Песочные часы

Голова пульсирует, изнутри разрываясь с концами, с каждым разом всё больше и больше тянет назад. Пить хочется неимоверно, хотя бы глоточек воды свежей, лишь бы унять эту сухость во рту и горле. Виолетта веки поднять не может в поисках телефона, откуда доносится мелодия, играющая на оставшихся нервах девушки. Находит кое-как, не видит иконки и, заправляя волосы за ухо, отвечает. — Алло, да? — хриплым, сонным голосом. — Игоревна, ты на работу выходить собираешься? — кричит женщина. Виолетта почти воет в трубку, но собирается с силами и отвечает: — К двенадцати буду. — Слушай, Малышенко, ещё одно опоздание, — произносит угрожающе, — и ты у меня вылетишь. Девушка кратко хмыкает лишь и сбрасывает звонок. Неохотно начинает одеваться, хватаясь часто за виски, куда бьёт похмелье; подтирает лицо бесконечно. — Аляска, ну-ка фу, отвали, — грубо отмахивается от своей собаки, так и норовящей броситься на руки хозяйки, как ей кажется, с утра. А время показывает 11:37. Виолетта заходит в ванну, глаза сами находят отражение в зеркале: синяки красуются под глазами и около тоже; бледное лицо, как у мёртвого; волосы тёмные, растрёпанные. А глаза сами потухшие. Совсем не улыбчивая Вилка, любящая жизнь и Пошлую Молли на вечеринках. Видит в себе напротив лицо такое знакомое. Но не себя. Умывшись с горем пополам, идёт собираться, по-обычному, шорты широкие, черные натягивая, и футболку поверх топа. Не завтракает, потому что некогда, хватает бутылку воды, сыпет корм для Аляски, обувается и выходит. Виолетта едет на такси. В открытое окно теплый дует ветер, падает солнечный свет внутрь салона, заставляя всех морщится, пока девушка сидит, уткнувшись в экран телефона. Она листает ленты всех возможных социальных сетей в попытках узнать новости, как минимум. Машина остановилась у кафе; с самым банальным названием: "Место встречи". Вилка всегда смеётся с этого беспричинно. Из всевозможных вариантов выбрать именно "Место встречи". Она не раз пробовала спросить у начальницы предлог почему, а та отнекивалась отвечать, списывая на "первое попавшее". Но, нужно согласиться, название подходило. Вилке, правда, кажется таким смешным и ироничным. Ей, должно быть, всё таким кажется. Пробегается взглядом по стелку, сквозь которого видны и люди, и столы. Заходит сразу с заднего входа, чтобы не привлекать внимание посетителей, к тому же оттуда ближе на кухню. — Привет, Лизок! — бодро произносит, озаряя улыбкой с порога, будто ей вовсе не было плохо полчаса назад. Бросает телефон на мягкое кресло, на кухню дальше пробирается. — Да неужели, помогай быстрее, — говорит Лиза, облегчённо вздохнув, — я думала уже не справлюсь, где тебя носит вообще? Адрющенко брови хмурит, смотрит на подругу возмущённо. — Не кипятись, я вчера в таком баре бухала! Не поверишь, Лизка, — тянет самодовольно, руками размахивая по сторонам, — "Белая лошадь", прикинь! Лиза, вздыхает, закатывает глаза, бьёт по лбу себя, хотя хочется больше Малышенко. — Ну с похмельем тебя, что. Вилка сыпется смехом, назад откидываясь, девушку за плечо хватая рукой, пока так отмахвается. — Давай, блин, повар, режь на, — говорит возмущённо, отдавая свой нож, и доску двигая от себя. Та лениво берёт его, нехотя, но работать придётся, поэтому ускоряется, ибо и без того коллегу оставила одним в поле воином до обеда, а та смирилась с участью своей. Елизавета по истине добродушная, на помощь всегда придёт, а если дело - выручит, прикроет. Они с Вилкой коллеги уже года два, подругами назвать не стыдно: когда обе делятся секретами, когда начальницу обсуждают шёпотом, когда зарплате радуются и когда клиентов недовольных бранят беспощадно между собой. Виолетта благодарна ей безгранично, а Елизавета в ответ, потому что они близки, как никто. — Ладно, — тянет, улыбаясь, — рассказывай про бар, как занесло тебя. А Вилка радуется, в ладоши хлопая. — Короче! — начинает воодушевленно, — помнишь, я рассказывала про девушку этой Гели? — Ну? — Она барменша, прикинь, мы к ней ходили. Лиза опять головой качает, тяжело вздохнувши, в то же время разливая суп в посуды. — И ты напилась в пизду? — спрашивает, поднимая брови, хоть и наперёд знает ответ. — И я напилась в пизду, — произносит, неоднократно кивая, прыснув от смеха. — Я другого и не ожидала, — говорит Лиза, высыпая нарезанную зелень на чашку супа, и вручает его светловолосой, улыбчивой официантке. *** Навязчивый запах табака бьёт в нос, застывая в переносице. Кира тянется к окну: хочет открыть его нараспашку, чтобы проветрить квартиру. Сегодняшнее утро выдалось легче, чем кому-то другому. Ближе к вечеру девушка уже планирует собираться. На телефон приходит уведомление, вибрацией разносясь быстро и кратко по подоконнику. Кира хватает его, там сообщение от дяди. 《Привет, Кир. Бабушка спрашивала тебя сегодня》 От этого внезапно тепло разливается в груди, почему-то. Она оставляет его без ответа, сама на кровать садится, руками по мокрым после душа волосам проводит, закапываясь обратно в думу. Сидит, размышляя обо всем в приятной тишине, где слышно лишь её дыхание и скрип кровати. Иногда мыслями путается, а некоторыми и вовсе давится, которые стремятся перебить предыдущюю. О бабушке думает, о дяде мельком, о Дашиной компании, которая звала её вчера к себе. Кира ответственная, она обещала прийти. Обещания нужно сдерживать. Собрав всё в единую кучу, с усилием решается одеться и, наконец-то, выйти, предварительно заперев квартиру. Едет, теперь уже выкинув из головы почти всё неотвязное и неотступное.