Песочные часы

Четвертый раз по всей квартире разносится звонок, противно эхом ударяя по перепонкам, и не умолкает, пока Кира не находит телефон под подушкой и не отключает его. Жуть. Кошмар. Оглохнуть можно. — Зачем ты вообще ставишь будильник на понедельник? — раздражённо скулит в одеяло, обвивая его ногам, смахивая с лица розовые пряди. — Он у меня на каждый день, — усмехается, натягивая на себя новую футболку, — вдруг жизнь свою просплю, как ты. Время-то не остановится. Ангелина лишь закатывает глаза. — Ой, свали-а. Накрывает одеялом голову, показывая, что спит. И вот опять раздаётся невыносимо надоедливый звонок, снова громко, и скрежет по нервам. — Да выключи уже, пиздец, — пищит Ангелина. Кира хватает источник звука со стола. — Это на твой звонят, — кидает чужой телефон в постель, — ответь хоть. Светится контакт "Алтын". — Алло, привет, — внезапно смягчается девушка. — Привет-привет, — Алтын не одна, рядом слышны чужие голоса и крики, — Геля, придёшь сегодня к Дашке? — Не рано? — скулит неразборчиво. Кира лишь усмехается, потому что время показывало 18:48, но для Ангелины и это было рано. — Не, самое то, — кричит в трубку из-за шума и музыки, — Блондинку свою захвати, познакомишь. — Ладно, — вздыхает и сбрасывает. Ангелина, на самом деле, не горела желанием рассказывать про Киру кому-нибудь из её компании, поскольку хотела, чтобы все думали, что её забирает какой-то личный водитель; не её девушка. Причин на то много. Нет смысла всё перечислять. В любом случае, все узнали про Киру, поэтому что-то скрывать или недоговаривать у неё не выйдет - она уже поняла. — Ну чё, придётся тебе идти со мной, — наконец-то внятно что-то произносит, поднимаясь, — познакомиться с тобой хотят. У Киры был сегодня выходной. Хотелось просто отдохнуть от шума иного. — Чего? — хмурит брови, — Не пойду я с тобой никуда. — Да? Хорошо, так и передам, — невозмутимо высказывает, умело манипулируя. Кира задумывается, пока Геля заправляет постель и направляется в душ. — Стой, — сама с себя удивляясь продолжает, — Ладно, пойду. Не понимает зачем. *** Отдалённо играет музыка, доносятся визги. За дверью. — Даш, вот тебе заебись всех на хату звать, а самой не отдыхать никогда? — прищурив глаза, приобняв рядом сидящую девчонку, распрашивает Серёжа: высокий парень со светлыми, волнистыми волосами до плеч. На вид дружелюбный, спокойный, даже под воздействием какого-то количества алкоголя. — Да, мне нормально. Несколько считанных людей сидят за небольшим столом на кухне дверью закрытой, пока остальные толкаются в гостиной, некоторые, возможно, на балконе, а кто-то вообще в ванной. До крыши пока что не доходило; правда, кто его знает. Но на кухне было атмосферно: расслабившись все беседуют на слегка пьяные головы, шутя, улыбаясь. Хотя кому как, опять же. Кира одна в стороне, но по-прежнему за тем же столом, что и все, пьёт свой нетронутый, чистый гранатовый сок, не смешанный ни с чем. Молчит, не понимает зачем вообще пришла. Пока что. — Кир, а ты кем работаешь? — наконец кто-то решился с ней заговорить: Вика, подруга Алтын. — Бармен, — впервые за вечер подаёт голос. — Серьёзно?! — удивляется в очередной раз. Так и не скажешь, что пред тобой бармен. Не умеет она веселиться: незачем. — В каком баре работаешь? — спрашивает Серёжа не то от недоверия, не то от любопытства. — "Белая лошадь". — Ого, круто! — восторженно переглядываются все за столом, вслух удивляясь вновь. Бар был известный, многие в городе видели многочисленные фотографии этого места, однако Кира ничего примечательного в нём не видела. Бар, как бар. Каждый день его видит. Подумаешь. В моменте, когда все на секунду замолкают, дверь с лёгким грохотом распахивается, точно её пнули или выбили. — Здорова, пацаны, ждали? — врывается Виолетта, — Чего киснем-то? Поправляет козырёк кепки, хватает пустой стакан и наливает себе единственное оставшееся вино, походу купленное по акции, ну либо же просто самое дешёвое, какое только было. Впрочем, никого это особо не волновало, ибо каждый приходил сюда, чтобы напиться, напеться, накидаться и проблеваться. Иначе зачем ещё нужны тусовки? — Тебя ждали, наверное, все, — лыбится Серёжа, — А то не над кем поугарать. И Виолетта закатывает глаза. — Ц-ц, помолчи! Сер-Гей! — нарочно делит имя по слогам, вытягивает перед собой свободную ладонь, жестом затыкая собеседника, для большей артистичности отворачиваясь. Серьёзность имитирует. И все хором заливаются смехом. Потому что это - Вилка. Потому что рядом с ней всегда смеются, неважно, хочешь ты этого или не планируешь; ты будешь, неосознанно. Даже мертвый смеяться будет. — Ну что? Никто не скучал? — вопросительно руками разводит, а почти все сидящие снова хором обратное доказывают. Девушка краем глаз одаряет Медведеву мимолетным взором, дальше улыбаясь, переводит тему. Скачет с одной шутки на другую, заставляя почти каждого держаться за живот и слёзы вытирать от смеха. И почти всем хорошо. Кира наблюдает за всем, молчит; о чём-то своём задумывается.