Эволюция

      – Потому что люблю.       – Ты можешь любить кого угодно, но на меня уже сил не хватит, понимаешь? А я сержусь на тебя очень сильно, мне больно с тобой. – мне очень хотелось подойти, но меч в его руках меня держал где-то в стороне, и приблизиться я к нему больше, чем на десять метров не могу... А так хочется безудержно... Обнимать, и тебе было бы на меня всё равно, но я же вижу, что любовь в твоих глазах безгранична.       – Я правда не хотел этого, ты же понимаешь? Я не по своей воле ушел, меня с силой забрали и я больше ничего из себя не представляю...        На моих щеках слезы готовы были замерзнуть и превратиться в ледышки, как холодно стоять в одной только кофте и чувствовать, как мороз пробирается под одеждой, но не твои руки... Лучше бы, конечно, это был ты.       – Да, мне тебя жаль. Очень, а еще мне жаль себя. Ту боль, которую мне пришлось испытать. Потому что так больно мне не было никогда, а теперь я только шепотом могу говорить. Это всё из-за боли, ты понимаешь?       Эмоциям моим не было конца. Гнев сменяла неуловимая страсть, боль в груди перемешалась с радостью, а грусть растапливала слезами мое сердце, которое не любило столько времени и уже забыло это чувство тревоги перед ним. Как я по этому скучал. Как я от этого отвык.       Но вспомнил его глаза. Зеленые... Во снах в Доме я видел только очертания его лица, но не мог разглядеть глаз и цвета. От того странно видеть его живого, уже взрослого и сильно другого. Наверное когда я говорил, что он стал другим, я думал не об этом. Да, скорее всего я просто сильно мечтал всё вернуть, но глядя в его глаза, пустые, что больше не светились, понимал, как же наши отношения растворились в гневе. Рассудок падал... А Мори мне сейчас доверяет, я это чувствую, потому что меч он решил спрятать в ножны обратно... Как я рад восстановить с тобой связь.       Осмелившись подойти на шаг, я ничего между нами еще не разрушил, но растопил сердце его хотя бы чуточку.       – Я не виноват, но если ты хочешь, я буду извиняться каждый день перед тобой...       – Ты думаешь, что не виноват? – Мори тяжело вздохнул и тоже шагнул вперед. Мне очень странно говорить с ним, потому что я не слышу его голоса, а только шепот, сильно изменившийся... Я его таким никогда не слышал. А почему так, не знаю... Почему шепот? – Виноват здесь ты. Мне ни разу не сказал об этом, всё время врал, а когда говорил, что исчезнешь? Что это было?! Почему ты знал, что тебя похитят и не сказал мне, администрации?! Почему ты молчал!        Мне больно осознавать, что тебе сложно говорить нормальным голосом, своим родным, пусть и не знаю почему. Но он так срывается больно... А ты пытаешься кричать, но еще сильнее хрипишь, мне страшно, что с тобой случилось, я не знаю! Только не кричи.       – Мори...       – Молчи дальше. Извиняйся сколько тебе влезет, только не надо меня провоцировать. Я терплю боль, когда общаюсь с тобой, у меня горло болит.       – Почему!       Мори заметно испугался, а его рука снова коснулась рукоятки меча.        Я не могу терпеть это! Я не могу остаться в стороне, когда моя любовь терпит это что-то, что причиняет очень много боли ему. Да плевать, что он подумает, да плевать, может меня убить, но я задерживаю дыхание вновь и в секунду оказываюсь рядом... Так близко, как мы не были никогда, но сейчас комфорт вовсе исчез, потому что лезвие успело пронзить меня насквозь... То широкое, с камнями Топаза огненного цвета сейчас во мне тяжелой сталью разливается теплотой по организму, и пульсирующей болью неприязни и гадости, которой мой организм просто не вывезет и я вмиг умру...       А ты смотришь на меня ошарашенно будто сам не понимая, что сделал только что, а уже поздно, я мог бы умереть, но ты слишком слаб, чтобы сказать эти слова, которые демон перед смертью слышит, когда получает ранение... А я слишком горд, чтобы умереть, ты не понимаешь, но боль я чувствую пусть и демон, а когда сталь с вершины гор Нейру, то тогда бесполезно что-то пытаться делать. Ты скажи уже что-то, только не заклинание, ведь ты меня любишь.       Но молчок между нами длится долго, а боль с каждой секундой приходит новыми волнами отчаянья и потоками крови. Мне сил уже больше не хватает чтобы на ногах стоять, и я невольно облокачиваюсь на твое плечо лбом, держась за другое рукой. Слишком больно, что из горла прямиком в рот протекает алая жидкость на вкус как эта сталь у меня в животе, но я сглатываю обратно... Если умирать, то только в объятиях, а если я продолжу насаживаться на лезвие дальше, пытаясь обнять Мори, то тогда затрону все важные жизненные органы. Но ни одна потеря не будет так существенна, если я потеряю тебя...       – Ты умрешь!       – Не я вонзил в себя чужой меч, дорогой...        Стук сердца твоего я слышу, и дыхание учащённое от страха и осознания. Мори дёргается, пытаясь достать из меня свое оружие, но это так больно, что я не выдерживаю и сжимаю его руку сильнее чем хотел, от чего ему тоже становится больно! Прости!       – Не надо! Если хочешь чтобы я остался жив просто... Перестань резать меня изнутри этими движениями!        – Тебе больно?! – да, сука, мне очень больно, но как бы тебе сказать, чтобы ты доставал нежно...        – Ты ебался с мужиками!? – вопрос был куда серьёзнее, чем он подумал.        – Да... Это сейчас,        – Тебе приятно когда в тебя входят без растяжки и смазки?! – кровь неожиданно в огромном количестве начала капать на землю... – Задел...        – Что задел...?        – Печень... Задел. – изо рта полилось ещё больше крови, а Мори от увиденного был готов сознание потерять, но стоял и держался за рукоять меча не давая мне упасть. Но упади я или сорвись вниз, он прорежет меня насквозь и будет уже не один Эдвард, а два. Меня такой исход не устроит даже если я захочу умереть. Но я недостаточно счастлив для того, чтобы умереть от рук своей любви.        – Не страшно. – добавляю я, постепенно вставая на ноги и держа Мори за плечи.        Наши взгляды встречаются, но ничто не могло нас так двоих обрадовать как нить... Появившаяся из ниоткуда нить, прерванная, местами порванная из-за того, что я скоро умру, но так же вкусно пахнущая... Нить вперемешку с зелёным и красным, так далеко мы продвинулись, но лучше не спешить с этим. Теперь я это понял.        – Смотри... – вспоминаю, что в глаза смотреть нельзя, потому что они сейчас у меня красные. Это многое что изменит, но я не хочу действовать на его мозги так. – Не смотри. Не смотри в мои глаза. Сосредоточься на руках, ладно?        – Можно уже не думать о мужиках? – я бы посмеялся, но пока мне слишком больно и стоит мне только напрячь живот, у меня выпадут внутренности.        – Да. Думай о том, что ты резал торт, но перехотел и хочешь вернуть всё как было...        – Я не люблю торты,        – Не ебёт, слышишь?        – Слышу. – Костяшки на его пальцах побелели, а силу, с которой он сжимал рукоять меча я чувствовал своей печенью.        Уже становилось труднее дышать, но я не позволял своему организму расслабляться, иначе я правда смогу умереть. Не знаю, как сказать ему, что я умираю, а точная смерть моя произойдёт уже через три с половиной минуты. Но и в тайне такое лучше не держать.        – Итак... – горло наполнилось кровью, которую я сплюнул и продолжил. – Медленно. Не спеша. Под тем углом, что ты меня пронзил... Вытаскивай.        – Эдвард.       – М..?        – Я правда не хотел. Я не знаю как это вышло...        – Всё нормально. Не забывай с кем разговариваешь. Я уже мёртв, но умереть еще раз могу только окончательно, если ты не вытащишь из меня меч через две минуты. Ровно.        – Тебе больно... Я не прощу себе этого. – его взгляд опустился.       Больше мне в глаза изумруды не глядели с опаской и строгостью, а брови нахмурились...        – Тебе тоже больно. Так... Кхм. Так должно быть.        Крутящий боль в животе мне описывать было знакомо. А ещё... Я должен был быть готовым к такому исходу однажды, но я в этот раз не умру. Может потеряю много крови, но не умру, ведь фактически уже мёртв.       Дотрагиваясь до своего живота, в котором всё ещё меч, продавливаю пальцы внутрь и ощущаю боль, с которой мои пальцы входят в мой живот. Это не приятно... Но ещё неприятнее было на это смотреть Мори.        – Что ты... Делаешь?        – Скоро... Сука... – пришлось вытащить пальцы из живота, когда огромная струя крови брызнула в сторону... С этой потерей я ещё и почувствовал облегчение, а головокружение сопровождали мои жуткие стоны. – Скоро сюда придут и помогут. Но...        – Но?        – Я не доживу. У меня ещё минута, а потом я умру. – Мори снова поднял на меня глаза. – Возможно я и правда этого заслужил. Такой смерти мучительн... Агх!...Кх...

Нет. Всё. Не успел... Я не успел. 

      Мори. За всё меня прости. За то, что столько времени упустил. За то, что не смог защитить. За то, что исчез. За то, что доставляю столько неудобств. Я бы очень хотел всё вернуть! Но кажется ты сам поставил в наших отношениях точку... Таким образом. Может быть и правда, если меня не станет, жить будет гораздо легче и приятнее, но я думал, что всё куда проще...        А теперь, когда моя кровь продолжает обливать меня с ног до головы, тебя пачкать, я чувствую, что боль для меня это то, для чего я сюда пришёл. Для чего вернулся и чего мне стоило ожидать. Да, так и оказалось. Потому что самое важное, для чего я пришёл, это доказать, что я не вру и держу своё слово. Я вернулся, а теперь то, что дальше – вершит моя судьба, а не я. Давно пора было признать, что на самом деле я для тебя уже ничто. 

***

      Я прощаю тебя! Прощаю! Только не умирай! Не бросай меня сейчас вот так вот снова! Я не хотел чтобы так произошло, правда не хотел, сглупил! Только не нужно! Не надо умирать, лишь бы... Лишь бы мне... Нам стало легче, я всё обязан буду делать! Я готов стать кем угодно для тебя, но прошу, не надо меня покидать! Без тебя мне жить уже больше не будет смысла... А если ты умрешь, то я тоже.        – Не успеем... Всё... Мори, я умираю.        Его кожа заметно побледнела, а глаза! Те, что были ярко-красными стали голубыми! Не синими и глубокими, а молодыми в цвет небес! Такой красоты я никогда не видел, но... Не должен. Не должен я тебя терять! Ты меня тоже!        – Поклялся однажды быть со мной, так выполняй, сука!        – Я уже... Больше...        – Сдохнешь и я тебя возненавижу. СУКА, НОГАМИ БУДУ БИТЬ, БЛЯТЬ!        Все силы, что копились во мне два года – впитало лезвие, а драгоценные камни вдруг осветили нас словно тысячи фонариков в самой тёмной мгле ночной, что веками накапливалась густой энергией грязи в наших телах!        Миллионы лучей озарили нас, поглощая мою энергию, забирая у меня всё до последнего! Ярко-оранжевый свет слепил, душераздирающий крик боли генерала оглушил, а когда лезвие вышло из Эдварда со страшным звуком, мы оба упали на землю без сил на то, чтобы жить.        Тяжёлые больные стоны Эдварда справа меня спасали, потому что я понимал, что этот момент был для него наказанием и точкой, которую я поставил в наших отношениях. Но текст был не закончен, так как самое главное последует после этой точки, я это знаю. Насколько бы хорошо я не предсказывал будущее, как бы не пытался его изменить, мы бы всё равно валялись на кровавой траве во тьме ночной в состоянии тряпки и пытались тяжело, но дышать.        – Сюда! Он здесь! – слышались знакомые нам обоим голоса где-то вдалеке. Нас выдал мой меч, который по-прежнему светился ярким пламенем с переливами солнечного света. Он был воткнут в землю, а рукоять, с которой стекала кровь, ещё поблескивала нитями. Они были нужны для удобства и конечно же красоты.        Тяжёлые стуки ботинок о землю приближались к нам. Человека может быть три, не больше, но из них я точно узнал Шибую. Он был не спокоен, когда увидел меня и пытался поднять, а я только измученно мычал.        – Это Эдвард? – спросил он меня, когда поднял и закинул себе на спину мою почти безжизненную тушку.        – Мгм...        – Форд, вы же понимаете, что,        – Всё в порядке. Я знал о его визите. Наверное... – мужчина наполовину с седой бородой встал с колен, после обследования Эдварда, что скорее всего вырубился, потому что звуки мучений прекратились. – Все-таки Эдвард заслужил, не так ли боец?        Когда генерал подошёл ко мне потирая бороду, он улыбнулся и дотронулся до моего лба как будто проверял температуру моего тела. Все что я смог ответить, это то же самое "угу" и на том мои силы были исчерпаны.        – Отнесите нашего героя к Виктории на восстановление, пока она не ушла. А Эдварда я уже не подниму. Сэт?        – Есть, сэр! – Точно, да. Сэта я сначала просто не увидел. Его цвет волос с темнотой сливаются в одно тёмное месиво и даже глаза были темными, но еле как я разглядел полковника.        – Его рана затянулась, но внутренние органы ещё возможно не до конца. Будь аккуратен, донести его в сохранности туда же, куда и бойца. Там ещё возможно осталась Сара.        Не хочу ее видеть, она мне по сей день не нравится и наверное все же я не смогу ее простить. Но боюсь что, если ее не будет на месте, то Вика одна просто не справится и не поймет что же делать, когда увидит Эдварда... Не так я представлял с ним нашу встречу. Не такого характера. Но так вышло, что силы наши иссякли при виде друг друга потому нас несут в госпиталь, а я теряю сознание после того, как посмотрел на спокойное лицо генерала, что был в отключке...

***

      – Я ничего подобного даже в жизни не видел... – Сэт гордо выпрямился, когда Сара открыла мужчинам дверь и ошарашенно глядела на них.       Проходя в пустую палату, где спокойно сидела Вика попивая кофе, Сэт положил Эдварда на койку ловя на себе недоумевающий взгляд девушки.       – Это Эдвард?! – Воскликнула блондинка и встала со стула.       Сэт пригрозил пальцем, чтобы она была потише, а следом велел осмотреть мужчину.       – Что произошло?..        Сара забежала следом за Шибую поддерживая Мори руками, чтобы ни дай бог ничего с ним не случилось. Состояние у обоих было на грани, а как с ними обращаться, знали не многие. Если вспомнить сколько у Сары было таких случаев, она не вспомнит, потому что такое у нее впервые. Она даже успела позавидовать Вике, ведь в ее учебные годы такой сногсшибательной практики у нее не было.        – Произошел конфликт. – Шибую подал голос, а полковник будто не был причастен ко всему этому, просто ушел пожелав удачи.       – Конфликт? – Вика всё еще не верила.       – Еще бы он не произошел! – Сара воскликнула, а потом вспомнила, что Вика даже ни о чем и не знает...       Может быть догадывалась, но на сто процентов не была никогда уверена, потому что Мори перестал говорить об Эдварде после года с момента пропажи генерала. То-то она забыла даже о его существовании, о каких отношениях может идти речь? Потому девушка заинтересованно перебрасывалась взглядами с Шибую и Сарой, а они просто не знали, что сказать.       – Ладно. Вик, доверяю тебе друга, а я осмотрю генерала... Эм... – Когда Вика отошла от них, Сара вопросительно взглянула на Шибую.       – Я тоже ничего не знаю.       В белой палате хватало воздуха для всех с открытым окном, но тогда лёгкие Врача просто забились пылью и вопросами, на которые ответ не знал никто.        Эдвард выглядел мягко говоря не хорошо.       Одежда лишь мешалась, потому пришлось разрезать кровавое и порванное месиво и оставить генерала в одних только штанах. Увиденное не хотелось разглядеть никому, так, что даже Шибую, что много повидал в жизни, закрыл глаза рукой сдерживая рвотные позывы. Весь торс был изрезан глубочайшими ранами, которые наверняка были сделаны то ли катаной, то ли еще какими-то ножами, а посередине красовалось красное пятно сварившейся кожи. Ожог был не самый ужасный, но пятно от кипятка у него осталось огромное и попробуй, дотронься, почувствуешь как пульсирует в этом месте кожа... Сара обреченно сидя на корточках на полу, посмотрела на Шибую и покачала головой.       – Боюсь, поможет ему только реабилитация и чья-то кровь. Он демон, а им помогать бесполезно. Он вылечит себя сам.       – Его приказали привязать. Он... – Шибую скрестив руки на груди, посмотрел в сторону Мори. Он лежал через койку, а Вика продолжала обследование. – Много чего натворил.        – И как он умудрился так?...       – Я не знаю...        Шибую знает. Всё знает и готов был бы рассказать, если бы не запрет. На совете, когда Форд рассказывал об Эдварде, Шибую не знал что думать, о чем первым ему нужно будет беспокоиться и как жить дальше. То, что Эдвард демон, было известно ему давно, но о том, что ему пришлось пережить и то, что он пережил уже, было говорить страшно. Но первое о чем подумал Шибую выходя из палаты оставляя врачей с пациентами один на один, о том, что придется почувствовать Мори. Первое, что пришло на ум - Это конечно же злость, которой он легко поддаётся. Но вот сил ему не хватит даже в Эдварда что-то кинуть... А потом осознание. А дальше конец их отношениям. Когда даже Шибую чувствовал себя комфортно рядом с ним. Когда говорил теплые слова, любил по ночам, проводил разговоры будто являлся психологом, когда помогал. А всё это теперь — что? Во что превратится их любовь? Ведь если всё-таки Мори суждено быть с Эдвардом то, что будет с ним? С тем, кто так хотел и стремился найти кого-то по душе... Тогда и жизнь повернется под другим углом, всё будет уже не так. Нельзя такому случаться... Нельзя допустить их союз.

***

      Я не помню всего о чем мечтал, не помню ничего до той нашей встречи, потому что всё это было не так важно. Не так важно, как ты и даже находиться с тобой в одной палате для меня теперь огромная честь, но как бы мы не были сейчас близки, расстояние между нашими кроватями казалось огромным. О, как же я хочу поскорее тебя услышать!        Пусть моё тело не способно двигаться из-за упадка сил, но видеть то я могу. Пусть я не могу кричать из-за потери голоса, но зрение всё еще со мной. Пусть я всё забыл кроме нашей встречи, но будущее видеть до сих пор могу, просто не знаю насколько далеко. Ведь проматывая жизнь вперед, я не знаю насколько далеко ушел. А мысли о том, что так легко сойти с ума меня не покидают. Если я однажды забуду, что нахожусь в будущем? Что тогда мне останется делать? Как вернусь тогда обратно?        – Мори, ты проснулся! Я очень рада тебя видеть... – Вика незаметно прошла ко мне с другой стороны, когда я в открытую пялился на то, как сладко спит Эдвард прикованный к кровати...       – Привет. А сколько...       – Времени? Если ты о том, сколько длилась твоя кома, то я скажу, что не долго. Всего пару дней не считая этот. Нам пришлось установить и подключить тебя к аппарату для отслеживания твоего здоровья. – подруга присела на стул рядом и взяла мою ладонь, но я этого не почувствовал. – И еще пару трубок для того, чтобы не пришлось таскать тебя в сортир каждый раз. Я очень рада, что ты очнулся, Мори, мы все за тебя переживали!       Глядя на ее жизнерадостный взгляд, на моем лице сияла улыбка, как я в ответ рад был слышать ее голос. Я вижу Вику несколько раз в месяц, а теперь и вовсе после возвышения перестали видеться, и когда вижу ее, глаз радуется... Не могу даже поверить, что эта милая девушка занимается такой сложной работой, когда пару лет назад была готова умереть, потому что не могла найти свои силы... Безусловно я рад, а еще было очень непривычно видеть ее с короткой стрижкой. Слишком много мы упустили, пусть и были рядом, а Эдвард... Он совсем другой.       – Спасибо. – в глазах еще мутит, а силы уходят только на верчение головой в разные стороны.       – Не нужно меня благодарить. Это моя работа, и не забывай. Если бы не ты, я бы так и не нашла свою силу.        Да, точно. Тогда день меня не устраивал по всем параметрам, а к вечеру я уже был настроен умереть, насколько сильно меня терзала совесть и своя и ЕГО. Тогда не было хорошей или плохой стороны, был лишь я. Такой весь измученный, с ранами на спине, бесконечными мыслями, доводящими меня до суицида, но время было еще не то. Многие ложились спать, но кто-то по-прежнему возвращался с учебы и мог меня услышать.        А когда в моей голове возникла очередная мысль о самом себе и своих страхах, я понял, что лучше и быстрее я смогу выпилиться кухонным ножом... Так тогда мне было страшно, что руки тряслись, а горло болело заранее. Но когда кровь брызнула, а в голове я услышал щелчок, тогда и понял, что конец мне придет быстро. На самом деле я совершил ужасную ошибку, о которой жалею по сей день, но возвращаться в прошлое мне не дано.       Тогда Вика, оказалось, шла к себе в комнату мимо моей и решила заглянуть пожелав спокойной ночи, а на деле увидев меня, не успела предотвратить глупую ошибку и хорошую идею у меня в голове покончить с мыслями, что терзали душу. Никто не мог даже представить, что однажды совпадение настолько будет кстати, что силы Вики были заключены в ту секунду, когда смерть рубила мне голову. Но я был спасен ею. Она мой бог, или же я был создан ради того, чтобы исправить свои проблемы, а не решить всё таким путем. А в ад я попаду или нет, меня всё еще не волнует. Но я остаюсь для нее должником пожизненно, а с того дня жизнью я начал дорожить.       – Моя сила тогда появилась просто из неоткуда. Так странно было ощущать это покалывание в сердце. А как я вообще догадалась, что вылечить тебя смогу попробовав твоей крови...?

Виктория Сатоши. Сила — Быстрая регенерация после того, как капля крови раненого попадет к ней на язык. Чаще всего это явление называют "Столп бессмертия"

      – У тебя на губах была она... Я не помню как, но точно оказалась как-то на губах. – Меня жестко рубило и я зажмурил глаза, но перед этим мне показалось, что щеки моей подруги вспыхнули ярким пламенем.       Тогда было темно, а в моей комнате была включена лампа, которая освещала маленькую комнатку как только могла, но и свет луны падающий на меня с окна не давал мне покоя. Потому что глядя на полнолунию, я вспоминал об Эдварде и ронял слезы, что без причины стекали по моим щекам. Мурашки тогда сковали движения, но я точно был уверен в том, что у меня получится покончить со своими проблемами раз и навсегда, но не вышло.  Последнее что помню, так это ее ласковый голос, что повторял мое имя... Снова и снова от стен отражался её голос, и вбивал мне в голову о том, что я самый настоящий дурак! Но поздно было что-то делать. И закрыв глаза на секунду, я почувствовал странный прилив сил, что не свойственно при потере крови в огромном количестве. Меня исцелили. Не до конца, это я знаю, ведь по-прежнему говорю хриплым голосом.       Но сегодня, когда я начал разговаривать со своей спасительницей, то почувствовал, что могу говорить. В полный голос могу, но хрипло и даже немного угрожающе, но если постараться и не кричать, то мой голос... Непривычный и мягкий будет звучать и меня будет слышно...       – А что с... Генералом?       – Эм... Он впал в кому, но Сара говорит, что она максимум продлится еще месяц. Мори, всё с ним будет хорошо, а еще. Мне очень жаль, что ты пропустил Новый год...       Оу... да. Пропустил и пропустил, но одно меня радует точно, так это то, что я отпраздновал его рядом с ним. Пусть и не слышащим меня, пусть спящим, но мы были рядом...       – Не страшно, я думаю.       – На этот случай, я сделала тебе подарок! – Вика светилась от счастья, а мне было приятно видеть, что она счастлива и ей со мной по-настоящему хорошо. Осознавать, что тебя любят и ценят это на самом деле нечто невозможно приятное, после нескольких лет страданий о своей скомканной судьбе. Счастье было близко, но глаза мне открыли только сейчас, ведь лучше поздно, чем никогда.       Вика положила мне на тумбочку коробочку и принялась отрывать после того, как я сказал ей сделать это за меня. Мне даже доставляет удовольствие чувствовать себя беспомощным иногда, потому что любящие люди готовы сделать ради меня всё... Коробочка была маленькая, но интриговала не меньше, особенно тем, с какой скоростью Вика сдирала бумажку с праздничным рисунком и развязывала бантик. Интригу таить бесконечно подруга не могла, потому быстро достала из коробочки что-то вязанное и взяв мою безжизненную руку, положила мне в ладонь это и загнула пальцы помогая мне сжать кулак... Таким беспомощным мне уже не нравится быть. И как бы ей сказать, что я не чувствую даже ее прикосновений. И отруби мне руку, я не почувствую...       – Я связала этот коврик для тебя. Мне показалось, ты очень любишь цветы, а так вазочки будут стоять на мини-коврике и украшать стол.        – Спасибо. Я очень рад, что у меня теперь есть этот милый коврик в виде... цветочка – я правда несомненно рад таким подаркам, потому что ничего лучше подарков своими руками не бывает. – А цветов у меня сейчас много.        Улыбнувшись, я кивнул на стол рядом с тумбочкой. Там красовались цветы с записками, но что правда меня затронуло, так это то, что на цветах были написаны знакомые мне имена... "Хисока Фарламов", "Чиро Тинешев", "Виктория Сатоши" и "Ости Фин-Ля-Пин". И это на самом деле было приятно! Столько букетов и сладостей! Столько подарков и полезных вещей и всё это от людей, с которыми я даже не общаюсь! Это всё мои друзья... А сейчас я понял, что на самом деле ими надо было гордиться. Поворачивая голову еще выше надписи с цветами продолжались!  "Сэт Сифонов", "Мэттью Гордиг", "Стивин Лирман", "Сара Лишь-Де-Марти", "Стэнфорд Эгриблин" и краткое "Шибую♡"... Все эти люди для меня бесконечно дороги и важны! Все поучаствовали в моей жизни пусть и не со всех хороших сторон, но те, кто вспомнил, для меня являются самыми преданными друзьями! Пусть там и Сара, с которой у меня ничего общего не имеется. Пусть там даже Стив, но он мне помогал. Форд, которого я видел два раза в жизни. Мэттью, с которым мы вечно ругались. Ости! А с ней я даже взглядами не пересекался! Даже она! Всё это пробило мое сердце и засело где-то благодарностью за всё в глубине души... И как всем сказать спасибо!?        Не могу вытереть слезу рукой, поэтому пришлось как-то это сделать потеревшись об подушку. Не хотелось, чтобы Вика увидела меня в таком свете. Ведь самое позорное, это наверное заплакать перед девушкой. Не настолько я сентиментален, но почему-то всё, что я сейчас увидел, придало мне сил и тяга к жизни продолжалась.       – Жалко я не смог приготовить подарок для тебя...       – Ничего страшного! Ты же не виноват, что так получилось.       – Боюсь, что мы виноваты с ним оба. Не сидели бы тут. Один не чувствует конечности, другой в коме. Все это послужит для нас уроком, понимаешь? – Вика неуверенно кивнула и забрала у меня коврик, поставив на него вазочку с ярко-красными цветами.       – Мори, а вы с генералом... Между вами что-то происходит...       – В плане? – я понимал в каком смысле состоял вопрос, но делать вид, что между нами ничего нет мне привычнее...       – В плане отношений. Два года назад вы друг от друга не отлипали, а теперь, когда он пришел – вы подрались. Между вами связь. – Вика снова села на стул рядом и взяла мою ладонь в свои руки.       Связь, любовь, нить, отношения, симпатия, влечение, чувства. Всё это между нами есть, всё это называется связью, но что происходит не то, когда наши взгляды встречаются? Какая искра проходила между нами заставляющая чувствовать всё это сердцем? Как называется это явление, но как бы мы сердечно не отрицали любовь, она приходила с новыми улыбками. Любовь другая. Может быть любой, но не та, что между нами, потому что стеснение всё портит! А почему это происходит никто не знает. Происходило раньше... А что насчет сейчас? Что я на сегодняшний день могу к нему чувствовать?       – А как ты поняла, что тебе нравится Сара?       – Ну... – подруга снова покрылась румянцем, но через пару секунд продолжила. – Сара меня вытащила из комы своим методом лечения, а дальше ты сам знаешь.       – Я о том, как ты поняла, что Сара это тот, кого ты искала? Почему именно она?       – Тогда я чувствовала какую-то химию. Когда в плохой день настроение меняется при виде этого человека. Когда он смотрит на тебя понимающе и ласково, обращается с тобой так, как было бы приятно тебе. Сердцу не прикажешь, верно? Я не могла подумать никогда, что с моей ориентацией есть какие-то нюансы. Но так решило Сердце. – Вика поправила белый халат и снова посмотрела в мои глубокие глаза. Они у нее светились салатовым цветом будто северное сияние. – И хочется всегда быть с этим человеком рядом. Мори, понимаешь? Ты был другим в отсутствие Эдварда...       – Как понять – Другим?       – Тобой владела злость по утрам и потеря чувств вечером. Ты сильно скучал и по тебе было видно, как ты несчастен. Прошел через много боли, потому что рядом не было его.        Я посмотрел на Эдварда. Мой мозг не мог поверить до сих пор в то, что он здесь, что рядом и даже жив! Но еще этот мозг понимал и помнил боль ту моральную, что меня изо дня в день ломала изнутри, превращая меня в ничто.        – А теперь он здесь. Пускай уже не такой, какой был раньше, но даже такой генерал на тебя повлиял. Полагаю еще и тем, что он голый. – Вика продолжала бубнить, а я всё еще зациклено на него пялился, потому что заметил бугорки на одеяле в области груди, что означает, что у него встали соски. Я не видел Эдварда даже без верхней одежды. Я хочу посмотреть... потрогать... – Мори!        – М?!        – Мори я уже сделала выводы.       – Ты не можешь! – я разочарованно промычал.       – Еще как могу. Ты пялишься на него сам же без одежды сейчас. Вас нельзя оставлять одних в палате без одежды. – мои глаза по пять копеек медленно взглянули на Вику.       – А как я по-твоему катетер вставлю? Конечно мне пришлось вас раздеть.       – Ты вставляла мне в..!       – Да.       – А ему?!       – Тоже – да.       Я раздосадованно фыркнул и зажмурил глаза. Этот мир не справедлив! Что делать, если Вика даже видела его член, а я нет! Может мне тоже стать врачом?! Может тоже вставлять всяким тут катетеры? Может тогда справедливость восторжествует и кто-то передо мной встанет раком?        Уничтоженный словами подруги, я решил снова впасть в глубокий сон и отключился через десять минут думая о том, как же и где же я так оплошался,.. Слыша издевательский смешок от подруги и подбирая слезы отчаянья, я постарался отбросить эти мысли до пробуждения Эдварда...