Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

Джей мог ожидать такое от Ники. От Чонвона не мог. Слишком в нем сознательности много и воспитан он правильно. Его заслуга, между прочим. А от Ники запросто. Он мелкий, дурной, шкодливый, свобода воли, слова, гормоны в конце концов, ну и под крылом он был хисыновским. Точно мог херню какую-то вычудить. Ему всё-равно должно быть, но как-то не получается, родительские инстинкты, хенские обязанности, все дела. Да, Ники ему ещё мозги потреплет, за Чонвона он особо не переживает, а вот Сону… Сону случай интересный. Никем не воспитанный по сути, вроде со всеми и одновременно ни с кем. Он сначала с Хисыном был, всё за ним таскался, знакомство у них до ужаса глупое и милое было. Джей не утверждает, но ему кажется, что Хисын и был тот самый хайп бой, которому Сону свое сердце маленькое подарил. Крашился в него долго и верно, пока не перерос. Перегорело, отлегло, моча из головы вышла, да и не тупой он был. Знал, что Ли видел его глаза-сердечки, да только ничего не предпринимал. Джей сам себе говорит, что хен просто трус и если бы он был на его месте, то, как минимум, попытался уберечь влюблённое сердечко, даже если взаимности нет. Но не Джей был первой любовью их солнца, а Хисын, которому это ни в какой бок не уперлось. В общем, Сону сам во всем разобрался, решил, что пора ему завязывать болеть по взрослому парню, и как-то успокоился. Потемнел, похмурел, взрослее тут же стал, хотя восемнадцать ему тогда несчастные были. Сейчас они общаются не то чтобы хорошо, но… кого он обманывает, не общаются они от слова совсем. Пока Сону ломался в своих этих проблемах, его Сонхун к рукам прибрал для «воспитания». Того, если честно, и самого ещё за шкурку таскать стоило и подзатыльники давать, но как уж есть. Сону и Сонхун своими этими противоположностями неожиданно сильно сблизились. Так что Сону к нему, а Сонхуну только в радость. Джей не знает почему одногодка так переживать за младшего начал, но не мешал. Сону сердце немного подлечил под чужим крылом, циничности и язвительности от него набрался, и пропал. Действительно пропал. Он самый первый из их компании выскочил. Всё-таки самый старший из «детей», у него универ начался, друзья новые, расписание сложное, загруженное. Джей надеялся, что Сону к ним будет наведываться, ну хоть иногда, хоть для приличия. Но нет. Чем больше времени проходило, тем реже они его видели. А когда появлялся, общался толком только с Сонхуном и Чонвоном, но мелькал редко в поле внимания. А потом произошло это. То, что Джей и называет «вычудить». В очередной день Сону неожиданно приходит, и именно к нему, с эскизом лисы черно-белой и просит помощь. «У тебя же есть татуировщик знакомый?» А, вот оно. То, к чему Джей не был готов. Тату он хочет, значит. На свое светлое, непорочное тело. Джей к этому скептик, если честно, не понимал он эти рисунки, не цеплял его подобный тренд. Ну хотя бы, чтобы смысл был какой-то нормальный. Ни маятник/компас/якорь какие-то пресловутые. Или сердечки эти… Ну глупости, ей-богу. Но Сону к нему чуть ли не впервые в жизни обращается и, в конце концов, он человек взрослый, в праве делать со своим телом всё, что хочет. Джей, конечно, помогает. Он просто скучает по нему, а отказать младшему всё-равно что «прощай» сказать, и это будет всё, финиш. Смотрит на эскиз уже позже в тату салоне, в которой Сону привёл и нервничает. Не знает почему, но нервничает ужасно. Ногой ритм непонятный отбивает, губы кусает изнутри и взгляд в пол притупляет, когда мастер приходит и просит Сону раздеться. «Красота, Джея, ты будто знал, что я хотел», — ухмыляется его знакомый татуировщик, когда Сону на кушетку ложится животом. Джей так криво усмехается, закатывая глаза про себя. Вот работа — детям кожу очернять. Но ладно. Тату несложное однако: лиса скрутившаяся клубочком, а внутри солнце. Животное словно оберегает горячий шарик. Мастер настаивал на цветном варианте, но Сону сказал чёрный, поэтому это не заняло много времени. Через пару часов Сону любуется проделанной работой, скрытой за плёнкой, пропуская мимо ушей наставления по уходу, хотя с плёнкой их не так уж и много. — Что это хоть значит? — спрашивает Джей, помогая на тело натянуть кофту бежевую. — Да так… — жмёт плечами Сону и оборачивается к нему лицом, — должен же хоть кто-то моё солнце оберегать. И сыпется. Сыпется, словно разбитый песчаный сосуд. Сыпется треснутой улыбкой и тоской бесконечной в глазах. Джей понимает, что не перерос. — Сону, — шепчет Пак тихо, — я тебя жду, все мы тебя ждём. Возвращайся… — Ага, — у Джея от этой улыбки почему-то щекотно под рёбрами и это вовсе неприятно, — как только, так сразу. Он не возвращается.