Эволюция

Кровопролитная война, которую не заслужил никто. Не смели оказаться в пламени дети, но с криками помощи погибали не те... И пусть будет ад, и пусть будет рай, но никогда на свете не пожелаем мы войны. Слово война уже страшнее взрывов. Крича о демонах, страдали люди гордые, но никогда, поверьте, никогда на свете война проиграна нами не будет. Ведь мы одна огромная семья, что постоит за братьев слабых, сильных и живых. За мёртвых, страшных, боевых, мы захватить территорию должны. Прорываясь сквозь пламя, осколки, разделяя с соперником страх, мы пройдём сквозь огонь безнадёжности, поборем в себе этот мрак. Что за считанные часы нас погубит нещадно, что разрубит ту брошь на груди, что мы с силой в себе так хороним, на что молимся со дня на пролёт. Не позволим! Не встанет наш враг на пути, не пройдёт по телам и по душам своими грязными лапами. Выстоим. Прорвёмся. Убьём, чтобы выжить и никогда никому не пожелаем... 

Потому что больно смотреть на природу погибшую из-за них, из-за войны... Страшно подумать о Боге Всевышнем, что он думает глядя на них. О чем его мысли твердят в голове такой стаей крикливых овец. То ли облако, то ли пожарный завес не дойдёт до него, не услышит он их. Не поддержит, ведь создал и тех и других, не подумал о благополучии. И страдают и молятся, обращаясь наверх, никогда не услышит их просьбы. Разберутся те сами, постоят за себя, будут сильными, те победят. 

Но кто знает, какой ценой им это всё обернётся. 

***

      Страх, читаемый в действиях чужих мне людей. Сила, которой невозможно было обладать людям, но они её имели. Непреодолимую мощь, которая лезла из всех щелей, текла рекой, разливаясь в целый океан начиная с маленькой капли, что с рождения дали тебе боги. Боги ли в этом виноваты?        Стоя рядом с Эдвардом, я ощущал, как моё сердце стучит по-особенному... Оно не двигалось туда-сюда, а оснащало меня такой неистовой силой и энергией, что я был готов перебраться пешком через город в Исток, а потом вернуться сюда обратно, потеряв лишь процент всей силы. Может кровь во мне так ощущалась новая и тёплая, отдавая свои силы и полезные вещества, то ли я вновь понял, как мне было дорого понимание Эдварда... Понимание меня. Что я такой один, что меня нельзя было бросить... Я изменился. Изменюсь ещё сотню раз, но перед этим обязательно оставлю след. Как Шибую оставил весной, так и я тоже, только уже этой осенью.        Подготовки проходили безупречно, я даже думал, что будет сложнее, но и легко не было. Впахивать каждый день и в итоге прийти к тому, что я наконец начал ладить со своим оружием и давая ему имя задумывался. Энни. Я назвал свой лук милым женским именем, которое звучало как свежие ириски, как грива тёмного коня, как горячий шоколад и обязательно тепло. Оно меня любило, а я любил его, не догадываясь, что это было лучшим решением в моей жизни.        Всю весну и всё лето мы работали вместе с Эдвардом над одним планом и в конце концов меня допустили на моё одно из первых заседаний, связанных с битвой, что свершится в эту осень... Уже в сентябре. Где я сейчас нахожусь, где стою уже и колени дрожат, а моя рука плавно течёт в ладонь к моему генералу. Меня плохо воспитали, и как же мне это нравится. 

***

Конференция

      С волнением приходит парой не только осознание того, что то, что сейчас произойдёт жизненно важно и связано с будущим страны, которая либо исчезнет, либо разрастется. Только вдруг Мори осознаёт, что ему это вовсе не хочется делать и что те разы, когда он уговаривал совет взять его на конференцию, были ложными...        – Я думаю, что можно сде..,        За два часа переговоров никто не начинал диалог о том, что должно было сделать битву проще, потому что ни у кого просто-напросто не было идей, но как только Эдвард начал говорить и на него устремились взгляды генералов и ещё нескольких военных, его перебил тип, сидящий рядом. Мори его не знал, но был уверен в том, что он не тот, кто запомниться однажды.        – Разделить на подгруппы! – воскликнул Орис.        – Unterbrechen Sie mich nicht, Ratte!       Мужчина, сидевший в кресле хихикнул, а когда Эдвард встретился с ним взглядом, то поймал ещё фразу от него.        – Dieser Freak hat mich auch sehr gelangweilt.         Немецкий блондина в кресле немножко кривил, но был Эдварду очень даже понятен. Только Мори смущало в этом деле лишь то, что они не обращали ни на кого кроме себя внимания и могли сами разговаривать на немецком, зная, что никто их больше не поймёт. Кажется, это должно было быть под запретом в этой комнате, но пока маршала нет, всё законно.        – Разделить на подгруппы и отправить в наступление с разных сторон это неплохая мысль, но что если... – Форд взял в руки ручку и показал на карте, растеленной на столе, место, где стояли фигурки в виде стражников. – Если стража здесь, а вход в их Замок точно на севере, то можно продвинуться восточнее и обойти его. 

Чтобы пробраться на сторону Вирджинии (так называли Королеву демонов, несмотря на то, что её имя было другим.) нужно было сначала перебраться по широкому мосту через реку, которая разделяла Исток и Стиквент на две части, а следом будет только огромный Замок, в котором, как предполагают многие, ведется обучение Демонов. Скорее всего там только лаборатория, где демонов скрещивают со многими живыми организмами, чтобы добиться успеха в защите, но пока они лишь пытаются. 

      – Какой будет смысл проходить через Замок? А если смысл есть, то нам в любом случае всем туда не пробраться. – Мори принялся за дело, но когда рука Эдварда "невольно" оказалась у него на ноге и поглаживала где-то в глубине, он запнулся.        – Вот поэтому мы и собираемся разделиться на подгруппы. – Форд прочистил горло, взял в руку несколько наших стражников белого цвета и поставил на карту кучками. – это группы, на которые мы можем разделиться. В первой окажется группа Эдварда и группа Шона к примеру. Она уже будет состоять условно из двенадцати человек. Сильнейших бойцов, которые могут проникнуть в Замок сквозь охрану.        – Эй, нет... – Эдвард встрепенулся. – Я не собирался идти в какой-то там Замок.        – Да вы хоть знаете кто его Мама!? – Орис не унимался.        – Кто тебя спрашивал!?        – Разберётесь вне кабинета, иначе сейчас оба отсюда вылетите, вам ясно? – Форд не собирался долго терпеть.        За всё это время, что Мори проводил в компании этих людей, сильных и парой даже надоедающих, он понемногу начинал привыкать. Привыкал к людям, к тому, что будут слушать, и твоему мнению, если оно полезно, рады. Именно такую компанию Мори мечтал посетить хотя бы раз в жизни.        – Допустим, Эдвард, какие могут быть ещё основания, которые должны поменять моё мнение?        – Форд, я сын, мать твою, той женщины, которая начала войну. Если я не смогу до неё добраться, то никогда в жизни эта война не кончится. Даже я состарюсь быстрее психопатки на троне!        – Ладно, предположим, ты с ней встретишься и что будет? Она налетит на тебя, убьёт? Что ты против неё можешь сделать, если эта женщина держала тебя в заложниках в собственном доме два года?       – Форд, я был слабым. Я не пил кровь, меня морили голодом и сделать что-то мне было не по силам. Надо мной издевались, а теперь со мной команда, я, сильнейший среди вас всех и не скрываю.        – Сильнейший за счёт рогов? – Раздался голос где-то сбоку, но на него даже внимание Эдвард не хотел обращать. Только рука его всё сильнее сжималась на ноге Мори в зависимости от того, как он был напряжён. Ещё чуть и появятся синяки.        Было уже довольно тяжело скрывать боль облокотившись на стол и закрывая рот руками. Когда было приятно– терпеть можно было, но когда становилось уже больно, потому что Эдвард подбирался к более чувствительным местам– терпеть с каменным лицом было нереально. 

***

      – Да ты серьёзно думаешь, что это нормально?! – захлопывая дверь за собой, Эдвард пинает стену от несчастья не понимая до конца, правда это или нет.        – Я знаю, Эдвард! Я знаю, что тебе, блять, не легко и ты просто хочешь покончить с этим!        – Ну так пойми меня! Моя Мать совершила то, что не прощается! Я не могу позволить убить её кому-то кроме меня, ты слышишь!? – Эдвард метнулся к Мори и сжав воротник, алыми глазами между ними создал самую яркую Красную линию в их жизни. Нить, она в них родилась. – Ты никогда не поймёшь?! НИКОГДА! Потому что ты не такой!        Казалось, когда-то добрые, спокойные и голубые глаза были бесконечно глубокими. Синими, а не голубыми и такими мёртвыми, что в них падать было опасно... Утонуть невозможно, а застыть как ледяная скульптура можно было за секунды. Никогда не поймёшь. Может и так, но Мори знал какого это. Знал, что неудавшийся брак отражается на детях, но люди в этом не виноваты были. По крайней мере в случае Эдварда. Люди были не при чем. Отталкивая Мори в сторону, так что тот проходит пару шагов ещё назад, слезы сами хотят выйти на волю, что Мори в себе так ненавидел.        – А ты?        – Что?        – А ты то какой?!        – У тебя всё впереди, Мори, ты можешь изменить себя, будущее, всё вообще... Но я что сделаю? Что я сделаю против Мамы?        – Забудь. Просто забудь на секунду и вспомни, что у тебя есть я. Может ты поймёшь меня? Что я не такой...        – Мори, какой!?        – Ты думаешь, что я не такой внутри? Думаешь, что всё что ты видишь это притворство?        – Мори, я так не думаю.        – А я хочу показать себя... Сначала сниму с себя резинку, которая связывала мои волосы не давая им свободы. – и я снял её, почувствовав как кончики волос касаются моих плеч. – Я сорву с себя плащ, который должен защищать моё тело и скрывать среди тонны опасностей в этом мире. – он падал на пол расстилаясь белой пеленой. – Откину брошь, которая говорила, что я – это я, а не кто-то другой. – она со стуком упала на пол. – отброшу в сторону рубашку, которая скрывала под собой глубокие шрамы, доставшиеся мне от опыта жизни. – и снимая её тоже, я вдруг ощутил себя легче. Когда моя спина вновь начинала ныть, мне становилось страшно, но я продолжил. – Сниму сапоги, в которых пытался казаться выше, добраться до тебя. – я снял их и стал ещё ниже Эдварда и стягивая с ног носки, положил их в обувь. – Долой штаны, которые скрывали мои ноги, по которым ты меня когда-то бил не жалея, оставляя огромные синяки. – ремень упал на пол со звоном, а штаны спустились до самого пола и освобождая ноги, на мне оставался предпоследний элемент одежды. – Я сниму с себя даже трусы, скрывающие мою похоть, которую ты отказываешься воспринимать...        – Мори.        –... И наконец, я сниму серёжку, которую не снимал с того дня, когда ты заставил её меня снять. Которую в отличие от некоторых никогда не снимал раньше.        – Я не...        – Привет, Эдвард. Меня зовут Энма и я тот, кто боялся тебя в начале нашего знакомства. Я боялся тебя больше всех на свете, а потом, когда ты сломал меня, я перестал что-либо чувствовать. Я тот, кто постоит за себя и тот, кто в который раз убеждает себя в том, что он боится, но любит такого как ты. И сейчас перед тобой стоит тот, кого погубили и хотят вернуть обратно. Эдвард, может ты хочешь так же? Тоже расслабиться и всё. Взять отпуск на один день, а завтра преступить к своим делам... Ты же тоже можешь чувствовать. 

***

      В тот день мне показалось, что я мог разбудить в нем чувство, которое он когда-то уже ощущал, но забыл о нём. Забыл о том, что его так тяжело достать и так легко потерять. Ведь то, что он почувствовал, было не что иное, как любовь та, неспособная пропасть, но уйти на какое-то время. Безликий монстр под названием пропасть, в голове лишь ветрено гудит влетая в одно ухо и вылетая из другого. Не осознавая, что не бесконечный и вновь запамятовал о том, к чему так влекло раньше, и от чего приходилось отдыхать... 

***

      Мой план сгорел. Я просто не смог воплотить в реальность то, о чем мечтал всю жизнь и осознавая это, конечно мне было не по себе... Я бы сказал, что нет больше ничего, что смог бы я простить и отпустить, потому что к людям больше доверия никакого.        Как бы Форд не пытался поговорить со мной, мне приходилось отвергать его слова и пропускать мимо ушей именно так, как он однажды пропустил мою просьбу, без которой мы все просто передохнем здесь! Тот гигантский план, продуманный до кончиков пальцев на ногах начиная с макушки, он просто рухнул и это только потому, что мне не доверяют? Думают, что я слишком слаб для того чтобы однажды взять и поговорить с Мамой, которая устроила эту войну... Да, это будет сложно, но я сделаю это. Я непременно осуществлю все свои планы... Иначе для чего было потрачено столько времени зря. Я вспоминал:

***

      Мори очень устал после своего занятия и пока отряд решал куда им пойти отдыхать, он присел на скамью и выпив немного воды, достал из сумки яблоко. Он мечтал съесть его с самого утра, но поскольку тренировки были слишком жестокие, перед ними не рекомендовалось что-либо есть, потому что то, что случится после десятиминутного бега встрой, не обрадует никого.  Можно было бесконечно наблюдать как Мори счастлив съесть что-то спустя несколько часов тренировок без перерывов несмотря на то, как сильно их лёгкие уже были отбиты, спина ныла, а кости, казалось, перемолоты были в порошок.        О, счастью не было предела лишь до того момента, пока в яблоко не выстрелили огнестрельным оружием, чья пуля осталась во фрукте и заставила упасть его на землю!        – Сука!        Поворачиваясь назад, Мори надеялся увидеть негодяя, который осмелился так над ним пошутить, но когда с огромного красивого дуба спрыгнул Эдвард, элегантно приземляясь на землю, гнев можно было уже не сдерживать.        – Ты! – Устремляясь к нему, возвращая силы на место, он пытается ударить Эдварда, но тот смягчает удары своими ладонями будто предсказывая, куда тот будет бить.        – А ну перестань махать кулаками.        – Это была единственная причина, по которой я ещё держался, а ты её убил!        – Усердные тренировки – это тренировки, на которых вредно отдыхать, Мори.        – Да чтоб ты пропал, маразматик.        – С чего это я память начал терять?! – Эдвард заинтересованно кричал вслед Мори, тот остановился.        – Мог бы давно запомнить раз и навсегда, я тоже вижу будущее и не сместив я палец на пару сантиметров левее, ты бы прострелил его мне!        – Ну не пристрелил же.        – Гад! 

***

      – Эдвард!        – Есть! – Пришлось ответить Форду в перекличке.        Я давно ждал этого момента, когда мы будем стоять на протоптанной земле, где следов ботинок уже не видно, потому что она уже настолько твёрдая, что сравнить можно было с асфальтом. Когда в ряд будем выстроены по отрядам, и когда в мой кулак, словно змея, заползет ладонь чужая. Тёплая и та, которая ждала поддержки, которую я в ту же секунду ему обеспечил, а потом просто отпустил. Форду и всем остальным далеко не обязательно знать о нашей жизни вне Замка и войны.        Если бы меня однажды спросили, какой запах для меня самый отвратительный, я бы назвал им запах чужой победы. Когда ты был так близко к своей цели, но какой-то ублюдок просто взял и ему это далось настолько легко и безукоризненно, что не удавалось тебе долгие годы. Вот, что действительно пахнет отвратительно и вновь я уловил этот запах рядом с Фордом. Он будто был рад, что его план был единственным выходом, но для меня всё не имело смысла в его раскладе. Пока я жив, то буду жить по своим правилам, пусть меня это крупно не заботило.        Ещё я бы назвал запах гари. Когда в воздухе ощущается не только сгоревшая древесина или трава, а людская плоть... Волосы... Кровь, что кипела на камнях как в аду... Как в самой настоящей преисподней, где такие демоны как "Вирджиния" горят в аду не переставая, кричат и плавятся, но умереть второй раз, как всем известно, невозможно.        – Сегодня ночью состоится наступление на вражескую территорию! Наш план должен знать каждый из вас и когда прозвучит горн, план действий мы воплотим в реальность. За нашими спинами смерти, впереди их будет ещё больше, но если вам действительно важен итог войны, то вы и слезы не пророните вслед умерших! Помогите умереть, но ни за что не плачьте, помогите подняться, но ни за что не теряйтесь в мыслях. И то, что стоит в будущем, кто видит его, – Форд на долю секунды посмотрел на Энму. – Несомненно должен сделать так, чтобы победа была на нашей стороне. 

***

      К полуночи прозвучал горн. Куда приятнее слышать его в лагере на свежем воздухе, когда нужно по утрам вставать и идти умываться холодной водой перед зарядкой... Но в эту ночь, самую длинную и тяжёлую, свершится то, что должно было произойти очень давно. Что разделит мир на "до" и "после" и навсегда оставит людей в покое. Не было даже сомнений в том, что Эдвард задумал план, который будет в корне отличаться от того, что должно было случиться. Ведь Эдвард тот, кто сделает всё сам, но без нашей помощи, моей и нашей остальной команды, он не способен на большее. Когда все только просыпались от крикливого горна, исходящего с каждой крыши домика в лесу, мы уже находились у моста.        – О Боже, я поверить не могу...        Вика была одета в чёрную форму. Широкие штаны на её тонких ножках со множеством карманов висели на ней, потому что все карманы были набиты приспособлением для выживания. Ремень обвивал её тонкую талию и держал чехол для пистолета, что был тоже не пустым. Вновь чёрный топ и накидка с красными полосками на руках с перчатками без пальцев, говорили о том, что она будет паром, а не человеком. Проскальзывая сквозь демонов, они её даже видеть не будут, но чувствовать могут, что было единственным минусом для неё. Словно дух она залезет куда угодно, узнаёт всё обо всех и сделает так, чтобы вернуться незамеченной.        – Не переживай, иначе я тоже начну.       Ости тоже была одета во всё чёрное, но куртка на ней была застегнута, а на ногах были обычные штаны и высокие сапоги. Её отличало ото всех лишь то, что на её голове были прозрачные очки, но они были тоже не обычные. Они считывали движение всего, ловили даже самое малейшее движение, могли подсказать температуру тела тех, кто шевелится в зоне видимости и направить прицел. И вновь был недочет: Ости владела огромным мечом, который тоже скрыла в брошь.        – Спокойно, девочки.        Сара тоже была с нами.        Она не изменяла своим традициям и первое, что было заметно в её образе, это майка, которая бюст вовсе не скрывала, но ей это было полезно. Так можно было легко сорвать с себя одежду и быстрее начать лечить раненого. Преимущество команды было в том, что они могли разделиться ещё на две группы, потому что два медика в команде это безусловно выигрышный вариант. Короткая юбка скрывала нижнее бельё и то, что под ней лишь на пятьдесят процентов, но на это обращал внимание только Чиро, и то стараясь не делать этого.        – Один... Два, три.        Чиро пересчитывал магазины, которые взял с собой. У него не было оружия, он взял только обычный пистолет, потому что всё, что он мог, это залезть в голову противнику и покопаться в его мозгах. Чиро долго тренироваться, чтобы добиться большего и спустя несколько лет он от обычного просмотра чужих мыслей, поднялся до того, что может заставить кого-то сделать то, что он скажет. Однако пока не известно, может ли он подействовать на мозг демона так же эффективно как на человека. Эдвард убеждает, что да.        – Чиро, ты меня слушаешь, балбес?        Собирая в тугой пучок волосы, Хисока пытался поговорить с другом, но тот его попросту не слушал, потому что от лёгкого стресса пересчитывал уже не магазины, а пули, которые он потратит, понимая, что демона убить так и не сможет. Шорты на его ногах смотрелись интересно, хотя бы потому, что Чиро обратил на них внимание только сейчас. И не отрывая взгляда, как будто любовался тем, что перед ним сейчас стоит Хисока держал между зубов резинку.        – Эдвард, ты не рассказывал нам план. Может быть самое время?        Эдвард был одет очень сексуально на мой взгляд! Если так подумать, то я думаю большую часть лишь о том, как мои руки исследуют его грудь. Ведь эта чёрная водолазка, обтягивающая его грудь так, будто скоро порвётся, меня ставила в ступор. Хотелось накинуться на него и разорвать её на его груди, прощупывая каждый накаченный сантиметр его напряжённого тела, но пока позволить себе я это не могу, всё пытаюсь сосредоточиться на плане наших действий.        – Нас скоро хватятся и возможно даже передвинут нападение на пару дней или даже недель. Но думаю, что Форд не такой дурной и наверняка уже сопоставляет мои мысли и свои. Потому вердикт таков: Бежим.        – Что?!        – Бегите, не стойте!        – Твою мать, я всегда знал, что связываться с ним было плохой идеей. – перед тем как бежать прояснил свои мысли Чиро.        – Через мост?!        – Да! – выкрикивал уже с середины моста Эдвард.       Ему конечно было легко перебежать это всё буквально на одном дыхании, но из всей нашей команды умел это делать только он. Эдвард эгоистом был всегда, как и каждый из нас, потому что никто не помог друг другу и прямо сейчас, когда мы уже бежали рядом друг с другом на середине моста, сзади нас сирена начала выть еще громче, что означало уже не то что должно. Нас хватились, Эдвард был прав, пока и вправду всё идет так, как он и задумал, но возможно это вновь его дыра в плане, который он мог бы продумать лишь для себя. Мы словно его пешки, но безусловно без нас ему не справиться.       Выкрикивая ругательства, Чиро бежал впереди меня и за его головой я видел, как Эдвард сидит на корточках и что-то роет у начала моста. Только когда я ближе подбежал к Чиро и наконец смог услышать внятное:       – Он минирует мост!       Мое сердце решило сделать оборот вокруг своей оси, тошнота подкатила к горлу, а в глазах его силуэт начал плыть. Я не мог поверить, что Эдвард сделал бы что-то подобное, когда нам всем угрожает такая опасность, но у него кажется не было выбора. Взглянув на Вику и Сару, я убедился в том, что они успеют добежать до того, как мост начнет рассыпаться на несколько тысяч мельчайших осколков, но не был уверен, что они не обретут новых травм от этого... Мог понять я когда взорвется бомба только тогда, когда начинал слышать обратный отсчет из уст Эдварда, который удалялся вглубь небольшого леса, который должен был спасти его от взрыва хотя бы физически.       – Пять.

Эдвард, почему ты так жесток?

      – Четыре.

Оставалось еще совсем немного, чтобы пересечь границу, территорию, на которой было пролито так много людской крови.

      – Три.       – Эдвард, ты ублюдок! – выкрикнул Хисока, пересекая границу и продолжая бежать, оглядываясь в надежде увидеть всех рядом, но нам еще не хватает времени добежать!       – Два.       Никто не слышал его как я, потому что кроме нас никто не был демоном, что существенно осложняло задачу, я знал, что мы не добежим и взорвемся вместе с этим мостом. Я видел это в своем будущем, наблюдал за смертью друзей и только потом я скопил в себе столько сил, сколько никогда не ощущал, и задержав дыхание, шагнул вперед. Мне показалось, что мир замер. Все на свете стало серым и даже не черно-белым, тогда я быстро бежал, но воздух так же быстро кончался. Переправляя за границу друзей, я уже задыхался, мне не хватало сил, и кидая Чиро от безысходности подальше от границы моста, секунда кончается. Та секунда, которая длилась для меня больше пяти минут. Та, что казалась мне больной, ведь легкие сжимались с ужасной силой, что терпел я как только мог, но спасая других, не смог спасти главное– себя. Но я сделал это, перевернул будущее, повторил за Эдвардом и точно могу сказать, что победа будет наша. 

***

      Взрыв был настолько сильным, что волна воздуха, прошедшая сквозь все защитные барьеры, которые только были возможны, прожгла не то что траву, огонь дошел до деревьев, оставляя за собой реку, что перешагнуть не удастся никому. Моста больше нет.       Ости лежала за деревом и не понимала, что произошло ровно до того момента, пока все кто спасся не собрались у Эдварда с кучей вопросов, которые были свойственны для такой ситуации. Пламя загораживало обрыв, где раньше возвышался мост, крепкий, каменный и очень старый мост.       – Какого черта, Эдвард!?       – Если бы я этого не сделал, то пиши пропало.       – Пиши пропало было бы тогда, когда бы мы все передохли!        – Да что ты? – Эдвард спокойно кивнул направо в сторону моста и когда пламя затихло, на другой стороне каньона стояла орда, которой правил Форд.        – Эдвард, ты придурошный?!       – Форд, милый, ты хотел победить, а я мечтал лишь о том, как бы отомстить своей Маме. Кажется наши планы немножко разошлись и я решил не утруждать тебя. Может быть ты оккупируешь этот Замок вместо меня? Все же мы поменялись ролями. Теперь главный я, пора слушать папочку.       – Эдвард ты с ума сошел?! – Форд сжимал кулаки захватывая в них ткать своих брюк.       – Будь добр, Форд, уступи мне, я знаю что делаю.       – Когда ты умрешь, Эдвард, и вся твоя команда решит тебя покинуть, ты поймешь, что совершил ошибку. Вы все поймете!       – Когда я умру, Форд, я вряд ли смогу что-то предпринять. А пока, оккупируйте Замок, потому что взрыв был сильным. Ясно, отряд?!        – Да, товарищ генерал! – прокричали хором воины на другой стороне и удалились вместе с Фордом в небольшой лес на берегу.       Они найдут способ перебраться на другую сторону, но когда они это сделают, Эдварда и его команды уже здесь не будет и план действий будет ясен. Только когда Эдвард закончил свои мысли и выглядел спокойно, Ости осмелилась подойти к нему и дёрнуть за рукав.        – А где Энма?        – Что?...       Эдвард судорожно прошагал к тому, что нельзя было уже назвать мостом в надежде, что не увидит его там всего в крови или ещё хуже... Мёртвого. Но его там не было. Не было даже капли крови и им там и не пахло, потому что он в другом месте и вовсе не под обломками моста, что весят пару сотен тонн.        – О Боже... Эдвард.        – Нет его, – с глубины леса, в стороне замка послышалась стрельба. Пусть и приглашённая, но даже Вика и все остальные могли услышать выстрелы. Война началась, с полночью пришла и закончится к утру. Таков был план, но знать точно никто не мог.       Доставая оружие, Эдвард снимает с предохранителя пистолет и выставляет руки вперёд целясь в пустоту, слегка согнув колени. Отряд последовал за ними тоже с оружиями. У Вики в руках была дымовая шашка и коктейль Молотова. Чиро довольствовался своим чудо мозгом. Ости готова была достать свой огромный меч. Хисока положил руку на рукоять меча, а Сара была готова исчезнуть с виду, чтобы напасть сзади. Шайка выстроилась за деревьями и пробегая от одного куста к другому, были на чеку...        Каждая сломанная под ногами веточка, отдавалась в их сердцах испугом, а для Эдварда это было все равно что выстрелить, ведь у демонов первое что хорошо развито, это слух. Чуткий сон и каждый шорох зависимо от того насколько крови ты выпил и какого качества.        Впереди начали виднеться горящие окна Замка, который Форд вскоре с его отрядом должен будет оккупировать и перебить всех, кто там находиться, потому что без этого замка и военных, демонам не победить. Но так же Эдвард понимал, что Форду чтобы победить необходимо очень много сил, потому что именно в этом Замке были рождены Аристократы ... Там они собственно и находятся, но насколько они готовы были к бою – не ясно.        – Эдвард, мы закроем глаза на пропажу Энмы?        – Он не пропал.        Эдвард относительно не врал. А если и врал, то только самому себе, потому что он знал, что это был один из манёвров его плана и был почти уверен в том, что знает, где сейчас Эн.        Непривычно было называть его так, но после того как он показал себя, того себя, которого любить вовсе не стыдно, а нужно, его имя пришлось вернуть. Он больше даже не Сатоши и никак не принадлежит к их роду. И теперь тот Морияма, которого все знают как Мори, несуществующая личность. Мори стал Энмой, а Энма вернул себе фамилию Морияма, чему тот был безумно рад. Так вот, Мори больше нет, а Энма готов на всё ради Эдварда, потому он единственный, кто знает план наперёд.        Разворачиваясь к ребятам, которые спрятались за огромным валуном, Эдвард готов был поклясться, что эмоций не чувствовал и даже ими не мог управлять, потому что очень хотел ударить Вику за несдержанность собственных эмоций. Она скулила как маленькая собачка, а Сара тратила на неё очень много сил, что по плану не должно было произойти и это Эдварду мешало думать. Потому он прошёл на корточках к девушке, взял её личико нежное в свои ладони и направил на себя. Слезы одна за другой скатывались по бледным румяным щекам и уже спустя долю секунды его руки были мокрыми, в чужом несчастье.        – Вика... Что случилось?        – Тебе правда... Правда всё равно на него?!... – всхлипывая ещё громче, девушка пыталась собрать себя в кучку.        – Потише, прошу... – Эдвард выглянул из-под камня и нырнул в убежище обратно, приказывая Хисоке следить за происходящим.        Пару мужчин сидели за таким же валуном, но только уже возле Замка, ожидая засаду или нападение, потому что после огромного взрыва моста, было ясно скорее всего уже даже Маме о том, что война продолжается и люди уже запредельно близко. Их форма почти не отличалась от той, в которую сейчас был одет отряд, ведь они отличились от людей тем, что воюют в чёрном цвете, когда люди были белыми как снег. В такой форме ночью прятаться было не возможно, а ситуация была не из лёгких.        – В если... Если он умер..? Что тогда...        – Никто не умер, слышишь? Вика, он...        – Да, мне тоже интересно, что бы ты сказал, Эдвард. – за спиной у Вики появился Эн из ниоткуда.        Эдвард и сам не понял, откуда он пришёл и что вообще произошло, потому что план должен состояться не таким образом и он дал понять генералу это мимикой мол "расскажу, просто дай мне секунду". Эдвард был напуган не меньше Вики и всех остальных, потому что по плану Эн должен был успеть, но не успел. И одна только мысль о его смерти, Эдварда заставляла почувствовать мурашки на коже.       – О господи!...        Вика со счастьем и мольбами простить её богу, налетела на лучшего друга повалив его на сырую, холодную землю и несмотря на то, что была ночь, все увидели в каком страстном и обжигающем поцелуе она поприветствовала друга. Глаза Энму выдали в тот же момент, потому что те раскрылись так, что чуть из орбит не вылезли, а Виктория отлипать и не собиралась. Она жадно лишь внимала тишине поглаживая его щеки, наконец оторвалась от него, а тот лишь привстал и посмотрел на Эдварда.        Вот в его глазах сейчас таилось нечто смешанное, но он всеми силами старался не показывать скорее не ревность к нему, а он смотрел на Вику и злостно завидовал, что хотелось бы верить Энме.        – Меня так даже Эдвард не целует.       Ребята повернулись на генерала, который сидел на коленях и всё ещё находился в недалёком трансе.        – Я не буду ничего говорить.        Следующие пол часа, потраченные почти впустую прошли быстро, но для кого-то мучительно и трудно, потому что слежка за демонами была не легка. Нужно было подслушать разговор, который вели двое довольно сильных Аристократов, но их всё не было и Эдвард уже хотел перейти к плану Б, как тут послышался шум колес и треск гравия под напряжением.        – Приехали... Операция началась.