Эволюция

      Расписание моей жизни было всегда разное. Когда я чувствовал себя плохо и неуютно, я уходил от проблем грядущих или уже случившихся, потому что мог себе это позволить. Закрыться в себе или же уйти из того места, которое причинило мне боль и страдания. Когда мне хотелось танцевать от счастья или петь, да просто гулять, я делал это, потому что могу! Но с недавних пор пришлось вдруг познать все тонкости жизни в четырех стенах, когда выйти из них тебе нельзя несмотря на обстоятельства. Я уверен, что будет пожар или эвакуация, меня забудут здесь, потому что единственный человек, который изрядно моими истериками потрепан, это Эдвард, то есть мой сосед.       Когда я видел, что мой чемодан ждет меня у его двери неделю назад, когда прошла эта неделя, наконец до моей сверх догадливой головы дошло, что отныне этот месяц я проведу здесь. И даже наверное я должен был быть счастлив этому, потому что у меня наконец появилось время для отдыха и познания себя, но до сих пор в голове непривычно пусто. Только вот еще один человек, живущий с нами меня мог порадовать, потому что наказание терпим вместе.       Деон для меня казался в первый день знакомства странным и слишком правильным ровно до того момента, как Форд не покинул нас со словами, что теперь мы живем втроем! Меня не могло устроить это, потому что по словам Генерала, три мужчины пусть и уживаются еле-еле в одной комнате, но двое из них братья все конечно меняет. Да черта с два! Я должен спать на полу только потому, что бедный и несчастный Эдвард боится, что о нем подумает его любимый брат близнец, который в свою очередь САМ ко мне не прочь подкатить! Я в этом не хочу учавствовать и если бы у меня все же был выбор, я выбрал бы застрелиться... Был бы пистолет...       – Я ухожу! – Эдвард наконец нашел себе занятие и начал проходить тестирование по организму для получения оружия и статуса.       Меня это с одной стороны радовало, ведь думать о том, что Эдвард вновь меня по рангу старше, иногда очень даже возбуждает. Один только был нюанс в этой какофонии чувств... Деона некуда деть. Деон живет своей жизнью влезая в нашу.       – Удачи.        У меня в руках только свежая газетка и чашка кофе, которой я был несомненно рад. Тогда я уже восседал на "Троне" хозяина и чувствуя власть над всеми, разворачивал газету. Через пару страниц должны были быть новости за эту неделю и подведенные итоги, который зачастую интересно читать. Вчера я например прочитал, что Марта, наша уборщица, была уволена за то, что при стирке была не прочь насытиться запахом использованной формы военных. Этой женщине почти пятьдесят лет и она занимается этим не думая о том, как же это мерзко! Узнав об этом из газеты, я вдруг задумался, а правильно ли было помещать это в газету? Пусть она дальше Замка не отправится на прочтения другим людям, но это все равно что кинуть в человека грязью. Отвратительно скорее рассказывать было об этом всем, чем ее поступок, но все равно мерзко. Еще учитывая тот факт, что в прачечную ходят воины молодые, которые ей годятся в сыновья...       – Пока-пока! – кричал Деон из ванны.        Близнец уже судя по звукам одевался после утреннего душа и воспользовавшись этим, Эдвард, жадно смотрящий на меня взглядом дикой рыси, в миг оказывается у меня и целует в щеку. Большее я ему не позволяю, потому что простить его за такие выходки все еще не могу даже осознавая, что так было нужно. Но в последнюю неделю, которая уже закончится сегодня ночью, он ведет себя со мной предельно осторожно, потому что Деон всё видит и теперь подойти ко мне как раньше он не может. Я говорил ему что это пустяк и пусть лучше он узнает и нам будет проще, но нет конечно, меня слушать необязательно. Страх очень низко и больно упасть в глазах своих родственников только из-за одного факта, это тяжело, но с ним можно смириться...        – Горячая вода закончилась. – выходя с влажными волосами из душа, но в футболке и шортах, Деон оповестил меня.       – Печально, Деон. Сегодня вечером и завтра утром ты не моешься. – переворачивая страницу, замечаю заголовок "БЕЗ УГРЫЗЕНИЙ СОВЕСТИ — ВЕСТИ!"       Меня до жути разрывает от смеха, когда я замечаю в очередной раз весть, которую помещают каждый день на первые строчки. Эта очередное предупреждение о том, что бы в Замке женщины и мужчины держали дистанцию, а если все-таки не удерживались и творили всякую интересную ерунду друг с другом, то немедленно должны были пройти медосмотр у Сары. Очень печально, что я так и не смог зайти к ней и расспросить ее о Вике, потому что уже на следующий день после нашей с Эдвардом гулянки, мне надели на ногу чудный браслет, который на этот раз видит совершенно все. Только когда я положил ноги на стол и отхлебнул из кружки кофе, Деон заинтересовался мной.       – Сегодня есть еще новости?       Блондин подошел ко мне с легкостью бабочки. Демонюга решил обойти стол именно с той стороны, где мои ноги были подняты, потому я был вынужден ради своего же блага опустить ноги, но он поймал меня за лодыжку с браслетом и улыбнулся. Кончики его пальцев и слегка заостренные коготки щекотали мою ступню в самых нежных местах, проглаживая каждый миллиметр и обогащая меня силами. То ли я их сам забирал у всех, кто мне касается, то ли им нравится делиться частичкой себя таким вот способом. Но мне не нужны силы, по крайней мере пока.       – Нет. Очередные напоминания о том, что дети сломают жизнь любого человека.       Деон промычал и сел на стол, положив мою ногу на свои и продолжая нежно разминать. Ощущения такие смешанные. Никто мне еще не делал массаж, который доставлял бы удовольствие телу, а не душе. Я бы сказал, что Стив осуществлял массаж по своему и тот был не для тела, а для души грязной, больной, но удовлетворенной. А сейчас происходит все с точностью наоборот. Только мне не хочется сейчас ощущать себя ничтожеством и принимать удары... Побыть бы хотя бы пару секунд любимым, но не тебе, Деон.       – Дела людей демонов не касаются, ты знаешь, да?       "Тогда почему Эдвард был в моей жизни так долго человеком?" хотелось мне сказать, но лучше я промолчу, потому что вновь Эдвард мне важнее, чем собственное чувство своего тела. Я ведь могу все сказать, могу, но не буду, потому что это зависит не от меня. Не только от меня.       – Знаю.       На самом деле не знаю. И взгляд, который ловлю, совершенно новый и еще пока не знакомый мне, он говорил о другом. Эдварда глаза синее океана, плотнее стали и глубже Байкала. Они не отражали в себе ничего... И глядя в них, уже начинал тонуть, рвался наружу, но что-то тянуло меня вниз. Так глубоко, что меня больше никогда не найдут, не вспомнят и забудут как страшный сон. Скучный сон и никому не нужный, забывающийся и вовсе не родной. А эти глаза голубые как небо с облаками! Как вода в стакане прозрачные и легкие, в которых можно наступить как в лужу и не утонуть, а держаться на поверхности столько, сколько ты пожелаешь, пока они не станут серым асфальтом, в котором уже не будет отражаться небо... Они добры и веселы, насквозь их вижу, но они не обнимали меня теплотой и мраком уютным, как глаза Эдварда. Они просто были добры ко мне.       Я отложил газету, когда его пальцы начинали щекотать мои ступни и я начинал вырываться смеясь сквозь слезы! Ненавижу щекотку, потому что это насильное счастье и смех, которое пропадет сразу же как только тебя перестанут щекотать. И это отвратительно. Я вырываюсь из его рук и выбегая из-за стола, плюхаюсь на кровать. Давно я не спал на чем-то мягком.       – У брата много денег, но он все никак не может купить тебе кровать.        Утопая в мягких подушках и теплых пледах, я не хотел больше говорить, потому что мое тело наконец познало настоящее счастье и значимость во вселенной. Так хорошо я не чувствовал себя с той ночи, когда мы в последний раз поспали с Эдвардом на одной кровати. В ту ночь нас накрыло удовольствие с головой, но довести дело до самого конца не позволили обида и еще пару десятков шотов за счет Эдварда после промозглого ветра и кирпичной стены, с которой стекала струями дождливая печаль.        – Да какой в этом смысл? И тем более ты однажды съедешь.       – Съеду?              О черт, я не хотел этого говорить! Эти слова сами вышли из меня, я лишь сильно расслабился и забыл с кем говорю. А еще называюсь достойным звания генерала из уст некоторых военных. Да что я могу, если даже не могу в себе держать слова, а моя голова еще даже ничем не заполнена чтобы вот так просто выговариваться.       – Ну я не думаю, что тебе было бы комфортно жить с двумя мужиками в комнате. Вот и подумал.       Да что б тебя, он так же мог сказать и мне, только у него преимущества больше чем у меня. Они же все таки братья, когда в его глазах я для Эдварда просто никто.       – Я то понятно почему у Эдварда живу, а ты? – Деон улыбнулся и промолвив что-то себе под нос, спрыгнул со стола и направился ко мне.       Мягкие одеяла пусть и скрашивали жизнь моему телу, но в душе было так дискомфортно от того, что нужно держать в себе чью-то тайну, когда я этого ни от кого не скрывал, гораздо тяжелее чем просто молчать. Эта маскировка не пойми зачем и лишь из уважения к Эдварду, она меня вымораживает. Привстаю в кровати, когда он уже ложиться на спину рядом со мной убирая руки под голову.       Мы словно лежали на зеленой лужайке, но за большим панорамным окном скрывался мелкий дождик и тот же промозглый ветер как неделю назад. Солнце давно не радовало меня, повисшее не по своей воле на небе, но пробирающееся сквозь облака и сильные ветра где-то там наверху. Я его не видел уже давно и сил не было, чтобы играть с ним в гляделки и видеть потом закрыв глаза фиолетовые пятна, но умирая со скуки силы найдешь для всего.       – Я был его воином достаточно времени чтобы он мне начал доверять. Но когда проявил свое благодарство мне, исчез на два года и тогда я думал, что... – придумывать себе проблемы, чтобы заглушить старые и те, что гораздо сильнее новых, на самом деле отвратительное занятие. – Думал, что он умер, но когда он начал писать письма раз в пару недель, я снова начал верить в то, что он жив. А сейчас моего отряда уже нет, его ребята и мои друзья все на войне, а мой новый генерал уже далеко как оказалось. Мой статус в данный момент сейчас в руках Эдварда, он мой опекун.       – Я видел тебя в первый день пребывания здесь. Кажется, ты был не в себе, потому что тот рыжий мужчина принес тебя на руках, а ты будто был без сознания. Я тогда подумал, что Эдвард практикует навыки врача, а тебя принесли, чтобы он вылечил твою болячку.

"Мои болячки слишком тяжело вылечить даже если попытаться" хотел я сказать, но так не горело вовсе желание быть кому-то интересным, не хотелось говорить. И приходилось молчать себе во благо, а если спросит, то все равно бы никогда не сказал, потому что вспомнил, что у Замка есть уши.

      – Эдвард слишком много на себя берет. – пробормотал Деон. Я повернулся к нему лицом и начал разглядывать его профиль. Всё было его и я продолжал искать изъяны, но никак нельзя было заметить хоть одну оплошность в его внешности. Как же так можно было быть одинаковыми! Как же их голоса похожи, но речь... Она совсем другая. Нос, скулы, губы, брови, совершенно все, но почему-то рога были не те, глаза совсем другие, а мысли были не его. Один из них левша, другой говорит четче. Один из них чистейший гей, а второй самый обычный мужчина. Они так многим похожи и так многим отличаются, что понять этого мне не суждено будет даже через несколько десятков лет. И сколько бы лет еще не прошло, сколько еще успеет пройти, я никогда не узнаю эту тайну. Тайну мира и отличие души друг от друга.       – Я думаю, что он привык.       – Тридцать два года старику. Ты следи чтоб не надрывался.       – Этот старик по крепче меня будет. – Я нехотя улыбнулся.

***

      Эдвард был готов ко всему, что отнесется к его телу и будущему, в том числе. Огромное количество брожений по всему Замку в поисках Форда увенчались успехом. Мышление и зоркость, слух и удивительная чуткость таилась в одном сосуде, но ей надо было уметь пользоваться. Эта сила, дарованная свыше Богами, не может быть проигнорирована. Ведь она дана человеку и любому другому живому существу не просто так и не кому попало!

"Только избранным суждено видеть сквозь стены" когда-то в древности говорили люди, потому что в то время эти способности не играли роль в жизнях их смертных. И как этим пользоваться они не знали, само существование этого было ими даже не доказано, но верили люди, что однажды это все свершится, потому что физику можно сломать, но как, тогда никто понятия не имел...

"Только тот, кто старается–сможет познать силу своего духа." Говорило новое поколение. Они были безусловно правы, но от того что они болтают, никому легче не становилось вовсе, они не пытались, они не старались. Эту эпоху они проживали зря.

"Люди рождены со способностью душевной, ее только нужно проявить." Твердили великие люди и были к истине все еще больше близки. Но чего они добились переформулировав фразу предков? Правильно, они ничего не сделали для Эволюции человечества! Никакие средства не потрачены были даже для веры в силу человеческую. И тогда люди все так же слабели.

"Люди с рождения способны выжить." Было подтверждено исследователями нового поколения. Они начинали верить и наконец дошли до той стадии Эволюции, когда слово "Человек" для них значило больше, чем живой организм ни на что неспособный. Люди наконец начинали понимать, что стоя как предки на одном месте — ничего не добьются и вымрут. Тогда родился у одной женщины ребенок. Он был не обычным новорождённым малышом, потому что когда он вылез из утробы матери, вовсе не плакал. Он не был человеком вообще...

"Людей наказал ад." Признали люди с наступлением войны. У людей рождались демоны, они вырастали и становились чудовищами. Эти черти создавали города, отвоевали половину острова Истока и нападая дальше, захватывая все больше территории острова, начали очень долгую Войну. Люди продолжат Эволюционировать, но демоны опередили жалких людей и настало то время, когда окрестности Истока ненавидели своих предков, потому что те ничего не хотели с этим делать.

      – Ты уверен, что справишься? – задал Форд вопрос Эдварду, когда они зашли в купол, где групка военных получает свое первое оружие.       Эдвард посмотрел на Форда с таким выражением лица, будто бы напоминая генералу, сколько лет он мучился здесь и продолжит мучиться еще не просто так. Словив на себе еще удивленные взгляды новичков, Эдвард решил состроить свою любимую гримасу и смотреть на них свысока. Скорее парни были удивлены тому, что он демон, нежели тому, что в его арсенале нет даже зубочистки, интерес был колоссальный! Взгляды прям таки невозможно было отодрать со своей спины Эдварду и приходилось терпеть, а то и вовсе с ними потом контактировать ради своего же блага. Новичков пока удивляет все в Замке, потому что они не знают это место. Дом, который их примет и Дом, о котором никто ничего не знает пока не докажет самому себе, что что-то значит на этой планете, в этом мире, в этой вселенной...       И сложно было в самом деле оторваться от Эдварда, потому что для таких зеленых "учеников" как они, он ветеран, способный уничтожить их одним только взмахом ресниц. Но к сожалению для Эдварда это будет слегка проблематично. Шрам на лице и повязка на глазу предавали ему мужественности, когда сам Эдвард являлся высоким шкафом и без всяких там болячек кроме тяжёлых шрамов. Знали бы они ужас, который пережил за свою жизнь этот Генерал, они бы боялись на него смотреть.       Форд наблюдал за этим цирком и улыбался. Он вспоминал как когда-то тоже на него смотрели, считая его иконой, величайшим человеком! Такое он ощущает и по сей день, потому что он на самом деле человек с большой буквы. Человек, которому доверят всё и все.       – Доброе утро, кузнец! – с энтузиазмом произнес Эдвард, когда подошел без проверки на кровь к выдаче оружия.       Рыжий мужчина с бородой заплетенной в косичку обратил на него внимание и улыбнулся в ответ. Он сдерживал в глазах страх, который испытывал при виде Эдварда и его рогов, которые напоминали раскалённый острый клинок скрученный в бублик как у барана. Никак еще Замок с этими новостями не мог покончить в голове и наконец привыкнуть к тому, что среди них есть демоны...        – Эдвард, я рад вас видеть!       "Заметно" хотел произнести Эдвард глядя в глаза бездонные, но промолчал. Не хотелось ни с кем ругаться, потому что на губах еще остался сладкий привкус любимых щечек, которые открылись для его поцелуя сегодня утром. Слишком положительные эмоции, они ему и не снились, но сегодня был хороший день.       Рыжий мужчина оглядел Эдварда без чувства того, что слишком долго пялится, а потом начал дожидаться вопроса от него.              – В общем, я думаю вы знаете всё о моей ситуации и что я не могу физически никак пройти тот тест. – Эдвард посмотрел направо и успел разглядеть как парень падает в обморок от сдачи крови на бумажку. – Но я прошел вместо него доверительных еще штук так двадцать и получил разрешение на использования оружия.       Мужик кивнул одобрительно и только когда Эдвард сделал ради него свой тон несколько мягче чем обычно, он почувствовал себя в безопасности. Огромный фургон с оружиями и другими деталями стоял и очень хорошо охранялся, но в него мужик не зайдет пока не прочитает все те документы, что выдал ему Эдвард. Пока тот был занят, Эдвард разглядывал новичков. Они все были очень интересными и достаточно смелыми для того, чтобы идти охотно сдавать кровь после того, как первый парень упал в обморок. Может быть они не верили в свойства этого вещества для проверки крови и хотели доказать другим своим друзьям обратное. Но в любом случае пока того парня пытались привести в себя, потому что это было обычное дело в таком месте, второй легко выстоял и прошел к кузнецу и поприветствовал Эдварда.       Парень выглядел хорошо, но совершенно не в его вкусе. Темные каштановые волосы вились на голове волнами и переливались на свету натуральном при дожде в золотистый, ржаной цвет. Его глаза на самом деле многое в себе таили, но руки, изрезанные до самых пальцев, идущая волнами кожа из-за шрамов, она только отталкивала. Но несмотря на боль в душе, парень слегка улыбался и отдал честь. Эдвард тоже удосужился поставить руку у лба в честь уважения. Мало ли что он перетерпел в жизни, то, что он хочет найти здесь, это ему могло только все испортить или же напротив исправить в лучшую сторону. Смотря на его успехи. И судя по тому, как он легко прошел тест, в его роде нет даже капли демонов.       – О вас очень много говорят здесь, но я не вижу в вас ничего особенного. – достаточно прямолинейно высказался парень.       – У Замка есть уши, Итан.       Когда Эдвард произнёс имя того парня, его бровь чуть дернулась нахмурившись недоумевая.       – Вы действительно можете доказать свое место? Здесь? Получая оружие?       – Боюсь, эти вопросы для такого умного мальчика как ты неуместны. Если ты думаешь, что прошел этот тест легко и на войне будет так же, то можешь уезжать к себе домой.       – Я ненавижу демонов, а вы?        Ни один вопрос, заданный Эдварду им, его никогда не поставит в ступор, потому что в жизни куда больше тяжеленных вопросов, когда на кону стоит твоя жизнь. Ты либо ошибаешься, либо живешь припеваючи до следующего вопроса от собственной судьбы, которая вскоре свершится как бы ты того не хотел.       – Если я сейчас стою здесь и получаю свое оружие, наверное ответ очевиден. Итан, ты очень умен, но почему-то воспользоваться мозгами становится все сложнее и сложнее. Люди Эволюционируют каждую секунду, что тогда сложного догадаться и дать себе ответ на вопрос, который задаешь?       – Вы не можете ненавидеть самого себя. И как вас сюда вообще допустили? А если сорветесь? От запаха крови мурашки наверное пробегают по спине, наверное очень охото переубивать тут всех до единого!       Итан засунул руки в карманы и расслабился. Он понимал, что ходит по лезвию, а еще осознавал, что никто ему ничего не сделает даже если он начнет кричать о том, что думает в данный момент. Пусть себе горло срывает, пусть мозги Эдварду пудрит своими разговорами, которые доведут только до одного. Но никогда больше клятву о своей верности людям Эдвард не нарушит. Бить – заслужили. Кричать – может быть одумаются. Поставить на место – сделать для благова дела. Убить человека – убить себя. Ты можешь всё, но у всего есть мера.       Эдвард увидел у входа в купол Форда. Он его ждал скрестив руки на груди и мотая головой влево-вправо говоря о том, что это того не стоит, но парень взбесил генерала достаточно, чтобы к его голове в следующую минуту уже было приставлено дуло пистолета. Это произошло для человеческого глаза меньше чем за секунду, но для генерала прошло достаточно много времени для того, чтобы взять у кузнеца из рук его новый пистолет и приставить ко лбу Итану.       Он перестал дышать и в легких уже кончался воздух. Итан был напуган и по его лицу это было видно. Судорожно сглатывая слюну, он не смел двигаться, когда кузнец просто сел обратно на стул и уткнулся в свой журнал, который не дочитал. Только спустя еще пару секунд, Эдвард смог услышать шаги Форда, направляющиеся к ним. Пора покончить с этим.       – Мне не нравится когда со мной разговаривают как с дворовой собакой. Мы можем поговорить в любое время и на языке, который здесь принят. Или же я не сдержусь. – Дуло Эдвард направил на пару сантиметров правее и выстрелил рядом с ухом военного. Пуля осталась в почве возможно навсегда, память пошатнулась на несколько лет восстановления, а страх остался витать здесь пылью.       Оказалось на пистолете стоял глушитель звука и большая часть людей даже не обратили внимание на тихий писк выстрела. Эдвард не успел разглядеть новое оружие, лишь прицепил к ремню кобуру и сунул в нее пистолет повертев руке будто шериф.       – Парень.       Итан ничего не ответил, когда Форд уже подошел к ним с грозным выражением лица. Он никогда не любил разборки в Замке, тем более когда говорил Эдварду о том, что бы он наконец нашел себе такой же глушитель эмоций как у собственного пистолета.       – Еще раз я услышу такое обращение к военному выше вас рангом, напишу заявление и лично найму корабль. Здесь за такое много можно сделать. Никто не смотрит на твой ранг, опытен ты или нет, тебя легко заменят.

***

      – Эдвард придет уже с оружием. Ты представляешь себе как три маньяка уживаются в одной комнате с оружием?       Честно и знать не хотелось, что именно имел в виду Деон, потому что я был занят немного другим. На моем пальце образовался заусенец, который я отдираю уже не в первый и даже не в десятый раз, а он вырастает снова и снова. Отвратительное чувство, когда не можешь сбежать от проблем, но приходиться делать всё возможное чтобы их не замечать...       – Он всегда таким был?       – Каким? – Деон снял с себя футболку, которую пару минут назад надел под предлогом того, что в кабинете прохладно.        – Он постоянно меняется Деон. У него в голове будто борятся эмоции и какая победит, та и будет властвовать пока не надоест.        Я оторвал заусенец в тысячный раз, и наконец заставил свой организм признать поражение! Я не умею ухаживать за руками, они всегда у меня в беспорядке и нисколько это не тревожит, если это не угроза для жизни. Угроз моему организму столько миновало спустя время, что страх умереть уже вовсе не пугает. Мало ли я умру во второй раз, но что будет? Пустота или я не смогу умереть? В любом случае я не хочу испытывать терпение Эдварда, пусть мне и нравится чувствовать над ним власть.       – Я не знаю. Мы не жили с ним с шести лет вместе, это такой же тяжелый вопрос для меня, на который ответа я не найду. В осознанном возрасте я прожил с ним лишь пару лет как и ты, понимаешь? Что дети вообще понимают?...       Мне вспомнилось детство. Вспоминать его мне было не больно, но довольно неприятно от осознания того, что я все до единого помню от четырех лет! Не знаю, что за сверх память у меня, но я люблю иногда капаться в прошлом думая о настоящем и проживая будущее. Время для меня нечто, возможное изменить на раз два, но не всегда случается так, как мне бы хотелось. Например, сейчас, когда Деон сел со мной рядом на кровати без футболки и я осознавая, что это нетронутое лезвием тело Эдварда, не признаю его братом близнецом моего возлюбленного.       – Деон...       – Слушаю, друг. – наверное он ждал какой-то морали от меня, но единственное, что я мог попросить у него это чтобы он наконец перестал тереться об мою спину плечом. – А, прости. Я привык, что в моем окружении люди весьма тактильные...       Хотелось бы сказать своему новому другу, что это не потому я сейчас встаю с кровати. Моя страсть, которую я не могу выплеснуть уже не один месяц во мне настолько громко кричит, что случайные прикосновения для меня будут казаться намеком. Это животные весной, я теперь как они! Привыкнуть к интересной половой жизни с Шибую и многими другими людьми было проще, чем всё так быстро прерывать и оставлять меня вообще без всего! Любой звук, любое слово, оно сейчас кажется для меня в совершенно ином контексте, чем должно быть на самом деле и чтобы Деон не сказал и не сделал, я приму это за разрешение. Из меня будто сделали продажную шлюшку, которую никто не любит и никому она больше не нужна. Я не хочу быть как мама. Я не хочу обрывать свои связи с будущим так же, как и она.       Ноги задрожали. В моем теле был переизбыток эмоций, но не понятно только от чего. Кофе ударило в голову? Крови я за сегодня ни капли не выпил, потому и чувствую как кожа шелушится и мрачнеет. Слов в голове становится больше, но на рот будто повесили замок весом в несколько тонн! Рога так пульсировали, что казалось в меня вбивают молотком раскаленные ржавые гвозди, но почему!? Что же я сделал такого, что теперь приходится снова сидеть на полу и сжимать голову руками со всей силы! Во мне, в моей голове смешались все виды боли! Я ощутил жжение и стук, но это всего лишь Деон сел рядом со мной на пол и начал поглаживать меня по спине. Не утешает... Совершенно. Мне не легче... От прикосновений слишком хуево! Просто закричи.       – НЕ МОГУ!...

***

      Я не гордился своим поступком сегодня под прозрачным куполом, но сожалеть тоже не буду. Для меня такие люди просто ничтожны, но в этом парне я видел такую огромную силу, которую к сожалению он проявит нынче иначе. Печально, когда человек не слышит в себе силу, которую копит на протяжении всей жизни, потому что это иногда бывает полезно. Открыться то оно откроется, только когда? Как? Откроется ли она?       Этот пистолет весит не мало и это чувствуется, потому что справа меня тянет к земле гораздо сильнее чем с левой. Конечно исправить это было на раз два– привязав к себе оружие, но я считаю, что это бесполезно и слабо. Тратить время на то, чтобы предмет, в который ты заточил свое оружие, превратился в оружие убийства – слишком мучительно. Мне близка к духу скорость и успех, который в конце концов свершиться от моих грязных кровавых рук. Но для меня не важна ситуация, мне важно только победить. Я убью соратника, я уберу с дороги орду военных, я пожертвую своей жизнью, но одержу победу чего бы мне это не стоило. Бывает скучно слышать эти же слова от других людей, потому что на словах все такие, а если наяву? С точностью девяноста девяти процентов он просто струсит, умрет и проиграет, что не годится. Я от этого всю свою жизнь пытался уйти и наконец я могу сказать, что не боюсь смерти. Не боюсь, потому что умирал не раз и знаю, что это чувство пустоты в душе меня не обрадует.       – Эдвард, этот поступок чуть не лишил тебя должности генерала.       Форд стоял рядом со мной и пытался втирать в меня информацию чтобы я впитывал ее в себя как губка, но меня это не сильно волновало. Прямо сейчас я завязывал на своей шее брошь, о которой мечтал с момента прибытия в Замок пару месяцев назад. Мне было не до болтовни, когда я стою в коридоре и занимаюсь самолюбованием. Жалко было только то, что на этой брошке трещины как на старой больше не было...        – Если бы я так не сделал, то стал бы ниже на пару ступеней. Думаешь, я позволю унижать себя людям?       – Его сторона ясна и твоя тоже, но ты, как сильный и независимый ни от кого генерал, должен был промолчать. Давно пора вернуть того злого Эдварда, которого боялись люди в Замке, но вспомни, что ты уже не тот кем был раньше. Тот Эдвард умер.       – Нет.       Тот я не умер. Я не мог бросить того себя только потому, что в моей жизни начали появляться люди. Я не мог так просто перейти на свою злую сторону, которая мне будет мешать сосредоточиться, которая во всём на свете будет хуже Генерала с большой буквы, которым я был. Это не так... Не должно было быть правдой. Я не умер. Эдвард во мне живет. Кого в самом деле в моем сердце не осталось, так это маленького меня, совсем еще ребенка. Потому что память не хочет заставлять меня плакать, а я не хочу, чтобы из-за этого страдали люди!...       – Эдвард, ты всё так же Психонестабилен, но нам всем, кто тебя окружает, очень повезло, что ты можешь в себе держать свои эмоции когда это от тебя требуется. Но нельзя всегда полагаться на твои чувства, говоря, что сердце забудет. Оно самое злопамятное и наивное, оно во всё верит, Эдвард, и принимает очень близко слова и поступки окружающей среды. Ты это знаешь по себе.       – Мне не важны твои и вообще чьи-либо советы, Форд. Я был бы оче...       Я и не помню когда в последний раз меня кто-то перебивал в коридоре Замка! А что самое главное, что я не ожидал увидеть именно этих людей, желающих во всю голосину кричать чтобы стены Замка посыпались от восторга при виде меня. Я понял ее пару минут назад, что что-то не так. Запах в Замке в секунду переменился и тот был настолько сильно мне знаком, что удивило не меньше, я не мог понять чем именно пахнет! Поворачиваясь назад, я не мог поверить своим глазам...       – Святые угодники! – Когда я повернулся к ребятам, они были уже не так рады. – Вы и в самом деле черт!       По телу пробежались мурашки. Я ожидал увидеть перед собой кого-то, кого давно не видел, но не так долго, как свой старый добрый отряд! Хисока, Чиро, Ости и даже Вика стояли прямо сейчас в строю и все кроме Вики и Ости рты разинули от шока.       – Мы знали, что вас жизнь помотала, но не думали, что всё так серьезно... – Чиро прошел вперед и отдал честь.       – А можно потрогать?! – воскликнул Хисока, когда подошел на то же расстояние что и Чиро ко мне.

***

      Не передать было словами, что происходило в мыслях генерала, когда он чувствовал в чужих сердцах неопределенную любовь и преданность даже в такой сложный момент как сейчас. Ведь несмотря на то, сколько между ними воды утекло, как мало они виделись в жизни, всё это не было для них чем-то важным, потому что они по-прежнему оставались его детьми... Эдвард шагнул к парням, но перед этим посмотрел на Форда и заметив на его лице улыбку до ушей, все вставало на свои места.       – Учти, этот подарок был для Мори! – Форд не изменял своей харизме, поклонился и почесав бороду, пошел к себе в кабинет работать дальше.       Эдвард повернулся к ребятам и подзывая девочек, наконец обратился к Вике. Она мялась переступая с ноги на ногу как будто ее кто-то держал, а ей просто хотелось убежать на волю к своим. Уплыть и забыть, в море, в океан, по течению реки, но лишь бы не здесь, лишь бы не сейчас. Как будто время для нее не резиновое.       – Вика, почему ты здесь?        – Сара приказала меня вернуть обратно... Ты знаешь ее, Эдвард,       — Они с Мори очень похожи. Ну беги к ней скорее!       Подлавливая ее на лету, ветер ее подгонял и она побежала в палату к Саре несмотря на правила, которые гласили не бегать по коридорам Замка что бы не случилось. Мало кто вообще следил за этим, но все равно достаточно много человек допускали такие ошибки нарушая запреты на глазах у охраны. Она нынче крепчает и всё понятно почему...       Хисока вовсе не изменился, только волосы теперь были длинной чуть ниже лопаток. Не удивительно было если он просто устал за ними ухаживать, а может погоняло в прошлом Замке его не устраивало, потому он просто решил чуть измениться. Мужественная колючая щетина на его подбородке предавала уверенности, а очень яркие пышные ресницы только предавали глазам лазурным большей красоты, но казалось куда еще то?       Чиро повзрослел и вовсе был подстрижен коротко и был похож на ежика. Очень забавно видеть изменения во внешности людей, которых очень давно не видел. И не верится, что пока ты не видишь и не знаешь, жизнь у людей продолжается. Но как бы парни не росли, Ости по прежнему была выше их на пару сантиметров и ощущала над всеми власть, хоть по ее всегда пустому лицу этого было не понять... Вот она не поменялась. Всё та же девушка, не желающая ни с кем контактировать при других людях, но в этой компании она позволила себе подойти к Эдварду, а тот в свою очередь просто ее обнял.       Глаза парней на лоб полезли, когда Эдвард первый полез обниматься, а то и вовсе Ости не была против! Что сильнее добило Чиро, так это то, что Ости попыталась улыбнуться и сказала короткую фразу своим на удивление изящным голосом.       – Мы очень скучали, генерал...       – Я тоже по вам скучал, но мужики, дотронетесь до моих рогов, я за себя не отвечаю.

***

Деон

      – Парень... Мори, Мори, что происходит?!        Мне безумно стало страшно! Я никогда не слышал таких криков боли и страха перед тем, что ждёт в будущем демона или человека. Этот страх распространялся стонами такой жгучей боли, очень быстро и оставалось только надеяться, что Эдвард придёт! Поможет ему, потому что я не смогу даже выйти из кабинета... Не смогу, но если Эдвард не появится в ближайшую минуту, я выбегу из комнаты прямиком за помощью и мне будет совершенно плевать на то, что будет со мной. Я просто знаю, что не виноват... Я просто знаю, что это когда-нибудь кончится.        Его рука сжала мою штанину у бедра с такой силой, что казалось, он прямо сейчас возьмёт и сорвет с меня одежду. Не знаю, насколько ему больно, но чувствую и слышу биение его сердца... Оно для демона не характерно, оно даже для человека бьётся ужасно быстро.        Хватая ртом воздух в отчаянье хрипя, Мори не мог сосредоточиться на чём-то одном. Его глаза то сжимались и он жмурился из-за того, что не хватает воздуха в лёгких, будто испытывал инфаркт, но я чувствую в запахе, его кровь пахнет не так. Она бы чувствовалась в его венах по другому, но сейчас основная боль скопилась в его голове. Мои способности рентгена утрачивают мощность и силы, но я по-прежнему могу распознать, где боль усиленно борется с организмом.        – Сука!        Приобнимая его, я чувствовал как по моей руке текут его слезы. Горькие и те, которые он ненавидит больше всего, потому что несмотря на боль, он не хотел чувствовать приливы эмоций и слезы в глазах стоящие как мозоль в сердце. Оно его беспокоило не меньше, но всё по прежнему руки не доходили подумать о своём благополучии...       Мне больше не хотелось терпеть это, свою совесть, которая плевала на всё это и уже посылала меня из кабинета вон, звать на помощь, но я вдруг слышу как группа людей смеясь и пыхтя идут в сторону нашего кабинета. По индивидуальным шагам я смог вычислить Эдварда и был этому рад, что не сдерживаясь, вылетаю в проем двери, открываю ее и ловлю на себе взгляды. Кто-то посмотрел на меня ужасаясь, полагаю, тому, что в Замке еще один демон. Кто-то испуганно, а Эдвард сначала посмотрел на мою грудь, но то, что я без футболки не так ужасно по сравнению с тем, что сейчас чувствует Мори. Эдвард помрачнел, когда в моих глазах мимолетом разглядел ужас и страх.       – Что стряслось?... – ускоряя шаг, он подходит ко мне, но как только его рука касается ручки двери, Мори снова не выдерживает боли и кричит что есть мощи.       – Это Мори?! – блондин с длинными волосами подошел ближе, но Эдвард уже был в кабинете и касался спины Мори ладонью.       Иногда я поражаюсь его скорости, но теперь понятно, что именно сподвигло его так ускориться. Эдвард при мне не пользовался силой, потому что попросту не умел и не знал как. В детстве я все же был лучше своего брата благодаря Маме... Но сейчас я ощущаю себя рядом с близнецом крошкой хлеба, меня и мои способности, которыми я гордился, уже не могут воссиять так как раньше, потому что пока я деградировал, Эдвард летел ввысь. Ко мне подошла высокая девушка с каменным лицом, но несмотря на отсутствие эмоций, полагаю, она состроила удивление.       – Брат близнец?       – Господи боже...