив? — спросил Эдди. Стив открыл глаза. Он даже не заметил, что они перестали целоваться. Эдди смотрел прямо на него, широко раскрыв глаза и озабоченно сдвинув брови. Стив не мог не заметить, какая красная и блестящая нижняя губа у Эдди, какие отчётливые розовые линии на груди перекрывают его татуировки. Вздрогнув, Стив пришёл в себя. Теперь эти безумные побуждения ушли, оставив после себя странное чувство пустоты в груди. Он подумал, что это, возможно, чувство вины. — Я здесь, — отозвался Стив, пытаясь успокоить себя, и Эдди тоже. Он взял лицо Эдди в ладони, прижался их лбами друг к другу, и глубоко вдохнул. Он позволил своему голосу понизиться, когда сказал: — Просто думаю о тебе. Это сработало. Эдди усмехнулся. — Мне нравится, как это звучит, — сказал он, и его голос звучал так же низко. Он повернул голову и поцеловал ладонь Стива. — Я всегда думаю о тебе. Эдди подтолкнул бёдра Стива, поднимая его со своих колен. У Стива было только мгновение, чтобы начать скучать по этой близости, прежде чем Эдди начал расстёгивать ремень Стива. Стив почти перестал дышать. — Что ты делаешь? — спросил Стив. — Расплачиваюсь с тобой за прошлую ночь, — сказал Эдди. — Услуга за услугу, — добавил он, а затем рассмеялся про себя, явно находя это забавным. Стив замер. В его голове сейчас кружил вихрь, половина его повторяла «да, да, да», в то время как другая половина говорила, что он делал это раньше. Это должно было быть захватывающе — что Эдди предположительно знает, что делает, но это заставляло желудок Стива сжиматься от страха. Он прижал ладони к глазам и сосредоточился на поддержании дыхания. Он же был в порядке вчера, когда они делали намного больше, чем это — так почему он, блядь, чудит из-за этого сейчас? — Что случилось? — спросил Эдди. Он перестал возиться с ремнём Стива, вместо этого опустив руки на ноги Стива. Стив отнял руки от лица и посмотрел в потолок, моргая от звёзд, танцующих в его глазах. — Ничего, — ответил он, но это прозвучало натянуто. — Стив, — строго сказал Эдди и взял Стива за подбородок, наклоняя его лицо вниз, чтобы Стив посмотрел ему в глаза. — Мне не нравится, когда мне лгут. И мне особенно не нравится, когда мне лгут в подобной ситуации. По причинам, которые Стив не совсем понимал, эти слова привели его в ужас. Он был наполнен таким абсурдным количеством паники и адреналина, словно это было физическое нападение, а не лёгкий выговор. Его интуиция говорила ему, что он сделал что-то не так, что Эдди разочаровался в нём, и теперь он будет страдать из-за это. Это было унизительно, но он почувствовал, как его глаза щиплет от подступающих слёз. Он быстро заморгал, отчаянно желая, чтобы они не потекли, и сглотнул комок в горле. — Стив… — Это глупо, — сказал Стив, перебив его. Ему показалось, что если он не произнесёт эти слова сейчас, его горло закроется навсегда, и он никогда не сможет снова заговорить. — Это… я глупый, я… — Эй, — предупредил Эдди. — Прекрати это. Стив сделал несколько прерывистых вдохов. — Я не… мне это не нравится. Каково это. — Что — то, что ты чувствуешь? Стив не знал. Он не знал, как объяснить то, что внутри него было что-то плохое и неправильное. — Когда я прикасаюсь к тебе? — тихо спросил Эдди. Стив отчаянно затряс головой, освобождая своё лицо от хватки Эдди: — Нет. Ничего подобного. Это не… это не ты. — Хорошо, — сказал Эдди. Больше Эдди ничего не сказал. Он просто сидел и ждал. — Есть эти… — начал Стив, с трудом подбирая слова. — Я думаю, эти плохие чувства во мне. Например, я знаю, что я ревную, и я знаю, что это… это дерьмово, но я не могу перестать. — Ты ведёшь себя так, как будто ты единственный, кто когда-либо ревновал, — сказал Эдди. Он откинулся назад и опёрся на локти. — Помнишь, как я отдал тебе свой жилет, когда происходило всё это дерьмо? Ты же понимаешь, что, типа, главная причина, по которой я это сделал, заключалась в том, что если бы я ещё пару секунд послушал, как вы с Нэнси флиртуете, я бы поджёг вас обоих, верно? Стив жалобно фыркнул. Теперь, когда его лицо было свободно, он смотрел в пол, отказываясь смотреть Эдди в глаза. — Другая причина заключалась в том, что я не собирался упускать возможность одеть тебя в свою одежду, — добавил Эдди. Он так старался. Это заставило Стива почувствовать себя ещё хуже. — Это другое, — упрямо ответил Стив. — Почему? Стив пожал плечами. — Ладно, — сказал Эдди, и Стив буквально услышал, как он закатывает глаза. — В любом случае, у тебя действительно нет причины ревновать. — Я знаю это, — огрызнулся Стив. Он бросил взгляд на Эдди всего на мгновение, но этого хватило, чтобы заметить равнодушное выражение на его лице. Выражение настолько расстраивало, что Стив едва смог произнести следующие слова: — Я знаю, вот почему… это по-другому, я… я знаю, что это глупо, я знаю, что это не имеет никакого смысла, но… мой мозг всё равно продолжает волноваться из-за этого. — Ладно, хорошо, — сказал Эдди со вздохом. — Что, по мнению твоего мозга, произойдёт? — Что? — Чего ты боишься? — спросил Эдди. Стив почти рассмеялся. Он мог бы написать целую книгу о вещах, которых он боится — на самом деле, серию книг — и только половина этих записей включала бы кровожадных сверхъестественных существ и альтернативные вселенные. Другая половина будет сосредоточена исключительно на простой человеческой неуверенности, особенно в том, что касается возможного отказа. — Я не знаю, — соврал Стив. Эдди снова сел. — Стив… — начал было он, а затем оборвал сам себя, сжимая руку в кулак и прижимая его ко рту. Он явно начинал терять терпение, и подспудное беспокойство Стива о том, что Эдди бросит его и выйдет за дверь, увеличилось до одиннадцати. Эдди поёрзал на кровати, опуская одну ногу на пол, и этого было достаточно, чтобы Стив запаниковал. Он рванулся вперёд и схватил Эдди за запястье, цепляясь за него изо всех сил. Эдди вздрогнул от удивления. — Не уходи, — выпалил Стив. — Пожалуйста. — Я… нет, — медленно произнёс Эдди. Он посмотрел на пальцы Стива, впивающиеся в его кожу, а через мгновение его глаза поднялись вверх, чтобы сосредоточиться на отчаянном лице Стива, которое он рассматривал очень внимательно. — Это то, чего ты боишься? — спросил он. — Что я уйду? Стив заставил себя ослабить хватку. Ему удалось отдёрнуть руку, и он снова опустился на колени, принявшись ковырять заусенец, просто чтобы занять чем-нибудь пальцы. Он кивнул, благодарный, что ему не нужно говорить это вслух. — И зачем мне это делать? — спросил Эдди. Он, похоже, был законно растерян. На этот раз Стив действительно рассмеялся. Это прозвучало ужасно и мокро, как будто ему действительно нужно высморкаться. — Я могу придумать много причин. — Попробуй, — Эдди потёр руки. — Давай. Перечисляй их. Я гарантирую, что там нет ничего настолько плохого, чтобы я мог уйти. У меня действительно низкие стандарты. Конечно, какого чёрта, подумал Стив. Может, стоило покончить с этим, верно? Сорвать пластырь? — Я плохой человек, — прямо сказал Стив. Это было облегчением, когда он так выложил это в открытую. — Неправда, — парировал Эдди. — Мы это уже проходили. Следующее? Он не колебался ни единого мгновения. Стив открыл было рот, намереваясь аргументировать свою точку зрения, но Эдди перебил его. — Нет, — сказал он. — Дальше. Давай. Продолжай двигаться, Харрингтон. Ладно. Хорошо. Там, откуда это взялось, у Стива было ещё много чего. — Я идиот, который даже не смог поступить в колледж, — сказал он. Эдди громко рассмеялся от этого: — Ага. Ты же помнишь, что я дважды провалил выпускной год, верно? — Я терпеть не могу металл, — признался Стив. — Я этого не понимаю. Для меня это звучит как скрежет гвоздей по классной доске. — Это больно, признаю, — Эдди приложил руку к сердцу и печально опустил голову. Секунду спустя он с усмешкой поднял глаза. — Но у меня достаточно времени, чтобы переубедить тебя. Теперь Стив был настроен решительно. — Я только вчера понял, что мне нравятся парни, и я не знаю, какого хрена я делаю, — быстро выпалил он. — Ага, видишь, вот теперь мы кое-чего достигли, — сказал Эдди. — Думаю, я понял. Ты боишься, что я брошу тебя ради кого-то, кто знает больше о… о чём, как трахаться в задницу? Грубая формулировка шокировала Стива настолько, что он не мог ничего, кроме как смотреть на него, разинув рот, и чувствуя, как сопли угрожают потечь у него из носа. В таком виде это звучало так… по-детски, глупо и совсем не важно. — Стив, подумай секунду, — мягко сказал Эдди, наклонившись и постучав Стива по виску. — Тебе показалось, чтобы меня волновал твой недостаток опыта прошлой ночью? Стив прикусил нижнюю губу: — Ну, нет, но… — Ладно, смотри, — сказал Эдди, скрещивая ноги и поднимая руки, чтобы жестикулировать, пока говорит. — Когда ты учишь кого-то плавать, ты же не бросаешь его на глубину, правда? Вы начинаете на мелководье, с поплавками и прочим дерьмом. Он изобразил что-то, что, как предположил Стив, должно было быть плаванием по-собачьи. — Что?.. — Стив моргнул. — Я не хочу, чтобы ты утонул, Стив. Мы доберёмся и до других вещей, поверь мне. Всему своё время. — Но… — Мне действительно наплевать на всё это, — твёрдо сказал Эдди. — Честное слово. — Хорошо, — сказал Стив, всё равно не убеждённый. — Хорошо, — согласился Эдди. Он подпёр подбородок рукой, постукивая пальцами по щеке. — Теперь моя очередь, верно? Рассказать обо всех моих красных флагах? Стив покачал головой. — Ты не… — Я не убирал в своей комнате лет шесть, — сказал Эдди, явно уже приняв решение. — Я не помню, как выглядит ковёр. Стив не улыбнулся, но был уже близок к этому: — Я не буду убирать твою комнату за тебя, Мансон. — Чёрт. Хорошо, давайте посмотрим… Я уже упоминал о супер-супер-важной вещи, — сказал он, в основном для себя. Он смотрел куда-то вдаль, покачивая головой из стороны в сторону, пока думал. — О! — воскликнул он, хлопнув в ладоши. — Я определённо случайно буду игнорировать тебя где-то неделю, когда выйдет следующее дополнительное руководство ДнД. Стив представил Эдди, уткнувшегося носом в книгу, с сосредоточенно высунутым языком, пока он строчит заметки. Он признал, что это заставило его почувствовать себя немного лучше. — Я выживу, — сказал Стив. Эдди щёлкнул пальцами: — Я храплю. Стив наконец улыбнулся: — Я это уже знаю. — Тогда нужно вытащить большие пушки, — сказал Эдди. — Ладно. Что, если я скажу тебе… что это мои первые отношения? Улыбка исчезла с лица Стива: — Что? Эдди больше не смотрел на него. Вместо этого всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы вытащить из пледа торчащую нитку. — Но я думал, что ты… знаешь. Имеешь опыт, — заикаясь, выдавил Стив. Он поморщился. Отличная фраза. — О, конечно, да, — говорит Эдди. Он успешно выдернул нитку из пледа и принялся крутить её между пальцами. — Но я не был вместе ни с одним из этих парней. Мы просто немного поразвлекались. Стив обдумал этот факт. — То есть, я твой первый…? — Парень? — спросил Эдди. Он посмотрел на Стива сквозь чёлку. Это заставило сердце Стива пропустить удар. Он кивнул. — Да, — подтвердил Эдди. Стив наблюдал, как Эдди туго обматывает нитку вокруг пальца, перекрывая кровоток. Стив инстинктивно потянулся, чтобы остановить его — так же, как он всегда делал, когда Дастин начинал ковырять корку на ссадине, когда Макс сжимала кулаки так сильно, что оставляла на ладонях следы в виде полумесяцев, когда Робин рисовала на своих руках маркером. («Это же токсично», — говорил он каждый раз, безуспешно пытаясь вырвать маркер из её рук. «Нет, это не так, придурок», — отвечала она, держа маркер вне его досягаемости и смеясь. — «Ты такая мамочка».) — Что ж, — сказал Стив, вытаскивая нить из хватки Эдди и вздыхая с облегчением, когда она соскользнула с его пальца, — я думаю, у нас это общее. — Он посмотрел на руки Эдди, задумавшись. А потом очень свободно завязал нитку бантиком на указательном пальце правой руки Эдди — одном из немногих пальцев, не украшенных кольцами. — Потому что ты тоже мой первый парень. Эдди посмотрел вниз на импровизированное кольцо, затем снова на Стива. Его глаза были словно стеклянные. Затем он моргнул, улыбнулся и спросил: — Это предложение, Харрингтон? — Мечтай, Мансон, — сказал Стив. — Даже я не стал бы делать кому-то предложение в первый день. Эдди ухмыльнулся и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но прежде, чем он успел, Стив продолжил: — Дай неделю. Тогда я подумаю об этом. Это застало Эдди врасплох. Он громко рассмеялся и наклонился вперёд, чтобы упереться головой в плечо Стива. Стив почувствовал, что наконец-то снова может дышать. Сильное напряжение, которое удерживало его в вертикальном положении, рассеялось, и он тоже наклонился вперёд, наваливаясь всем весом на Эдди. — Гипер-осознанная самоуничижительная шутка? — спросил Эдди. — Ты, должно быть, чувствуешь себя лучше. Стив улыбнулся. — С таким же успехом можно принять тот факт, что я ревнивый, прилипчивый беспорядок, да? — тихо спросил он. Эдди откинулся назад и пристально смотрел на него добрых десять секунд — его глаза бегали из стороны в сторону, чтобы запечатлеть каждую деталь покрытого пятнами лица Стива. Он протянул руку, кладя её Стиву на щёку, и вытирая остатки слезы из уголка его глаза. Нитка на его пальце щекотала ухо Стива. — Мне это нравится, — заключил Эдди. — А? Что нравится? — Что ты прилипчивый. Стив почувствовал, как всё его лицо исказилось от недоверия. — Правда? — Да, — сказал Эдди. — Никто никогда по-настоящему… ну ты понял. Не пытался удержать меня. Стив немедленно почувствовал себя огромным мудаком — из-за того, что он эгоистично сваливает все свои проблемы на Эдди, опять, как будто у Эдди нет своих собственных. Однако он задвинул это в сторону, слишком увлечённый утешением Эдди, чтобы тратить время на саможаление. Они оба прошли через одно и то же дерьмо в Изнанке, но когда дело доходит до их повседневной жизни — Эдди почти наверняка прошёл через худшее. Стив нашёл свободную руку Эдди, переплетая их пальцы. — Я знаю, — сказал Стив. — Я хочу удержать тебя. — Отвали, — мягко сказал Эдди. — Ты неженка. — Тем не менее, это правда, — ответил Стив. — Я приму храп, и беспорядок, и металл — всё это. Эдди покачал головой и недоверчиво рассмеялся. Он провёл рукой по лицу Стива и очень легко взъерошил ему волосы. — О, я собираюсь заставить тебя полюбить металл, Стив. Просто подожди. Я могу быть очень убедительным. Как будто Стив этого ещё не знал. Как будто его уже не уговорили посетить несколько собраний ДнД, или помочь с учёбой, которую он не понимал, или устроить выпускной вечер для кого-то, кого он едва знал, но кто ему отчаянно нравился. Стив размышлял об этом, пытаясь поправить волосы, которые теперь торчали под странными углами. — Ты меня с ума сводишь, — сказал он. Это просто само вырвалось. — Да, я бы тоже был без ума от себя, — ответил Эдди, не прекращая своего занятия. Стив фыркнул. Он перестал приглаживать свои волосы, смирившись с фактом, что они скорее всего будут выглядеть так, нежели иначе, пока Эдди рядом. — Ты знаешь, что это не то, что я сказал. — Но это то, что ты имел в виду, — усмехнулся Эдди. Стив не мог с этим спорить. Он обнаружил, что даже не особенно хочет. — Мы можем просто перемотать назад? — спросил Стив. — Притвориться, что ничего из этого постыдного дерьма не произошло? — Как далеко назад ты хочешь вернуться? — поинтересовался Эдди. — Хочешь, чтобы мы вернулись в коридор и я мог снова отреагировать на эту комнату в первый раз? — В этом нет смысла, — возразил Стив. — Мы оба знаем, что ты отреагировал бы точно так же. — Я бы так и сделал, малыш Стиви, — подтвердил Эдди. — Итак, значит, после того, как мы вошли в комнату, но до того, как я освободил твоё тело из тюрьмы свитера? Стив улыбнулся. — Можно и после этого. Но прежде, чем я всё испортил. — Ты ничего не портил, чувак, — настойчиво сказал Эдди, слегка толкая его в плечо. — Я всё ещё готов отсосать у тебя в любое время. Просто скажи. Стив рассмеялся, несмотря на своё состояние. — Ладно, может, в другой раз? — Конечно. Ожидание на самом деле делает это ещё лучше, — объяснил Эдди. — Предвкушение. Стив не был уверен в том, что он мог сказать на это, не выставив себя дураком, поэтому он ничего не сказал. Эдди улыбнулся, медленно и непринужденно, путешествуя глазами по телу Стива. — Знаешь, — начал он, встретившись со Стивом взглядом, прежде чем продолжить, — очень лестно, что ты, по-видимому, представляешь меня каким-то богом гей-секса. — Заткнись, — немедленно ответил Стив. Вот и всё для того, чтобы не выставлять себя дураком. Знакомый жар начал подниматься по его щекам. — Я имею в виду, — продолжил Эдди, — ты прав, конечно… — Я никогда не говорил… — Ты и не должен был, Стив, — прервал его Эдди. — И, для справки? Ты сам не так уж плох. — Хах, — выдохнул Стив. — Правда, — настойчиво повторил Эдди. — Ты прирождённый. Стив бросил взгляд на Эдди. Его лицо было на удивление серьёзно. Стив снова отвёл взгляд. Поковырял заусенец. Прикусил нижнюю губу. — Правда? — наконец спросил он, поддавшись искушению. Сейчас всё в жизни Стива зависело от ответа на этот вопрос. — Ты, блядь, издеваешься надо мной, чувак? — сказал Эдди. — Разве мой чрезвычайно позитивный отзыв прошлой ночью не прояснил это кристально ясно? — Ну, это было похоже на самый разгар момента или типа того, — объяснил Стив, преодолевая смущение. — Иногда люди говорят дерьмо, которое они не имеют в виду. — О, не пойми меня неправильно — я скажу всё, что угодно, если тебя это заводит, — беспечно ответил Эдди. — Но я не лгал, когда говорил, что это — что ты — был хорош. У Стива было такое ощущение, словно он только что получил две пули подряд в грудь. Он почти схватился за сердце, как оскорблённая старая леди, но пальцы Эдди всё ещё были переплетены с его собственными, поэтому вместо этого он просто непроизвольно сжал руку Эдди крепче. — Это… — начал он, понятия не имея, к чему ведёт это предложение. Это — много информации сразу? Это невероятное количество власти, чтобы просто отдать её мне по прихоти? Это всё, что я когда-либо хотел услышать? — …приятно знать, — закончил он. — Ммм, — промурлыкал Эдди, на его лице застыла огромная нежная улыбка. — Тебе не о чем беспокоиться. Один из пяти лучших оргазмов в моей жизни, запросто. Стив подавился слюной. — Что… ты их оцениваешь? — О, а ты нет? — спросил Эдди, сморщив всё лицо в явном сомнении. Стив сжал губы в тонкую линию, глядя на соседнюю стену. — Тройка лучших, — пробормотал он. — Чёрт, правда? — Эдди тихо присвистнул. — Может быть, я действительно бог секса… Стив ударил его подушкой.

***

На следующий день они допоздна оставались в постели, пьяные от осознания того, что могут бездельничать в объятиях друг друга и ничего не делать в течение нескольких драгоценных часов. В конце концов, им всё же пришлось встать, и Эдди привёл очень убедительный аргумент насчёт того, почему им стоит принимать душ вместе, чтобы «экономить воду», что закончилось довольно трагически, когда Эдди попал в глаз «глупо дорогим» шампунем Стива. («Я говорю тебе, это мошенничество — шампунь есть шампунь. Как один может быть лучше другого? Просто покупайте дешёвые вещи». «Химикаты, Эдди — как у тебя волосы не выпадают из головы?» «Потому что это мошенничество, я же говорю тебе…») Стив выгнал его из ванной, чтобы нормально уложить волосы, не отвлекаясь — оправдание, которое Эдди, очевидно, видел насквозь, но никак не прокомментировал. Стив был благодарен за это. Он не совсем был готов выдать свой секрет Фарры Фосетт. У Эдди и так уже достаточно боеприпасов, Стив не собирался давать ему ещё больше. После того, как они оделись и поели, они прибрались в доме к скорому приезду родителей Стива. В основном это заключалось в том, что Стив делал всю работу, пока Эдди сидел и осуждающе комментировал обстановку, но это заставляло Стива смеяться, так что уборка прошла быстро. Вечером у Эдди была репетиция его группы, поэтому ему в конце концов пришлось уйти — но не раньше того, как он пригласил Стива присоединиться. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил Стив. — У меня возникает странное чувство дежавю. — Нет, просто… не думаю, что я так уж нравлюсь этим парням. — Я их уломаю, — просто заявил Эдди. — У них не может быть группы без гитариста, не так ли? Стив улыбнулся: — В следующий раз, хорошо? С возвращением моих родителей и, знаешь, нами… с этим всем… мой мозг как бы перегружен. — Ладно, справедливо, — согласился Эдди. — Я не хочу, чтобы твоя хорошенькая головка взорвалась. — Я тоже. Эдди ухмыльнулся ему: — Но в следующий раз я буду на этом настаивать. Я обещаю, что все будут вести себя наилучшим образом. Стив поцеловал его на прощание, прежде чем выпустить за дверь и посмотреть, как он едет по дороге. Он убеждал себя, что снова увидит Эдди завтра, и послезавтра, и, он надеялся, каждый последующий день до конца своей жизни. Всё в порядке. Эдди сказал, что ему нравится цепкость. Стив пытался принять это. В ту ночь он встал, чтобы выключить лампу у своей кровати, но остановился, посмотрев на тумбочку. Он открыл ящик, затем осторожно вытащил записку, которую засунул туда несколько недель назад. Он разгладил её, глядя на почерк Эдди. Затем подошёл к своему столу, взял рулон скотча и окинул взглядом стены. Над кроватью, верно? Это лучшее место. Он очень аккуратно приклеил записку к стене над головой. Потом погасил свет. Стив лежал в темноте несколько мгновений, а затем поднял руку. Его пальцы сразу нашли записку. Успокоенный, он устроился поудобнее. — Спокойной ночи, — тихо прошептал он. Он спал как младенец.