Свет из окна напротив

С утра Леви разбудило пение птиц. Прямо как раньше. На ночь они оставили окно открытым, и сейчас из него веяла приятная утренняя прохлада — то, чего так не хватало ему в городской квартире. Фарлан посапывал с открытым ртом, сложив обе руки под подушку. Ночью он скинул с себя простынь, и теперь лежал в одних боксёрах. Леви, недолго поворочавшись, встал и направился в ванную комнату. В отражении зеркала на него впервые за долгое время смотрело отдохнувшее, выспавшееся лицо. Он умылся, почистил зубы, оделся и спустился вниз. Кухню-гостиную озарял летний солнечный свет. Он посмотрел на время. На часах было только семь утра. Следующий час Леви провозился на кухне, готовя завтрак. В наушниках вслух читали аудиокнигу, пока он боролся с плитой. Спустя полчаса на столе лежали блинчики с творогом и блинчики с яйцом и луком для него и с мясом — для Фарлана. Вздохнув, он начал прибираться. Так прошло ещё полчаса. Он знал, что в течение часа со второго этажа спустится Фарлан. В какой-то момент он замер, уставившись на завтрак на столе и прислушавшись к звукам улицы. На душе потяжелело. Всё это так напоминало ему о прошлом. Напоминало о маме. В горле образовался комок. Леви покачал головой словно в попытке выкинуть мысли из головы. Оставшееся время перед завтраком он потратил на то, чтобы подготовить одежду для сегодняшнего обеда с Ханджи, Моблитом и их знакомыми — отгладил новые тёмно-синие укороченные штаны из лёгкого материала, любимую белую рубашку из хлопка и белый платок, который он собирался повязать как жабо. Однажды ему сказали, что жабо ему очень идёт. На ногах у него будут лоферы. Спустя минут пятнадцать спустился Фарлан, прикрывая зевок ладонью. — Ого! — засветился он, когда его взгляд упал на обеденный стол. — Леви, мне это снится? Клянусь, я не хотел просыпаться только потому, что думал, что блинчики были плодом моего воображения. А оказывается, что это просто самый лучший парень в мире. Леви покраснел и ухмыльнулся. — Садись давай. Фарлан прежде, чем сесть, подошёл к Леви, пальцем подхватил его подбородок и потянул вверх. Коротко чмокнул в губы и взлохматил волосы. Леви фыркнул, закатил глаза и принялся поправлять волосы, вздохнув. — Я что, зря их укладывал? Фарлан улыбался. — И как только ты всё успел? Я видел, что ты там и одежду себе уже приготовил, и кухня блестит. Плохо спал? — Нет, на удивление хорошо. Фарлан кивнул. Он уплетал блинчики за обе щеки. — Это божественно, — сказал он с полным ртом. Леви рассмеялся. — А болтать с набитым ртом — отвратительно. — К скольки нас Ханджи пригласила? — К двум. Фарлан задумчиво кивнул. — Что будем делать до обеда? — Я думал сходить прогуляться, пока еще не так жарко. — Давай. Заканчивали завтракать в тишине. Леви перевёл взгляд на окно. В доме на противоположном берегу все шторы были опущены. * К Ханджи собирались второпях. Во время прогулки неправильно рассчитали время, которое понадобится на дорогу обратно. Леви поправлял платок на шее, пока Фарлан наглаживал футболку, стоя посреди гостиной в носках и трусах. — Вечером можем на лодке покататься. Леви пожал плечами. — Давай. Тебе ещё не надоело здесь? — Пока нет. Мы ещё даже не всё обошли. Ты же мне собираешься показать дом, в котором ты вырос? Леви промолчал. — Леви? — Да. Да, наверное. Как-нибудь сходим, но там ничего интересного нет. — Мне интересно. Знаешь, я думаю, ничего страшного не будет, если мы чуть опоздаем. Я даже где-то читал, что опоздания, когда идёшь к кому-то домой, даже приветствуются, ведь хозяевам, как правило, никогда не хватает времени на то, чтобы подготовиться и всё такое. А лишние десять-пятнадцать минут могут сыграть им на руку. Леви улыбнулся уголком губ и покачал головой. — Мне всегда хватает времени, чтобы принять гостей. Леви не видел Фарлана, но знал, что тот закатывает глаза. — Леви, ты такой собранный один на миллион. Никто больше таким идеальным быть не может. Это просто противоестественно. * Ханджи встретила их на пороге дома с огромной улыбкой на губах. Дом, подумалось Леви, когда они ещё стояли на крыльце, ей подходил. Фасад был синий, повсюду вокруг него росли цветы. Ханджи не казалась ему человеком, который хотел бы жить в доме какого-нибудь стандартного цвета. Скучного цвета, как это часто расценивали люди, похожие на неё — открытые, общительные, полные энергии, немного сумасшедшие. — Ты прости, что мы опоздали, — принялся извиняться Леви. — Пошли гулять и не заметили, сколько времени прошло. — А, не переживайте, мы даже не заметили. Ещё не все собрались. Фарлан многозначительно посмотрел на Леви, мол, смотри, я был прав. Леви закатил глаза. Опоздание его не смущало так сильно, как сама идея проводить время с незнакомыми людьми. Леви даже не знал, сколько всего гостей будет. А вдруг Ханджи решила созвать весь город? Леви незаметно для других вздохнул, пока Ханджи провожала их внутрь, весело щебетав обо всём подряд. — Там у нас лестница на второй этаж, вот здесь гостевая уборная, дальше по коридору — кабинет и гостевая спальня, — они завернули за угол, — а здесь гостиная. Гостиная у Ханджи была как будто собранием сразу нескольких несочетающихся между собой стилей, но это, как ни странно, не выглядело ужасно. Им удалось сделать дом настолько своим, насколько, наверное, это было возможно. Леви заметил здесь и там и борокко, и кантри, и даже каким-то образом им удалось вписать хайтек. Леви улыбнулся. Этот странный дом ему нравился. Окна в гостиной были большими, и Леви не сразу заметил там дверь, которая вела в сад. Кроме них троих в комнате больше никого не было, и голосов тоже не было слышно. Может быть, они пришли первые? — Я в восторге от вашего дома, — сказал Фарлан. Ханджи улыбнулась во все тридцать два и начала ещё даже веселее, что казалось невозможным, лепетать. — Мы добивались именно этого эффекта два года! И всё ещё не закончили! А если бы вы только знали, как мы искали этот комод… — Ханджи звонко рассмеялась, схватившись за живот. Леви разглядывал картину на стене, пропуская мимо ушей половину разговора. — … Моблит? — переспросила Ханджи. — Моблит сейчас вернётся. Они с Эрвином собирались дойти до пруда в саду. Леви будто окатили холодной водой. Сердце пропустило удар. «Он не единственный Эрвин во вселенной», — начал уговаривать себя Леви, чуть успокоившись. «Имя пускай и не самое популярное, но это не может быть он». Ещё где-то тише другой голос насмешливо настаивал: «В этом городе? Второй Эрвин?». Пульс стучал в ушах, ладони вспотели. — Пойдёмте, я покажу вам сад, — позвала их Ханджи. Фарлан, заметив, что Леви стоял, как вкопанный, потянул его за собой. — Всё нормально? Леви кивнул. Ноги двигались как на автомате. Но не успели они дойти до двери, ведущей из гостиной в сад, как стеклянная дверь распахнулась, а из неё вышел Моблит, активно жестикулирующий, смеющийся, ведущий кого-то за собой. Леви сначала услышал его и только потом увидел. Восьми лет с момента, когда он видел его в последний раз, словно не бывало. Леви знал этот смех как свой собственный. Глубокий, живой. За эти годы он смог убедить себя в том, что забыл, как он звучит, но… Ноги казались ватными. Эрвин поднял на него свой взгляд. Земля уходила из-под ног. Эрвин замер на пороге, держа ручку двери зажатой в руке. Его глаза были слегка расширены, а рот приоткрыт. Его золотистая кожа, казалось, светилась в лучах летнего солнца. На нём была светлая джинсовая рубашка с закатанными по локти рукавами и белые джинсы. Восемь лет назад Леви не знал, что прощался с мальчиком. Сейчас перед ним стоял мужчина. Ещё более красивый, чем тогда. Он окинул Леви изучающим взглядом сверху вниз. Леви казалось, что это длилось целую вечность. На самом деле это были доли секунды. Эрвин зашёл внутрь, нацепив на лицо дружелюбную улыбку. Вошёл в роль. Это ему удавалось как никому другому. Моблит уже представлял их друг другу. — Леви, Фарлан, это Эрвин. Эрвин, это Леви и Фарлан. Они приехали на лето, сняли здесь дом. Он как раз напротив твоего. Леви казалось, что он вот-вот упадёт в обморок, но он продолжал стоять. Не заметил, как больно впились в ладони ногти. Силой заставил себя разжать кулаки. В отличие от Эрвина, притворяться у него выходило не очень, поэтому он только сдержанно кивнул, не сводя с него глаз. Эрвин же, в свою очередь, решил идти до конца. — Очень приятно, — произнёс он переливающимся бархатом голосом, всё же чуть ниже, чем Леви его помнил, и будто отрепетировано. Уголки его губ были слегка приподняты, но Леви не мог прочитать эмоции в его всё таких же ярких голубых глазах. — И нам! — отозвался Фарлан. Леви молча продолжал смотреть на него, будучи не в силах отвести взгляд. Эрвин, в свою очередь, так же ни на секунду не сводил с него свой. Фарлан прочистил горло, разряжая повисшую в воздухе тишину. Леви от неожиданности слегка пошатнулся. — Стол оформлен просто потрясающе, — сказал Фарлан, встав бок о бок с Леви. Их плечи касались друг друга. Леви смущённо кивнул. Щёки загорелись. Он продолжал чувствовать на себе взгляд и из-за этого хотелось ослабить на шее жабо. Ханджи довольно заулыбалась. — Мы старались! Готовились! Сервиз нам, кстати, недавно пришёл из Италии… — Дорогая, думаю, мы можем пройти за стол, — мягко перебив жену, предложил Моблит. Леви почувствовал слабое давление ладони Фарлана меж лопаток. — Идём, — едва слышно прошептал он. Леви двигался на автомате. Ханджи устроилась во главе стола. По правую руку от неё расположился Моблит, и рядом с ним оставалось два свободных стула, а напротив — ещё три. Именно туда их и повёл Фарлан. Леви слышал, как громко стучит у него в ушах пульс. Леви протянул руку, чтобы отодвинуть для себя стул напротив Моблита, но Фарлан его опередил, выдвигая стул рядом с тем, который Леви собирался занять, и указывая на него. Леви сглотнул, внезапно ощущая себя ещё более неуютно. Он присел и коротко поблагодарил Фарлана, чувствуя, как за каждым его движением следит испепеляющий взгляд. Разве Фарлан раньше так делал? Они редко оказывались в людных местах с того момента, как начали встречаться. Фарлан занял место рядом с ним, слева от Ханджи и напротив Моблита. Напротив Леви усаживался Эрвин. Леви отказывался на него смотреть. — Нужно, наверное, познакомиться, — слегка нервно, но дружелюбно предложил Моблит. — Конечно, конечно! — привычно расхохоталась Ханджи. — Эрвин, Леви, оказывается, тоже раньше здесь жил, представляешь? Фарлан заинтересованно встрепенулся: — Да? И ты, Эрвин, тоже? Краем глаза Леви заметил, как тот кивнул. — Да, я родился и вырос здесь, — начал было он этим своим голосом. — Уехал, когда поступил в университет, — с улыбкой ответил он. Леви схватился за салфетку и начал расправлять её на коленях, хоть и есть совершенно не хотелось. — Как интересно! Вы с Леви не в одной школе учились? — взгляд Фарлана устремился к Леви, а Леви тут же поднял свой на Эрвина. Эрвин смотрел на него в ответ, словно в ожидании, и не спешил отвечать на вопрос. Он склонил голову. Взгляд, казалось, стал чуть более мягким. Леви прочистил горло. — Нет, — хрипло произнёс он. Эрвин медленно кивнул, не сводя с него глаз. — Вы не знали друг о друге? — спросил Фарлан. — Мы… — начал было Леви, но запнулся на полуслове, когда встретился взглядом с полным любопытства взглядом Фарлана. — Было сложно не знать о Леви… — раздалось напротив. Леви резко повернулся. Сердце забилось чаще. Где-то он уже слышал это предложение. Эрвин выждал паузу будто специально, издеваясь, прежде чем закончить его: — Всё-таки город маленький. Три тысячи жителей. Две школы, — пожал он плечами. — Леви учился на класс младше. Леви не заметил, как затаил дыхание. Выдохнул. «А ты правда думал, что я о тебе не знаю? Сложно не знать о тебе, Леви. С таким-то лицом», — раздавался голос Эрвина десятилетней давности в голове у Леви. — Да, логично, — подтвердил Фарлан. — Я вырос в городе-миллионнике, так что меня по-прежнему удивляют такие истории. Только Леви мне практически ничего не рассказывает о своём детстве, — слегка улыбнувшись, сказал Фарлан, дотронувшись до запястья Леви. — Нечего рассказывать, — отрезал Леви, всё так же чувствуя на себе пронзительный взгляд голубых глаз напротив. Фарлан одёрнул ладонь, как ошпаренный, и Леви почувствовал себя виноватым. — Самое главное ты и так знаешь, а всё остальное не имеет никакого значения, — уже мягче проговорил он. Фарлан пожал плечами. — Мне интересно знать о тебе всё, — тепло отозвался. Сердце Леви сжалось. — Как давно вы вместе? — спросил Моблит, протягивая Ханджи тарелку с салатом. Ханджи поблагодарила мужа. — Мы знаем друг друга давно, лет шесть уже, — произнёс Фарлан с непонятной интонацией в голосе. Леви нахмурился. Это не было ответом на вопрос. — Мы с Ханджи тоже вместе уже около шести лет, — ответил Моблит. — Это большой срок, — задумчиво заключил Эрвин. Впервые с момента знакомства его внимательный взгляд остановился на Фарлане. Он начал его бессовестно разглядывать. Фарлан, в свою очередь, делал вид, что не замечает. Нахваливал еду и напитки. Леви было некомфортно. Он даже попытался вновь обратить внимание Эрвина на себя. Почему-то не хотелось, чтобы в его огромной голове снова строились какие-то догадки, делались выводы. Тем более не по поводу Фарлана и их отношений. — Фарлан, а ты чем занимаешься? — спросил его Моблит. — Всем понемногу, — как-то неуверенно начал Фарлан. Леви хотелось его приободрить, но он не знал как. Он прекрасно понимал, что Фарлан не был полностью доволен своей работой. — Я работаю в PR-агентстве. Ещё подрабатываю моделью. — Фарлан стал мужской моделью года по версии одного журнала, — вставил Леви. Фарлан с теплом посмотрел на него, смущаясь. — Ого! — воскликнула Ханджи. — Вот это да! Моблит кивнул, даже на секунду оторвавшись от изучения своего салата. — Это впечатляет, — негромко и будто бы искренне произнёс Эрвин. Каждый раз, когда он говорил, сердце Леви начинало биться ещё пуще прежнего. — А ты, Эрвин? — по голосу Фарлана казалось, что он всё это время только и ждал, когда сможет задать этот вопрос. Леви не стал себе врать. Ему тоже было интересно. — У меня архитектурное бюро, — разливающимся бархатом голосом сказал он. Леви одновременно стало подозрительно тепло на душе и захотелось закатить глаза. Эрвин всегда мечтал о том, чтобы стать архитектором. Но, конечно, он бы не назвал себя просто архитектором. У него своё бюро. Фарлан рядом с Леви заметно поник. Улыбка на его лице стала натянутой. Леви вздохнул. — А ты, Леви? — впервые обратился к нему напрямую Эрвин, смотря на него прямо и открыто. Леви показалось, что из комнаты высосали весь кислород, и стало даже как-то тише, чем было до этого. — Я дизайнер интерьера. — Смущённо пробормотал Леви и пожал плечами, чувствуя, как с него не сводит глаз Фарлан. На Эрвина он взгляд поднимать отказывался. Он понятия не имел, что он в нём обнаружит. — Вот это да! — снова воскликнула Ханджи. — Возможно, на наших глазах образовывается новый творческий союз, — пошутила она. — Дизайнер интерьера и архитектор. — Я уверен, что у Эрвина в бюро хватает хороших дизайнеров, — поспешил ответить Леви, видя, как с каждой секундой Фарлан становился всё мрачнее и мрачнее. — От ещё одного хорошего я бы не отказался, — сказали напротив. Леви прочистил горло. Спас звонок в дверь. — Это Майк с Набаной. Я встречу, — сказал Эрвин, встав с места как-то слишком быстро, на взгляд Леви, что не совсем вязалось с его образом всегда спокойного, выдержанного человека, движения которого плавные и как будто отрепетированные перед зеркалом. — Эрвин, ты гость, давай… — начал было Моблит, но Эрвин с улыбкой перебил его: — Не переживай, я сам. Майк. Неужели это тот самый Майк? Леви снова стало нехорошо. Тогда понятно, чего Эрвин так подорвался их встречать. Спустя полминуты они вернулись. Леви сжимал на коленках салфетку. Майк Захариас. Тот самый лучший друг Эрвина из старших классов. Майк как будто стал еще выше за те годы, что Леви его не видел — если такое вообще было возможно. Такой же широкоплечий, как и Эрвин, совсем немного его выше, с дурацкой небритостью (у Фарлана и Эрвина лица были идеально гладкие), с изучающим взглядом в светло-голубых глазах. На Майке были штаны цвета хаки и чёрная футболка. Его спутницей была широко улыбающаяся короткостриженная голубоглазая блондинка. Выглядели они почти как родственники, подумал Леви, но по тому, как девушка — Нанаба цеплялась за руку Майка, было очевидно, что связь у них далеко не родственная. — Привет, — хором поприветствовали они друг друга, и только голос Леви, как ему казалось, выбивался из группы. Он как будто звучал слишком хрипло и сдавленно. Взгляд Майка встретился с его. Выражение его лица не изменилось ни на долю секунды. Можно было подумать, что он его не узнал, но Леви догадывался, что это было не так. Не зря Эрвин бегал приветствовать их первым. — Нанаба, — протянула руку Леви Нанаба, а потом — Фарлану. Она была очаровательной. Если бы Леви нравились девушки, она, наверное, была бы в его вкусе. Фарлан включил обаяние на максимум. — Очень приятно с вами познакомиться. Выглядите потрясающе. Нанаба рассмеялась совершенно не смущённо. — Спасибо большое. Нанаба села рядом с Леви, напротив неё — Майк, рядом с Эрвином. — Майк, Нанаба, Фарлан с Леви приехали на пару месяцев, они сбегают от городской жары и скуки, — представила их Ханджи. Эрвин перевёл на взгляд Леви, уже совершенно открыто разглядывая его. Леви теперь уже смотрел на него в ответ, изогнув бровь, словно если он выдержит его взгляд, Эрвин сдастся и перестанет вести себя… так. Когда-то Леви тысячу раз представлял их встречу. Он думал о том, как Эрвин будет виновато на него смотреть. О том, как будет умолять о прощении. Вот это было совершенно не похоже на то, что он себе навоображал. Вдруг ему стало интересно, что видит в нем сейчас Эрвин, спустя столько лет. Сильно ли он изменился? И было ещё кое-что, что Леви понял. Когда он смотрел на Эрвина, он осознавал каждой клеткой своего тела, что обида не прошла. Он думал, что со временем она окончательно рассосалась. Он ведь и правда вспоминал про него всё реже и реже. А обида, как оказалось, была спрятана в дальнем запылившемся ящике, который Эрвин своим появлением нагло приоткрыл. Больше всего Леви хотел знать, что творилось у него в голове. На первый взгляд можно было с уверенностью сказать, что там не было ни сожаления, ни грусти. Правда всё забыл, как и должен был сделать сам Леви? Леви разорвал зрительный контакт, уставился на тарелку перед собой, и сглотнул, чувствуя, как всё сильнее с каждой секундой портится его настроение. Уголки губ опустились, плечи тоже. Тем временем взгляд Эрвина продолжал прожигать его макушку. Разговор за столом продолжался, а Фарлан коснулся его локтя в попытке обратить на себя внимание. Леви стало стыдно. Он понятия не имел, заметил ли что-то его друг. Парень. — Всё нормально? — спросил он. Леви кивнул. Взгляд глаз напротив, казалось, следил за каждым его движением, за каждым словом. Леви хотелось оскалиться, ударить его по ноге, которая находилась совсем рядом под столом, лишь бы тот перестал выглядеть так уверенно, так невозмутимо, но он прекрасно знал, что тогда привлечёт к себе еще больше внимания со стороны Фарлана. Сам Эрвин не был достоин получить такую однозначную реакцию от него, тем более не при стольких людях вокруг. — Хочешь выйти? — прошептал Фарлан. Леви уже хотел было согласиться, как Майк громко произнёс, вставая с места: — Я пойду подышу воздухом. Эрвин оглянулся на него. — Эрвин, ты со мной? Эрвин кивнул. Они вышли в сад. Дышать Леви стало полегче. — Снова пошли про свою работу трындеть, — недовольным тоном оповестила всех сидящих за столом Нанаба. — А Майк мне обещал, что мы сегодня обойдёмся без этого. Ни дня без работы. И даже на выходных. Мне иногда кажется, что Майк не со мной живёт и периодически заглядывает к Эрвину обсудить рабочие вопросы, а наоборот, живёт с Эрвином, а ко мне изредка наведывается. А ведь будь у Эрвина кто-то, он бы не работал днями и ночами напролёт, и Майк бы не стал на него равняться, мол, а Эрвин-то всегда на связи, почему я не должен быть, — спародировала она своего парня. Было до смешного похоже на манеру речи Майка. Фарлан усмехнулся. Ханджи сочувственно вздохнула. — У Эрвина просто нет никого, один только Сириус, вот он и работает. — Опять ты за своё, — покачал головой Моблит. — Эрвин скоро начнет тебя избегать. — А он уже начал, — вдруг рассмеялась Нанаба. — Он перестал к нам на обеды приезжать. Я зову-зову, а он вечно говорит, что ему некогда. Но я своего добьюсь, — решительно заявила Нанаба. Не поверить ей было сложно. — Я его месяц расспрашивала, какие девушки ему нравятся, он держал оборону. Доставала Майка, но Майк только плечами пожимал и говорил, что если так интересно, то могу у Эрвина самого спросить. В итоге Эрвин раскололся, но описание такое общее, под него половина девушек подходит, — хмыкнула Нанаба. Леви невольно навострил уши. — Но была одна моя подруга, на которую он даже вроде как положил глаз, только не вышло ничего, и она как раз похожа была на то, что он выдал. «Невысокие брюнетки с красивыми глазами». Вы хоть представляете, сколько таких? — Вкус у нас с ним похожий, — пошутил Фарлан. За столом рассмеялись. У Леви загорелись уши. Чтобы хоть как-то спрятаться от всеобщего внимания, он поднял свой фужер. Не сработало. — Леви, у тебя случайно нет братьев и сестёр? — с улыбкой спросила его Нанаба, повернувшись к нему. — Нет, — хрипло ответил Леви. — Он такой в единственном экземпляре, — добавил Фарлан, положив ладонь ему на колено. — Жаль, — мечтательно вздохнула Нанаба. — Эрвин у нас такой красавчик. Я бы сказала «Куда женщины смотрят?», но они-то смотрят куда надо. Да и мужчины тоже. Но ему всё не так. Избирательный какой, — с улыбкой фыркнула она. — В офисе каждый его приход — праздник. Сразу архитектурное бюро становится больше похожим на модельное агентство, а Эрвину хоть бы хны. И всё же, я не успокоюсь, пока он не согласится на повторную встречу с одной из моих подруг. Благо, свободных подруг у меня ещё ого-го сколько. Леви прочистил горло. От этого разговора ему становилось нехорошо. Почему друзья Эрвина вообще так открыто за спиной обсуждали его личную жизнь? Если бы Эрвин знал, ему бы это не нравилось. По крайней мере, Эрвин из прошлого такой жест бы не оценил. Моблит тяжело вздохнул. — Ты же сама говоришь, что претенденток и претендентов хоть отбавляй. Может, он сам разберётся, что ему нужно? Нанаба насупилась. — Вот всегда ты так. Я, между прочим, забочусь о состоянии нашего общего друга. Ты не видишь, что ему некомфортно сидеть с нами за столом, будучи единственным холостяком? — Моблит покачал головой. Леви тоже не заметил. По Эрвину вообще казалось, что некомфортно ему не было никогда. — А вот я вижу. И это ненормально, Моб, что он работает постоянно. Он только на Сириуса отвлекается, и то, пока здесь живёт. А в городской квартире к нему вообще приходили и выгуливали Сириуса, кормили его. Здесь он хотя бы видится с ним. Сириус никак не нарадуется, ходит за ним везде по пятам. — Это его жизнь, Нана, — в очередной раз вздохнул Моблит. Он здесь, видимо, отвечал за группу поддержки Эрвина Смита. Леви, конечно, было все равно на чувства Эрвина, но он всё равно был благодарен Моблиту. За разговором было наблюдать некомфортно. Леви видел, что Ханджи, возможно, и была согласна с мужем, но Нанабе перечить не хотела, оставляя её одну против двоих. — А я поддержу тебя, Нанаба. Я бы тоже сделал всё возможное, чтобы у моего друга было всё хорошо. Если бы было нужно, я бы и с тридцатью девушками познакомил, — вмешался в разговор Фарлан. Леви хотелось закрыть лицо руками. — Спасибо, Фарлан, ты очень добр, — с улыбкой сказала Нанаба. — Леви, а ты же с Майком в одной школе учился? Леви понятия не имел, откуда она это знает. Он кивнул. — Расскажи мне, а, каким Майк был в детстве? Эрвин-то мне, естественно, только самое хорошее рассказывает, что Майк был спортсменом, красавцем, за девушками не бегал и вообще был со всех сторон положительным. Леви задумался. — Эм… Я помню, что он был капитаном баскетбольной команды. Про девушек ничего сказать не могу. Мы не то, чтобы близко общались… — Так вы общались? Леви мял салфетку на коленях. Фарлан прожигал его затылок взглядом. — Как... Как Эрвин сказал, сложно было кого-то не знать. Нас было не так много здесь. Нанаба кивнула и прекратила расспросы. Ещё пару минут Ханджи с Моблитом рассказывали о своей работе в местной лаборатории. Потом вернулись Майк с Эрвином. Выглядели они задумчиво. — Ну что, господа работники? Майк улыбнулся Нанабе. — Не поверишь, но ни слова про работу не обронили. Как и обещал. От удивления лицо Нанабы даже вытянулось. Она вся засияла. — Ну вот, можете же. Эрвин занял своё место напротив Леви и до момента, когда все начали расходиться, больше ни разу на него не взглянул. На прощание он одарил их с Фарланом фальшивой улыбкой и пустыми глазами и пожелал хорошей дороги. Леви осознал, что он больше не знал этого человека. До дома Фарлан с Леви добирались в полнейшей тишине. * Леви даже не нужно было ничего говорить, чтобы знать, что с обеда у Ханджи с Моблитом Фарлан не находил себе места. Наконец, когда, казалось, его разорвёт от желания найти ответы на все свои вопросы, он спросил: — Что ты думаешь? Леви в этот момент готовил ужин. — О чём? — наивно спросил он, оттягивая момент ответа. — Обо всём. Про обед. Про Ханджи с Моблитом. Про Майка с Нанабой, — безэмоционально перечислял Фарлан. — Про Эрвина, — добавил он как будто между прочим. Вот оно что. — Обед был вкусный. Ханджи с Моблитом классные. Гостеприимные. Моблит мне поначалу показался тенью жены. Эм. На деле всё совсем не так. У него на всё своё мнение. Майк стал как будто ещё выше со школы... Он как дерево. Нанаба так много болтает, что у меня чуть уши не завяли, и некрасиво за спиной у друзей их обсуждать в таком контексте, но она, наверное, слишком переживает из-за того, что Майк ей мало времени уделяет, вот и придумала, что проблема не в них — не в Майке и в ней, а в ком-то ещё, — называть Эрвина по имени не хотелось. Фарлан выдержал паузу. — А Эрвин? Леви начал мешать в кастрюле пасту быстрее, нахмурившись. — Ну, он. Эрвин. Не знаю, что сказать. — А по-моему, сказать можно много что, — настаивал Фарлан. — Ты видел эти руки? Я таких при всём желании не накачаю, даже если в зале поселюсь. Он ещё, помнишь, когда я сказал, что сколько бы ни тренировался, руки не становятся больше, и спросил, качается ли он, он сказал, что качается, но фигура у него — это скорее залог наследственности, а не фитнеса, — Фарлан фыркнул. — Он всегда был таким, — зачем-то сказал Леви. — Может, не таким огромным, но плечи и рост у него явно в отца. Он в школе учителем работал. Фарлан задумчиво хмыкнул. — Он всегда был таким? — Каким? — Ну, знаешь, таким… Как будто его папарацци каждую минуту снимают. Как будто в президенты баллотируется, и надо выглядеть на все сто, а то не дай бог подумают ещё, что он такой же человек, как и все мы. Леви прыснул от смеха. Это на Эрвина было похоже. Говорить о том, что помимо напыщенности в Эрвине было множество других качеств, которые привлекали, он не стал. По крайней мере, так было, когда он еще его знал. — Всегда, — тихо сказал он. Забыл, солил ли уже лапшу. Посолил ещё раз. — Не знал, что тебе такие нравятся. Леви замер. Костяшки пальцев, сжимающие щипцы для спагетти, побелели. В горле пересохло. — Что? — Нравились. Я имел в виду «Не знал, что тебе такие нравились». Ты же терпеть не можешь всю вот эту напыщенность, недосказанность. — С чего ты взял, что мне «такие нравились»? — не своим голосом спросил у него Леви, взвешивая каждое слово. — Леви, ну я же не дурак. Ты сам когда-то говорил, что Капитан Америка похож на тот типаж парней, которые тебе в школе нравились. Я думал, речь шла про блондинов голубоглазых, а как его увидел, подумал, что, возможно, дело всё-таки не только в цвете волос и глаз. Перед глазами у Леви помутнело. Он сглотнул. — Леви, я не собираюсь тебя судить, ты же знаешь? — Фарлан встал со своего места за обеденным столом и подошёл к нему ближе. Облокотился на кухонный гарнитур. — Мне много кто в школе нравился. Тысяча лет уже прошла, какая разница? И Эрвин всё-таки того типажа мужчин, которые всем нравятся, — с едва заметной обидой в голосе сказал Фарлан и хмыкнул. — И тебе? — Что мне? — И тебе такие нравятся? Фарлан вздохнул, подошёл к нему со спины и обнял. — Леви, ты же знаешь, что мне в этом мире кроме тебя больше никто не интересен. Даже не думай об этом. Леви медленно кивнул, глядя на их отражение в окне. Сосны едва заметно колыхались на ветру. По подоконнику ходила любопытная канарейка. — Просто не скрывай от меня ничего, хорошо? Это было давно и уже забыто. Мне всё равно, — уверенно говорил Фарлан. Леви вновь кивнул. Спагетти он пересолил. Уже в кровати ночью Леви тщетно пытался угомонить рой мыслей в голове. Переворачивался с бока на бок. Убирал простыню и накрывался ею снова. На лодке они так и не покатались, было не до неё. Леви от удивления резко отпрянул, когда вдруг его руку накрыла ладонь Фарлана. — Никому тебя не отдам, — зашептал Фарлан ему на ухо, губами мазав по уху. Сердце бешено стучало в груди. — Никаким там эрвинам. Никому. Ты видел, как он нагло на тебя пялился всё время? Облизывал взглядом. Как будто меня там даже не было, — Фарлан горько усмехнулся. — Ты мне очень нравишься, Леви. Очень. Я бы так хотел, чтобы ты был ближе. Ещё какое-то время они так и пролежали. Позже Фарлан засопел. Леви всю ночь не смыкал глаз.