Золотая птица

Первый месяц основам чтения и каллиграфии юношу обучала Гань Юй, благодаря чему Сяо невольно наблюдал и за основной ее работой. Во время их занятий в библиотеке часто подбегали слуги, чтобы передать информацию о выполненных поручениях и получить новые, спросить, как лучше сделать то или иное задание. Также Сяо узнал, что документы в высокой стопке бумаг на столе Чжунли сначала тщательно отбирались Гань Юй - только самые важные документы удостаивались внимания господина. Сяо искренне поражался, как она успевала выполнять столько дел и при этом не допускала оплошностей. Сам юноша, скорее всего, перепутал или забыл бы о чём-то и даже не один раз. Однако новый график работы на втором месяце обучения все же дал о себе знать - Гань Юй утомилась, и даже небольшая помощь Сяо в каких-то поручениях никак не вытягивала положение. Было принято решение передать юношу в надёжные руки Янь Фэй. С первого взгляда Сяо заметил, что эта девушка выделялась на фоне остальных служащих дома. Изначально он вообще было подумал, что это юноша - Янь Фэй не носила привычного вида ханьфу, предпочитая облачаться в просторную одежду чиновников с круглым воротником без вычурных узоров. В библиотеке девушка ощущала себя как рыба в воде: она без ошибок могла сказать, на какой из многочисленных полок стоит определённая книга и кратко пересказать её содержание. Однако основным направлением, изучаемым Янь Фэй, было правоведение, и, как смог понять Сяо, именно она сопровождала все сделки Чжунли, не позволяя ему чрезмерно увлекаться покупками. К слову, именно она сопровождала сделку во время последнего аукциона, и объективно говоря, с треском провалила свою работу. Подобного рода каприз оказался чрезмерно дорогим даже по меркам столь богатого человека как Чжунли. Янь Фэй ещё долго сокрушалась по дороге домой, но познакомившись с юношей, она признала, что импульсивное желание господина оправдало себя. Сяо оказался довольно сообразительным: ему быстро удавалось запомнить иероглифы, правда, с аккуратностью их написания часто возникали сложности, но всё компенсировала постоянная практика. С чтением так же возникали некоторые проблемы: Сяо часто помнил, как читается иероглиф, но не мог вспомнить его значения, из-за чего смысл предложения менялся и ускользал от него. Библиотека в основном располагала большим количеством книг о науках и искусстве, однако и детские сказки всё-таки нашлись. Янь Фэй задавала читать хотя бы по одной после их занятий и, если будут незнакомые или сложные слова, записывать их, чтобы она позже объяснила их значение. Сначала Сяо так и делал. После обеда он возвращался в комнату господина, заставая того за работой и, чтобы не отвлекать, садился на кровать и молча читал. Однако иногда сказки слишком увлекали юношу и дожидаться нового занятия с Янь Фэй, чтобы наконец узнать их сюжет, было сложно. Сяо украдкой поглядывал на спину Чжунли, наблюдая за плавными движениями его руки, как он иногда откладывал кисть и тянулся, разминая затёкшие мышцы. Наверно, это очень важная работа, раз господин уделяет ей столько времени. Нет смысла отвлекать по таким пустякам? Но… Может быть… Хотя бы один раз? - Господин Чжунли, - тихо позвал юноша, и дождавшись, пока Чжунли обернется в его сторону, продолжил. - Прошу прощения, но… Если Вас не затруднит, можете объяснить значение нескольких иероглифов? На лице мужчины сразу заиграла довольная улыбка. - Конечно, Сяо. Чжунли встал со своего места и пересел на кровать рядом с юношей, чуть наклонившись в его сторону, чтобы увидеть, с какими иероглифами нужна помощь. Сяо тут же показал свои записи и места, где эти иероглифы встречались в тексте. Ему не хотелось надолго отрывать господина от его дел, но, видимо, Чжунли был только рад такому повороту событий. Он уделял внимание каждому иероглифу, рассказывал способы, как их может быть проще запомнить, вместе с юношей придумывал ассоциации, которые могут помочь. Янь Фэй тоже использовала такую методику изучения иероглифов, но примеров приводила куда меньше. Кажется, память Чжунли могла уместить в себе всё на свете - он в подробностях рассказывал сюжеты других, более сложных произведений с похожей моралью, и как-то постепенно долгий монолог ушёл в совершенно другое русло, но никого из них это не смущало - Сяо как зачарованный слушал каждое слово, словно бы господин раскрывал ему величайшие тайны человечества, а не просто приглашал посидеть завтра вечером в беседке и попить чаю, наслаждаясь цветущим видом сада. Следующим вечером Чжунли сидел за деревянным резным столом и ждал, когда в небольшом глиняном чайнике заварится чай, аромат которого уже разливался вблизи. Тем временем Сяо прогуливался вдоль каменного берега пруда и наблюдал за опадающими лепестками цветов в отражении водной глади. Стоило одному из них коснуться воды, как к нему тут же подплывали карпики кои и расплывались, как только понимали, что это не еда. Этот процесс повторялся из раза в раз, чем немного забавлял Сяо. Он поднялся на округлый мостик рядом с беседкой, и к своему удивлению заметил, что рыбки поплыли в его сторону. Вот только как и в прошлый раз у Сяо ничего с собой не было. Надо будет спросить у Гань Юй, чем их кормят. Но прежде чем эта мысль окончательно сформировалась в голове, юноша заметил в отражении рядом со своим силуэтом ещё одну фигуру - он резко обернулся и встретился взглядом с мягко улыбающимся Чжунли. - Господин Чжунли?.. Чжунли аккуратно взял одну ладонь юноши и оставил в ней небольшой завязанный мешочек. Судя по звуку, в нём лежало что-то мелкое и засушенное. - Я подумал, что тебе захотелось бы угостить этих маленьких озорников. Сяо осторожно развязал мешочек и высыпал небольшую горсть корма себе на ладонь. - Вы очень предусмотрительны. Благодарю. Юноша развернулся и уже хотел махнуть рукой через ограду, но его мягко удержали за запястье. - Знаешь, у данного вида рыб есть одна интересная особенность - они довольно быстро привыкают к людям. Если не боишься, можешь покормить их прямо с рук. Не встречая никакого сопротивления, Чжунли, слегка приобняв Сяо за плечо, провёл его вниз с мостика к месту, где камни будто ступенями спускались к пруду. У воды юноша присел на корточки, придержав подол одеяний, подтянул рукав до сгиба локтя, чтобы не намочить ткань, и опустил ладонь с кормом в воду. Как и ожидалось, та была тёплой - весеннее солнце жарко припекало днём. В мгновение ока весь корм уже был съеден: рыбки бесстрашно столпились вокруг протянутой руки в попытке урвать себе побольше. - В этот сезон они особенно прожорливы, - Чжунли тихо засмеялся и присел рядом, протянув руку к юноше. Сяо сразу понял молчаливую просьбу и насыпал немного корма в ладонь господина. - В следующий раз возьму для вас побольше. Чжунли аккуратно водил пальцами по воде, создавая серебристую рябь, а карпики, поняв, что здесь ловить им больше нечего, расплывались в стороны в поисках новой еды. Сяо некоторое время зачарованно смотрел за этим незамысловатым действом, пока не заметил в стороне одинокого карпика. Почему-то он держался поодаль от всех и решил показаться только сейчас. Сяо высыпал остатки корма себе на ладонь и постарался привлечь его внимание. Рыбка медленно подплыла и вяло, словно бы нехотя начала подбирать еду с поверхности воды. - Он болен? Сейчас, когда рыбка держалась близ берега, можно было заметить, что её плавники были повреждены и несколько чешуек будто выдрали. - Нет, с ним всё в порядке. К сожалению, из-за глупых предрассудков люди готовы осудить даже обычное животное из-за его внешнего вида, - Доев корм, карпик не торопился уплывать, чем воспользовался Чжунли и указал пальцем на красное пятно на лбу. - Подумаешь, не смог проплыть какие-то врата дракона. Плохим же от этого не стал. В воспоминаниях Сяо что-то ярко отозвалось на словосочетании “врата дракона”, и он с сомнением спросил: - Разве по легенде Лиюйтяолунмэнь не преодолел водопад и врата дракона, после которых вознёсся в небо настоящим драконом? - О, приятно знать, что ты уже знаком с этой притчей, - Чжунли бросил ласковый взгляд на юношу, но через секунду вернул его к рыбке. - Однако, в обществе принято считать, что карпы, у которых на лбу красное пятно, не прошли пороги и стали символом неудачи. - Господин издал короткий смешок. - Какие глупости. В своих удачах и неудачах виноваты только сами люди, а одна рыба в состоянии повлиять разве что только на свою судьбу, - Чжунли встал и убрал руки за спину. - Думаю, чай уже заварился. Сяо на прощание погладил карпика по спине и поспешил нагнать господина, который направился к беседке. Казалось, темы для обсуждения у Чжунли просто никогда не могли закончиться. По дороге к беседке он рассказывал про разнообразные виды деревьев и цветов, что произрастают в его саду, помнил, откуда завезли семена или кто преподнёс их в качестве подарка, и когда цветет и плодоносит то или иное растение. Очевидно, Чжунли также планировал заняться работой, - в конце-концов не просто же так всё это время на столе лежала небольшая стопка бумаг, - но оказался слишком увлечён разговором. Вот и сейчас он вновь вернулся к теме чая, рассуждая, листья какого растения стоило бы добавить, чтобы раскрыть новый и интересный вкус и аромат напитка, а потом решил поделиться информацией о правилах проведения чайной церемонии… Кажется… Сяо уже не был уверен. Скорее всего, Чжунли расстроился бы, узнай, что юноша не раз упускал нить его долгого повествования, и Сяо правда было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Почему-то сейчас его внимание больше привлекали черты лица мужчины. Хоть они часто проводили время вечером в одной комнате, Чжунли практически всегда сидел погружённый в работу, а Сяо сидел на кровати позади, имея возможность наблюдать лишь широкую спину. Позволить во время еды бесстыдно пялиться на господина юноша себе не мог, тем более это бы не скрылось от глаз Гань Юй - наверняка у неё возникли бы вопросы. Но сейчас, когда Чжунли увлечён диалогом, они сидят рядом друг с другом, такое поведение выглядит вполне естественно? Голос Чжунли всегда звучал благосклонно, а взгляд очаровывал и будто пронизывал насквозь, обнажая душу и мысли его собеседника, но при этом не был лишён весёлого блеска. Юноша старался следовать просьбе господина и смотреть тому в глаза, но, признаться, порой было тяжело выдержать неотрывный заинтересованный взгляд в его сторону. Но также юноше льстило, что и сам он имеет право без страха смотреть на человека, который внушает неподдельное уважение и доверие к себе. Лицо Чжунли было гармоничным: не угловатым, но при этом с выразительными скулами, которые прикрывали словно выцветшие на солнце пряди; с прямым, аккуратным, нешироким носом, словно выточенным умелым скульптором, и пребывающими в постоянной полуулыбке мягкими (как казалось юноше) губами. Тёмные волосы со стороны выглядели жёсткими, но ещё в первую встречу Сяо смог убедиться в обратном. - Сяо? Сяо, всё в порядке? Сяо неожиданно вздрогнул, когда наконец услышал обеспокоенный, зовущий его уже не в первый раз голос. - А? Прошу прощения… - юноша резко опустил взгляд вниз. Неловкость и стыд смешались внутри, но юноша старался не подавать виду, - Задумался над Вашими словами… - Какими же? - Чжунли только сейчас заметил, что пиала в руках Сяо пустовала. Он поспешил это исправить, наливая ароматный напиток, придерживая при этом крышку глиняного чайника. Если бы глаза юноши не были устремлены куда-то в деревянные доски, он бы заострил внимание и на изящности рук Чжунли: длинные, тонкие пальцы будто созданные для выполнения самой утончённой работы или игре на каком-нибудь музыкальном инструменте. Но сейчас голова была занята перебиранием всех тем, о которых ранее говорил господин. - Вы сказали, что, когда будет сезон, я могу попробовать любой выросший плод в этом саду. - Так и есть, - Чжунли даже слабо кивнул, подтверждая свои слова. - Я бы хотел попробовать персик. Отчего-то Чжунли показалось, что эта фраза прозвучала… печально? - В моём саду персики позднего сорта - придётся подождать до конца лета. Но поверь мне, сладость этого фрукта никого не оставляла равнодушным. Ожидание будет стоить того. - Хорошо. Благодарю. Вроде бы Чжунли ничего не заподозрил. Юноша неуверенно поднял взгляд, чтобы удостовериться в своей догадке. Господин, видимо, всё-таки вспомнил о своей работе и взял в руку один лист из стопки. Сяо тоже вспомнил, что вообще-то не прочитал ни строчки из домашнего задания, которое ему задала… - Эй! Неожиданно вас здесь увидеть! Янь Фэй. - Пожалуй, эта реплика сегодня будет применима ко всем здесь, - Чжунли улыбнулся, прежде чем сделать глоток чая. - Не желаешь присоединиться к нашему скромному чаепитию? Чжунли кивнул в сторону чайничка и ещё пары пустых пиал. - Благодарю, но откажусь, господин. Подозреваю, чаепитие вновь увлечёт Вас, а работу Вы так и не сделали. Чжунли мягко посмеялся. - Что ж… Стоит признать, даже у меня бывают дни, когда хочется полениться и расслабиться в компании с приятным собеседником, - Чжунли остановил взгляд на юноше, который немного смутился от такого описания своей персоны. Собеседник он так себе. Больше слушатель. - Тогда по какому поводу ты решила посетить сад? - Ну… На самом деле я искала вас двоих. Приглашаю Вас на завтрашнее занятие Сяо. Отказ не принимается. Иногда Сяо поражался смелости Янь Фэй - так свободно говорить с господином, почти в приказном тоне, но всё же без дерзости. Гань Юй точно бы себе никогда такого не позволила. Даже подумать бы побоялась, наверное. Но Чжунли, видимо, такая манера речи вовсе не смущала. - Не то чтобы я собирался отказаться, но раз у меня и выбора не остаётся, то я обязательно приду. - Тогда жду вас завтра после обеда. Янь Фэй развернулась на пятке и зашагала в сторону лунных ворот, видимо, обратно в библиотеку. Интересно, что же это за занятие, раз требуется присутствие господина? Сяо слышал про какие-то экзамены, которые люди сдают в конце учебного года в школе, но он учится слишком мало, ещё далеко до целого года. Тогда что это могло быть? Брови нахмурились в волнении, и вкус чая перестал ощущаться вовсе, хотя совсем недавно Сяо правда старался распробовать все играющие вкусовые нотки, о которых говорил Чжунли. Последний уловил волнение на лице юноши. - Тебе не стоит об этом переживать. За ошибки тебя никто не станет ругать, учись, как учился прежде. Янь Фэй пригласила меня из-за моей ошибки, - глаза Сяо округлились в удивлении, что немного повеселило господина. - Нет, не в том плане, что я забыл написание иероглифа. К сожалению, у меня не выработана привычка к своевременному отдыху. В последнее время мне стало сложнее выполнять работу, но при этом я никак не позволю себе взять выходной день. Со стороны Янь Фэй было очень любезно напомнить мне об этом. На этот раз Чжунли всё-таки окончательно погрузился в свою работу, которую, видимо, стоило закончить сегодня. Сяо тоже взял книгу, чтобы прочитать заданную сказку, но мысли его были не о сюжете об очередном прославленном герое, а о Гань Юй. Трудно представить, во что бы мог превратиться дом без её надзора, но девушка, как и господин, будто бы совсем забывала о заботе о себе. - Господин, могу ли я пригласить присоединиться к нам Гань Юй? - Хорошая идея, почему нет? Я думаю, ей будет приятно твоё предложение. Сяо закрыл книгу и встал из-за стола. - Я тогда пойду поищу её. Благодарю за чай и… за интересную беседу. - Сяо не стал извиняться, за то, что он оказался не очень-то разговорчив, но раз недавно Чжунли сам признался, что юноша для него приятный собеседник, значит, всё в порядке? Он поклонился и ушёл на поиски Гань Юй. К сожалению, каких-либо мыслей, где она могла бы находиться, у Сяо не было. Такой человек мог быть буквально где угодно. Ничего не оставалось, кроме как пройтись по каждому (западному, восточному и южному) дому. Но по пути попадались только пустые залы или трудящаяся прислуга, но никак не один-единственный нужный человек. Как будто бы сквозь землю провалилась. Может быть, она отлучилась в какую-то поездку? Но тогда она оповестила бы об этом Чжунли, а он, в свою очередь, сказал бы Сяо. Может, проще дождаться ужина и на нём уже сообщить? Обойдя круг, Сяо снова вернулся в небольшой внутренний садик и заметил уже знакомую фигуру в тёмной одежде, но на этот раз с луком в руках. - Гань Юй! Я тебя везде искал. Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась на голос. Кажется, Сяо отвлёк её от размышлений. - А! Сяо? Что-то случилось? - Ничего срочного, - Сяо кивнул в сторону лука, - Не знал, что ты занимаешься стрельбой. - Ах, это… Да. Бывает иногда... Не важно. Так для чего ты меня искал? - Я хотел пригласить тебя на завтрашнее занятие с Янь Фэй. Господин Чжунли тоже будет присутствовать. - Благодарю за приглашение! Я обязательно приду.

***

На следующий день после обеда Чжунли, Гань Юй и Сяо направились в библиотеку, где их уже ожидала Янь Фэй. - Янь Фэй, добрый день. Девушка сидела на небольшой стопке книг и внимательно вчитывалась в одну в своих руках, но отложила её, когда зашли гости, и спрыгнула вниз. - Ты не против, что я позвал Гань Юй? - Неа, - Янь Фэй упёрлась рукой в бок, а второй махнула Гань Юй. Та в ответ приветственно подняла руку. Даже в таких вещах они сильно отличались. - Итак, сегодня я хочу научить тебя написанию одного иероглифа, - Янь Фэй усадила Сяо за стол, где уже были подготовлены тушь, кисть и несколько белых листов бумаги. - А вы! - Янь Фэй указала пальцем в сторону Чжунли и Гань Юй, которые стояли позади, - Каждый из вас пусть подберёт сказку для Сяо. На той полке полно книг - выбирайте. Чжунли сдержанно посмеялся и направился в указанную сторону, и Гань Юй тут же поспешила за ним. Они о чём-то тихо переговаривались, но расслышать наверняка Сяо не мог - Янь Фэй вертелась то с левой, то справой стороны от него и указывала на ошибки в линиях. Через несколько попыток Янь Фэй довольно хмыкнула. - Молодец. Можно показать. Янь Фэй позвала гостей и отошла в сторону, пропуская их поближе. Когда Чжунли и Гань Юй увидели иероглиф, для них его значение сразу стало понятным, но так и оставалось неизвестным для Сяо. - Я ведь правильно поняла, откуда Вы взяли это слово? - после того, как Чжунли утвердительно кивнул головой в ответ, Янь Фэй поспешила объяснить юноше значение. - Этот иероглиф читается как “Сяо”. Так пишется твоё имя. Сяо молча смотрел на иероглиф, словно зачарованный. Словно это не лист, коих много в библиотеке, а несметное сокровище, которое досталось только ему и никому больше. Его пальцы аккуратно взяли листок за обе стороны, избегая прикосновения к ещё не засохшей туши. На фоне приглушённо звучали голоса Янь Фэй и Чжунли, которые, кажется, обсуждали сюжет легенды? Сяо не был уверен. В горле встал удушающий ком, а картина перед глазами расплывалась из-за капающих из них слёз. Сяо не мог их остановить. Он невольно всхлипнул, привлекая внимание остальных. - Сяо? - обеспокоенно прозвучало сразу несколько голосов. - Тебе плохо? Сяо помотал головой, пытаясь утереть слёзы тыльной стороной ладони, и при этом ,не выпуская из рук лист. Чжунли дал ему это имя. Его часто им называли, и он всегда отзывался. Ему нравилось, когда кто-то произносил это имя. А ведь совсем недавно его небрежно называли “пташкой”. Не то чтобы Сяо боялся, что ему придётся вернуться в ту жизнь, но… Будто бы на этом листке сейчас было физическое доказательство его существования. Будто бы выгравированная надпись, которую уже никто не сотрёт.

***

Когда Сяо успокоился, Янь Фэй аккуратно потрепала его по волосам, стараясь не задеть одну из выбранных ему господином заколок. - Янь Фэй, надеюсь, ты успела подготовиться? Завтра рано утром мы с тобой уедем. - А? Куда? - Сяо впервые услышал о какой-то поездке. - На аукцион. Гань Юй, оставляю всё на тебе. Я уверен, ты справишься, как и всегда. Гань Юй взволнованно кивнула. Быть может её задумчивость была связана с отъездом Чжунли? Но Сяо никогда и не видел, чтобы он занимался делами дома, так что ничего не должно измениться? Всё будет в порядке? Вот только одного взгляда на Гань Юй хватило, чтобы понять, что ничего не в порядке. - Я помогу, - Сяо встал с деревянного стула и взглянул в глаза девушки, надеясь передать ей немного своей уверенности. Он сам ничем не занимался в доме, не знал, что необходимо делать, но для себя решил, что постарается сделать всё, что может. - Чудесно. Оставляю всё на Вас. - Господин, я изучила рыночную цену на товары, которые вы планировали приобрести, и хочу заранее предупредить, что-либо мы покупаем несколько, не превышая цены в двести тысяч за каждый, либо мы выкупаем один за миллион. - Посмотрим, что на этот раз очарует меня. Чжунли искренне посмеялся и направился к выходу, а вот Гань Юй с Сяо готовы были поклясться, что слышали внутренний крик Янь Фэй, но вслух она сдержанно произнесла: - Если мы опять купим что-то за… Нет! Сяо, я обещаю, ничего и никого дороже тебя в этом доме не будет.