Золотая птица

Юноша не заметил, когда его разум провалился в сон. Мягкая перина подушек, тепло лёгкого одеяла, ровная поверхность без колющей бока сухой травы - такой уют был не знаком юному телу, и оно утомлённое событиями прошедшего дня ещё быстрее разомлело. Запах чистого постельного белья приятно щекотал нос, вызывая желание закутаться в него сильнее, ещё чуть подольше побыть в тишине и безопасности. Однако все эти ощущения были настолько чужды, что следом зародилась тревога, нарастающая с каждой минутой сильнее. Что-то не так. Всё слишком непривычно. Разве это взаправду? Разве он это заслужил? Глаза резко распахнулись, и юноша подскочил, комкая одеяло в мокрых ладонях. Он жадно глотал воздух, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Пение птиц за окном помогло отвлечься и привести дыхание в порядок. Неясный спросонья взгляд пробежался по комнате в поисках господина, но не обнаружил того. В голове промелькнула мысль о том, что Чжунли, получается был не из той категории влиятельных людей, что любят подольше поваляться в кровати, покуда слуги трудятся от самого восхода солнца, но тут же исчезла: юноша выглянул в окно - солнце находилось никак не близко к горизонту, скорее к зениту. Время близилось к обеденному, тут любой бездельник уже успел бы проснуться. Юношу вновь охватила паника. Его накажут за такой наглый проступок? Каким будет наказание? Что, если его изобьют или станут морить голодом? Или, если повезёт, всего лишь выгонят ночевать в холодном сарае или кладовке, чтобы помнил своё место и не позволял себе лишнего? Где-то на задворках разума призрачная надежда теплилась, что, может быть, этот господин не жесток. В конце-концов, если бы в том была необходимость, то слугу всегда могли разбудить, скинув пинком ноги с кровати, или, чтобы не мараться самому, приказать прислуге. А может его купили только ради ночных забав, и днём в нём попросту не было надобности. Терять ещё больше времени, чем уже было упущено, юноша побоялся, поэтому поторопился выбраться из постели и обратил внимание, что пояс на его одеждах завязан так же, как его завязали служанки вчера перед сном. Как и обещал, Чжун Ли не тронул его ночью. Застелил кровать юноша скорее машинально и лишь тогда заметил, что на прикроватной тумбе стопкой лежали несколько костюмов разных цветов. Видимо, это те одежды, о которых вчера говорила прислуга. Неужели за одну ночь и вправду можно сшить такую красоту? Неужели кто-то и правда не спал всю ночь, чтобы сшить одежду для него? В груди смешалась буря из разных чувств, которые юноша не мог разобрать: вины перед слугами, восхищения новой удобной одеждой и долга перед господином. К ним примешивалось чувство неловкости, которое на самом деле не исчезало со вчерашнего вечера. Всё ещё слишком много хлопот ради него, о которых он не просил, нет, даже не смел просить. Его всегда наряжали в газовые тряпки, которые с трудом прикрывали хоть какие-то участки тела и служили лишь забавой для его временных хозяев, многие из которых не стеснялись рвать тонкую ткань и связывать ею руки мальчишки за спиной. На подобное тряпьё юноша никогда не обращал особого внимания. Даже если порвётся - найти замену было не сложно. Но новые наряды ему по-настоящему нравились. Ткань приятно скользила по коже, скрывая за собой большую её часть. Юноша сжал в ладонях края рукавов и уткнулся в них лицом, вдыхая лёгкий запах чистоты. Кое-как разобравшись со всеми хитростями слоёв его нового костюма, юноша покинул дом, но остановился сразу за тяжёлыми дверьми, быстро осознав, что не имеет и малейшего понятия, куда идти. Было бы хорошо встретить Гань Юй. Она сказала, что к ней можно обращаться в случае чего. Юноша робко огляделся по сторонам и заметил слева от дома лунные ворота. С такого ракурса удавалось мало что разглядеть, поэтому он прошёл по открытой галерее, спустился по деревянным ступенькам и прошёл через арку. Взгляд юноши внимательно изучал сад, каждую его деталь. Вчера у него совсем не было ни времени ни сил, чтобы рассматривать что-то вокруг себя. Как и в комнате господина, в саду тоже выстроилась интересная композиция. Основу составил неглубокий пруд, обложенный камнями. Извилистые тонкие дорожки переходили в невысокие округлые мостики красного цвета. Встав на один из них, юноша увидел в водоёме беззаботно плавающих разноцветных карпиков кои. Заметив тень сверху, они резко скопились у стеблей лотоса, а самые смелые выглядывали над водной гладью, раскрывая рты. Юноше стало неловко - они явно ждали еду, но у него с собой ничего не было. Он мысленно извинился перед рыбками. С мостика открывался чудесный вид на беседку с изогнутой крышей. Сейчас она пустовала, но отчего-то юноше показалось, что вечером, когда источником света становятся бумажные красные фонари, которыми украшены стены сада и сама беседка, там очень приятно сидеть, слушать шум маленького водопада, пение птиц и наслаждаться разговором за чашкой ароматного чая. На первый взгляд сад казался диким, будто бы всё здесь появилось и существовало по воле случая, но при этом каждая деталь гармонично сочеталась с другой, - ни добавить, ни отнять. Состояние безмятежности окутало юношу, из-за чего он забыл, куда изначально направлялся и позволил себе задержаться в этом месте, будто бы в отдельном мире, чуть дольше. Однако чувство голода заставило его вернуться в реальность. Юноша вновь прошёл через лунные ворота и уже собирался пройти по аллее до южного дома, где его вчера отмывали слуги, как заметил знакомую фигуру, переодетую в тёмные одежды. - Гань Юй? - негромко позвал он, но девушка услышала и обернулись. - А? О! Ты проснулся. Ты выспался? Юноша привычно быстро кивнул, набрал воздуха в лёгкие, но так и не проронил и звука. К счастью, Гань Юй любезно спросила, есть ли что-то, что его беспокоит или ему необходимо. - Какое меня ждёт наказание? Взгляд юноши опустился к земле. Страх и ужас перед неизбежным охватили его тело снова. - Что? - в голосе слышалось искреннее удивление. - Какое наказание? За что? - Этот недостойный посмел себе наглость встать позже господина и… “А что ещё?” - юноша не был уверен, в чём он ещё виноват, но любой предыдущий его господин точно бы наказал за такое поведение. Вспомнил или придумал бы ещё несколько причин, чтобы ужесточить наказание. - Господин Чжунли приказал не будить тебя, чтобы ты выспался, восстановил силы после поездки. Поэтому никто не потревожил твой сон. - Что? - юноша неверяще поднял глаза. Господин приказал не будить его, пока тот не выспится? - Господин Чжунли…ммм… - Гань Юй задумалась, подбирая нужное слово, - довольно строг, но при этом справедлив. Даже если ты сделаешь что-то не так, он не станет… Наказывать, - последнее слово будто чуждо звучало на языке девушки, будто она произносила его впервые, - но, скорее всего, тебя будет ждать долгий монолог господина, - девушка печально вздохнула. - Однажды я перепутала содержимое в бочках и, - ещё один печальных вздох, - в общем, всё хорошо. Не переживай. Ой, совсем забыла. Мне передали, что ты не успел на ужин, да и завтрак ты пропустил. Для обеда ещё немного рано, но давай я тебя проведу на кухню. Думаю, у нашего повара найдётся чем можно перекусить и не перебить аппетит. Гань Юй подхватила за рукав юношу и повела его через открытую аллею в южное здание. Оно казалось немного знакомым, но пока что сложно было сказать наверняка. Глаза лишь бегло улавливали большое количество ваз, расставленных вдоль перегородок. В нос резко ударило разнообразие запахов, природу большинства которых юноша даже не мог себе представить. В животе снова неприятно и даже болезненно начало тянуть. К счастью, следующий зал встретил их обеденным столом, где одно место уже было занято. - Господин Чжунли, добрый день, - Гань Юй отпустила чужую руку и вежливо поклонилась. - Мы сегодня уже здоровались, - Чжунли махнул кистью, подавая знак оставить формальности. - Присаживайся, обед с минуты на минуту подадут. - Хорошо. Гань Юй на секунду замялась и обернулась, чтобы кивком пригласить юношу пройти вперёд. Он послушно сделал шаг и замер под резко изменившимся пристальным взглядом господина. С его внешним видом что-то не так? Но Гань Юй, скорее всего, поправила бы его в таком случае. - Выглядишь прекрасно. - А? - юноша резко поднял голову, никак не ожидая услышать похвалу. - Слугам удалось подобрать цвета, подчёркивающие твоё природное очарование. Эта одежда удобна для тебя? Нигде не стесняет движения? - М, - юноша по привычке отрицательно махнул головой, но подумал, что лучше сказать вслух, поэтому торопливо добавил, - Я никогда прежде не носил такой красивой и удобной одежды. Благодарю. - Радостно знать. Надеюсь, сегодняшний обед впечатлит тебя не меньше. Присаживайтесь, - Чжунли развёл руки в стороны, приглашая собеседников на места рядом. Гань Юй села с левой стороны, юноша обошёл стол и молча занял место справа. Он украдкой разглядывал интерьер обеденного зала. Количество ваз уже переходило все рамки благоразумных покупок. И ведь все абсолютно разные по стилю, но при этом не превращали комнату в склад из безвкусицы. К столу подошла пара слуг, держа на подносах несколько блюд. Для господина и юноши приготовили одно - ароматный суп с кусочками мяса и мелко нарезанной зеленью, а для Гань Юй - аккуратно выложенная горка из липкого риса с какими-то овощами или ягодами. Видимо, выражение лица юноши выдавало его неподдельный интерес к блюдам, из-за чего Чжунли решил ответить на незаданный вопрос. - Исходя из предпочтений Гань Юй, повара приготовили отваренный рис. Во время приготовления он впитывает в себя сладость ягод и семян лотоса. В конце добавляется морковь для насыщенности. Мне тоже нравится сладость в блюдах, но, как по мне, её интересно комбинировать с контрастным вкусом, - Чжунли медленно помешал суп и аккуратно поднёс ложку к губам, пробуя бульон на температуру, - свинина, богатая внутримышечным жиром, томится на медленном огне, что придаёт ей такой мраморный узор. Побеги бамбука сами по себе опасны в сыром виде, но при кипячении яд нейтрализуется, а горечь сменяется сладостью. Попробуй. Голос звучал ровно, обволакивающе, в какой-то степени даже успокаивающе, но юноше всё равно не удавалось унять лёгкое волнение. Ему в жизни не готовили столь сложных и ароматных блюд. Если выдавали миску риса с недоеденными хозяином овощами - уже хорошо, а самое вкусное, что удалось попробовать - надкушенный персик, который ему бросил с наигранной жалостью один из господ. Вкус бульона резко ощущался на языке, из-за чего юноша уронил ложку, расплескав пару капель по столу, и закашлялся, прикрыв рот ладонью. Слишком насыщенный вкус… Слишком жирно… Просто слишком… - Простите… После кашля голос хрипел. Юноша вновь потянулся к ложке, но в испуге замер. Во взгляде Чжунли читалось явное недовольство. Вот только недовольство чем? Что нужно сделать, чтобы исправить ситуацию? - Простите! Может быть… Может быть ты лучше попробуешь моё блюдо? - Гань Юй поспешила вмешаться, за что юноша её мысленно поблагодарил ни один раз, - Я к нему ещё не приступала, так что если хочешь, можешь взять… - А как же ты? - Ничего. Я достаточно плотно позавтракала, так что пообедаю позже, - Гань Юй придвинула тарелку на противоположную сторону вместе с палочками, - у меня как раз остались незаконченные дела. Прошу меня простить. Гань Юй покинула зал, и тут же подошли слуги, чтобы вытереть стол и убрать одно из блюд. - На ужин приготовьте что-нибудь лёгкое. - Быть может господин желает чего-то конкретного? - Оставляю выбор повару, - Чжунли вернулся к еде. Юноша чувствовал себя очень неловко из-за сложившейся ситуации: из-за него разозлился господин и Гань Юй осталась без обеда. Он надеялся на возможность загладить свою вину перед ней позже. Сейчас стоило поесть. Дать пропасть второму блюду уж никак нельзя. После обеда юноша с Чжунли вернулись в северный дом. - Этот никчёмный слуга просит прощения у господина. Мужчина перебирал какие-то листы на столе, и, не отрывая взгляда от них, спросил: - За что ты извиняешься? - Вы разозлились на меня, ведь я впустую потратил предоставленную вами еду. - Вот, значит, как это выглядело для тебя со стороны... Что ж, в таком случае я приношу свои извинения, что напугал тебя, - юноша замер в удивлении. Почему господин просит прощения? Разве ему есть за что извиняться? Немой вопрос, видимо, читался во взгляде, поэтому Чжунли любезно закончил: - Я на тебя не злюсь. Мужчина мягко улыбнулся и сел за стол. Прежде чем обмакнуть кисть в тушь и вывести ей какие-то непонятные юноше иероглифы, Чжунли долго вчитывался в каждую строчку написанного текста. Через пару таких страниц он иногда устало потирал переносицу, давая время отдохнуть глазам. В чём заключалась суть работы юноша не мог даже предположить, поэтому принял решение не мешать и молча сел на кровать позади рабочего места господина. Тени узоров оконных рам медленно вытягивались по ковру, словно пытаясь кого-то поймать; звонкая трель сменилась более прерывистым щебетом птиц - никто не вёл счёт времени, но день медленно уступал своё место вечеру. В какой-то момент Чжунли отложил кисть и полуобернулся на стуле, чтобы обратить свой взор на ещё одного человека в комнате. - Может сядешь свободнее? - Что? Всё это время юноша витал в облаках за неимением иных дел, так что смысл слов дошёл до него не сразу. Он пытался сообразить, как именно ему сесть. Юноша забрался на кровать, перевернулся на бок и приподнялся на локте. Не найдя, куда пристроить вторую руку, он просто положил её на бедро. Почему-то ему показалось хорошеей идеей немного наклонить голову вбок, ближе к плечу, открывая вид на оголённую шею; короткие пряди, наоборот, слегка прикрыли лицо. Сидевший напротив Чжунли не проронил и слова, и невозможно было понять устраивает ли его такой вид. Он молча и пристально гулял взглядом по фигуре юноши, что полулежал на его кровати. Юноша очень старался заглушить волнение, отвлечься на редкое щебетание птиц, чтобы не сорваться с места, не спрятаться под одеялом, в горе подушек или даже под кровать, куда угодно, лишь бы подальше от изучающего взора. Будто бы услышав все мысленные мольбы, Чжунли наконец-то перестал просто наблюдать - подошёл к кровати и, едва касаясь подбородка юноши, попросил повернуть в его сторону лицо и посмотреть на него. Из лёгких юноши вырвался шумный выдох. - Давай-ка попробуем кое-что, - Чжунли направился к широкому заваленному стеллажу у входа. Он очень долго рылся среди каких-то мелких звонких побрякушек - каких именно, юноша точно не мог определить, а увидеть не позволяла широкая спина. Однако в памяти уже невольно рисовались омерзительные образы. - Думаю, это подойдёт. Всё тело юноши резко напряглось в мучительном ожидании, и каким же облегчением для него стало, что в ладони оказалась всего навсего обычная заколка для волос. Хотя нет, не обычная. Её украшал ряд драгоценных камней и интересная резьба. - Позволь, я, - рука аккуратно отвела несколько прядей, чтобы закрепить их сбоку украшением. - Недавние гости из столицы оставили мне в качестве подарка эту занятную вещицу. К сожалению, она всё это время лежала без дела, но теперь, мне кажется, вам удастся хорошо дополнить друг друга. Тебе очень идёт. Чжунли довольно улыбнулся, убирая длинную прядь за ухо. Юноша прильнул щекой к ладони и прикрыл глаза, но тут же открыл их, ощущая как большой палец прошёлся по его тонкой нижней губе, немного оттянув её в бок, обнажая нижний ряд ровных зубов. В глазах напротив совсем не читалось желание обладать или подчинить. Но тогда к чему такие действия? В голове пронеслась безумная мысль, и прежде чем разум успел её обдумать, тело уже начало действовать. Рот слегка приоткрылся, пропуская одну фалангу внутрь, и зубы невесомо прикусили её выше ногтевой пластины. Юноша поднял взгляд золотых глаз, ожидая реакции, но лицо напротив выражало ровным счётом ничего. Кончик языка облизнул подушечку пальца - Чжунли рассмеялся. - Если ты голоден, то мы можем отправиться на ужин пораньше. Юноша в удивлении приоткрыл рот, чем воспользовался Чжунли, чтобы высвободить палец из “плена”. - Можешь почитать книги, чтобы скоротать время, пока я закончу с бумагами. Здесь хранится часть коллекции. Попрошу Гань Юй завтра сопроводить тебя в библиотеку, если тебя интересуют определённые направления в науках или искусстве. - Я не умею читать. Но Чжунли, видимо, не видел в этом никакой проблемы, спокойно усаживаясь на стул и беря в руки очередной лист из стопки. - Я распоряжусь, чтобы Гань Юй нашла для тебя учителя. К слову о книгах… Мы же так и не выбрали тебе имя. Как насчёт “Сяо”? Не так давно я прочитал одну легенду, в которой так звали тёмного духа, вынужденного пережить множество страданий в мире смертных. Я думаю, оно тебе подойдёт. - Я приму любое имя, которые Вы мне дадите. Для меня это честь. - Оно тебе нравится? Юноша впал в ступор. Почему господин интересуется его мнением? Как сказал господин, значит, так и будет. Не важно, нравится или не нравится, ведь отказать нельзя. Нельзя ведь? Губы безмолвно повторили имя, будто пробуя его на вкус. Оно звучало мягко, нежно, заботливо. Не небрежно, не принижающе. - Мне нравится… Благодарю.

***

Когда небо потемнело и двор осветился мягким сиянием фонарей, Чжунли встал из-за стола и негромко позвал юношу: - Пойдем, Сяо. Юноша встал с кровати, склонив голову, чтобы спрятать расцветший на щеках румянец. Слышать имя - своё имя - было ему непривычно и странно, но на губах то и дело пыталась пробиться глупая и счастливая улыбка. Они вместе вернулись в южный дом, где их уже ожидала Гань Юй. Она вновь склонилась перед господином и мягко улыбнулась юноше, когда тот занял своё место. На столе уже стояло несколько блюд. Резкого аромата, как в обед, не ощущалось - повара исполнили приказ Чжунли. Гань Юй любезно перечисляла название блюд и ингредиенты. Сяо очень приглянулось печенье лотоса, - издалека его можно было и вправду принять за цветки лотоса. - Есть ещё одно блюдо, которое, надеюсь, придётся тебе по вкусу. Я посоветовала повару приготовить его, - Гань Юй подумала, что её слова могли прозвучать в некоторой степени требовательно, поэтому поторопилась исправиться. - Но если тебе не понравится, то ничего страшного. Я лишь предположила… Оно не обязано тебе понравиться… - Спасибо, - Сяо мягко улыбнулся, в очередной раз мысленно благодаря Гань Юй за её заботу. Чжунли до сего момента не принимал участие в их диалоге. - Гань Юй, у меня будет к тебе просьба. Я знаю, что у тебя загруженный график, поэтому пойму твой отказ. Но если тебя не затруднит, не могла бы ты обучить Сяо чтению и каллиграфии или найти доверенное лицо, которое обеспечит качественное выполнение задачи? - Сяо? - Гань Юй несколько секунд непонимающе смотрела на Чжунли, пока не осознала. - Какое красивое имя! - радостно воскликнула она, смущённо кашлянула и вернулась к спокойному тону, - Я думаю, что пару часов смогу выделить на обучение. Если не получится - попрошу Янь Фэй. - Спасибо. На тебя всегда можно положиться. - Что Вы… Я просто исполняю свои обязанности… - И исполняешь лучше любого из возможных кандидатов. Я ценю это. Настаивать дальше Гань Юй не нашла в себе сил, да и все остальные блюда уже принесли на стол. Рядом с Чжунли поставили глубокую миску с несколькими капустными мешочками. Запах этого блюда показался Сяо резким. А вот рядом с самим юношей поставили кремового цвета блюдо, политое янтарного цвета сиропом. - Это десерт из молотого миндаля. Он сладкий, но не должен быть слишком пряным. Сяо отломил кусочек от одного из кубиков. Десерт таял во рту, оставляя за собой ореховое послевкусие. Чжунли и Гань Юй зачаровано наблюдали за тем, как расцветает лёгкий румянец на юношеском лице. Сяо доел один кубик прежде чем произнести уже и так всем очевидную истину: - Это очень вкусно.