Программа адаптации

Go Down Deh — Spice, Sean Paul, Shaggy

      — Какого драккла он о себе возомнил? — Гермиона злится, вытираясь полотенцем. Ее раздражает вся сложившаяся ситуация. То, как он одет в ее присутствии, как ведет себя и как общается с ней.       Промакивая волосы, она выходит из ванной. Малфой слушает музыку, пьет кофе и усмехается своей самой раздражающей улыбкой. Его глаза блестят, когда он следит за ее резкими движениями.       — Ты такая раздраженная, — он щурится. — Не выспалась?       Гермиона игнорирует его слова, закрываясь в своей спальне и тяжело выдыхая.       — Чертов хорек, — сжимая челюсть, она достает джинсы и кофту, быстро переодевается. Гермиона хватает сумку и выходит из комнаты.       Положение Малфоя не меняется. Он все еще вальяжно размещается на диване, показывая, насколько доволен этим ранним утром.       — Грейнджер. — Она поворачивает голову в его сторону. — Мне сменить музыку на другую? Твое лицо излучает какое-то недовольство. Разве можно с таким настроением начинать день?       — Замолчи уже, — она обувается.       — Решила бросить своего подопечного и отправиться покорять Лондон в одиночку? Я буду жаловаться.       Будь моя воля, я бы взяла двух, трех, десятерых подопечных вместо одного наглого и заносчивого хорька, совершенно не знающего, что такое чувство такта. За что мне все это?       Она молча смотрит в его сторону.       Ей нужно проветриться и передохнуть. Нужно перезагрузить все свои эмоции, мешающие трезво оценивать ситуацию. Единственное верное решение, которое пришло в голову, это спуститься вниз и взять кофе в ближайшем заведении, дав себе немного времени для успокоения.       Не отвечая на его комментарии, Гермиона поправляет сумку, хватает ключ-карту и быстро покидает квартиру.

***

      Драко удивленно смотрит на захлопнувшуюся дверь. Хмыкнув, делает музыку чуть тише, но не выключает полностью, мелодия ему нравится. Он проходит в свою спальню, по пути снимая полотенце, одевается и некоторое время просто лежит на кровати, разглядывая потолок.       Магловская музыка не вся так ужасна, как казалось.       Драко натыкается глазами на пустую чашку на прикроватной тумбе. После чего встает и идет с ней на кухню, чтобы позавтракать. Пробуждение Грейнджер заняло все его время после душа, он не успел нормально поесть.       Достав вчерашний салат из холодильника, функции которого Грейнджер рассказала ему уже перед самым сном, он слышит, как открывается дверь и входит его наставница. У нее чуть розовеет нос, в руках она держит стакан с кофе и какой-то сверток.       — Прогулялась? — ехидно спрашивает Драко.       — Да, была очень счастлива не видеть тебя целых, — она опускает глаза на наручные часы, — десять минут.       — Отлично, что это? — он кивает на пакет.       Она воинственно входит в кухню, достает из него что-то типа тетради или небольшой книги и кладет на столешницу.       — Я купила календарь, — говорит она, показывая на нежно-розовую бумагу с яркими рисунками. На ней написаны месяц и год, а также имеются пустые окошки, обозначенные числами и днями недели. — Я решила спланировать и вписать сюда наши активности, это удобнее, чем вести список и вычеркивать оттуда. Чтобы мы ничего не забыли и не упустили. К тому же так ты тоже сможешь их видеть, и мы будем знать, к чему готовиться. Я заполню его на несколько дней вперед. И мы пойдем по этому плану.       Драко рассматривает его пару секунд.       — Грейнджер, — начинает он. — А не было еще более уродливого календаря? Он тут так вписывается, ты заметила? — он обводит руками кухню, почти полностью состоящую из дорогого черного и серого мрамора.       Она ухмыляется, и он сразу понимает, что вещица куплена специально. Драко качает головой.       — Нет, Малфой, я считаю, что он прекрасен, — отвечает Грейнджер, подходит к черному глянцевому холодильнику и хладнокровно лепит ужасный пестрый календарь на него. — Он еще и магнитный, представляешь, какая удача. Будешь видеть его постоянно, — она даже не скрывает улыбку.       Драко накалывает кусок курицы из «Цезаря» в картонной упаковке и тяжело вздыхает.       — И что же ты намерена написать на нем сегодня? Кроме того, что у тебя совершенно нет никакого вкуса, конечно. Хотя это можно даже и не писать, он сам является демонстрацией…       — Мы пойдем в музей, — выдает она, присаживаясь на стул напротив и пододвигая ближе свой стакан.       Драко встает и делает себе еще чашку кофе.       — Пришлась по вкусу вещица? — спрашивает она, кивая на то, чем он занимается.       — Кофе мог бы быть и лучше.       Кофе на самом деле хороший, но ей не нужно об этом знать.       Грейнджер закатывает глаза и отворачивается. Драко ухмыляется.       — Итак, музей.       — Да, я увидела рекламу на баннере, когда шла за этим, — она приподнимает стаканчик.       — На чем?       — Баннер — это те большие экраны, установленные во дворе, ты должен был видеть вчера. На них располагается реклама заведений и любая другая.       Драко кивает, понимая, о чем речь.       — И что за музей? Такой же скучный, как ты? — продолжает он.       — Я очень на это рассчитываю. Буду счастлива посмотреть на то, как ты «веселишься». С удовольствием верну тебя в Хогвартс на лекцию Бинса, — она отпивает кофе, не сводя с него глаз. Драко забирает свою чашку и садится на стул.       — Думаю, Бинс куда интереснее тебя, Грейнджер.       — Вот и увидим. Это музей современного искусства, он находится совсем недалеко, идти минут десять. Так что пройдемся пешком, — она спрыгивает со стула и направляется к себе в комнату. — Там какая-то выставка в одиннадцать.       — Что значит «какая-то»? — Драко поднимает бровь.       — Я не рассмотрела, кусок рекламы был закрыт. Но нам все равно, если это современное искусство, там точно будет что-то магловское. Для тебя сгодится. Она открывается в одиннадцать, будь готов в половину. И захвати немного денег, закинем на карту, раз ты так решил, — на этих словах она закрывает свою дверь, Драко остается в тишине.

***

      Лондон для нее — это место, по улицам которого можно гулять, не замечая времени.       Порой было приятно взять выходные, вырваться на несколько дней к родителям и насладиться совершенно другими реалиями. Здорово обнаруживать новые и уже забытые детали в старых кварталах, отвлекаясь от собственных мыслей.       Когда они выходят за пределы комплекса, обстановка перед ними моментально меняется.       — Добро пожаловать в магловский Лондон, мистер Малфой, — насмешливо говорит Гермиона.       Шумные улицы, пробки, мигающие светофоры, бегущие толпы людей, которые не замечают ничего вокруг себя. Сотни разнообразных торговых точек, где можно найти любую необходимую вещь.       Безусловно, каждый уголок в столице достоин внимания, но многие популярные улицы Лондона меркнут на фоне центральной.       Оглядываясь по сторонам, Гермиона наслаждается оживленными кварталами, неторопливо двигаясь по одной из дорог. Современные строения Лондона, памятники архитектуры и искусства, которые создавались веками, гармонично сочетаются друг с другом.       — Это место славится бесконечным количеством легенд и преданий. Именно они придают городу мрачную, готическую и загадочную атмосферу.       — Здесь очень шумно.       — Так и есть, — Гермиона кивает. — По выходным людей намного больше, тем более в туристических кварталах. Толп, машин, кафе и ресторанов. С каждым годом оживленный мегаполис привлекает к себе все больше и больше внимания. Стой, — Гермиона хватает за рукав Малфоя в нескольких шагах от проезжей части. Машины громко сигналят, пытаясь обогнать друг друга.       — Что?       — Давай о важном, — она смотрит на остановившегося рядом с ней Малфоя. — Дорогу можно переходить только в положенных местах. Там, где есть разметка. И, — внимание обращается на светофор, — когда загорается необходимый цвет. В нашем случае — зеленый.       Малфой молчит, осматриваясь.       — Почему зеленый?       — Так принято, — она пожимает плечами. — Красный — запрет на движение. Зеленый — разрешение. Так везде, в каждой стране.       — Тогда почему она переходит на красный? — Малфой смотрит в сторону перебегающей через дорогу женщины, которая практически не обращает внимания на правила и проезжающие рядом машины.       — Возможно, торопится. Но мы не будем так рисковать. Мне будет не очень весело заполнять десятки бланков в попытках очистить свое имя после того, как мой подопечный попал под проезжающий автобус. Вообще, лучше не вляпываться в неприятности, — Гермиона выдыхает. — Пойдем, зеленый.       Улица с великолепной невысокой архитектурой, зеленью и красивыми переулками заканчивается, сменяясь кварталом высоток. Гермиона рассматривает всевозможные вывески и баннеры в надежде узнать что-то новое и полезное.       — Практически у каждого человека в руках этот непонятный атрибут. Ты планируешь заставить меня разобраться в нем?       — Телефон? Думаю, да, — Гермиона пожимает плечами. — Это довольно удобная вещь, в которой есть практически все. Связь, интернет, фотоаппарат, карты, игры, компас, будильник. И другие разнообразные приспособления.       — Что такое интернет?       — Ну, это глобальная сеть, которая объединяет огромное количество компьютеров по всему миру, предоставляя доступ ко всевозможным информационным ресурсам. А Википедия — это вообще находка. Словно библиотека Хогвартса в одном месте. Там можно найти информацию о чем угодно, вообще!       — Компьютеры? Википедия? Ты посылаешь в меня проклятие?       — Не сегодня, — Гермиона улыбается. — Компьютер, — она морщит нос, пытаясь понять, как лучше объяснить значение. В голове не возникает подходящих слов, способных сделать ее рассказ проще. — Ну… — они обходят небольшую туристическую группу. — Это такая сеть, способная обработать очень много разнообразной информации. Мой телефон, — она на ходу открывает сумочку, доставая оттуда небольшое устройство, — это маленький компьютер, в нем есть определенное количество памяти, в которую я могу поместить… к примеру, книги. Много книг.       — Я не сомневался. Все твои дороги ведут к изучению книг? Зубрилка.       — Попрошу, — она морщит нос, обращая внимание на Малфоя. Он идет рядом, рассматривая оживленную улицу.       — Разве на правду обижаются? — он ухмыляется. — Зачем так много ярких изображений? Они раздражают, — он глазеет на вывески, находящиеся на каждом шагу.       — Чем больше рекламы, тем больше спрос на продукцию.       — Ее очень много.       — Это должно быть эффективно.       — Это раздражает.       — Тебя все раздражает?       — В этой программе? Да. Ты разве сомневалась? — Малфой щурится, посматривая на Гермиону. Рядом проезжает несколько машин, сигналит такси и играет музыка из находящихся по соседству кафе. Вокруг шумно и многолюдно, что действительно может вызывать раздражение у непривыкшего к таким местам человека.       — Мы пришли, — Гермиона выдыхает. У нее нет желания портить себе настроение и вступать в эту словесную перепалку. Она и сама прекрасно понимает, что они оказались заложниками обстоятельств. И так же прекрасно знает, что впереди у них целый месяц неприязни друг к другу, в котором будет время высказать свое мнение.       — Ты решила развлекать нас очередями?       Гермиона выдыхает, игнорируя его вопрос. Они останавливаются возле одного из зданий, где, по ее данным, находится музей современного искусства. Перед ними толпится группа подростков, несколько взрослых и какая-то пара.       — Мы должны стоять тут, как идиоты?       — В чем твоя проблема? — она щурится. — Привыкай, в мегаполисе это нормально! Или ты напрашиваешься на то, чтобы вечером в субботу я заставила тебя отстоять очередь к Биг-Бену или Лондонскому глазу?       — Не забывай, что ты должна делать это вместе со мной. Наступить мне на глотку не получится, Грейнджер, задыхаться будем вместе, — он усмехается. — Вчера ты рассказывала, что можно пользоваться какими-то привилегиями в очереди. Обойти ее.       Гермиона сглатывает. Ее небольшая угроза в виде очередей к самым знаковым достопримечательностям оказалась не особенно эффективной. Но ничего, она найдет хороший способ выбить его из равновесия.       — Чтобы пользоваться подобной привилегией, нужно купить ее заранее. Через интернет или в кассах.       — И почему ты не подумала над этим раньше?       Они шагают вперед, а толпа понемногу уменьшается. Стоящие впереди них подростки так же возмущаются из-за медленного движения.       — Потому что я не планировала ничего наперед. Я даже не знаю, что тут будет. Надеюсь, ты сможешь насладиться современным искусством так же сильно, как и я, — Гермиона улыбается, показывая зубы. Почему-то она уверена, что Малфою совершенно не понравится то, что он может увидеть. Она и сама не любитель всех этих новых способов самовыражения в виде скульптур из мусора, пакетов или непонятных бутылок. — Я оплачу, — очередь рассасывается, и они оказываются у касс. Она злится, достает кошелек и оплачивает. — Пойдем, — сжимая два билетика, Гермиона щурится и двигается вперед, не замечая название выставки.       Проходя мимо касс, группы подростков и, по всей видимости, их преподавателя, они шагают вперед, когда перед ними раскрываются двери.       — Они открылись сами?       — Да, сверху расположен механизм. Поймав присутствие человека на подходе, он подает команду электронному устройству, которое запускает электромотор, тем самым приводя двери в движение. Звучит сложно, но на самом деле проще простого. Типа чар Обнаружения.       — Проще сварить икотное зелье, чем понять, как работает вот это, — он заглядывает вверх, туда, где располагается тот самый неизвестный моторчик.       — Главное — разобраться, — Гермиона смотрит на Малфоя, а после обращает внимание на стоящий за ним стенд с огромным красно-черным баннером. Сердце моментально сбивается со своего обычного ритма, а во рту пересыхает. — Выставка отменяется, — она резко разворачивается в сторону дверей, но путь преграждает заходящая группа подростков.       — Стоять, — резкий голос Малфоя заставляет ее застыть. Он поворачивается к баннеру, читая надписи.       — Интересно, если мы не воспользуемся билетами, нам могут вернуть полную стоимость? — Гермиона поднимает голову чуть выше, всматриваясь в профиль Малфоя. На его губах появляется усмешка.       — А мне очень даже любопытно, — он улыбается. — А ты, как наставник, должна поддержать мое стремление узнать что-то новое из магловской среды обитания.       — Малфой, — Гермиона делает шаг к нему навстречу, сжимая челюсть. — Ты умеешь читать? Ты видишь, что это за выставка? Я не знала… Мы уходим.       — Конечно, вижу, — он поправляет пиджак. — Идем.       — Ты серьезно?       — Не смею перечить куратору! Мы обязаны посетить выставку современного искусства, — он продолжает смеяться, двигаясь вперед.       — Ну ты и… — Гермиона закрывает глаза, вновь читая кричащее название на баннере.

«Искусство любви и секса от древности до наших дней».

      Ей стоило ознакомиться с выставкой перед тем, как идти сюда. Ей нужно было прочитать вывеску, когда они стояли в очереди. Ей следовало раскрыть глаза, когда она покупала билеты, быть чуть подготовленнее.       И сейчас, двигаясь по первому залу галереи, Гермиона проклинает себя за то, что оказалась такой невнимательной.       Она знает, что в современных реалиях такие выставки не редкость. Знает, что это довольно популярное направление, которое подталкивает людей к изучению каких-либо нюансов жизни, любви и удовольствия. Но она никогда бы не подумала, что посетит нечто подобное в паре с Малфоем.       Вдыхая полной грудью, Гермиона пытается нормализовать свое сердцебиение и успокоиться. Нет, она не против таких развлечений или просвещения, как-никак она взрослый человек. Но, черт возьми, находиться тут с невыносимым хорьком является явным перебором.       Встречающиеся перед ней экспонаты первого зала буквально кричат о сексе. Это предметы обихода с эротическим смыслом, картинки, различные фигурки в форме половых органов, произведения искусства с подобным уклоном. С одной стороны, ничего ужасного нет, но с другой — присутствует некая неловкость, когда она рассматривает полотна. Возле каждой картины висит небольшая табличка, рассказывающая о том или ином промежутке времени.       — Надеюсь, мой куратор подготовлен и сможет объяснить мне все об интересующих меня деталях.       — Читай таблички, — Гермиона сглатывает слюну. Тихая расслабляющая музыка соответствует тому, что находится в помещении. Мелодия, способная расслабить и соблазнить того, кто ее слушает.       Эротические японские картины висят рядом со снимками современных фотографов, которые открыто демонстрируют обнаженные мужские и женские тела, показывая все интимные места.       Проходя дальше, они оказываются в другом зале. Гермиона замедляет шаг возле группы подростков, которые пришли в музей с экскурсией. Ей кажется удивительным и необычным то, что современное образование занимается сексуальным просвещением молодого поколения.       — Коллекция музея насчитывает около тысячи экспонатов, среди которых и эротические миниатюры из Азии и Индии, и вышивка по шелку сцен первой брачной ночи — произведения китайских мастеров, — гид, приставленный к группе, преподносит им краткую информацию. — В музее проводятся интересные фотовыставки, а вообще экспозиция специализируется в первую очередь на просвещении молодежи и не только.       — Решила просветиться? — Она вздрагивает, когда возле нее оказывается Малфой. — А тебе не поздно?       — Непременно, — она щурится, двигаясь дальше. — Учиться никогда не поздно.       Говнюк.       Гермиона бросает на него быстрый взгляд, входя в соседний зал. Сразу же после арки стоит движущаяся кукла эксгибициониста в натуральную величину, которая окликает посетителей и, открывая полы плаща, демонстрирует свои «прелести».       — Смотри, он не очень-то рад тебя видеть, — Малфой усмехается, уставившись в сторону манекена, который не может похвастаться выдающейся реакцией организма.       — Не засматривайся, может понравиться, — Гермиона цокает.       Зал, в котором они оказались, заполнен самыми разнообразными пенисами. От древних восточных каменных фигурок до необычных современных секс-игрушек. Деревянные, стеклянные, мягкие и твердые, разных форм и размеров, наполненные водой, песком и даже ртутью. Все вокруг — это огромная витрина с половыми органами.       Останавливаясь возле небольшого пьедестала, Гермиона рассматривает старинную фигурку, а после внимательно перечитывает оставленную надпись.

Масляная лампа из Карфагена в виде пениса, датируемая сотым годом до нашей эры.

      Рядом с ней находится трость, рукоять которой имеет форму маленького полового органа.

Европейская трость двадцатых годов.

      — Смотри, — один из подростков подбегает к манекену эксгибициониста, обхватывает его и обнимает. — Мой новый приятель, правда, тут немного холодно, вот и комплексует.       Группа начинает смеяться, доставая телефоны и фотографируя товарища.       — Попрошу руками не трогать, — экскурсовод делает замечание.       — А чем-то другим можно? — шум и смех разлетаются в зале.       — Музей секса ориентирован на современное эротическое искусство. Вы должны учиться чему-то новому, — повторяет смотритель. — К примеру, эксгибиционизм — это проявление определенной сексуальной фантазии.       — А маленький член — это проявление какой фантазии?       — В древности при осмотре мужского пениса считалось, что чем он короче, тем выше вероятность того, что мужчина сильный духом и телом.       — А я-то думаю, почему Майки у нас такой сильный и смелый.       — Завали, Роб.       — Попрошу быть немного тише, — экскурсовод достает указку, показывая в сторону экспонатов.       — Ужас, — Гермиона хмурится, оказавшись свидетелем диалога детей. — Подростки — это сплошная головная боль.       — Смотри, Грейнджер, со своей постоянной головной болью ты так и останешься раздражающей сукой, — Малфой рассматривает все вокруг и выглядит крайне довольным.       — Моя головная боль тебя не касается, — она морщит нос, переходя в соседний зал. В центре помещения установлена огромная гора из сотни разнообразных резиновых членов всех возможных цветов. А на вершине горы в одиночестве размещается нечто похожее на женский половой орган.       — Ладно картины. Ладно зал с разными членами, — Малфой проходит вперед. — Мерлин! Что это за дрянь? Это твое хваленое современное искусство? Без вкуса, радости и удовольствия? Гора из…       — Ты сам решил идти сюда, наслаждайся.       — Непременно. А фото на память сделаешь? Поставлю в рамочку и каждому своему гостю буду рассказывать, насколько «Программа адаптации» полезный проект.       — Ты… — она останавливается и резко поворачивается к Малфою. Задирая подбородок, Гермиона щурится, всматриваясь в его глаза. — Ты сам решил изучить эту выставку, — она злится.       — Расслабься, Грейнджер. Разве в таком месте можно быть настолько напряженной? — губы Малфоя выгибаются в ухмылке, он смотрит на нее, а после молча обходит.       — В этом зале воображение потрясут старинные корсеты, электрические прищепки для сосков, антимастурбационные устройства викторианской эпохи, садо-мазо игрушки, — экскурсовод ведет за собой группу подростков. Стараясь не заострять на них внимание, Гермиона разглядывает странные приспособления для сексуальных утех.       При виде некоторых из них она задается вопросом, как вообще это можно было использовать? Как это придумывалось и что замышлялось? До чего доходили люди для ублажения своей плоти?       С одной стороны зала находится своеобразный крест с висящими наручниками и цепями. С другой — нечто похожее на спортивного козла с разнообразными фиксаторами для ног. Рядом установлен экспонат в виде качелей, у которых вместо сидений деревянные пенисы.       Чего только не придумают.       Гермиона усмехается.       В соседнем зале расположена выставка, посвященная предохранению и заботе о своем здоровье. За стеклом на длинных полках размещаются разнообразные виды презервативов. Кажется довольно забавным, что около тысячи лет назад вместо обычного латекса могли использовать черепаший панцирь, кишечник животного или непонятную ткань. Гермиона с удивлением рассматривает предоставленные экспонаты.       — Что это? — рядом с ней останавливается Малфой, всматриваясь в предметы.       — Презервативы.       — Что это?       — В смысле? — она хмурится и только через несколько секунд выдыхает, понимая, что он может и не знать о подобном. — Это, — Гермиона показывает пальцем на витрину, — презервативы. Довольно полезное изобретение человечества, помогающее предотвратить заболевания, передающиеся половым путем, или нежелательную беременность. Мы с тобой используем зелья или противозачаточные заклинания… — Гермиона прикусывает язык, понимая, что неправильно выражает свои мысли. Ее щеки чуть пылают от подобного объяснения, и она хмурится. — Волшебники принимают зелья, магглы, в свою очередь, используют презервативы.       — И что с ним делать?       — Ну, — она поднимает голову. — Перед сексом мужчина надевает его на член.       — То есть все мужчины перед сексом должны надевать вот это? Кусок непонятной кожи и тряпки?       — И целлофановый пакет, — она прыскает, сдерживая смех.       — Что?       — Нет, эти экспонаты показывают то, чем пользовались люди сотни лет назад. Сейчас, — она оглядывается по сторонам в надежде найти что-то более современное. Говорить о таком с Малфоем не особенно весело, но это довольно щепетильная тема, которая, возможно, будет ему интересна. Гермиона подходит к соседней стеклянной полке, где лежат уже латексные варианты. — Вот, резина.       — Мужчина должен цеплять на себя кусок резины в попытке доставить женщине удовольствие?       — Именно.       — Кусок резины.       — Да.       Малфой моргает. Дважды.       — Какая глупость.       — Это не глупость! Это то, что действительно важно и необходимо. Презерватив является верным решением. Ко всему прочему, есть еще масса способов предохранения. Всевозможные пластыри, таблетки и спирали. Но это тебя не сильно должно волновать. Это по большей части для женской половины.       — Но меня все же напрягает этот кусок резины, который мужчина должен на себя натягивать, — Малфой показывает в сторону цветных вариантов. — А если он не подойдет?       — На самом деле, размер указан на упаковке. И подобрать его совсем несложно, правда, это делается опытным путем. Загвоздка в другом, большая часть мужчин склонны переоценивать себя.       — Почему они разноцветные?       — Чаще они просто прозрачные или желтоватые. Разноцветные относятся к разряду на вкус и цвет.       — На вкус? Кто-то его еще и пробует? — бровь Малфоя приподнимается.       — Конечно, во время орального секса.       — Великий Салазар! — он прикрывает глаза, вдыхая через нос.       — Чаще вкус для женщины, — Гермиона пожимает плечами. — Клубника, банан, вкус жвачки или мяты. Довольно приятно и необычно.       — Эй, Роб, как насчет использовать этот пакет? — один из подростков громко смеется, обращаясь к товарищу. Гермиона поворачивает голову в сторону шума, смотрит на группу и вновь на Малфоя.       — Надеюсь, я смогла утолить твою жажду знаний, — Гермиона усмехается, наблюдая за все еще удивленным лицом Малфоя. Кажется, подобный способ контрацепции удивил его.       — Да.       — Отлично. Можем идти дальше, — Гермиона еще раз осматривает витрины, двигаясь к следующим экспонатам.       Зал с разнообразными кожаными одеяниями насчитывает более сотни разных экземпляров. На стенах висят железные пояса верности.       — Надеюсь, назначение ошейников тебе не нужно объяснять, Малфой? — она смотрит ему в глаза.       — О нет, конечно. Это я знаю. Им можно приковать, ну, знаешь… — он делает паузу, наклоняясь к ней ближе, и тихо произносит: — Какую-то суку.       — Мечтай.       На полках располагаются изделия и аксессуары, которые так или иначе должны быть задействованы в интимной жизни. Отдельно размещаются кожаные маски с разными вариантами отверстий для глаз, носа или рта.       — Заинтересовало? — Гермиона хмыкает, наблюдая за тем, как Малфой изучает кожаные пояса, использовавшиеся чуть более сотни лет назад.       — Да, присматриваю подарок.       — Тогда тебе стоит обратить внимание на этот вариант, — она демонстративной походкой приближается к соседнему стенду, где висят кожаные корсеты с железными цепями. — Ты сможешь приковать свою жертву к постели и наслаждаться своей властью.       — Мне не нужно держать кого-то на привязи, чтобы чувствовать свою власть, — он наклоняет голову набок, словно изучая ее реакцию. Гермиона выдыхает и кивает.       — Как знаешь, — она пожимает плечами. Это было немного неловко, и Гермиона старательно перепрыгивает на другую тему. — Если интересно, то вот это пояса, — она прищуривается, читая надпись на табличке, — из древней Греции. Рабыням надевали кожаный поясок из двух полос, первая обхватывала талию, а вторая проходила между ног. Поделки древних греков пришлись, кстати, в эпоху Средневековья, — Гермиона выравнивается. — Раньше такие изделия представляли из себя самое настоящее орудие пыток. Хорошо, что сейчас кожаные корсеты и пояса делают из более мягкой кожи. Правда, некоторые из них все же натирают кожу. Не очень приятно.       — Не очень приятно что?       — Ну, то, что они натирают кожу. Это отвлекает, — Гермиона кивает, смотря на Малфоя.       — От чего? — его глаза чуть сужаются. Улыбка очень медленно расцветает на его лице.       — От, — она сглатывает слюну, понимая, что их разговор каким-то образом свернул не туда. — От ничего, — Гермиона хмурится. — Думаю, на этом наше сексуальное просвещение может быть окончено, — она осматривается по сторонам. — Можем уходить.       — Ну да, — он усмехается, следуя за ней.       Минуя толпы веселых подростков, несколько пар и зал с горой пенисов, Гермиона оказывается на свежем воздухе. Вдыхая полной грудью, она наслаждается прохладным ветерком и шумом улицы. Наконец-то она выбралась из этой ловушки. Она на свободе и не будет больше ходить по залам и объяснять Малфою, что и куда нужно надевать, как и чем пользоваться.       — Я остался доволен, Грейнджер. Можешь указать в своем отчете, что сексуальное просвещение Драко Малфоя прошло на ура. Особенно понравились реальные отзывы куратора о поясах…       — Иди ты, — она щурится, поворачивая голову в его сторону.       — Надеюсь на новую увлекательную выставку. Или где еще я могу научиться хитростям сексуальной жизни маглов?       — Посмотри порно и успокойся. Я хочу есть, — она выдыхает, осматриваясь по сторонам.       — Ладно, где я могу изучить это самое порно?       — О нет, — Гермиона закатывает глаза. — С меня на сегодня хватит. Пойдем поедим, — двигаясь вперед, она оборачивается. — Ты взял с собой наличные?       — Да.       — Можем положить их на карту, чтобы ты не таскался с пачками.       — Как пожелаешь, — он усмехается.

***

      — Так, доставай деньги, — зайдя в отделение банка, Гермиона быстро находит свободный банкомат и, подойдя к нему, вынимает из сумочки кредитную карту.       — Вот, — Малфой запускает руку во внутренний карман пиджака, вытаскивая из него две перевязанные пачки новеньких фунтов.       — Смотри, это банкомат, — она показывает на аппарат, стоящий перед ними. — Приспособление для выдачи и приема наличных денег. Мы вставляем нашу карту в этот отсек, — Гермиона озвучивает каждое свое действие.       — Автомат забрал карту.       — Да, это нормально. Теперь, — она смотрит в экран, — на мониторе мы должны выбрать необходимые услуги. Пополнение карты, — она нажимает, в то же мгновение открывается пустой отсек, — ты кладешь деньги вот сюда.       Малфой внимательно наблюдает за ее движениями.       — Сними резинки, — Гермиона улыбается и, потянувшись вперед, убирает их с пачек. — Если кладешь деньги в банкомат, то это нужно делать без них.       Отсек закрывается, и аппарат начинает шуметь, пересчитывая вложенные купюры.       — Что это за звук? А если он их порежет?       — Не переживай, живущий в этом аппарате работник не будет резать твои деньги, — Гермиона пытается сдержать улыбку.       — Кто? — он хмурится.       — Расслабься, — она начинает смеяться. — Там никого нет, это просто аппарат, который обменивает деньги. Мы вносим определенную сумму в отсек, а компьютер…       — Такой же, как твой телефон?       — Ну… Тут система немного проще. В общем, мы вносим деньги, аппарат их пересчитывает, отсюда и звук, а компьютер зачисляет необходимую сумму на банковский счет. После чего пользование картой становится возможным. — Аппарат шумит, клацает и выдает карту обратно. — Если хочешь, можешь попробовать сделать все самостоятельно.       — В следующий раз непременно, — он достает карту из отсека и протягивает ее Гермионе. — Я оставил немного наличных.       — Тогда мы можем идти, — она забирает пластик, вкладывая ее в кошелек. — Кстати, если банкомат не работает или ты не можешь в нем разобраться, то смело обращайся в кассу. Но там обычно нужно предоставлять документы.

***

      Драко рассматривает книжку-меню и читает описания блюд. В принципе, он даже понимает большинство, но некоторые остаются загадкой.       — Что за «пивная тарелка»? — спрашивает он Грейнджер, удобно устроившуюся на стуле напротив.       — Закуски к пиву. Есть аналогично сырная, мясная, овощная, фруктовая и так далее.       — Почему не назвать «закуски к пиву»? Чтобы всем было понятно.       — Обычно «всем» понятно.       Драко продолжает читать.       — Мне нравится выбор морепродуктов здесь, — заключает он. — Я хочу стейк из лосося и тунца. Что такое мангал?       — Металлическая печь, блюда на ней готовятся на огне или жаре от него, типа гриля. Как правило, лежат на металлических решетках.       — Чистых?       Она смотрит на него как на идиота.       — Спроси у официанта, — отвечает Грейнджер и прыскает.       Драко уверен, что не будет этого делать. Они делают заказ, официант уходит, обещав принести блюда через пятнадцать минут. Драко откидывается на стуле.       — Итак, — начинает он, — пришло время решать проблемы, которые ты нам создала.       Она поднимает бровь и складывает руки на столе.       — Это какие же?       — Например, те, что возникнут, как только мы придем в гости к твоим новым друзьям-танцорам африканских танцев.       — Испанских, — исправляет она, Драко закатывает глаза.       — Мерлин, Грейнджер…       Она закусывает щеку и смотрит в стену позади него, а потом начинает:       — Я думаю, есть смысл равняться на мою семью, а не на твою в рассказах. Все-таки они маглы.       Драко кивает. Это очевидно.       — Дом моих родителей находится в пригороде Лондона. Можно сказать, что мы росли там. Мои родители…       — Дантисты, — заканчивает он. Она приподнимает бровь.       — Верно, — она кивает. Драко вдруг возвращается мыслями на четвертый курс и прыскает от смеха. Грейнджер щурит глаза. — Дай угадаю, вспомнил, как наслал на меня Дантисимус, и сидишь очень довольный собой?       Драко прикрывает рот рукой, пытаясь не расхохотаться. Именно об этом он и думал. А точнее, о выражении ее лица, когда передние зубы доставали ей почти до груди.       — Грейнджер, я считаю, что ты должна поблагодарить меня, — говорит он.       — С чего бы это?       — С того, что ты укоротила их, не так ли? Ты вышла тогда из Больничного крыла с гораздо более эстетичными зубами.       — Откуда ты…       — Для этого всего лишь нужно иметь глаза, — он пожимает плечами. Она разглядывает его с любопытством и не награждает ответом. — Итак, дантисты. Как их зовут?       — Джин и Мэттью. — Он кивает, принимая информацию к сведению. — На самом деле, тебе не нужно знать так уж много. Я сильно сомневаюсь, что люди, с которыми мы впервые ужинаем, будут спрашивать имена родителей или какую-то подобную информацию. Скорее что-то о том, чем мы занимаемся и увлекаемся. Такими разговорами легко управлять, если вдруг вопросы будут уходить в тему семьи или чего-то слишком магловского, я перехвачу инициативу.       Драко вздыхает.       — Места работы?       — Ты сдаешь свою недвижимость, у тебя ее много, оттуда деньги, — быстро говорит она.       — Ленивый пользователь денег семьи, не так ли, Грейнджер? — Драко внимательно смотрит на нее, слыша, что именно она для него придумала.       — Если у тебя есть другие идеи, я с удовольствием послушаю. Но только учти, что тогда имеется риск получить вопросы о твоей работе. А в случае с рантье, именно так называется человек, сдающий свои помещения, мы хотя бы сможем выкрутиться. Скажешь, что у тебя полно недвижимости по миру. Скорее всего, так и есть. Я вижу это самым простым сейчас.       Драко сжимает челюсти. Богатый наследничек. То самое прозвище, которое он так ненавидит. Ожидания общества от него после войны.       — Хорошо. Чем занимаешься ты?       — Помогаю родителям, у них клиника, я все о ней знаю. Занимаюсь, например, бумажной работой. Бухгалтерия и все такое. Опять же не думаю, что нужны будут подробности.       — Где живешь?       — С ними.       — А я?       — В идеале где-то в другой стране. Ты ничего не знаешь о Лондоне, так что назови что-то иное. Какую-нибудь Австралию, я не знаю, что угодно подальше.       — Австралию? — удивляется он. — Почему ее?       — В эту страну довольно сложно получить визу, они не любят чужих. Так что будем надеяться, что наши соседи не оттуда родом. Если нужно, я расскажу особенности флоры и фауны, чтобы ты не потерялся на вопросах, — она быстро проговаривает ему это все, глядя в меню и листая карту напитков.       — Ты была там?       — Да, — она утвердительно кивает.       — В отпуске?       — Нет, навещала родителей.       — Они жили там? — уточняет он.       — Во время войны и немного после, — она отвечает автоматически. — Мне нужно было быть с ними, когда возвращалась их память, так что… — она застывает. Драко тоже.       Грейнджер медленно сглатывает и поднимает на него глаза. Потерянные и испуганные. Драко сводит брови на переносице, соображая.       — Нужно было быть с ними, когда возвращалась их память…       Драко не двигается, пока Грейнджер быстро отводит от него взгляд. Что-то в груди сжимается.       — Ты стирала им память? — тихо спрашивает он.       — Я… Да, Малфой. Я стирала себя из их памяти, — она выпрямляет спину и напрягается, готовясь к нападению. — Но это не та информация, которая тебе может понадобиться, — холодно продолжает Грейнджер.       Драко молча смотрит на нее. Он… поражен? Восхищен? Он не может понять, чего в нем сейчас больше.       Но если она применяла Обливиэйт, то…       — Ты была уверена, что воспоминания вернутся? — он смотрит ей в глаза, не моргая.       — А как ты думаешь? — ее лицо искажается. Ей больно говорить об этом.       Конечно, нет. Странно, что это вообще удалось.       Малфой отводит взгляд и берет в руки винную карту, которая его сейчас не интересует ни капли. Перед глазами стоят лица его родителей. Драко не нужно гадать о мотивах такого ее поступка, они очевидны. Что, если бы ему нужно было удалить себя из жизни семьи? Каково это — произносить такое им в спины и лишаться единственных близких людей в этом мире? Почему-то ему кажется, что Грейнджер не смогла смотреть им в глаза, подняв палочку. Драко бы не смог. Он глубоко вздыхает. Зачем вообще об этом думать, Мерлин?       — Я стирала им память о себе.       Щемящее чувство где-то внутри никак не хочет отпускать его. Он просматривает строку за строкой, не видя букв, и хочет, чтобы оно ушло.       — Вы желаете что-нибудь выпить? — вдруг раздается справа. — Вино?       — Мы… Да, — Драко берет себя в руки. — Мы хотели бы взять лучшее сухое белое, которое у вас есть. К морепродуктам.       — Подается только в бутылке, — сразу говорит официант.       — Отлично, — Драко вежливо улыбается, благодаря мысленно парня за эти полминуты передышки. Он отдает винную карту и переводит взгляд на Грейнджер, сидящую напротив. Ее лицо кажется спокойным.       — Итак, на чем мы остановились? — продолжает она, Драко расслабляется. — Ты живешь где-то очень далеко и сдаешь недвижимость.       — Зачем мы в Лондоне? — спрашивает он, возвращаясь на прежнюю волну общения.       — Здесь все почти правда. Я показываю тебе город, ты хочешь что-то здесь прикупить. На этом месте задай им кучу вопросов о недвижимости. Будем надеяться, что они начнут наперебой тебе выдавать тонну информации. Цепляйся за все подряд и спрашивай.       Драко складывает все вместе.       — Грейнджер, негусто, ты же понимаешь это?       — Малфой, суть в умении взаимодействовать с людьми, перенять их культуру, узнать о привычках и ценностях. Ты должен больше спрашивать, чем говорить.       — Что-то может пойти не так, какие-то несостыковки…       — Тогда я сотру им память, — быстро говорит она. Драко вскидывает брови.       — Это разрешено?       — Да, — она снова складывает руки перед собой. — Это есть в комментариях к заданию в строке «Экстренный случай». Но я сразу тебе говорю, что не буду этого делать, если не возникнет действительно критической ситуации. Так что специально выставлять себя идиотом, надеясь, что я это проверну, не стоит. И как-либо провоцировать такую ситуацию тоже. Расслабься и проведи вечер спокойно. Если что — я приду на помощь.       Драко бросает на нее быстрый взгляд.       — Если на кухне будет сложно, скажешь, что не готовишь, — она продолжает. — У тебя полно денег, ты можешь себе позволить повара и гувернантку. К тому же это еще один отличный повод дать говорить им, а не нам. Пусть учат тебя и получают удовольствие.       На этих словах приносят их еду. Они обедают в тишине, слушая легкую музыку, звучащую в заведении. Блюда отличные.       — Мы не должны пить перед ужином, — произносит она, кивая на официанта, который идет в их сторону с бутылкой вина.       Драко видит, что он еще не успел ее открыть, видимо собираясь сделать это при них, и говорит:       — Знаете, мы решили, что хотели бы выпить ее дома. Можем мы забрать ее с собой? — и вежливо улыбается.       — О, разумеется, я упакую, — тот кивает и уходит.       — В квартире есть бар, — говорит Грейнджер.       — Я видел, но там только красное. Давай возьмем к соседям это белое и одно из тех, что в баре. Я не знаю, что мы будем есть. Поэтому принесем с собой оба вида. Все равно уже заказали.       Грейнджер на секунду задумывается и кивает, видимо считая идею хорошей. Через пару минут, опуская вилку на стол, Драко промакивает рот салфеткой.       — Я хочу заплатить сам, Грейнджер. Женщина не должна платить в заведениях, — он видит, как она вскидывает бровь, и продолжает: — Кем бы она ни являлась. Дай мне карту.       Вопреки ожиданиям, она без слов достает пластик и кладет перед ним.       — Бери ее себе, — говорит она спокойно. — На ней в основном твои деньги, к тому же мы везде ходим вместе. У меня нет оснований выдавать тебе ее только по надобности. Очень редко, но может возникнуть ситуация, что кому-то не понравится, что на твоей карте женское имя. Но опять-таки мы постоянно вдвоем. Скажешь, что твоя на перевыпуске.       — А как же ты? — спрашивает он.       — Я возьму наличные, у меня всегда с собой сумка. Это не проблема.       Он кивает.       — Что я должен делать?       — Он спросит, желаешь ты платить картой или наличными. Ответь, что картой. Он принесет счет в специальной папочке, положишь туда ее. Он вернет ее обратно через пару минут. Вот и все. Как я делала вчера в кофейне, помнишь?       — Да, — Драко кивает.       Оплата проходит по плану. Официант возвращается с его картой и удаляется, пожелав им отличного дня.       — Сколько принято оставлять чаевых?       — Ну, в среднем около десяти-пятнадцати процентов, если тебе понравилось. Иногда они уже включены, смотря какое заведение. Иногда ты можешь округлить сумму в чеке.       Драко понимает, что не глянул в счет. Он переворачивает папку и быстро анализирует траты. Достает из кармана примерно половину и кладет на стол.       — Ты доела?       — Да, — она изучает часы на стене. — Два часа. За нами зайдут в шесть. Так что идем домой.

***

      Гермиона выдыхает и открывает дверь.       — Надеюсь, вы уже проголодались?       — Немного, зайдешь? — спрашивает Гермиона.       — В следующий раз, — Аннета улыбается и делает отмашку рукой. — Сейчас мы идем есть роллы, готовить пирог и знакомиться. Надеюсь, вы позитивно реагируете на алкоголь, у нас есть отличная бутылочка… ооо, — ее брови поднимаются, когда она замечает идущего к ним Малфоя с двумя бутылками вина.       Гермиона бросает на него взгляд и чуть щурится.       — Так, — Аннета забирает одну из бутылок у Драко. — Я помогу, пойдемте быстрее. Не будем тратить драгоценное время, которое можно занять весельем.       — Действительно, — Гермиона улыбается и кивает. — Мы очень любим веселиться, — она обувается и, пропуская вперед Малфоя, выходит из квартиры.       — Именно, — он бросает короткий взгляд на Гермиону, которая закрывает дверь.       — Ну же, — Аннета оборачивается. — Не тормозим, — она улыбается, наблюдая за идущей за ней парочкой.       Перейдя в противоположное крыло через длинный коридор и пару поворотов и оказавшись в соседнем пентхаусе, Гермиона снимает обувь, входя в квартиру соседей.       — У вас очень мило, — она оглядывается, делая комплимент. — Так светло, мне нравится.       — Вы с Джорджем на одной волне, — Аннета идет вперед. — Я ему говорю, что нужно заняться ремонтом и сделать все чуть темнее. На этом покрытии очень заметна пыль, — она смеется. — Проходи, Драко, не стесняйся.       — Да-да, не стесняйся, — Гермиона смотрит на него и, поправив волосы, двигается дальше. Размеры пентхауса Аннеты и Джорджа идентичны тому, где живут Гермиона с Малфоем.       Немного другая планировка, светлые тона и очень много разнообразных вещей, добавляющих квартире особого шарма и уюта. На широком кремовом диване лежат подушки и плед, на стеклянном столике несколько глянцевых журналов, а на полках — фотографии и другая мелочь.       — Привет, — Джордж вытирает ладони темным полотенцем, выходя из столовой-кухни.       — У нас сегодня очень много вина, — Аннета показывает на бутылку алкоголя в своих руках.       — Отлично, нам не нужно будет заказывать доставку, как в прошлый раз.       — Не будь так уверен, — она подмигивает мужу.       — Проходите, — Джордж улыбается.       — Да-да, не стесняйтесь. Я предлагаю быстренько заняться пирогом и, пока он будет в духовке, перекусить роллами. Как вам идея?       — Отлично. Мы с удовольствием примем участие в приготовлении десерта, — поворачивая голову в сторону Малфоя, она усмехается и приподнимает бровь. — Не стесняйся, — беззвучно произносит Гермиона, приглашая его к кухонному столу.

***

      — Итак! — счастливо хлопает в ладоши Аннета. — Не могу поверить, что ты хочешь готовить пирог.       О да. Выпрыгиваю из штанов.       Драко бросает взгляд на Грейнджер, прикрывающую рот ладонью, чтобы не засмеяться, и вздыхает. Нужно будет придумать, как отомстить ей за это.       На большом острове выложены ингредиенты, как понимает Драко, для пирога. Яйца, мука, что-то молочное в стакане, сахар, какие-то маленькие упаковочки. В глубокой тарелке лежит крупная клубника.       — Я уже все подготовила, — говорит Аннета, копошась в шкафу. — Сейчас мы наденем форму и можно приступать, — на этих словах она разворачивается и натягивает на себя фартук. И к ужасу Драко, двигается к нему с такой же тряпкой в руках. — Этот твой, дорогой, — она вручает его Драко и проходит к духовому шкафу. Наклоняется и нажимает какие-то кнопки. Малфой стоит и тупо пялится на свой экземпляр костюма повара.       Он моргает дважды и поворачивается к Грейнджер, удобно устроившейся на барном стуле. Она смотрит на него, не отводя взгляда. Сжатые губы выдают рвущийся наружу смех. Она судорожно сглатывает, пытаясь сдержаться.       — Ну что ты там? — Аннета снова тут как тут. — Я бы советовала тебе надеть его, мы будем работать с мукой и молоком.       — Конечно, — сквозь зубы произносит Драко и напяливает тряпку.       Как домовой эльф. Слава Мерлину, что это никто не видит.       Следующие пять минут она рассказывает ему о последовательности действий и показывает какую-то брошюру с рецептом клубничного тарта. Оказывается, что им предстоит сделать еще и заварной крем.       Из глубины квартиры приходит Джордж и садится рядом с Грейнджер, складывая руки на столешнице. Оба сидят и наблюдают за Драко и Аннетой.       — Итак, — начинает он, — расскажите же, откуда вы? Чем занимаетесь?       Драко делает вид, что сосредоточен на чтении рецепта, позволяя Грейнджер забрать вожжи. И она спокойно это делает, рассказывая примерно то же самое, что они обсуждали в ресторане несколькими часами ранее. Джордж уточняет неважные детали, она придумывает на ходу. Квартиры, совместное детство, закрытая школа в Австралии. Немного говорит о своих родителях, но, видимо, парочку не особенно интересует их родословная.       — Боже, это так интересно! А я вот одна в семье, но мне так хотелось расти с кем-нибудь! — Аннета мечтательно закатывает глаза. — Уверена, вы обожали друг друга в школьные годы. Говорят, дети очень сплачиваются, когда идут в школу вместе. Это правда, Драко?       — О да, — он ухмыляется, нарезая клубнику на кусочки. — Грейнджер была такой милой в школьные годы, обожала учиться.       Джордж смеется и, протягивая ладонь, берет пару ягод и закидывает их себе в рот. Аннета шутя хлопает его по руке.       — Не воруй, дорогуша! — она игриво подмигивает мужу. — Так что со школой? — продолжает она опрос. — Вы учились в одном классе?       — В параллельных, — уточняет Грейнджер. — Но Драко обожал приглядывать за мной. Знаете, почти не упускал возможности поболтать. Никогда не игнорировал, проходя мимо, — она улыбается и щурится, глядя на него.       Малфой ловит себя на том, что почти ухмыляется, вспоминая детство.       — Она завела себе пару друзей и везде с ними таскалась, — говорит он, рассматривая клубнику.       — Они тебе нравились? — интересуется Джордж.       — Он обожал их! — Грейнджер тут же отвечает, не давая ему раскрыть рот. — Я иногда даже думала, что он дружит с ребятами больше, чем со мной. Мы особенно любили совместные занятия. Ну, знаете, когда два класса приходят на один большой урок. Всегда было так весело!       — Это здорово! — Аннета смеется, помешивая молоко на плите, разогревая его. — Школьные годы — это потрясающее время.       — О да, — Драко ухмыляется.       — Дорогой, тебе нужно разбить вот сюда три яйца, — она ставит перед ним глубокую миску. Драко берет в руку одно и слишком сильно его сжимает. Оно тут же трескается, белок и желток плюхаются на пол, попадая Драко на носок. — Упс! Ничего страшного! Держи, вытри, — она кладет перед ним несколько бумажных тряпок.       Драко сжимает челюсти и наклоняется, собирая отвратительную жижу. Три салфетки спустя он наконец заканчивает.       — И вот этим протри, — в этот раз Аннета дает мокрую.       — Конечно, — он вежливо улыбается. Грейнджер прочищает горло. Он решает не смотреть на стерву.       — Гермиона, дорогая, чем ты занимаешься?       Пока Грейнджер рассказывает о стоматологической клинике своих родителей, Драко глядит на носок и пытается придумать что-нибудь.       — Проблема, милый? — несносная хозяйка квартиры снова сует нос не в свои дела. — Оу, Джордж, у нас тут авария! Принеси-ка пару белых носков!       — Нет, Аннета, не нужно, я…       — Не переживай, Драко. Джордж, неси новые! — кричит она уже отошедшему мужу.       Драко прикрывает глаза и медленно делает вдох. А вечер только начался…       Спустя десять минут, поход в ванную и смену носков Драко стоит перед формой для теста. Он только что узнал, что Аннета и Джордж родились и выросли в Лондоне, каком-то районе, название которого он сразу забыл. Они вместе три года. Им по тридцать лет.       — Я научу тебя формировать красивую подложку для тарта, смотри, — начинает она и рассказывает о хитростях работы с тестом.       — Аннета, а как вы познакомились с Джорджем? — спрашивает Грейнджер, пока тот разливает по бокалам вино.       — Оу, ты никогда не угадала бы! На турнире по шахматам!       Брови Грейнджер летят вверх.       — Неужели?       — Ага, он поставил мне такой мат своим ферзем, это нужно было просто видеть! Так сексуально, что я влюбилась почти сразу же! Тем же вечером он поставил еще один. А потом еще, и еще, и еще. Ну вы понимаете…       Грейнджер давится вином, Драко ухмыляется.       — А ты, милая, — продолжает соседка как ни в чем не бывало. — У тебя кто-то есть?       Драко вдруг вспоминает, что понятия не имеет о статусе Грейнджер в этом плане. Он поднимает на нее глаза. Она улыбается.       — Нет, я не замужем.       — А кто-то на примете? — тут же встревает Джордж.       — Нет, я… много работаю.       — О, это мы знаем! — Аннета закатывает глаза. — Джордж всегда за своим компьютером, со своими акциями и чем-то там еще, — она неопределенно машет руками. — Он айтишник в крупной компании! Так что работает почти все время дома.       Айтишник?       Драко смотрит на Грейнджер, она возвращает ему спокойный взгляд, как бы говоря, что объяснит позже.       — Драко, а ты свободен? Или такого красавчика уже охомутала какая-то девчонка? — Аннета выливает заварной крем в форму из теста. — Раскладывай клубнику сверху, не вдавливай сильно.       Драко послушно выполняет указания.       — Нет, я не состою в отношениях, — говорит он.       — Вам срочно нужно найти кого-то в Лондоне! Здесь полно молодежи! Повеселитесь этот месяц.       — Обязательно, — произносит Грейнджер внезапно, Драко поднимает на нее удивленный взгляд.       Напилась уже, что ли?       — Драко, а почему ты не познакомишь Гермиону с кем-то из своих друзей? Разве старшие братья так не делают? Или это работает наоборот? «Не трогайте мою сестренку»?       Ухмылка расползается по его лицу, когда он видит, как глаза Грейнджер в ужасе расширяются.       — Не уверен, что они подошли бы друг другу, — он почти чувствует, как она кривится, даже не глядя. — Грейнджер слишком дерзка для них.       — О, Гермиона, правда? — Джордж шуточно выставляет кулаки перед собой. — Можешь дать в нос обидчику?       Драко застывает.       — О-о-о, это я умею! Драко не даст соврать. Однажды я так эффектно зарядила одному засранцу из нашей школы. Он точно помнит об этом, да? — она игриво смотрит на него.       — Угу, — Драко пялится в пирог, выкладывая ягоды.       Сучка.       — Какой-то мальчишка дразнил тебя? — спрашивает Джордж. — Драко, а почему же ты не дал ему в нос сам?       — Меня просто не было рядом, так получилось, — отвечает он. Гребаная Грейнджер.       — Да, я отлично справилась сама. Он тогда так удирал, вы бы видели… — она смеется.       Следующие несколько минут Аннета рассказывает, как дралась с хулиганами в школе. Драко делает то, что она подсказывает. Вечер проходит спокойно.

***

      — Постой, — Гермиона хмурится, прикусывая губу. Малфой неохотно останавливается, поворачиваясь всем корпусом в ее сторону. — Ты когда-нибудь пробовал роллы?       — Нет.       — Соответственно, и палочками не умеешь есть.       — Чем? Какими еще палочками, Грейнджер?       — Вот, — пока Аннета достает тарелки и расставляет их на столе, Гермиона быстро разворачивает бумажный пакет, извлекая из него упакованные палочки. — Сейчас, — она убирает обертку, вынимая из нее деревянные приборы. — Этим принято есть роллы, — ее голос становится немного тише. Ей кажется правильным то, что она предупреждает его о чем-то таком. — Возьми вилку, если ты никогда не сталкивался с ними.       — Все едят вот этим? — Малфой смотрит на тонкие обработанные деревяшки в ее руках. — Серьезно?       — Да. Так принято, — она откладывает приборы в сторону, вынимая из пакета коробки с едой. — Практически всю азиатскую пищу принято есть палочками. Но тебе, как человеку, не имеющему представления об этом, я советую взять вилку. Во избежание каких-либо казусов.       — Ну, что у вас тут? — Аннета подходит к кухонному островку, забирая одну из коробок с роллами.       — Все отлично, — Гермиона улыбается. — Минутку, и мы идем.       — Тогда захватите остальное, — она кивает и уходит.       — Возьми вилку, Малфой. Мой искренний совет.       — Я же не идиот, Грейнджер. Если все могут, то и я запросто с этим справлюсь.       — Ну, — она выдыхает, понимая, что сделала со своей стороны все, чтобы сообщить ему о возможных проблемах, — как знаешь, — Гермиона пожимает плечами, сдувает кудряшку с глаз и, взяв коробочку, двигается к столу. — Мое дело рассказать и предупредить.       — Пахнет замечательно, — Аннета принимает из рук Гермионы роллы, ставя их на стол. — Думаю, минут тридцать и пирог будет готов. Добавим немного мороженого и сливок и объедение.       — Меняю порцию своего мороженого на дополнительные сливки, — Джордж улыбается, отодвигая стул для жены.       — Пытайся договориться с Гермионой и Драко, мои сливки остаются при мне. Ну, или тебе придется немного попотеть, чтобы я отдала тебе свою порцию.       — Мы отойдем минут на двадцать? — Джордж смотрит на гостей.       — Садись уже, — Аннета тянет мужа за руку. — Будем решать проблемы по мере их поступления.       — Я должен быть уверен, что дополнительная порция сливок будет на моем пироге.       — Меняю свою порцию сливок на мороженое. Надеюсь, белое? — Гермиона улыбается, присаживаясь на стул.       — Ванильное, — Аннетт кивает.       — Замечательно. Тогда предлагаю выпить, — Джордж открывает стеклянную бутылку с насыщенно-красным напитком и разливает его по бокалам. — Это из нашей домашней коллекции.       Гермиона следит за тем, как рядом присаживается Малфой. Он молчаливо берет тканевую салфетку и легким движением разворачивает ее, укладывая на ноги.       — За знакомство, — Аннета поднимает бокал. Гермиона улыбается и так же поднимает фужер, отпивает немного алкоголя. Приятный вишневый вкус растекается по рту, а ярко выраженная сладость добавляет свою особую изюминку.       Вкусное вино. Очень приятное.       Джордж что-то спрашивает у Малфоя, но она пропускает это мимо ушей. Аннета ест роллы, нахваливая доставку и то, как хороша и свежа рыба.       Гермиона достает палочки и аккуратно перекладывает несколько роллов к себе в тарелку. Периферийным зрением она замечает, что Малфой пробует справиться с деревяшками. Пару минут крутит их, смотрит на ее руки и то, как именно она держит приборы. Первая попытка удержать ролл заканчивается безуспешно, и тот соскакивает в тарелку.       Гермиона улыбается и жует.       Она предупредила его. Она сказала, что лучше всего использовать вилку, но он проигнорировал ее слова, сказав, что справится сам.       Справляйся.       Новый ролл отправляется в рот.       — Вы в Лондоне надолго? — Аннета крутит в руках палочки, отпивая напиток.       — Дней на тридцать, — Гермиона промакивает губы салфеткой. — У Драко выдался свободный месяц, поэтому он решил посетить Лондон.       — Давно планировал отложить все свои дела и провести месяц с кузиной, — он смотрит в сторону Гермионы, продолжая свои попытки разобраться с палочками. Но каждая заканчивается провалом.       — Вообще, это замечательно! Можем провести несколько выходных вместе! Мы с Джорджем готовы показать вам пару отличных мест.       — Поддерживаю, — Джордж кивает.       — Возьми их вот так, — Гермиона улыбается, наблюдая за тем, как Малфой воюет с палочками. Ей кажется это забавным, но она все же решает помочь и показать, как следует делать правильно.       — Драко, не занимайся ерундой и не трать свои нервы, — Аннета хихикает. — Возьми вилку.       — Ну что ты, — усмешка искажает губы Гермионы. — Он же не идиот, поэтому сможет справиться. Да? — она смотрит на Малфоя, замечая, как дергаются желваки на его лице.       — Да, Грейнджер, — он щурится, пытаясь ухватить хоть один несчастный ролл.       — Ох уж эти женщины! И жить с ними невозможно, и оставить жалко, — Джордж поднимается с места и, отлучившись меньше чем на минуту, возвращается за стол уже с вилкой.       — Какой внимательный, — Аннета облизывает губу.       — Не занимайся ерундой, приятель, — он хлопает Драко по плечу, присаживаясь на свое место.

***

      — Не могу поверить! Джордж, ты совершенно не держишь меня в форме! А ведь у меня разряд! — вскрикивает Аннета, складывая руки на груди. Она только что проиграла Драко партию в шахматы.       — Дорогая, навык теряется, если не практиковать, — отвечает ее муж. Они с Грейнджер сидели и болтали все время, пока Драко обыгрывал Аннету.       — Однажды мальчик из моего класса получил награду за лучшую шахматную партию в истории школы, — произносит Грейнджер. — А ему тогда было всего двенадцать.       — Ничего себе, — Джордж поднимает брови. — Неплохой результат. Одаренный парень.       — Да, — Грейнджер вдруг ухмыляется. — Один из лучших друзей Драко.       Малфой удерживается от того, чтобы демонстративно не закатить глаза. Еще об Уизли говорить не хватало.       — Обожаю шахматы, это увлечение со мной с самого детства, — Аннета откидывается в кресле.       — Кстати, насчет увлечений! — ее муж встает со своего места и кивает на дверь в дальнем углу гостиной. — Драко, пойдем со мной, я кое-что покажу тебе, пока девочки посплетничают.       — О! Прекрасная идея, идите скорей, — провозглашает уже нетрезвая соседка и поворачивается к Грейнджер. — Милая, я должна показать тебе один магазинчик неподалеку…       Драко не слышит окончания предложения, заходя в большую светлую комнату, стены которой полностью занимают ровные многочисленные стеллажи и полки. На каждой небольшой подставке стоит по автомобилю. Небольшие модели.       — А вот моя страсть, — Джордж довольно вздыхает и гордо показывает рукой на машины. — Я собираю их много лет. Все оригиналы, с документами.       Драко с интересом проходится вдоль стен. Огромное количество моделек. Все педантично расставлены по цветам, маркам. Надписи-таблички делаются на заказ, он уверен в этом. Как и в том, что стоит это целое состояние.       Джордж медленно следует за ним.       — Первой моей крупной покупкой была эта красотка, — он показывает на модельку ярко-оранжевого цвета. — Мерседес. Я тогда мог только мечтать о такой машине. Но на копию накопил, — он улыбается.       Драко ловит себя на том, что уважает такой подход к коллекционированию. Он ничего не понимает в автомобилях, но его мать всю жизнь собирает редкие вазы и некоторые другие произведения искусства. Огромный труд — находить и организовывать в своем доме правильное и уместное расположение коллекций. Драко всегда казалось, что она могла бы убить кого-то, кто случайно разобьет хотя бы экземпляр.       — Потом я купил себе настоящий, конечно, — продолжает сосед. — Потом еще один и еще. Но чувства, которые я испытал, держа в руках первую модельку…       — Это выглядит… здорово, — честно говорит Драко, медленно вертя головой.       — Да, а вот мои любимые. Смотри сюда.       Малфой подходит к большому стенду, где все машины подписаны «Феррари». Каждая подсвечена, блестит и имеет табличку с краткой информацией о модели.       — Вот такая, как эта желтая, была у моего дяди. Я завидовал ему все детство. У него не было отбоя от девчонок, неудивительно, да?       — Точно, — Драко усмехается.       — А это — копия того самого болида, на котором однажды на «Формуле» рассекал Михаэль, — и он смотрит на Драко с таким лицом, будто это имя должно ему многое сказать.       Драко неопределенно кивает.       — Любишь гонки? — спрашивает Джордж.       — Ну-у-у… — Драко думает, как ему выкрутиться из этой ситуации. — А ты?       Задать вопрос оказалось верным решением.       Монолог Джорджа растягивается почти на полчаса, спустя которые Драко узнает основную информацию о гонках «Формула 1». О том, кто такой Михаэль Шумахер и что Джордж — его большой фанат. И что в девяносто девятом году авария на Гран-при Великобритании, в которой Шумахер сломал ногу в результате атаки на напарника по команде, помешала ему стать чемпионом мира в третий раз. Для Джорджа это было трагедией, потому что он тогда сделал крупную ставку на иной исход.       Драко ходит среди сотен машинок и понимает, что Джордж — человек, который горит своим хобби. А еще он не замечает внутри скуки или отвращения. Сосед располагает к себе. Драко почти не замечает, как проходит время.       — Я могу говорить о нем часами, Михаэль — просто мастер. Но ты наверняка большую часть этого знал, — он усмехается и поворачивается к Драко с доброй улыбкой.       — Это здорово, что у тебя есть такое хобби.       — Да… Аннета поддерживает меня и периодически дарит мне новые модели.       Драко улыбается.       — Вернемся к ним? Готов ставить сто фунтов, что они напились, а ты?

***

      — Все было замечательно, спасибо за приглашение, — Гермиона запускает пальцы в волосы, перекидывая их на одну сторону.       — Заглядывайте еще, — Аннета хихикает, повисая на руке мужа. — Мы достанем новую бутылку с наливкой.       — Обязательно, — Гермиона кивает, пытаясь обуться. Кажется, что тело ей неподвластно, пока все мысли находятся под полным контролем. Ей жарко и душно. Хочется выпить прохладной воды, умыться и лечь в постель, прощаясь с этим длинным и тяжелым днем.       — Драко-о-о, — тянет Аннета. — Заглядывай к нам. Ты отличный повар.       — Непременно, — он кивает. — Грейнджер, двигайся.       — Иди уже, — Гермиона щурится, морщит нос и выходит из квартиры. Аннета машет им, а потом говорит мужу:       — Он так смешно называет ее по фамилии! Что за милашки-кузены!       Прикрыв за собой дверь, Гермиона придерживается за стену. Ноги не идут, что вызывает в ней тревогу и напряжение. Хочется присесть и отдохнуть, переждать свалившуюся на ее плечи усталость.       Она выпила только несколько бокалов. Напиток такой сладкий, вкусный и очень приятный. И сейчас удивляется тому, как реагирует ее организм.

***

      — Грейнджер, знаешь, не уверен, что кураторам позволено столько пить. Возможно, стоит написать твоей начальнице, чтобы она…       Драко оборачивается и останавливается на полуслове, видя, что ее нет в коридоре. Он возвращается к повороту. Она стоит, прислонившись к стене и чуть запрокинув голову.       — Эй, ты идешь? — начинает он. — Я в чужих носках, Грейнджер. И хочу спать.       — Мне плохо, — медленно проговаривает она. — Это точно было не вино, а какая-то дрянь. У меня все кружится перед глазами.       — Это была настойка, мне кажется, вишневая, — отвечает Драко спокойно. — Убойная штука. Вино было перед ней. Грейнджер, давай шагай.       — Я не могу, — она оседает по стенке. — Я не пойду.       — Ты собираешься ночевать тут?       — Я немного посижу и приду, вали, Малфой. Достаточно с меня твоей физиономии на сегодня, — она садится на пол, опуская голову на сложенные на коленях руки.       — Грейнджер, как ты так наклюкалась? — он подходит к ней и останавливается. — Хочу тебе напомнить, ты сейчас в коридоре. В обществе не принято, чтобы…       — Малфой, — она поднимает на него глаза, — ты мой самый большой кошмар, ты знаешь это?       Драко вздергивает брови.       — Я даже напиться не могу, чтобы ты не возникал у меня под ухом. Мерлин, чем я так провинилась? Если бы ты знал, как ты достал меня. Мерлин! Если бы только знал.       Драко смотрит на нее молча.       — Я была так счастлива! Так счастлива, если бы ты только мог себе представить! Я так мечтала об этой программе. А ты… Ты! — она машет рукой в его сторону. — Пошел ты, Малфой. Я так тебя ненавижу! Проваливай отсюда. Иди и пиши моей начальнице или что ты там говорил за углом, я плохо расслышала. Плевала я на твои угрозы. И на все вот это, — она обводит ладонями вокруг себя. — Я устала от тебя. И от твоей болтовни ежесекундной. И от твоих претензий. Это худшие три дня за почти всю мою жизнь. Все, я не хочу тебя видеть. Уходи.       Она складывает руки на груди, как маленькая девчонка, которая удумала капризничать. Драко вздыхает.       — Грейнджер, тебе надо дойти до квартиры. Выскажешь мне свои претензии завтра, — он наклоняется и берет ее за локоть. Она вырывает руку.       — Да оставь ты меня в покое. Ты должен быть счастлив! Я уже почти отказалась от программы и от всего этого. Ты же этого хочешь? Конечно, да! Моя чаша почти переполнена твоими стараниями! Можешь гордиться собой.       Драко моментально застывает. Какая-то сила лишает его речи. Он убирает руку, которую протянул, чтобы поднять ее. Чтобы помочь ей встать.       — Я так тебя ненавижу.       — Можешь гордиться собой!       Алкоголь в его крови не достигает такого уровня, как у Грейнджер. Но напряжение всего этого вечера и постоянная надобность быть начеку, чтобы не навести на себя подозрения, поднимают в нем волну злости после ее слов.       — Ты должен быть счастлив!       Так вот что она думает? Бедная несчастная девочка, которую принудили терпеть его. Сама же создала эту гребаную программу, а теперь…       И тут он не сдерживается. Ехидная ухмылка быстро исчезает с его лица. Что-то в ее словах… Что-то во всей этой ситуации и ее проклятиях… заставляет его злобно сощурить глаза.       — О, безусловно, Грейнджер. Я очень хочу, чтобы ты и такие же правильные министерские сотрудники, вершители судеб отвалили от меня. Очень хочу, — он присаживается возле нее и практически шипит в лицо. — Чтобы вы, наконец, уже взяли с меня столько, сколько будет достаточно, чтобы не вспоминать все мои грехи. Мои, моей семьи, еще хрен знает кого. Вы же все никак не успокоитесь. Гребаные спасители мира светлой стороны. Репарации, программы, конфискации, запреты на деятельность, запреты на выезды. Когда ж вы нажретесь-то уже, а?       Драко делает глубокий вдох, не позволяя себе кричать. Грейнджер застывает, глядя на него.       — Плевал я на эту программу, Грейнджер, ты знаешь? Думаешь, меня расстраивает именно она? — он усмехается и продолжает: — Да, эта дрянь никак не вписывалась в мою жизнь. К тому же когда о ней сообщили за три дня до начала. Но это лишь капля. В огромном хреновом колодце дерьма, которое никак не закончится для моей семьи стараниями твоего обожаемого Бруствера. Чего вы хотите? Денег? Да заберите их уже все, Салазар! Забирайте поместья, забирайте наследство. Забирайте ценности. Мерлин, спустя десять лет я почти жалею, что не согласился на срок в Азкабане! Потому что этот сукин сын, который сидит в кресле министра, не хочет оплат и репараций. Он хочет издеваться. Напоминать нам раз в несколько месяцев, какое мы дерьмо. Тем или иным способом. Срывать сделки, пользуясь своим авторитетом, назначать программы, типа этой, не давая даже недели, чтобы привести дела в порядок. Или подсылать несанкционированные проверки. И он совершенно открыто с улыбкой дает это понять, — выплевывает Драко и поднимается, отряхивая несуществующую пыль на штанине. — А теперь вставай с пола и идем в квартиру, великий куратор на мою голову. Я не хочу отвечать за то, что тебя тут кто-то убьет или еще чего.       Грейнджер глядит на него почти трезвыми глазами. Очень серьезно и вдумчиво. А потом спрашивает еле слышно:       — А на меня ты за что нападаешь все время?       — А ты разве не олицетворение режима и не его часть, Грейнджер? Святые орденовцы со своей святой местью плохишам.       — Я нет, — спокойно отвечает она. — Я только хочу сделать мир и людей лучше.       Драко не отвечает ей, отвернувшись и засунув руки в карманы. Он никогда не думал о ком-то из них в этом ключе. Что, возможно, не все они… Нет, такого не может быть.       Неужели и правда не понимает?       — Эта настойка… Она как-то действует. Я соображаю головой, но меня не слушаются ноги, — переключается Грейнджер тут же. Драко оборачивается.       — Ты пила такое раньше?       — Нет.       Драко вздыхает.       — У некоторых напитков есть такая особенность. Но тебе все равно нужно встать.       — Малфой, я не могу, я же говорю тебе.       Драко возводит глаза к потолку, проклиная этот вечер и настойку. Потом опускает голову, рассматривая сидящую на полу Грейнджер, и принимает решение, не дав себе его обдумать.       Он шагает к ней, приседает и, просовывая одну руку ей под согнутые колени, а вторую под спину, поднимает ее. Быстро и легко.       — Ты…       — Заткнись, Грейнджер. Ради Мерлина, заткнись.       — Отпусти меня сейчас же. Не хватало мне еще…       — Ты меня слышала? — он быстро проходит по коридору в сторону их двери и пинает ее ногой. — Ключ прикладывай.       Она достает пластик из кармана неловкими движениями и направляет к датчику около ручки. Драко чуть приседает, чтобы она могла дотянуться, ее локоны щекочут щеку, он сдувает их. Вдруг он отчетливо различает запах шоколада. Раздается щелчок. Он снова толкает дверь, на этот раз она поддается.       — Свет, справа, — говорит он Грейнджер, снова приседая. Она нажимает на выключатель. — Обувь.       Она послушно шевелит ногами, туфли падают на пол.       Пересекая гостиную, он думает о том, что хотел бы, чтобы она не вспомнила этого завтра. Драко толкает дверь и заносит девушку в спальню. Быстро приблизившись к постели, он кладет Грейнджер на нее и, не оглядываясь, выходит из комнаты.