Свет из окна напротив

Следующие два дня были похожи друг на друга. Они гуляли по лесу, купались, загорали, катались на лодке, ездили в магазин — один раз вместе, второй — Фарлан в одиночестве; завтракали, обедали и ужинали на веранде. Когда солнце за окном пекло так, что находиться на улице было невозможно, Леви забирался на подоконник в углу коридора на втором этаже и читал. Фарлан обычно сидел в телефоне. Леви начал замечать, что такая размеренная жизнь Фарлану надоедала: пару раз он пробормотал что-то о том, что отдых их похож на отдых пенсионеров, а не двух молодых парней. Леви тогда поджал губы; костяшки пальцев, сжимающие книгу, побелели; но ничего не сказал. На третий день Леви написала Ханджи и позвала на пикник. — Ну, я даже не знаю, — сказал Фарлан, лишь на секунду оторвавшись от экрана телефона. Меж его бровей пролегла морщина. Бровь Леви скептически изогнулась. — Отказываешься от посиделок? Я же так решу, что пенсионерский отдых тебе уже по нраву, — с улыбкой сказал Леви. Фарлан усмехнулся и закатил глаза. Со вздохом отбросил телефон в сторону, вытянулся на диване, закинув руки под голову, задумчиво покусал губы. Леви стоял у окна и любовался тем, как красиво лучи солнца отражались на поверхности озера. — А кто там будет? — вдруг спросил его Фарлан. Леви на секунду замер. Пожал плечами. — Сказала только, что они с Моблитом собираются. — И Нанабы с Майком не будет? И Эрвина? — А я что, спрашивал? — вырвалось у Леви жестче, чем он хотел. Неохотно повернулся лицом к Фарлану. Фарлан изогнул бровь, буравя при этом его взглядом. Леви сделал глубокий вдох и мысленно отчитал себя. Последние дни он был весь на нервах. То, что он выдал, было обычной защитной реакцией, а ведь Фарлан даже ничего такого не спросил. — Прости. Я не стал спрашивать. Подумал, что это было бы невежливо, как будто… — Леви растерянно покачал головой. — Как будто нам недостаточно одного того, что они нас позвали с собой… — пробормотал он, не сразу заметив, как начал крутить в пальцах занавеску. Резко одёрнул руку. Сжал ладонь в кулак. Разжал кулак. Фарлан всё это время не сводил с него глаз. Леви почувствовал, как загорелись его щёки. — Ты слишком много думаешь, — сказал Фарлан. Леви поначалу захотелось закатить глаза, но, подумав получше, он только слегка кивнул, разглядывая пальцы на своих ногах. — Возможно. — Я бы пошёл, но… — Фарлан пожал плечами. — Не знаю. Я же через три дня уже уезжаю. Мне бы хотелось побыть с тобой, а не со всей деревней. Но Ханджи с Моблитом мне нравятся, — размышлял вслух Фарлан. — Если бы были только они одни, то ладно… Леви не знал, что ответить, поэтому только вновь осторожно кивнул. — Знаешь, а я ей просто сам напишу. Спрошу, кто будет, что брать с собой, а если вдруг она скажет, что будет кто-то кроме них с Моблитом, то мы просто сольёмся, — заявил Фарлан. Он сел, потянулся и открыл список контактов в телефоне. Леви задумчиво кусал губы. Ситуация ему не нравилась. От одной только мысли о том, что он сможет увидеть Эрвина снова, сердце в груди начинало биться чаще, ладони потели, а на душе поселялось беспокойство, объяснение которому он искать не решался. Ночью он много раз в уме возвращался к той встрече у Ханджи, мысли путались между собой, как и желания и страхи. Думал о том, что надо было вызвать Эрвина на разговор, разобраться по-мужски, может быть, вывести его, такого идеально собранного, по-дурацки уверенного, на эмоции; высказать всё, что он о нём думает. Потом он отметал все «сентименты» в сторону и хвалил себя за проявленную сдержанность. Эрвин понял, что ему больше нет до него никакого дела. Леви даже ни разу не попытался завязать с ним разговор. Леви было плевать. Затем снова приходил к тому, что нужно было всё-таки дать Эрвину знать, что он мудак, каких ещё только поискать, и что Леви не купился ни на его белоснежную улыбку, ни на стойкость, ни на показную вежливость, нет: он продолжал видеть в нём того человека, который равнодушно потоптался подошвой своих начищенных ботинок на его чувствах восемь лет назад. И так по кругу. Наутро он предсказуемо чувствовал себя уставшим и опустошённым. Всё валилось из рук. Лишний раз пересекаться с Майком он тоже не горел желанием. — Ханджи пишет, что согласилась только Нанаба, — вдруг сказал Фарлан. От неожиданности Леви вздрогнул. Вдохнул и покачал головой, будто физически пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли. — Что думаешь? — спросил он. — Думаю, надо идти, чего мы будем тут вдвоём сидеть, — с улыбкой сказал Фарлан, поднявшись с дивана и подойдя к холодильнику. Он достал коробку с апельсиновым соком, налил себе стакан. — Сказала, что они возьмут с собой мясо. Мы можем взять что-то из фруктов или что ещё захотим. Леви слабо кивнул. Будь он в другом настроении, он бы, возможно, напомнил Фарлану о том, что пять минут назад он говорил о том, что хотел провести время наедине с Леви, а не с кем-то там ещё. Не было ни сил, ни желания думать о пикнике. — Ты хоть развеешься, а то весь день лица нет. Спал снова плохо? Леви неопределённо пожал плечами. — Или заболел? Леви поспешил покачать головой, но Фарлан всё равно подошёл к нему, наклонился и прижался губами ко лбу Леви. Леви вздохнул, опустив взгляд вниз. В голове было пусто, как на перекати-поле. — Да нет, вроде не болеешь, — коротко поцеловав его в лоб, заключил Фарлан. Вновь вернулся к холодильнику, открыл его и задумчиво заглянул внутрь. — Что будем брать? — Ягоды, фрукты, — сказал Леви первое, что пришло в голову. — Ага. Бананы возьмём. Чернику. Клубника ещё осталась. О, и черешня тоже. Рыбу ещё можно прихватить. Как думаешь, может, картошку ещё запечь успеем? — А сколько у нас времени? — Часа полтора. Леви особо не задумывался о том, что говорил Фарлан. С каждой секундой куда-то идти хотелось всё меньше и меньше. Будь его воля, он бы с радостью вернулся в кровать и попытался украсть хотя бы час сна, а лучше два. Уверенности в том, что ему бы это удалось, даже если бы обстоятельства сложились иначе, у него не было. Возможно, Фарлан был прав, и ему не помешало бы развеяться. — Тогда успеем. Почистишь? * Телефон Леви завибрировал. Он взглянул на экран и усмехнулся, увидев присланную Кенни картинку и короткое сообщение. Фарлан рядом что-то оживлённо обсуждал с Ханджи, а Нанаба показывала Моблиту какое-то видео на планшете. Кенни освоил мемы, и теперь отправлял их Леви практически каждый день. Иногда ему казалось, что Кенни скидывал ему абсолютно все мемы про дизайнеров, которые только можно было найти на просторах сети. О том, что Леви собирался снять на лето дом в родном городе, Кенни он рассказал сразу, как только идея пришла ему в голову. Он тогда, на удивление, его поддержал. Несмотря на то, что сам Кенни провёл в этом городе всего лишь три года, Леви знал, что и его тоже с ним многое связывало. Столько всего произошло. Он до сих пор частенько припоминал Леви о том случае, когда они вчетвером — Леви, Кенни, Эрвин и отец Эрвина оказались в полицейском участке после того, как отец одноклассницы Леви обвинил их с Эрвином в попытке украсть у него курицу из огорода (это было не так: ни курицу, ни что-либо ещё они красть не собирались). Отец Петры был, кажется, единственным человеком в округе, которого Эрвин обаять не сумел и который по неизвестной причине давно точил на него зуб, поэтому звонок участковому был сделан в тот же самый момент, когда он поймал их с, что он называл, поличным. Пока отец Эрвина долго краснел и доказывал, что его сын — гордость школы, победитель олимпиад, спортсмен и «настоящий юный джентльмен» никогда бы ни у кого не украл, Кенни только горячо причитал, что раз уж до такого дошло, то курицу могли бы и украсть, ведь получать ни за что ещё обиднее. Уже оказавшись дома, он только отчитал Леви за то, что в сообщники он выбрал себе мальчишку с «отцом-занудой», ведь у Кенни, по его словам, чуть не завяли уши, пока он слушал его оправдания. Леви тогда промолчал о том, что лезть через забор в огород дома Петры было идеей Эрвина. Кенни Эрвина по-своему любил, но не настолько, чтобы простить ему проведённые четыре часа в душном кабинете местного участкового. — Майк всё же приедет, — вдруг сказала Нанаба. — Отлежался дома. Говорит, что больше нет сил сидеть в четырёх стенах. Леви вскинул голову, оторвавшись от экрана мобильного телефона. — Да? А Эрвин? — спросила Ханджи. Леви вернулся к своему телефону, но перед собой он ничего не видел. Фарлан рядом прочистил горло и начал удобнее устраиваться на покрывале, на котором сидели они двое. — Майк сказал, что он не может, — ответила Нанаба. Ханджи нахмурилась, разглядывая содержимое своей бумажной тарелки. — Эрвин никогда раньше не пропускал наши пикники, — вздохнула она. — Ты просто хотела увидеть Сириуса. Так и скажи, — смеясь, уточнил Моблит. Ханджи одарила его недовольным взглядом. Моблит откашлялся. Нанаба задумчиво стучала пальцами по колену. Лучи солнца слегка пробивались через ветки дерева, под которым сидели они впятером. Вода в озере казалась теплее, чем даже несколько дней назад, а на берегу было больше людей, чем Леви когда-либо здесь видел. Был выходной. — Ты права, на пикники он ходит всегда, — заключила Нанаба. — Тем более, что на сегодня у него больше не было планов, и он обещал… — Так он прямо тебе и рассказал про свои планы, — хмыкнул Моблит, крутя в руках бутылку с водой. — Конечно, — ничуть не смутившись, ответила Нанаба. — Он был у нас вчера вечером. Я даже спросила, будет ли он сегодня, и он сказал, что будет. — Вот привязалась, — Моблит покачал головой и хохотнул. — Может, он на свидании. Леви неотрывно смотрел на сообщение от Кенни, заведя палец над клавиатурой и поджав губы. Буквы размывались перед глазами. — Может быть, ему некомфортно с нами, — предположил Фарлан. — Почему? — от удивления лицо Ханджи вытянулось. На Фарлана она смотрела отрыто и простодушно. Очки сползли ей на нос. — Ну, нас тут три пары, а он один, — продолжал Фарлан, улегшись на спину. Глаза его были устремлены к небу. Взгляд Леви блуждал по клетчатому покрывалу и траве. — Вряд ли. Раньше его это не смущало. Наверное, снова по работе что-то, — пожала плечами Ханджи. Губы Леви поджались. Он заставил себя снова вернуться к открытому чату, но мысли его заняты были чем угодно, но не Кенни. Спустя минут десять к ним присоединился Майк, и тогда уже начали пытать его. Он старательно на Леви не смотрел, только при приветствии кивнул ему, ответил на рукопожатие Фарлану, коротко поцеловал Нанабу и уселся рядом с ней. — Где Эрвин? — спросила Ханджи. Майк задумчиво почесал голову. — У него… Э-э… Дела? — скорее спросил, чем ответил он. — Снова работа? Я же говорила, — Ханджи покачала головой. — Да нет, — выпалил он, казалось, не подумав, потому что сразу после вид у него стал какой-то почти совсем потерянный. — Может, что-то… Э-э… С чем-то… С Сириусом, может быть, я не знаю… — пробормотал он, схватившись за одноразовую тарелку как за спасительный круг. Это был непродуманный ответ. — Что-то с мальчиком?! — воскликнула Ханджи. У Леви от неожиданности встали дыбом волосы. Моблит хмыкнул. Нанаба улыбнулась и закатила глаза. У Майка расширились глаза. — Нет-нет! — поспешил он её успокоить. — С Сириусом точно всё нормально. У Эрвина просто поменялись планы… Но и с ним, и с Сириусом всё хорошо, — он пожал плечами и неловко откашлялся, всё так же держа в руке пустую тарелку. Леви казалось, что Майк уже пожалел о том, что вообще пришёл. Леви отвёл взгляд в сторону, к озеру, откуда сейчас доносились счастливые детские крики. Плечи у него опустились, губы сжались в тонкую полоску. Он вновь достал свой телефон. «Ну что ты там, шкет? Смотри, картинка про тебя». «Ха-ха. Очень смешно 🙄 Всё нормально. Позже наберу». * На следующий день Нанаба предложила им всем покататься на лодках, и они с Фарланом снова согласились. Леви даже показалось, что Фарлан согласился слишком охотно для человека, который хотел все оставшиеся дни провести наедине с ним. Выяснилось, что Леви с Майком были единственными, кто знал, как собирать байдарку. Переглянувшись, они приступили к делу, усевшись напротив друг друга, пока остальные что-то весело обсуждали у берега, стоя чуть поодаль от них. Громкий смех Нанабы разносился по всей окрестности. День выдался жаркий, но уже в четырём часам солнце перестало палить так отчаянно. На голове у Леви была бандана, а футболка прилипала к спине. — Это, кажется, сюда, — сказал Майк, впервые обратившись к нему напрямую за три дня. От неожиданности Леви почти проигнорировал его, дав соединить штевень не с тем кильсоном. — Нет, — тихо ответил он. — Вот сюда. Майк коротко взглянул на него и кивнул. Эрвина с ними снова не было, но на этот раз он предупредил всю компанию заранее (кроме, конечно, Леви и Фарлана). Нанаба и Ханджи снова долго сокрушались по поводу его отсутствия. «Он обещал неделю назад», повторял Нанаба. Ханджи засомневалась в том, что Эрвин ей не врал, и Сириус правда был жив и здоров, и успокаивать её пришлось уже всем. Майк преданно молчал. Моблит продолжал шутить о том, что виновата во всём Нанаба. Леви чувствовал на себя взгляд Фарлана и старательно сохранял равнодушное выражение лица. — Помню, ты в школе был лучшим по гребле, — не глядя на него, вдруг сказал Майк, вновь удивляя Леви. — Тебе все парни у нас завидовали, когда девчонки с тебя глаз не сводили на соревнованиях. Краем глаза Леви заметил заинтересованный взгляд Фарлана на себе. Фарлан снял футболку, и стоял теперь в одних шортах, продолжая о чём-то разговаривать с Моблитом, но периодически возвращаясь взглядом к Леви. — Ну, — Леви пожал плечами, покраснев. — Вам переживать было не о чем, — сипло сказал он, не подумав о том, что это может вызвать неловкость между ними. Не надо было напоминать о том, кем они были друг другу с Эрвином. Плечи напряглись. Но Майк только улыбнулся уголками губ. — Тогда мы ещё об этом не знали. Леви рассеянно кивнул, принявшись устанавливать шпангоут. Леви было шестнадцать, когда Эрвин познакомил его с Майком. Конечно, Майка он заочно знал и задолго до этого, как и он его, но Эрвин был тем, кто представил их друг другу по-настоящему. Майк в тот момент, нахмурив брови, поинтересовался у него: «Подожди, ну вот как так всегда получается, что ты учишься в другой школе, но постоянно знакомишь меня с учениками из моей?» Леви тогда рассмеялся, и Эрвин подхватил его смех. — Как идут дела? Леви вздрогнул, когда над ним вдруг возник Фарлан. — Пришёл помочь? — спросил у него Леви. Майк свой взгляд не поднял от байдарки. — Могу и помочь, — Фарлан присел рядом с Леви. — Только тебе придётся мне пошагово объяснять, что делать. И желательно делать это без твоих заумных слов. Леви вздохнул. — Майк, а ты в школе тоже греблей занимался? — спросил Фарлан. — Немного, но звездой как Леви точно не был. Леви цокнул и опустил голову пониже над байдаркой в попытке спрятать покрасневшее лицо. Фарлан усмехнулся. — Давно здесь снова живёшь? — Хм, — задумчиво произнёс Майк. — Года полтора. Фарлан кивнул. — Не скучаешь по городской движухе? Майк покачал головой. — Я и изначально уезжать не особо-то хотел. Брови Фарлана взлетели вверх. Он, кажется, даже чуть подался вперёд. — Мне здесь нравится. Тихо, спокойно. Дорога не занимает по два часа каждый день. — Но ты же ещё такой… молодой. Как ты можешь хотеть провести свои лучшие годы вот здесь? Леви прочистил горло, сжав штевень до побелевших костяшек пальцев. Майк, вопреки его опасениям, нисколько не смутился. — А зачем мне нужна эта «движуха»? Здесь я хотя бы осознаю каждый прожитый день, и мне перед сном не кажется, что он прошёл в беготне. То спешишь туда, то туда. То в дороге, то на работе, то снова в дороге. Каждому своё, — заключил Майк. Фарлан смотрел на него так, будто перед ним сидел не Майк, а первый человек, сумевший вернуться с того света. Леви фыркнул. Фарлан перевёл на него непонимающий взгляд и изогнул бровь. Леви указал на байдарку. — Да вот, не могу вставить деталь. — А. Понятно. — Плечи Фарлана заметно расслабились, и он вздохнул, откинувшись на локтях назад. Обе байдарки Леви с Майком собрали самостоятельно. Когда проплывали в двух кварталах от улицы, на которой Леви вырос, Ханджи вдруг, видимо, заметив выражение его лица, спросила, где именно он раньше жил. — Мы снимали дом на углу вон той улицы. Его кто-то выкупил три года назад. Леви задумался, продолжал отец Эрвина жить на соседней улице или уже куда-то переехал. * Уже вернувшись домой к девяти часам вечера, Леви с Фарланом обнаружили, что холодильник у них был пуст. Фарлан разочарованно простонал. — Я надеялся, что остались хотя бы яйца! — Я съезжу в магазин. Что ещё купить? — спросил Леви, надевая поверх ещё влажного после душа торса футболку. — Ты мой спаситель, — тепло улыбнулся Фарлан. — Я бы после такого дня никуда не поехал и умер от голода. Леви рассмеялся. — Ты ел полтора часа назад. — После плавания всегда есть хочется, — непринуждённо ответил он. — Сейчас скажу, что ещё нужно… Вместо машины Фарлана Леви взял велосипед с корзинкой, стоявший в гараже у Ханджи. В обед она сказала, что он может им пользоваться столько, сколько захочет, ведь больше он никому не нужен, у них с Моблитом были свои. Дорога была хорошо освещена светом фонарей. Слышалось пение сверчков. Проезжая мимо одного из подъезда к озеру, до Леви донеслось, как у кого-то из салона автомобиля на берегу ненавязчиво играла «Eternal Flame». Леви усмехнулся. В груди потеплело. После такого жаркого дня было особенно приятно чувствовать, как развевались волосы из-за вечерней прохлады. По дороге ему никто не встретился — жило в их стороне и правда мало людей, а все отдыхающие, кажется, кроме владельцев той машины на берегу, уже разъехались. Зато у магазина ещё было сравнительно оживлённо: стояло несколько машин; у одной из них негромко переговаривалась, Леви предположил, молодая пара. Он удивился, заметив напротив магазина велосипедную стоянку. Велосипедов на ней, правда, не было. Остановившись возле неё, он достал замок и начал закреплять раму. Осмотрелся по сторонам. Вроде как, красть здесь было некому. Взгляд зацепился за что-то в магазине. Окна были панорамные, и с улицы касса была видна как на ладони. Леви прищурился, заметив блондинистую макушку. Рука зависла над замком. Леви покачал головой, чувствуя, как сжались желваки на его скулах. Зафиксировал велосипед. Вновь перевёл взгляд на окно. Он вздохнул, поднимаясь на ноги. Был вариант остаться сидеть здесь, подождать, ведь он уедет, даже не заметив его. Вместо этого Леви направился к магазину, ускорив шаг. Оказавшись у входной двери, Леви даже не стал дёргать за ручку, зная, что дверь и без того распахнётся. У Эрвина в школе была глупая привычка не смотреть под ноги, когда он кому-то что восторженно рассказывал, и он, бывало, мог из-за этого навернуться на что-то. Сейчас происходило нечто похожее: когда он выходил из магазина, взгляд его был направлен куда-то вниз. На губах играла лёгкая улыбка. Сердце у Леви по неизвестной причине бешено билось в груди. Наконец, Эрвин вышел, выпуская что-то из магазина и закрывая за собой дверь. Взгляд Леви опустился вниз и встретился со взглядом собаки. Ещё совсем щенка. Пёс радостно вилял хвостом и смотрел на Леви, высунув язык. Эрвин замер на месте, уставившись на него. Леви сглотнул и поднял голову, на секунду сжав ладони в кулаки. В одной руке у Эрвина был поводок, в другой — прижатая к груди упаковка с чем-то. Сейчас он казался даже больше застигнутым врасплох, чем три дня назад на обеде у Ханджи. Молчание длилось несколько секунд. Та пара, что-то обсуждавшая у машины, уехала, и теперь на стоянке стояло всего два автомобиля. Никого кроме них у входа больше не было. — Леви, — сказал Эрвин вместо приветствия. Леви промолчал, но взгляд не отвёл и с места не сдвинулся. Эрвин прочистил горло. — Ну что ж… Тогда… — он, кажется, собирался потянуть поводок, чтобы взять Сириуса и удалиться просто так, как он это любил, но Леви перебил его. — Ханджи говорит, ты их пикники никогда не пропускаешь, — ровно сказал Леви, даже не пытаясь остановить себя, хоть в глубине души и знал, что делать этого было не нужно. — Ещё говорит, что на байдарках собирался сплавляться. С каждым словом Леви заводился всё сильнее. Эрвин поджал губы и отвёл взгляд. Сириус послушно сидел у его ног и только и успевал смотреть то на одного, то на другого. Леви он особенно заинтересованно разглядывал своими голубыми глазами. Недаром говорят, что домашние животные похожи на своих хозяев. — Передумал в последний момент? — продолжал надавливать Леви. — Появились планы, — решительно заявил Эрвин, теперь уже смотря на него прямо и открыто. — Снова врёшь, Смит? — Леви усмехнулся, с вызовом встречая его взгляд. Ударить хотелось побольнее. — Что-то не меняется никогда. Эрвин не сводил с него глаз. Эмоции на его лице Леви прочитать не удавалось. — Так и скажи, что ты теперь не планируешь видеться с друзьями, пока здесь живу я, — Леви старался спрятать обиду в голосе, но концовку фразу всё-таки выплюнул. Скрестил руки на груди, опустив взгляд. — Это не так, Леви, — сказал он. — А как тогда? Расскажи мне. Выглядит именно так. Эрвин вздохнул. Опустил руку, в которой держал пакет, содержимое которого напоминало какой-то торт. Или это было мороженое. — Леви, а что ты хочешь от меня услышать? — неожиданно спросил он, смотря на него сверху вниз. Леви оскалился. — Правду. На самом деле, Леви хотел сказать: «Почему ты не хочешь меня видеть? Это я должен быть тем, кто будет игнорировать все встречи, на которых ты можешь быть; кто снова вычеркнет тебя из своей жизни, едва ты только успел снова в ней появиться. Я не заслуживаю того, чтобы меня избегали как чумы. Не хочу чувствовать себя виноватым за то, что тебе приходится менять свои привычки, переставать встречаться с друзьями, которые хотят тебя видеть и которые, очевидно, предпочли бы проводить время с тобой, а не со мной. Я этого не заслужил». У Леви подступил к горлу ком. Он понятия не имел, что Эрвин увидел у него на лице, но это что-то заставило его собственное выражение лица как будто смягчиться. — Я… — Эрвин опустился на корточки, поправил Сириусу ошейник. Казалось, что он просто тянет время, давая себе придумать ответ. Всё у Эрвина должно было быть вылизано и продуманно. Не дай бог он скажет то, что действительно вертится на языке. Леви закатил глаза. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя некомфортно, Леви, — сказал он, не поднимая на него взгляд. Леви опешил. — А? — он фыркнул. — И с чего ты решил, что можешь заставить меня чувствовать себя некомфортно? Благодетель нашёлся. Тоже мне. — Ну извини, — Эрвин хмыкнул, но прозвучало это беззлобно. Он погладил Сириуса по голове и поднялся. Пёс не сводил глаз с Леви. — Такое уж у меня сложилось впечатление, когда ты дрожал как осиновый лист каждый раз, когда твой парень ко мне обращался, — его глаза сверкнули чем-то непонятным. — Я не дрожал! — Леви вспыхнул. Эрвин повёл плечом. Его губы были сомкнуты в линию. — Леви, — он тяжело вздохнул. Сердце Леви пропустило удар, когда он услышал, как именно Эрвин произнёс его имя. — Я просто не хотел, чтобы ты провёл отпуск с парнем в переживаниях из-за моего присутствия. Леви хмыкнул и горько усмехнулся. До ушей доносилось пение сверчков. — Я не знал, что ты так о моих чувствах заботился, — ответил он и тут же стушевался, но виду не подал. Он себе обещал даже не намекать на то, что было между ними раньше. Эрвин наверняка уже забыл, а Леви не мог позволить ему думать, что сам он помнил всё в мельчайших деталях. Прошло много лет. Любой, у кого чувства притупились, а новая жизнь била ключом, уже давно бы забыл. Эрвин выдержал его взгляд. Эмоции в нём Леви прочитать так и не смог. — Извини, — вдруг сказал он. Если Леви ещё тридцать секунд назад казалось, что больше удивиться он сегодня уже не мог, то сейчас его рот непроизвольно раскрылся. — И за что ты извиняешься? — Я не хотел причинить тебе дискомфорт, Леви. Вам обоим. Извини. Я посчитал, что моё отсутствие было бы единственным верным решением, — сказал он, глядя Леви в глаза. В этот момент казалось, что он и правда не врёт. Леви хмыкнул, не зная, куда деть руки. — Тоже мне, — тихо проворчал Леви. Взгляд его старательно избегал взгляда Эрвина. Почему-то смотреть на него стало тяжело. Леви вздохнул. Он присел и осторожно протянул руку Сириусу, останавливаясь сантиметрах в пятнадцати от него на случай, если пёс иметь дела с ним не хочет. — Привет, — сказал Леви. Сириус сначала взглянул на Эрвина — неужели спрашивал разрешения? И только потом, видимо, получив его, радостно уткнулся мордой в ладонь Леви. Леви улыбнулся, погладив щенка по голове и под подбородком. Тот высунул язык и благодарно лизнул Леви по руке. Полез к нему в лицо. Эрвин присел рядом. Леви невольно обратил внимание на то, какими сильными и загорелыми были его руки и ноги. Контраст был очевиден на фоне его белой футболки и белых шорт. — Сириус, — предупреждающе сказал Эрвин. Сириус его проигнорировал. Уткнулся Леви носом в шею. Леви снова его погладил. Щенок завилял хвостом. — Сколько ему? — спросил Леви, встречаясь с Эрвином взглядами. — Шесть месяцев. Леви кивнул. — Я думал, они обычно уже побольше в этом возрасте. — Да. Его брат с сестрой побольше. Леви снова кивнул, дав Сириусу облизать его скулу. Просидели так ещё с минуту, прежде чем Леви прочистил горло, в очередной раз погладил Сириуса и поднялся, внезапно почувствовав себя так, как будто он делал что-то неправильное. Фарлан сидел дома голодный, пока он тут выяснял отношения с человеком, места которому уже давно не было ни в жизни Леви, ни в мыслях. Эрвин встал вслед за ним, выглядя при этом так же неловко, как Леви себя ощущал. Леви подумал, что он тоже что-то понял. — Было приятно снова тебя встретить, Леви, — сказал Эрвин, смотря ему в глаза. Сердце Леви пропустило удар. — Хорошего вам отпуска. И ещё раз извини, если я тебя обидел, — он слегка улыбнулся, но эта улыбка была похожа на ту, которой он одарил их с Фарланом на прощание. Пустая и безжизненная. С виду он казался спокойным, но желваки на его скулах были как-то решительно сжаты, как если бы он предпринимал над собой усилие. Леви какое-то время помолчал, кусая губы. Эрвин, видимо, решил, что останется без ответа, и уже было потянул Сириуса за собой, как Леви сказал: — Смит. Эрвин взглянул на него, брови его были слегка приподняты. — Твои друзья переживают, что ты перестал с ними видеться. Не делай так. Если Эрвин и удивился, он этого не показал. Он медленно кивнул. В глазах у него засветилась толика тепла. — Хорошего вечера, — сказал он ему напоследок. Леви кивнул. Сириус ещё пару раз оглянулся, пока Эрвин вёл его к машине. Уголки губ Леви приподнялись. * Вернувшись в дом, он готовился сделать то, что должен был сделать ещё два дня назад. Полный решимости, он взбежал по ступенькам, но замер у входа в спальню. Перевёл дыхание. Пульс в ушах стучал так, как будто он пробежал целый марафон. Когда дверь перед ним резко распахнулась, Леви от неожиданности отпрянул от неё. Фарлан смотрел на него в замешательстве. — А ты чего тут стоишь? Я не слышал, как ты вернулся. Леви кивнул и попытался улыбнуться. Вышло не очень. Он облизал губы. Открыл рот, но слова из него не вышли. — Попьём чаю? — предложил Фарлан. Леви закивал. Чай. Чай — это всегда хорошая идея. Так он точно соберётся с мыслями. По виду Фарлана можно было бы подумать, что он ничего не заметил, но Леви знал его слишком хорошо для того, чтобы не обратить внимание на то, как неестественно напряжённой выглядела его спина, когда он шёл впереди Леви, словно опасаясь, что сзади на него накинется хищный зверь. Возможно, Леви и был этим зверем. Уверенность в том, что он делал всё правильно, с каждой секундой становилась всё менее явной. Фарлан поставил чайник. Леви остался стоять истуканом рядом с ним, изучая его профиль. Опёрся на столешницу. Фарлан был красивым парнем. Кто-то мог посчитать его слишком смазливым, но было сложно не признать, что глаза у него красивые. Голубые, яркие. Фарлан не был доволен своей фигурой столько, сколько Леви его знал. Он считал себя слишком щуплым, недостаточно плечистым, иногда из-за этого в совокупности с миловидной внешностью казался младше своего возраста, но это было тем, что так любили в нём местные городские фотографы. Леви казалось, что если он будет разглядывать Фарлана почаще и подольше, то найдёт в нём так много красивых черт, что его упрямое, избирательное нутро наконец поддастся здравому смыслу. Фарлан был красив, молод и смотрел на него так ласково, так влюблённо, как бы Леви ни боялся этого слова. Смотрел на него так, как Леви совершенно точно не заслуживал. Даже сейчас, глядя на то, как переливались мышцы на спине под футболкой Фарлана, когда он наклонялся, чтобы залить воду в чайник; как отражался свет в его глазах; Леви не мог не сравнивать его с тем человеком, который не был достоин ни секунды, которые Леви тратил на мысли о нём. Того, в голове которого места самому Леви давно не было. — А? Леви вздрогнул, взглянув на Фарлана, который явно что-то от него ждал. Фарлан с улыбкой закатил глаза и покачал головой. Приблизился к Леви. Леви прижался к столешнице, схватившись за неё обеими руками по сторонам от себя. Фарлан подошёл к нему вплотную, не оставляя, кажется, ни одного свободного миллиметра между их телами. У Леви спёрло дыхание. — Я говорю, что ты снова витаешь в облаках, — сказал Фарлан, наклонившись и поцеловав его в уголок губ. Леви сглотнул, уставившись куда-то позади Фарлана. Фарлан коснулся ладонью его шеи и провёл по ней пальцами. Леви облизал губы и прочистил горло. — Фарлан… Леви дотронулся до плеча Фарлана и слегка надавил него, заставляя его отпрянуть. Фарлан устало вздохнул, скрестив руки на груди. — Ну что на этот раз? — Я хотел тебе кое-что сказать. — Говори, — Фарлан пожал плечами и выключил чайник. — Фарлан, — начал Леви, чувствуя, как вспотели его ладони. — Помнишь, ты спрашивал у меня, нравился ли мне Эрвин в школе? Фарлан заметно напрягся. — Понятия не имею, к чему ты клонишь, — холодно заявил он. Леви знал, что это в нём говорил страх. — Но помню. Что ещё? — Я не сказал тебе, что мы встречались. — Сердце у Леви, как ему казалось, пропускало всё больше ударов. Между ними повисла пауза. Леви чувствовал, как по шее скатилась капля пота. Фарлан молчал, а когда он открыл рот, он произнёс то, что Леви ожидал услышать от него меньше всего: — И зачем ты мне сейчас это говоришь? Леви опешил, растерявшись. Не успел он ответить, как Фарлан продолжил: — И почему сразу не сказал? Совесть замучила? Леви нахмурился и напрягся. — Я просто не хотел… — начал он, но оказался перебитым. — Не хотел что? Думал, что я уеду, а ты тут… Кровь в жилах Леви заледенела. — Я тут что? Фарлан покачал головой. — Я тут что, Фарлан? Договаривай. Фарлан упрямо поджал губы. — Говори, что хотел сказать. Я тут что? — Леви вскинул голову. — Ты за дверь, а я побегу к своему бывшему? Говори как есть. Такого ты обо мне мнения, Фарлан? — Нет, Леви, я не то имел в виду, — Фарлан стушевался. — Прости. — Именно это ты и имел в виду. — Ты цепляешься к словам. Делаешь меня виноватым, а ведь это не так. Это ты мне только сейчас решил признаться, что, оказывается, три дня назад я сидел за одним столом с твоим бывшим и улыбался ему. — Я тебе вообще не собирался ничего говорить… чтобы не портить отдых. Сказал, потому что не хотел, чтобы между нами были секреты. — В горле стоял комок. Голос от обиды становился тише с каждым словом. — Ну уж спасибо и на этом. Этот самодовольный мудак с тебя глаз не сводил, а я как дурак делал вид, что не замечаю ничего! Он же явно принял меня за последнего лоха! — Всё не так. — Леви устало вздохнул. — Это было давно. Все уже забыли. Мне было семнадцать лет. И он никогда не чувствовал ко мне того же, что чувствовал к нему я, — отчеканил Леви. — А ты любил его, — заключил Фарлан. Леви проигнорировал его. Губы от досады поджались. — Я- Я сказал, потому что мне показалось, что ты бы хотел это знать. Мне нечего скрывать. Это было давно. — Леви… Фарлан сделал шаг к нему. Леви отступил. — Нет, Фарлан. Не трогай меня. — Леви… — отчаянно повторил Фарлан. Лицо у него теперь было красное. — Ты думал, стоит тебе уехать, и я пойду за твоей спиной крутить с ним шашни? Вот, что ты обо мне думаешь, — обида в голосе выдавала себя, и Леви чувствовал себя вымотанным. День был длинный. — Леви! Я не собирался ругаться. Пожалуйста, послушай меня, — Фарлан сделал очередную попытку приблизиться к нему, Леви покачал головой. Фарлан вздохнул. — Ты его и сам видел. Как я могу не ревновать? Извини. Конечно, я не такого о тебе мнения. Леви сглотнул. — Я пойду подышу воздухом. — Не уходи. — Остановишь меня? — Леви зыркнул на него, и Фарлан, кажется, увидел в глазах его что-то такое, что заставило его вдруг остановиться и поднять перед собой руки, словно он пытался успокоить хищное животное. — Нет. Просто хотел сказать, что я не хочу ругаться. Я завтра уезжаю. Я не хочу заканчивать на такой ноте, Леви. Давай поговорим. Леви покачал головой. Губы предательски задрожали. — Я не хочу говорить сейчас. — Леви, прости меня. Правда. Леви молча подошёл к двери, открыл её и вышел из дома, слыша, как Фарлан позади него вздохнул и раздосадовано пнул что-то. Дышать на улице было куда легче. Он подошёл к берегу и уселся на бревно. Пульс в ушах продолжал стучать. Было тихо. Свет горел в окнах дома напротив. Леви не знал, сколько прошло времени, прежде чем он вернулся в дом. На первом этаже нашёл дополнительное постельное бельё и расстелил его на диване в гостиной. Тихо поднялся наверх, думая, что Фарлан уже спит. Фарлан не спал. Он лежал в кровати и смотрел на него с опаской. Свет горел только из его прикроватной лампы. Глаза его показались Леви красными. Леви вздохнул, сердце у него сжалось. — Я посплю сегодня внизу. — Леви… — Сегодня посплю внизу, а с утра мы поговорим. Хорошо? Фарлан рвано выдохнул. — И как же ты мне предлагаешь спать после таких слов? — грустно усмехнулся он. Леви залез на кровать, взял руку Фарлана в свою и сжал её. — Всё будет хорошо, Фарлан, — тихо пообещал он. — Спи. Фарлан сжал его руку в ответ. Леви поднялся, забрал вещи для сна и удалился в ванную комнату на первом этаже. Ночью он спал плохо. Снилась упряжка собак, что двигалась по снегу так плавно, будто плыла.