1915

Авторское примечание: Всем привет - и добро пожаловать во 2-й день 1915! Я кое-что планирую и думаю, что буду писать по главе на каждый день до даты затопления - 7 мая, - хотя некоторые будут значительно короче других.

***

Суббота, 1 мая 1915 года Атмосфера была совсем не похожа на Саутгемптон. Альфред не мог не задаться вопросом, было ли это из-за предупреждения немецкого посольства в газетах за неделю до этого. Но это было определенно заметное, странное, приглушенное ощущения дурного предчувствия в резком, соленом воздухе. Близкие обнимались чуть дольше, обещания написать или телеграфировать, как только будет достигнута безопасность в Ливерпуле, казались более серьезными, даже собака, казалось, нервничала, рассеянно кружа вокруг ног своего хозяина. День был приятный, теплый, дул свежий ветерок. И здесь все еще была обычная толпа, которую привозили большие лайнеры, а среди неё любопытные дети и энтузиасты с фотоаппаратами. Олимпик, в частности, всегда вызывал волну интереса тех, кто был ужасно озабочен его обреченным братом, и Альфред с облегчением увидел, что его здесь нет, ни ослепительно окрашенным, никаким. - Он уехал в Галифакс, - угадав мысли американца, сказал Артур, подходя к нему. Он снова был в своей белой униформе, аккуратно отпаренной и отглаженной накануне вечером в отеле, - я все же надеюсь, что у кого-то хватило ума перенести мои вещи с одного корабля на другой, - он посмотрел на Альфреда, - у тебя есть вещи? Альфред поднял свой маленький чемоданчик, наспех упакованный менее часа назад. Англия кивнул, поправляя шляпу. - Ну, тогда давай двинимся дальше, - сказал он, зазывая за собой, и сам пошел прочь. Его походка была быстрой и ловкой. Она всегда становилась такой, когда Кёркленд был на войне. Эти качества расцветали в нем, как летний сад, прорываясь в каждом его движении. Всё в нем начинало отдавать точёностью и прагматизмом. Артур исчез в толпе, Альфред последовал за ним, слушая, как машина набирает обороты и катит по булыжникам. Джонс прокладывал себе путь сквозь народ, следуя за проблесками белого, мелькающими на локтях, и за светлыми прядями волос. Приближаясь все ближе к кораблю "Лузитания", который, как горный хребет, возвышался над массой людей, казалось, становясь все выше и выше, пока совсем не навис над ними, и тогда он вытянул шею, глядя на эти четыре темно-оранжевые дымохода, подобных окровавленным шипам из огромной спины зверя. У них были черные кончики, как у "Титаника". В последний раз, он смотрел на такой корабль - четыре трубы, протянутые к небесам, - когда их спасательную шлюпку опускали в черные воды Атлантики. - На что ты смотришь?, - англичанин вернулся, дергая его за запястье, - я понимаю, что он не такой уж впечатляющий, но сейчас немного преуспевает, ты знаешь. - Разве ты не мог достать нам билет на Карпатию? - Альфред застонал. - Карпатия занята, - пренебрежительно ответил Артур, - его используют, как военный корабль. - Н-ну, разве ты не мог обеспечить нам путешествие... на чем-то, что не было бы так похоже на "Титаник"?! - О чем ты говоришь? - Спросил Англия, - Лузитания не похож на "Титаник", не говори глупостей. Он намного меньше, у него ребристые дымоходы, характерные для лайнеров Кунард, и отсюда ты можешь видеть, что его корма совершенно другая по дизайну, с открытым настилом, - бросил на Джонса недоверчивый взгляд, - верно, ты попросту всё усложняешь. - Ты винишь меня? - Уничтожающе спросил Альфред, - "Титаник" должен был быть непотопляемым и..." - Теперь я просто остановлю тебя на этом, ведь никто не говорил о его непотопляемости, кроме газет, а ты знаешь, насколько они надежны, - Артур нетерпеливо вздохнул, - Альфред, он совершенно безопасен, уверяю тебя. За последние два месяца я служил в военно-морском сопровождении нескольких лайнеров, и у нас никогда не было никаких инцидентов, а "Аквитания" - один из самых громоздких и медленных кораблей, на которых я когда-либо имел неудовольствие плавать. - Но Германия прямо угрожала ... - Да, хорошо, я собираюсь зарядить Людвигу ботинком под зад за это в следующий раз, когда увижу его, - парировал Кёркленд и, хлопнув в ладоши, заключил - а теперь пойдем, или они уплывут без нас. Он повел его к трапу, Америка не сопротивлялся, но и не особо помогал. Они стояли позади богатых светских людей, мужа и жены, ожидая посадки, и Альфред наблюдал за очередями пассажиров третьего класса, проходящих медицинский осмотр дальше по причалу. Он заметил, что Артур крепко держал его за руку на случай (по предположению), если американец решит сбежать. В этом была небольшая ирония. - Знаешь, тебе не нужно держать меня, как ребенка, - холодно прошептал Альфред, - я не собираюсь убегать, как ты, когда нам сказали сесть в спасательную шлюпку. Англия пристально посмотрел на него. - Не испытывай меня, черт возьми, - выдохнул в ответ. Муж и жена прошли дальше. Они были следующими. Артур подтолкнул Джонса вперед, отдавая честь. - Третий офицер, - произнёс он. - Коммодор, - последовал ответ, приветствие было отдано в том же духе, и молодой человек в форме Кунард протянул руку за билетом Альфреда, - мистер Джонс, конечно. Не мог бы я взглянуть на ваш билет, пожалуйста, сэр. Американец раскрыл потную ладонь и позволил своему смятому билету перейти из рук в руки. Третий офицер разгладил его, чтобы осмотреть. - Очень хорошо, сэр, - быстро сказал он, проштамповал билет и вернул его, - вас есть какой-нибудь багаж, который нужно пронести на борт? - О, нет, только это маленький кейс, - Альфред довольно крепко сжал его, - я могу нести его сам. Третий офицер поднял брови, прежде чем кивнуть. - Как пожелаете, сэр, - он снова посмотрел на Артура, - вчера днем ваши вещи были перенесены с корабля "Олимпик", коммодор". - Спасибо, - Кёркленд в решительном жесте положил руку Америке между лопаток и с силой толкнул его на трап, - пойдем, Альфред. - Не толкай меня! - зашипел тот, отмахиваясь от него. - О, не устраивай сцен... - Это ты устраиваешь сцену! - Прекрасно, - Артур послал ему угрожающую улыбку, - тогда, может, прогуляемся, как светские дамы? - Конечно, - парень довольно сильно взял Артура под руку, их локти сомкнулись. - так что, коммодор? Англию, казалось, почти позабавило, что Альфред клюнул на приманку. Он тряхнул головой и выпрямил спину. - Конечно, - он в любом случае держал Джонса, и, не теряя времени, лягушачьим марш-броском провел его по трапу. Альфред согласился, думая, что это должно выглядеть довольно забавно, особенно с Артуром, завсегда выглядящим таким высокомерным. Но затем они подошли к концу трапа, и следующий шаг привел бы его на палубу RMS Лузитания. Он остановился. - Альфред, - хотя на этот раз он был мягче, в голосе Артура чувствовалось нетерпение, - будь умницей. Ты же не хочешь задерживать посадку. - Ну, может, я и задержу, - пробормотал Альфред, глядя на дерево у себя под ногами. Трап был таким грубым и грязным по сравнению с отполированным, чистым деревом палубы "Лузитании". - так он не сможет отплыть. - О, действительно! - Артур выдохнул через нос, дергая Америку за руку. Он уже был на борту, держась одной рукой за поручень, - это уже слишком! У тебя есть национальный долг - так что немедленно тащи свою задницу на этот корабль! Альфред сглотнул, почувствовав, как Кёркленд отдернул руку. Зная, что он, должно быть, выглядит дураком, отчаянно пытаясь преодолеть свой страх, он заставил свои ноги двигаться, чтобы сделать этот последний шаг на корабль, тот, который он считал само собой разумеющимся во время посадки на Титаник- Но он не мог. Его ноги приросли к месту. Американец беспомощно посмотрел на Артура. - Я знаю, что это глупо, - начал он в отчаянии, - но я... - Это не глупо, - тихо перебил англичанин. - я знаю, ты боишься, но ты нужен мне, Альфред. Давай, - он протянул руку, - я помогу тебе. - Хо-хорошо … - Джонс глубоко вздохнул, протянул руку, растопырив пальцы. Артур крепко схватил их, кровь билась в кончиках его пальцев. - Давай, у меня есть ты, - Англия мягко потянул его, подталкивая вперед, - молодец. - Хорошо, я иду, просто ...! - Альфред крепко зажмурился, позволяя только теплу руки Артура направлять его. Он не мог видеть палубу, он не мог видеть пропасть, и он сделал последний шаг, затаив дыхание, - ...Вот так! - Умница, - снова сказал англичанин, тише, мягче. Он на короткое мгновение ободряюще прижал обе свои руки к руке Джонса, мало-помалу. Разве это не то, чему мы научились? - Да, - слабо ответил Альфред. Он рассеянно переступил с ноги на ногу, наконец-то будучи на борту, но ему было не по себе, и он знал, Артур чувствовал это. - Давай, - тон Кёркленда снова стал резким и официальным, хотя он продолжал держать американца за руку, - осмелюсь предположить, что ты не хочешь оставаться на палубе во время спуска на воду, а я видел за свою жизнь их больше, чем горячих блюд. Пойдем в наш номер. - Наш номер? - Ну, было бы расточительством иметь по комнате для каждого, - небрежно произнёс Артур, проводя Альфреда за собой через толпу пассажиров, перегнувшихся через поручни, чтобы помахать на прощание прохожим, охотливым до таких вещей, - учитывая, что ты в каком-то роде переехал в мой номер на "Титанике" после первой ночи. Считай, что возвращаешь услугу, ведь номер оформлен на твоё имя. - Значит, у тебя нет своего, - пробормотал Альфред, вдыхая прокуренный воздух последний раз, когда Англия провел его через открытую дверь с корабельной палубы вниз по крытой прогулочной. Они вышли в большой вестибюль, в центре которого поблескивала позолоченная клетка лифта. - Как такового нет, - они начали спускаться по лестнице - аккуратной, квадратной, с красивыми перилами и красной ковровой дорожкой, хотя в ней не было ошеломляющего величия "Титаника", - у меня есть кровать в офицерской каюте, но я не планирую ею пользоваться, - он бросил на Джонса многозначительный взгляд, - это чертовски большая кровать - я думаю, ты можешь освободить комнату. - Только если я смогу взимать с тебя арендную плату. Артур весело вздохнул, ухмыляясь. - Хорошо, - ответил он, - полагаю, что смогу так жить. Альфред кивнул. - Хорошо. Лайнер "Лузитания", внешне очень похожий, внутри сильно отличался от "Титаника": он был легче, воздушнее, с куда более явственной иллюзией открытого пространства. Он также был проще в своем декоре, без сомнения, потому, что его производство сделали немного дешевле, и поэтому корабль был не отягощенн всеми стилями от барокко до модерна. Во многих отношениях, хотя "Титаник" был настолько новым, что затонул во время своего первого рейса, "Лузитания" казался более современным, приятным, менее пафосным. Артур, который сопровождал его в Канаду в прошлом месяце, уже был знаком со здешней планировкой и рассказал Альфреду о ней: библиотеке, комнате для чтения и письма (используемой в основном дамами, хотя и мужчины были желанными гостями), курительных комнатах для каждого класса, кафе веранде ("не столь хорошо, как в кафе "Паризьен" на борту "Титаника", - признался Артур, - но, по крайней мере, Фрэнсису оказалось не на что жаловаться..."), музыкальном салоне первого класса, обеденных салонах и их расположении в зависимости от класса. - Ты должен простить его, - искренне сказал Кёркленд, - потому как он был запущен в 1907 году и на самом деле не сравним с Олимпиком White Star Line. Боюсь, здесь нет тренажерного зала и, конечно же, нет бассейна. - Не думаю, что мне захочется плавать, - пробормотал Джонс, - в любом случае, ты изменил свое мнение о пассажирских лайнерах. Я думал, ты их ненавидишь. - Теперь, когда они используются на максимуме своих возможностей, они мне нравятся немного больше, - вздохнул Артур, - я не могу винить подобных Олимпику или Британику, они оба были более чем полезны, как и Мавритания. Они подошли (как предположил Альфред) к двери в их номер. У Англии уже был ключ, он быстро отпер белую дверь, прежде чем вложить холодный металл в руку Альфреда и войти внутрь. - Это твой ключ, - пояснил он, - себе я достану еще один. - Спасибо, - пробормотал Альфред, убирая его в карман. Он последовал за Артуром и закрыл дверь своим весом, уронив чемодан. Как люкс, номер был меньше, чем мини-дворец Артура на борту "Титаника", с более низкими потолками. Но все равно он был милым, явно на пике роскоши 1907 года, с акцентами из полированной сосны, мягким сине-золотым ковром и мозаикой в сочных синих и зеленых тонах над камином. В гостиной стоял письменный стол, несколько плюшевых стульев, раскладной диван и журнальный столик, симпатичная вещица с резными ножками. Здесь также находилась небольшая ванная комната, отделанная в римском зеленом цвете, рядом со спальней. Сама спальня, опять же, была намного проще, чем ее аналог на "Титанике", у которого, по воспоминаниям Альфреда, была кровать с балдахином и драпировками, совершенно неуместными. Нынче же постель была большой, места хватало им обоим, но она была проще, только с позолоченным изголовьем и расшитыми золотом подушками для украшения. Англия уже бывал здесь, проигнорировав свой кейс в пользу осмотра другой своей военно-морской формы - синей с изящными золотыми пуговицами и красным кантом - висящей на дверце шкафа. Американец бросил свой чемодан на кровать и стащил ботинки. - Сколько у тебя на самом деле униформ, Арти? - спросил он в разговоре, расстегивая свой чемодан. "Две военно-морских, военная и торговая", - ответил тот, - технически я не служу в Торговом флоте, но иногда грань может быть сильно размыта, из-за Ост-Индской компании и всего такого. И этот конвоирный бизнес находится где-то посередине между военной и гражданской службой, - он указал на свою синюю униформу, - так что я буду носить это во время грядущего путешествия, - вздохнул, - к чему существует эта жалкая армейская форма, честно говоря, хаки не намного лучше красного, да и все равно, когда ты мокрый и замерзаешь в траншее … - Они действительно заставляют тебя работать до мозга костей, да? - Джонс достал свой набор для бритья и зубную щетку, затем отнес их в ванную. - Мм. Немного здесь, немного там... Я был в окопах на Рождество, что чертовски жалко, могу тебе сказать. Я бы предпочел быть в море, - Кёркленд нахмурился, - а потом, когда мы доберемся до Ливерпуля, мне придется на неделю съездить в Лондон, чтобы отсмотреть десятифутовую кипу бумаг в Военном министерстве. - Но тогда ты свободен, верно? - Альфред прислонился к двери ванной, - и мы сможем делать все, что, черт возьми, захотим, в течение трех недель. - Таков план, - Артур вздохнул и начал раздеваться, доставая вешалку для своей белой униформы. Америка смущенно моргнул, возвращаясь в комнату. - Почему ты переодеваешься? - Боюсь, сегодня днем я на дежурстве, - англичанин посмотрел на него извиняющимся взглядом, - я выхожу в полдень наблюдать за запуском "Лузитании". - О-о, - Альфред почему-то чувствовал себя довольно глупо. Потому что он знал, что Артур будет работать в этом путешествии, но ему все еще не приходило в голову, что это означает, что он не будет видеть его очень часто, - э-э, до скольки?" - До восьми часов вечера, - Англия потянулся за пиджаком, натягивая его поверх рубашки и галстука, - мы можем поужинать вместе, если ты не прочь подождать. - Да, это... - Джонс сел на край кровати, - звучит заманчиво. - Мне жаль, Альфред. Я действительно думаю, что это совершенно отвратительно с их стороны поставить меня на первое дежурство здесь, в то время как я был на последнем дежурстве Олимпика. - Да, это так... довольно паршиво. Раздался внезапный стук в дверь, раскатившийся по комнатам. Кёркленд, наполовину натянув брюки, кивнул в направлении источника звука. - Ты не возражаешь? - Конечно, - сказал Альфред, вставая. Хотя, по правде говоря, он ужасно возражал против всего, особенно против того факта, что Артур исчез почти сразу после того, как заманил его на этот богом забытый лайнер. Он протопал к двери в номер и угрюмо распахнул ее, обнаружив мужчину средних лет в военно-морской форме, идентичной форме Артура, стоящего перед ним. - Добрый день, сэр, - вежливо поздоровался мужчина, приподнимая кепку перед Альфредом, - не будете ли вы так любезны сообщить коммодору Кёркленду, что мы отплываем через пятнадцать минут. - Да, подождите, - Джонс откинулся назад в комнату, - Артур! Твой приятель говорит, что мы отплываем через пятнадцать минут! Лучше поторопиться!" Англия вышел из комнаты, нахмурившись, все еще застегивая пуговицы на пиджаке. Стоя посреди гостиной, он встретился взглядом с офицером через плечо Альфреда и кивнул. - Спасибо, младший лейтенант. Я скоро подойду. Он вернулся в спальню, и американец, не дожидаясь ответа от младшего лейтенанта, захлопнул дверь и угрюмо последовал за ним, засунув руки в карманы. - Не было никакой необходимости во всех этих криках, - упрекнул Артур, наблюдая за ним в зеркале, пока надевал шляпу. - Как еще ты бы меня услышал? - Альфред скривился и плюхнулся на кровать, растянувшись, - в любом случае, вы опоздаете, если не пошевелитесь, коммодор. - О, не будь таким, - вздохнул тот, поворачиваясь к нему, - я сказал, что мне жаль. Я не виноват, что мне нужно работать. - Ты всегда работаешь, - пожаловался Америка, - ты заставляешь меня чувствовать себя проклятой домохозяйкой, которую всегда оставляют дома. - Альфред, идет война... - Боже, я знаю это, я просто... - Тем приятнее, что у меня есть что-то вроде дома, куда я могу вернуться, - перебил Артур, подходя к кровати. Альфред сел. - Поцелуй меня, - сказал он, лукаво глядя на Кёркленда, - и сделай это чертовски хорошо, или можешь спать на этом хлипком диванчике сегодня. - О, боже, теперь я действительно чувствую себя запуганным мужем … - Артур ухмыльнулся и наклонился, обхватив лицо американца, чтобы заставить его немного наклониться. Их губы встретились в столкновении горячего влажного дыхания и со слабым клацаньем зубов. Альфред обвил руками шею англичанина с полным намерением, как он признался, утянуть его за собой- Однако тот, сопротивлялся, растягивая поцелуй, пока у Джонса не закружилась голова и он не оторвался, дабы перевести дыхание, запыхавшись. После чего Кёркленд победоносно вырвался. - Давайте именуем это неоконченным делом, - сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Боже, - пробормотал Альфред, цепляясь за нетронутую форму Артура, - вернись сюда, сукин ты сын...! - Нет, я не могу, - Англия коротко поцеловал Америку в лоб и отступил назад, чтобы быть вне зоны его досягаемости, - как бы мне этого ни хотелось, я должен идти. Уже почти полдень, - подошел к двери спальни, - увидимся позже, Альфред. Хорошего дня. Он ушел. Мгновение спустя Альфред услышал, как дверь номера открылась и снова закрылась со щелчком. Он ушел. Джонс вздохнул и перевернулся, закрыв глаза. Всплеск возбуждения, только что бурлящий в нем, начал спадать, густо окрашенный тиной страха, скопившегося в глубине живота, холодной и неподвижной. Артур был хитрецом, в этом не было никаких сомнений, он сразу же отвел его в дом, устроил, дал ему где-то спрятаться. Здесь, один-одинёшенек в тишине, покуда двигатели Лузитании дремали далеко внизу, он лежал на чистых простынях, которые разделит с Артуром позже вечером, и чувствовал, что действительно мог быть как здесь, так и на проклятой палубе, прощаясь с Нью-Йорком. В любом случае выхода не было.

***

Авторское примечание: Кстати, для всех заинтересованных, я (вроде как) размещаю историю в своем tumblr (ссылка в моем профиле) с дополнительными фрагментами, такими как картинки, палубные планы и т.д. Просто чтобы добавить еще немного. Я действительно должен был сделать это в прошлом году с 1912 - хотя, с учетом сказанного, все, что вам нужно сделать, это посмотреть "Титаник", чтобы получить точное представление о декоре этого корабля, я имею в виду, неудивительно, что этот фильм был самым дорогим из когда-либо снятых в то время ... o.O Корабли "Мавритания" и "Аквитания", оба упомянутые в этой главе, были братскими кораблями "Лузитании". Оба завершили полноценную трудовую карьеру, и "Аквитания" был единственным четырехтрубным лайнером, участвовавшим в обеих мировых войнах; он был списан в 1950 году. "Британик", конечно же, был младшим братом "Титаника", служившим госпитальным судном, затонувшем у берегов Греции в 1916 году. (... Не волнуйтесь, третьего продолжения под названием "1916" об этом не будет! XD )