1915

Воскресенье, 9 мая, 1915 Машина поджидала Альфреда на выходе из церкви. Минувшая служба была проведена в память о затонувшей Лузитании, с молитвами, возносимыми за погибших и найденных. Американец нашёл некоторое утешение в обществе таких же, как он, пострадавших, а не хладнокровных политиков, которые, казалось, отмахивались от произошедшего как от простого несчастья. - Там кое-кто хочет вас видеть, мистер Джонс, - сказал Блейкли, кивая парню, когда тот открывал дверь. - Где? В посольстве? - он остановился, будучи уже одной ногой в машине. Блейкли кивнул. Америка схватил его за запястье. - Это насчёт Артура?! - спросил он, чувствуя, как скрутило желудок. - Я не могу сказать наверняка, сэр. Однако Альфред подумал, что Блейкли попросту уклонился от чёткого ответа. Хотя, несмотря на это, США кивнул и залез внутрь, закрыв за собой дверь. Он провел обратную дорогу в американское посольство в напряженной тишине, теребя сложенный приказ о вручении, на лицевой стороне которого была напечатана зернистая фотография Лузитании. Он выбрался из машины, когда та все еще двигалась, выруливая на подъездную дорожку, и, проигнорировав крик Блейкли, выпрямился и зашагал по гравию к старому дому. Парень вошел и принялся лихорадочно проверять каждую комнату, когда Блейкли появился позади него, тяжело дыша. - Мне пришлось бросить эту чертову машину на дороге, - выдохнул мужчина, схватив Джонса сзади за воротник, - он в гостиной, - затем слегка встряхнул американца, когда тот попытался высвободиться, - и успокойся, ради всего святого. - Но это же об Артуре! - Америка отстранился и, спотыкаясь, направился по коридору в гостиную, - я знаю, что это так! Он едва ли не вкатился в гостиную, Блейкли следовал за ним по пятам. Посетитель, дородный мужчина с седыми волосами и красивой березовой тростью, встал по прибытии, слегка поклонившись. - Мистер Джонс, - любезно произнёс он с чётким английским акцентом, - я ждал, сэр. - Э-это об Артуре?! - США подбежал к гостю, взяв того за руку, - пожалуйста, что угодно! Мужчина выглядел озадаченным. Вмешался Блейкли, оттащив Альфреда и усадив его в одно из плюшевых кресел, жестом предлагая посетителю сделать то же самое. - Мистер Кэмпбелл, мои извинения, - Блейкли пристально посмотрел на парня, - он немного взбудоражен. - Это понятно, учитывая пройденное им, - ответил Кэмпбелл, прислонив трость к своему стулу, а после посмотрел на Джонса, - насколько я понимаю, вас посадили в спасательную шлюпку незадолго до того, как Лузитания затонула. - Да, сэр, хотя она перевернулась до того, как была спущена на воду, - американец наклонился вперед, - н-но Артур остался на корабле! - он умоляюще посмотрел на собеседника, - пожалуйста, скажите мне, что вы нашли его! Кэмпбелл сделал паузу на мгновение. Он выглядел несколько смущённым. - Дело в том, мистер Джонс... Что мы не были полностью откровенны с вами, - произнёс он наконец, сложив пальцы домиком, раз, другой. Альфред нахмурился. - ...Что вы имеете в виду? - Я о генерал-майоре Кёркленде, то есть - или коммодоре, в зависимости от обстоятельств, - сказал Кэмпбелл, - правда в том, что его нашли в ночь на седьмое, сразу после прибытия последнего спасательного судна. США почувствовал, как его сердце невольно воспрянуло, облегчение захлестнуло его. - Вы... вы нашли его? - слабо спросил он, - вы имеете в виду... он не застрял в Лузитании, и не вынужден тонуть снова и снова?! Блейкли бросил на него забавный взгляд, но Кэмпбелл просто покачал головой. - Нет, вы можете быть уверены, что он находится под нашей опекой. - Ии с ним все в порядке? Он не утонул? - Ах, - снова Кэмпбелл казался смущенным, - боюсь, в том-то и дело. Он... он погиб при затоплении. - Значит, он утонул, - американец покачал головой, - но, я имею в виду, это нормально. Ну, это не нормально, как таковое, но с ним все будет в порядке. Я уверен, что он уже должен был прийти в себя, не так ли? - Нет, это не так, - мужчина почесал щеку, - боязно сказать, сейчас он не в очень хорошей форме. Как видите, он не утонул. Он был раздавлен - выжившие сказали, что они были свидетелями обрушения третьей трубы. Это так? Альфред тупо кивнул. - Ну, тогда вот к какому выводу мы пришли. Коронер, который его осматривал, сказал, что он был убит мгновенно чем-то массивным. Учитывая показания, это, вероятно, была труба. К счастью, спасательный круг, который носил коммодор, удерживал его тело на плаву, - Кэмпбелл прочистил горло, - ну, вы забавные существа, вы, нации. И его тело уже полностью восстановилось, хотя мы ожидаем, что пройдет еще день или около того, прежде чем он оживет. Он был очень сильно искалечен, когда мы его нашли. Америке не хотелось представлять это - учитывая, что он видел, как рухнул третий дымоход, и теперь знал, что невольно наблюдал за тем, как Артур был убит. Он вздрогнул. - Мистер Джонс? Альфред выпрямился, глядя на Кэмпбелла. - Я бы хотел его увидеть, - быстро сказал он, - пожалуйста, - добавил запоздало. - Вы можете, - ответил Кэмпбелл, - но это будет связано с вашей поездкой в Лондон. Его тело было отправлено немедленно и прибыло вчера вечером. - Вы помните, что таков был план в любом случае, сэр, - добавил Блейкли, - вашим предполагаемым пунктом назначения был Лондон. Альфред перевёл взгляд с одного на другого. - ...Это означает ещё один корабль, - проговорил он пораженно. - Всего лишь маленький паром, - быстро ответил Блейкли, - максимум два часа. - Полагаю, у меня нет особого выбора, - пробормотал парень, вставая, - я не могу оставаться в Ирландии вечно. - Я сам отправлюсь обратно, - сказал Кэмпбелл, - вы можете присоединиться ко мне. Альфред устало кивнул. - И я смогу его увидеть? - спросил он, - как только мы доберемся до Лондона? - Если пожелаете. - Хорошо, - Джонс кивнул, а затем пронзительно посмотрел на Кэмпбелла, - однако есть одна вещь, сэр. Кэмпбелл кивнул. - Конечно, - но выглядел он при этом загнанным в угол, как будто надеялся, что упущенная деталь так и останется таковой. - Вы держали меня в неведении, а я так беспокоился о нем два дня, думая, что его затянуло под воду вместе с Лузитанией, думая, что я, возможно, никогда больше его не увижу... - О, Альфред, я думаю, ты немного драматизируешь, - холодно сказал Блейкли. - Пускай так! - США посмотрел на Кэмпбелла, - если вы нашли его в тот же день, почему мне не сказали? - При всем моем уважении, сэр, - ответил тот, вставая, - вы представляете нейтральную сторону, и потопление Лузитании военным актом Германии против Великобритании. Было крайне важно, учитывая, что наш национальный представитель был убит на месте преступления, чтобы мы забрали его тело и отправили в Лондон для восстановления сил в полной тайне. До сегодняшнего утра никому не говорили, даже Его Величеству. Честно говоря, вам рассказали только из-за ваших близких личных отношений с Кёркландом. Как нации, сэр, это на самом деле не ваше дело. Американец закатил глаза. - Я мог бы догадаться, что это связано с войной, - мрачно пробормотал он. - Мы - нация в состоянии войны, мистер Джонс, - сухо ответил Кэмпбелл, - боюсь, вам не стоит ожидать от нас ничего другого - даже от самого генерал-майора Кёркленда.

***

Понедельник, 10 мая, 1915 Это оказался трудный путь. В нём Альфред чувствовал себя изрядно больным морской болезнью. Он растянулся на одной из скамеек под палубой, жалея себя. Маленькие паромы не отличались плавностью хода от больших лайнеров. Они прибыли на материк вечером и ехали в Лондон всю ночь. Америка полусонно сидел на заднем сиденье машины, когда они, наконец, остановились у американского посольства. Было два часа ночи, и Кэмпбелл попрощался с ним, подавив зевок, приглашая прийти на Даунинг-стрит утром. После долгожданного легкого ужина, состоящего из супа и хлеба, парнишка рухнул в постель и крепко заснул, испытывая глубокое облегчение от того, что Артур, по крайней мере, в безопасности. Если у него и были какие-то кошмары, они его не разбудили, и, с наступлением утра, он их не помнил. Американец проснулся рано и хорошо оделся, нацепив свежую одежду, хранящуюся здесь, в посольстве, для его использования. Он, конечно, лишился своих вещей при потоплении, и посольство в Ирландии поспешно разместило его, но оказалось к этому отнюдь не готово. Он завтракал с несколькими рано встающими чиновниками, когда пришла почта. Пробыв здесь менее двенадцати часов, Джонс не ожидал никакой почты - и был удивлен, когда письмо было положено рядом с его тарелкой. - Ха, я, должно быть, кому-то задолжал денег, - пробормотал он, потянувшись за общим ножом для писем, и вскрыл коричневый конверт, чтобы его содержимое выпало наружу. Это была расшифровка телеграммы, написанная на тонкой бумаге. Верхний лист был содержал минимум текста и гласил следующее: Альфред Речь, которую я произнесу сегодня, 10 мая, для тех, кто принял обет. Учитывая недавние события, подумал, что это может тебя заинтересовать. Рад слышать, что с тобой все в порядке. Береги себя. В.У. Это было типично для Уилсона, которого США считал одним из самых многословных своих президентов. Конечно, ему, казалось, нравился Альфред - что было плюсом, поскольку некоторые из америнских президентов считали воплощение собственной страны раздражающим - и ему нравилось посвящать Джонса так или иначе во все, о чём он думал или в то, что планировал. Америка, по сути, обычно был тестовой аудиторией для Уилсона, и поэтому найти стенограмму одного из его выступлений, кропотливо отправленную телеграммой из Белого дома, оказалось совершенно неудивительно. Он быстро прочитал текст. Тот был адресован иммигрантам, которые решили дать обет стать американцами - и Уилсон, конечно же, никогда не упускал возможности поэтично изложить свой особый тип американизма, который даже Альфред временами считал немного причудливым. Артур придерживался мнения, что Уилсон был неуместным романтиком - если бы только ему хотелось говорить о руинах замков и девушках, умирающих молодыми, вместо божественного права Америки, последнему из которых англичанин не придавал особого значения, когда национальное олицетворение Америки сворачивало его ужин рулетиком. Так что это было типично для Вудро Уильсона до сих пор, и не было никакого упоминания о Лузитании, чего ожидал Джонс. Пример Америки должен стать особым примером. Пример Америки должен быть примером не только мира, потому что она не будет воевать, но и потому что мир - это исцеление и возвышение, а раздор - нет. Есть такая вещь, как человек, который слишком горд, чтобы сражаться. Существует такая вещь, как нация, которая настолько права, что ей не нужно силой убеждать других в своей правоте. Конечно, Уилсон был пацифистом. Он не хотел втягивать Соединенные Штаты в европейскую войну - он ясно дал это понять - и до сих пор Альфред более или менее соглашался с ним. В конце концов, это была война в Европе, и они, как нация, являлись изоляционистами- Но Лузитания была, по большому счету, нейтральным судном. Пассажирский лайнер, перевозивший невинных людей, затонул под ними в результате жестокой торпедной атаки немцев. Американец не знал, имел ли Людвиг лично какое-либо отношение к этому, но он не собирался прощать это, была ли это их война или нет. А это... Уилсон говорил, что, несмотря на Лузитанию, у него все еще не появилось желания сражаться? США сложил телеграмму и сунул ее в карман, закинув мысли о ней в дальний ящик, когда, наконец, пришло время посетить Даунинг-стрит, 10. Улицы Лондона все еще были запружены конными повозками, и они двигались медленно, останавливаясь и лавируя между молочными и хлебными фургонами. К тому времени, как они прибыли, Джонс едва мог сдерживать себя. Он выскочил из машины и взбежал по ступенькам, чтобы постучать в дверь. Та открылась, и Альфред проник внутрь, прежде чем чиновник успел спросить его имя. Кэмпбелл стоял в коридоре, отважившись выйти из одной из комнат на шум. - Я полагаю, у вас официальное дело, мистер Джонс? - первый мужчина снова закрыл дверь, холодно глядя на гостя. - Я хочу увидеть Артура, - игнорируя его, обратился Альфред к Кэмпбеллу, - вы сказал, что я могу! - Всё именно так, - согласился он, отмахнувшись от первого человека, - все в порядке, Эндрюс, я с ним разберусь. Эндрюс просто бросил на американца лукавый взгляд, прежде чем уйти. Кэмпбелл же поманил парнишку, начиная подниматься по лестнице. - Пойдемте, - спокойно позвал он, - мистер Кёркленд в одной из свободных спален. - Он еще не проснулся? - спросил Америка, следуя за мужчиной вверх по винтовой лестнице старого дома, проводя кончиками пальцев по виткам дорогих обоев. - Пока нет - на самом деле он даже не дышит. Но мы ожидаем, что он скоро оживет. На данный момент его тело в гораздо лучшем состоянии. Альфред кивнул, сглотнув. Это была особенность наций - время от времени погибать, а затем возрождаться - но США, хотя и знал, что Артур умирал раньше, никогда не видел его безжизненным и не ожидал этого зрелища с нетерпением. Парень глубоко вздохнул, когда Кэмпбелл, наконец, остановился перед тяжелой дубовой дверью и открыл ее, а затем, собравшись с духом, переступил порог и вошел внутрь. Все оказалось не так плохо, как он ожидал. Англия, которого аккуратно устроили по середине большой кровати у окна, выглядел так, будто бы спал, хотя и при этом оставался странно неподвижен. Мужчина был совершенно белым, если не считать ужасного синяка на левой стороне лица, синеватым оттенявшим нижнюю губу. Американец подбежал прямо к кровати, прижимая костяшки пальцев к щеке Артура. Тот оказался холодным на ощупь. - Привет, Арти, - мягко произнёс он, качая головой, - я помню, как ты говорил мне, что с тобой все будет хорошо... Он сильнее ткнул Артура в щеку. Стоя в дверях, Кэмпбелл прочистил горло. - Мне оставить вас? - вежливо спросил он. - Пожалуйста, - Альфред оглянулся через плечо, - я посижу с ним. Хочу быть здесь, когда он оживет. - Как вам будет угодно, мистер Джонс, - мужчина кивнул и аккуратно вышел из комнаты, со щелчком закрыв за собой дверь. Итак, парень остался в компании только с трупом англичанина. Он подошел к столу, взял стул, подтащил его к кровати и плюхнулся на него. Протянув руку, он взял ладонь Артура, замерзшую и с негнущимися пальцами, в свою. - Раздавленный чертовой трубой, - горько размышлял он, глядя в потолок, - ты такой глупый.

***

Американец грыз кончик ручки, пока сочинял ответ Уилсону относительно его речи и его отношения к войне, когда Артур наконец пошевелился. Близился вечер. Альфред был рядом с ним весь день. Его сердце воспрянуло, когда Англия начал дышать где-то во второй половине дня, а кровь снова прилила к его щекам. Оставив наполовину недописанное письмо на столе, парень вернулся к кровати и сел на ее край. Он не подходил слишком близко - хотя и хотел этого - из-за страха надавить подобной близостью на Британию. Естественно, тот был бы дезориентирован, и ему не нужен был Альфред прямо перед его лицом. Мужчина открыл глаза. Сначала медленно, моргнув один или два раза довольно сонно, а затем они резко открылись, и он, паникуя, спешно сел. - Эй, эй, все в порядке! - Америка потянулся к нему, взяв его за плечо, - ты в безопасности. Артур посмотрел на него, глубоко вздохнув. Его глаза были яркими, волосы растрепанными и торчали сзади. Он выглядел очень смущенным, уставившись на американца, как будто не знал его. Это было типично для нации, восставшей из мертвых, сколь бы ни было коротким её пребывание за гранью жизни. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы акклиматизироваться после пробуждения. Затем его воспоминания возвратились, а история встала на свои места. Альфред ободряюще сжал плечо британца. - Вот, сядь, - США наклонился, поднял подушку и прислонил ее к изголовью кровати, прижимая Артура к ней спиной, - лучше? - Да, спасибо... - англичанин прижал кончики пальцев ко лбу, - ... ах, Америка. - Альфред, - быстро поправил его парень, - ты всегда называешь меня Альфредом, помнишь? - О, конечно, - Кёркленд неопределенно махнул на него рукой, - моя ошибка. Прости, я приду в норму через минуту... - Ничего страшного, - Джонс улыбнулся ему, - я... Я просто рад, что с тобой все в порядке. - Хм, - Артур закрыл глаза, на мгновение откинувшись назад. Он глубоко выдохнул через нос, нахмурив брови, как будто отчаянно пытался собрать себя воедино, - ...Значит, она затонула? - Конечно, она это сделала, - тихо ответил Америка. Он почти позавидовал Англии, который был избавлен от возможности лицезреть ее гибели. - Ты славно отделался? Та спасательная шлюпка показалась мне немного ненадёжной. - Она перевернулась, - Альфред устал повторять эту информацию, как попугай, но теперь британец наблюдал за ним с беспокойством, - н-но все обошлось, я имею в виду, меня затянули в другую спасательную шлюпку, - он сделал паузу, - ... число погибших довольно большое. Более тысячи. И тела всё ещё доставляют. - Много американцев? Альфред кивнул. - К тому времени, как я покинул Ирландию, число перевалило за сотню. Артур вздохнул, глядя в потолок. - Германии придется чертовски дорого заплатить за это, - пробормотал он, - ...Это было ужасно? - Видеть? - Да. США кивнул. - Ужасно, - вздрогнул он. - Хуже, чем Титаник? - ...Лузитанию не разорвало пополам, если ты это имеешь в виду. - Нет, угол ее наклона был намного меньше - я думаю, она просто перевернулась и затонула, - Кёркленд потянулся, его плечи вздрогнули, - жаль, что я пропустил самое интересное. Американец бросил на него раздраженный взгляд поверх очков. - Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. - Конечно, я шучу. Единственная причина, по которой я пропустил кровавый провал, заключалась в том, что меня расплющило подорванной трубой. - Ммм, - Альфред завалился на мужчину, уткнувшись лицом в его грудь, - ...Было больно? - Не знаю, - Артур положил руку на голову парнишке, поглаживая его волосы, - это было... ну, я был убит мгновенно. Уверен, как и все другие. - Были и другие? - Несколько офицеров, пассажиров... - Англия вздохнул, - по крайней мере, всё случилось быстро, я полагаю. Американец долго молчал, прислушиваясь к сердцебиению Артура сквозь хлопковую пижаму. От него сильно пахло соленой водой и дымом, запах тонущего тела все еще цеплялся за каждый его дюйм. - ... Я думал, что больше никогда тебя не увижу, - пробормотал он через некоторое время и спрятал свое лицо, - я думал, что тебя утащило на дно вместе с Лузитанией, что ты оказался в ловушке и ... - О, боже, какое у тебя воображение, - англичанин потрепал себя по волосам, хотя его голос прозвучал отстраненно и деревянно, потому что это была реальная опасность, это мог бы быть реальный исход. Они оба это знали. - Я просто волновался, - угрюмо сказал парень, - что, черт возьми, в этом плохого? - Ничего, ничего, конечно, - Кёркленд вздохнул, - и, кроме того, я рад видеть тебя в безопасности. Альфред фыркнул, закрыв глаза и устраиваясь поудобнее рядом с Артуром, чувствуя его дыхание, слушая его пульс. Мужчина рассеянно играл с его волосами, пропуская их сквозь свои грубые пальцы. Впервые за несколько дней Америка почувствовал, как его ноющее тело по-настоящему расслабилось, прогибаясь в облегчении. Однако вскоре он услышал, как под ним заурчал желудок Артура. США приподнялся, глядя на него и тот, казалось, удивился такому требованием своего тела. - Ты, должно быть, умираешь с голоду, - рассудил Джонс, - ты не ел несколько дней. - Мне не нужно было, - Британия вздохнул и двинулся, чтобы откинуть одеяло, но парнишка остановил его, подоткнув одеяло обратно. - Эй, нет, ты оставайся там, где ты есть. Я спущусь на кухню и принесу тебе чего-нибудь. - О, пожалуйста, не беспокойся, - спокойно ответил Артур, - просто что-нибудь легкое. Чай и сэндвич или, может... - Нет, никаких пирожных! - сердито произнёс Америка, остановившись в дверях, - я принесу тебе кое-что существенное! Британец сделал паузу, затем пожал плечами так, что, казалось, без слов сказал: “Как хочешь”. Альфред просто покачал головой и потянул на себя дверь, направляясь обратно вниз по винтовой лестнице через весь дом на кухню. На лестнице он встретил нескольких помощников и политиков, которым вежливо кивнул, улыбнулся, а следом молча продолжил свой путь. У повара он раздобыл остатки вечерней трапезы: небольшую миску рисового супа, несколько ломтиков хлеба, кусок запеченной рыбы и несколько ломтиков имбирного пряника. Он, конечно, ещё взял чай и всё понёс на серебряном подносе. Он не знал, насколько сильно Англии захочется есть так скоро после пробуждения, и не взял ничего слишком сытного, решив, что лучше будет принести потом чего-нибудь. Не стоит доводить Артура до тошноты. Несколько политиков, включая Кэмпбелла, столпились вокруг кровати англичанина, окружив его, как стервятники, к тому моменту, когда американец вернулся в спальню. - Эй, - крикнул им Альфред, - выйдете прочь! Он только что проснулся, - парень поднял поднос, - ему нужно что-нибудь съесть. Разве вы не можете допросить его завтра? Премьер-министр Герберт Асквит поднялся с прикроватного кресла, которое ранее занимал сам Америка. - Мистер Джонс, при всем моем уважении, - сказал он решительно, - сейчас не время играть в няньку. Оставьте это на столе и, пожалуйста, уходите. Руки Альфреда сжались на подносе. - Нет, - выпалил он, - я никуда не уйду. Кэмпбелл покачал головой, глядя на него. - Мистер Джонс, пожалуйста, как нейтральная нация... - О, нет, пожалуйста, - устало перебил Кёркленд, очевидно, видя в Джонсе спасательный круг, за который он незамедлительно ухватился, - я не смогу переварить ничего из этого сегодня, джентльмены. Оставь меня в покое. Вы сможете завтра растерзать мой бедный мозг, но сегодня я не потерплю никакой компании, кроме Альфреда. Пожалуйста, оставьте нас. Асквит выглядел озадаченным. - Но, генерал-майор, - начал он, - мы просто обязаны... - Я сказал, вон! - Артур нетерпеливо махнул рукой на чиновников, теряя самообладание, и они разбежались, - вы тоже, мистер Асквит. Даю вам слово, что завтра вы можете отправить меня, так сказать, на дыбу. Асквит, наконец, склонил голову в легком поклоне. - Как пожелаете, генерал-майор, - уходя, он бросил на американца холодный взгляд. Ответом Альфреда стала самодовольная улыбка. Он пинком захлопнул дверь за Асквитом и подошел к кровати с подносом. - Я бы сам избавился от них ради тебя, - сказал он, слегка надув губы. - Я знаю, - ответил Англия, забирая поднос у американца и ставя его себе на колени, - но мой способ был более эффективным. В конце концов, они, скорее всего, убегут в укрытие, если я в очередной раз вспылю. Я их нация... Я уверен, что тоже самое можно сказать и о вас с Уилсоном? - Хех, - парень закатил глаза, - что-то вроде этого. - Как поживает старый романтик? - британец принялся за суп. Он ел быстро и жадно, держа миску близко к подбородку. - Фантазирует обо мне, как обычно, - Джонс отщипнул кусочек имбирного пряника, чтобы съесть, - или, по крайней мере, насчёт представления обо мне - даже в такое время, как нынешнее. - Я понимаю, - Артур поднял свои густые брови, - ну, пригласи меня на свадьбу. - Ты первый в списке гостей, - Америка хрустел пряником, наблюдая за тем, как англичанин ест, - ...Вкусно? - Блестяще, - мужчина ухмыльнулся ему, - как говорится, голод - лучший соус. - И то правда, - согласился Альфред, потому что он помнил о границе. Он потянулся за чайником и чашками, которые гремели в его руках все четыре лестничных пролета, - чай? - Ах, я так и знал. В конце концов, я так и не проснулся, - Кёркленд наградил его благодарной улыбкой, - я просто попал на Небеса. - Не говори таких вещей, - неловко сказал американец. Он отвлекся, наливая чай, пар поднимался, повисая, как паутинка, между ним и Артуром. - Почему нет? - голос Великобритании сделался неопределенным, пока тот помешивал ложкой суп, - правда в том, Альфред, что у меня осталось совсем немного времени, прежде чем мне придется отправиться обратно в Ад на Земле.

***

Авторское примечание: Еще раз, Блейкли и Кэмпбелл - ненастоящие люди, однако Герберт Генри Асквит и Вудро Уильсон, конечно, настоящие! Отрывок в телеграмме взят из реальной речи Уилсона, озаглавленной "Американизм и иностранцы". Она была произнесена на церемонии натурализации граждан, состоявшейся в Конференц-зале Филадельфии 10 мая 1915 года. Хотя в нем не было конкретной ссылки на Лузитанию, широко распространено предположение, что комментарий Уилсона "слишком горд, чтобы сражаться" охватывал событие, которое произошло всего тремя днями ранее и унесло жизни 128 американцев. Кстати, взгляды Уилсона на концепцию/идею Америки очень интересны! На самом деле я написал свою диссертацию по американистике о его риторике времен Первой мировой войны, которая была связана с его представлением о том, что Америка обязана просвещать мир как "новая" и цивилизованная нация, а не как те отвратительные европейские страны, которые продолжали воевать друг с другом, иуууууу... XD Я надеюсь, что выйдет всего на две главы больше, все! Спасибо, что до сих пор со мной!