Свет из глубин Бездны.

*** — Ну, ты уже пришел в себя? — Брейк треплет по голове темноволосого мальчишку. Добавляет с лёгким смешком. — Ты, как-никак, теперь дворянин. Ребенок насупился, сложив на груди руки. На нем новый костюмчик, вовсе не похожий на ту легонькую одежонку маленького слуги, которую это дитя носило ещё совсем недавно и которая успела уже стать для него такой безнадежно привычной. Беловолосый парнишка качает головой, осматривая результат какого-то неудачного преображения. Поправляет мальчику воротник рубашки, поопрятнее завязывая на нем галстук бабочкой. Комментирует со знанием дела: — Типичная для всех слуг ошибка... На себе такие штуки повязывать сложнее, чем на шее какого-нибудь маленького господина, да? Ребенок заливается краской. — Неправда! Господин всегда сам повязывал себе галстук! Брейк тихонько смеётся, прежде чем потрепать малыша по плечу. — Да не кипятись так. Когда придёшь в дом Найтрей, ты должен будешь помнить, что ты дворянин. Одеваться не так, как ты делал это обычно. И голову подними. Дворяне так не смотрят. Гил с раздражением закусывает губу. Ах, как много он бы хотел высказать этому наглому господину, без разрешения вторгшемуся в его жизнь! Но вместо этого лишь бормочет себе под нос: — Я не Найтрей... Парень вздыхает, словно видел подобное уже миллион раз. — Мальчик мой, лучше тебе это скажу я, чем ты встретишь косые взгляды со стороны "всех остальных". Ребенок снова кусает губы, не произнося ни звука. — ... — Я вижу, что ты злишься. — холодно добавляет Брейк. — Но, лучше чем мяться, уставившись в пол, выпрями спину и выскажи мне в лицо, чем же ты так недоволен? От его прямого взгляда Гил только ещё больше теряется. Земля разом уходит из-под ног. Весь словарный запас сокращается до пары-тройки звуков, которые даже и словами-то не являются. — Братик, полегче с ним... — у дверей появляется прелестная девочка. Ангел во плоти с мягкими рыжими кудрями и в почти таком же кукольном, как у малышки Ады, платьице. — Слушаюсь, моя милая. — белый господин расплывается в улыбке, с готовностью протягивая ей руку. Девочка с той же готовностью обнимает эту руку, притягивая его поближе к себе. Лучезарно улыбается их маленькому гостю: — Гилберт, не слушай его! Ты прекрасно выглядишь! Брейк лишь смеётся своей милой госпоже. Вновь окидывает мальчишку внимательным взглядом. Но теперь в его глазах словно поселилась какая-то глубоко затаенная теплота: — Ты должен помнить, мальчик мой: ты теперь не слуга. — Я слуга моего дорогого господина! — хмурится тот, упрямо сжимая кулаки. — Хорошо. — парень беспрекословно пожимает плечами. — Это просто прекрасно. Ты можешь продолжать быть его слугой, сколько захочешь. Но для всего остального мира ты сам теперь господин. *** — Оз! Гилберт! Мои дорогие мальчишки! — человек среднего возраста и несколько массивного телосложения с хвостом светлых волос, крепко обнимает своих потерявшихся хулиганов. — Как я скучал по вам! — Дядя Оскар! — радуется Оз. Гил, напротив, несколько смущённо отводит взгляд. — Что, Гил, стесняешься?! — добрый дядюшка смеётся, ещё больше притягивая к себе пытавшегося избежать своей участи. — А я уже не подхожу под понятие "дорогих мальчишек"? — ухмыляется Брейк, выныривая откуда-то из-за угла. — Ах... — несколько напряжённо вздыхает их шумный гость. — Опять ты, Зарксис? — Ага! А вы опять растляете малолетних, дядюшка? — шутка с привкусом лёгкой обиды. (Неужели действительно привык, что Рейнсворты считают его ребёнком?). — Хочешь, чтобы я вырвал тебе язык? — с несколько натянутой улыбкой смеётся этот плечистый добряк. — А вы попробуйте! — Брейк помахивает рукой с тем же очаровательным выражением лица. — Да уж, подозреваю, насколько этот молодой человек достал вас за эти дни. — вздыхает Оскар, сочувственно разглядывая своих дорогих мальчиков. — Что вы, я совсем их не доставал! — Зарксис театрально прижимает руку к груди. — Да, дядя, все путем! — Оз весело улыбается. — Брейк был молодцом. Спасал нас. — Да, серьёзно? А по Гилберту и не скажешь! — хохочет дядюшка, толкая плечом паренька, расплывшегося в "состоянии нестояния". — А это та самая девочка-Цепь? — переводит глаза на девчонку, сидящую за столом рядом с Шерон и уплетающую мясо за обе щеки. — Ага, она мне как младшая сестра! — юная леди ласково приобнимает за руку свою спутницу. — Это Алиса! — А я думал, тебе хватит твоего "братика"! — Оскар вновь бросает странный взгляд на белого господина, которому порядком это не нравится. — Вас что-то не устраивает... в порядках дома Рейнсворт? — несмотря на прилипшую к губам улыбку, брови Шляпника скоро почти явно изогнутся в выражении: "Сейчас я тебя убью! И не посмотрю, что ты для моих подопечных дорогой родитель!" На выручку приходит его любимая маленькая госпожа, важно подняв вверх палец: — Нам, девочкам, жизненно необходимо общаться с другими девочками! Поэтому сестры мне тоже нужны. Особенно такие милые-милые! — вновь обнимает свою названную сестрицу. — Зато мяса сколько хочешь дают! — поясняет Алиса, пожимая плечами. — Да ничего я не имею против ваших порядков, ребята. — дядюшка, наконец, перестаёт дразнить Зарксиса. — На самом деле я рад, что ты не забыл обо мне, приятель. И дал мне возможность встретиться с моими дорогими мальчишками. — Всегда пожалуйста! Я ведь большой друг детей. — на лице Шляпника снова чистейшая невинность. *** — Наше драгоценное дитя! Тебе подвластны силы, которых нет у других! Тебя ждёт славная карьера! — высокий человек с копной длинных белых волос пародийно прижимает руку к груди. На него скептически озирается парень в черном плаще с поразительно холодным лицом: — Не слишком ли он мал? — Не слишком! — белый обиженно топает ногой. — Когда это ты научился перебивать меня?! Тёмный лишь сухо переводит взгляд на все это время наблюдавшего за ними малыша: — Мальчик. Самое главное, когда ты получишь силу — помни об ответственности, которую за неё несёшь. От твоих решений будут зависеть тысячи жизней. — Ну а ещё жить тебе станет в разы веселее! — нарочито скалится беловолосый.