Глава 8
18 марта 2023 г., 19:58
Как Веснински и предполагал, Рико (под руку с Тецудзи) вернулся через несколько дней. Довольной рожей похвастаться он не мог, поэтому Нат решил повременить с расспросами, а после и вовсе забыл о том, что капитан с тренером куда-то уезжали. Гнездо быстро вернулось к прежнему ритму жизни. Тренировки, пары, тренировки, сон — циклично. Даже Нат уже не выбирался из гнезда ни с Амалией, ни в одиночку, с головой погрузившись в экси. Он приходил на поле задолго до появления первых лучей солнца, а уходил под гневные угрозы Рико, уставшего наблюдать за тем, как его лучший защитник бесполезно рвет жилы на пустом поле.
Нат перестал пререкаться, что не осталось незамеченным у капитана. Впрочем, ему даже нравилась такая перемена в поведении Веснински. Было в этом и что-то дурное, но Рико списывал смену приоритетов на пережитое недавно потрясение, предпочитая не думать о том, что Нат снова строит какие-то козни.
В этом сезоне Вороны вновь покажут себя, как сильнейшую команду первого дивизиона. На этот раз сильнейшую из слабейших. В Юго-Восточном округе не было такого противника, который смог бы дать Воронам бой, что порядком раздражало. Эти игры в догонялки — бессмысленны. Даже Нат, которому чуждо чувство любви, понимал значение выражения «насильно мил не будешь». А для Рико это оставалось тайной мирового масштаба, не иначе. Вероятно, он будет преследовать Кевина, пока не подохнет от старости или пули.
Скучно. До смерти скучно. Месяцы упорных тренировок, изнеможения и игры «в молчанку». Нат предпочел молча выполнять требования Тецудзи, нежели тратить драгоценное время на споры. Конфликты сейчас ни к чему не приведут, единственное, что имеет значение — поле, клюшки и черное джерси с номером три спереди и фамилией «Веснински» на спине. Скука оказалась сильнейшим мотиватором, не позволяющим отказаться от своей задумки слишком рано. Боль в мышцах казалась великолепной, даже синяки от грубой игры других Воронов теперь ощущались иначе — не так досадно, не так неприятно. Наличие одного только подобия «плана» делало жизнь Натаниэля не такой тусклой и безрадостной, даже если задумка предполагала в своем финале увечья.
Нат забавлялся, глядя на возбуждение Короля. Приближение октября действовало на него примерно также, как и весна на котов.
На этот раз все серьезно — Кевин и Рико впервые за свою карьеру схлестнутся в противостоянии. Веснински соврал, если бы сказал, что ждет этого дня меньше, чем его капитан. Натаниэль трепетал, жаждал вновь увидеть Кевина. Он с тоской пересматривал записи старых матчей Воронов, интервью, данные уже после перевода и (всего одним глазком, честно) прошлогодние игры Лисов. Сидя в университетской библиотеке, Нат выискивал любые статьи с упоминанием Дэя, зачитывая каждую строчку до дыр. Как истинный фанат, он с замиранием сердца ожидал возвращение Кевина на поле, но дрожал, когда приходило осознание, что в этом сезоне им придется играть порознь.
Время пролетело незаметно. Тяжелая сумка со снаряжением, билеты в два конца, давящий шум аэропорта. Сердце стучало бешено, а в мыслях прокручивались всего два слова «Кевин» и «Лисы». Отвратительно. Меньше чем через сутки они встретятся лицом к лицу с Лисами. Веснински вновь увидит Кевина, Никки, Эндрю… и остальных Лисов, разумеется. Натаниэль почти ловил паническую атаку, думая о предстоящей встрече. Сохранять невозмутимое выражение лица было слишком трудно, а большая часть его сил уходила на поддержание внешнего спокойствия. Прийти в себя для Ната оказалось трудной задачей. По «пробуждении» он заприметил чей-то внимательный взгляд.
— Играть сможешь?
Нат проигнорировал вопрос Амалии, отводя взгляд в громадное панорамное окно.
— Эй, — Ренн толкнула парня в здоровое плечо. — Я с кем разговариваю?
— Твоя навязчивость раздражает, — ответ прозвучал сухо, что моментально осадило девушку.
Переживания были не безосновательны. Рико оказался прав, злясь на то, что Веснински не выползает с поля. Накануне, во время тренировочного матча, Натаниэль получил серьезное растяжение. Любое движение отдавалось в плече жуткой болью. Нат предупредил Рико, что это скажется на матче против Лисов. Неудивительно, но Короля это разозлило. Нат будет играть — это не обсуждается. Рико сам выкопал себе могилу, предоставив рыжевласому дьяволенку такую замечательную возможность.
***
От пестрых цветов резало глаз. Оранжевый, на пару с белым, был слишком ярким для Натаниэля, выросшего среди угольного черного и бархатного красного. Не улучшало положение и ноющее плечо, то и дело напоминающее о себе. Переодеться оказалось практически непосильной задачей. Однако одна вещь тут же затмила разум Натаниэля. Он чуть ли не запищал от восторга, заприметив раздельные кабинки. Какая блажь… Впрочем, боль можно и потерпеть. Разминка далась трудно, во время игры стало полегче. Растяжение ведущей руки — всего лишь небольшое неудобство, которое не могло помешать Веснински в игре; Рико об этом знал. Вот только у Натаниэля на этот матч были совершенно другие планы. Он особо не скрывал своей боли, нарочно пропустил по меньшей мере пять мячей. Натаниэль разыграл целую комедию, лишь бы позлить Рико, которому последние месяцы потакал, и Тецудзи, кому не смел перечить для должного эффекта. В конечном итоге под гневный взгляд и фырканье Короля, его заменили на Энгла. Когда Натаниэль ушел на скамейку запасных, капитан задумался. Рико стоило предугадать, что Нат не оставит смерть Жана просто так. Однако в этот раз он перегнул, перенеся личные разногласия на поле. Он должен был мстить Рико, а не всей команде и уж точно не выставлять это на всеобщее обозрение. Этот инцидент можно будет замять — Натаниэль сам вышел на поле, не предупредив никого о своей травме и бла-бла-бла. И все же, непозволительное поведение… Матч закончен, Вороны победили. Нат стоит перед Рико с безразличным выражением лица. Король зол, чертовски зол. Он то и дело поглядывает на дверь раздевалки, в нежелании оказаться замеченным другими Воронами. Погрязнув в мысли о расправе (непременно кровавой, меньшего Натаниэль не заслуживает), он и вовсе забывает, что находится в лисьей норе. Возмутительная неосторожность. В будущем он пожалеет о своей оплошности, но сейчас его разум затмевает пелена ярости и негодования. Он не замечает даже то, что за ними кто-то наблюдает — Веснински отчетливо слышал шелест чьей-то одежды из-за угла. Нат решает промолчать, надеясь, что этому человеку хватит мозгов не вмешиваться. — Натаниэль, — наконец-то выплевывает Рико. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Натаниэль недолго думает, рассматривая отпечаток лисьей лапы на стене. — 1:1, король. До Рико не сразу доходит смысл брошенных слов. Счет? Что это вообще значит? — Как ты посмел… — когда к Рико приходит осознание, он не смотрит на Веснински, лишь рычит, глядя себе под ноги. — Я травмирован. Ты знал об этом. — Ты не имел никакого права вести себя так на поле, — капитан поднимает клюшку, словно королевский жезл. — Не имел права чувствовать боль? Кажется, ты не совсем понимаешь, как устроен человеческий организм, раз выпустил меня на поле с растяжением и надеялся, что это не повлияет на конечный результат. Первый удар клюшкой пришелся по правому плечу, следующий — по ребру. В общей сумме Рико успел нанести не менее двадцати ударов. Стоять на ногах было невозможно, тело ныло, а грудная клетка разрывалась от резкой боли. Вдохнуть глубоко не выходило, поэтому Нату оставалось лишь хрипеть, судорожно глотая ртом обжигающий воздух. Звук собственного хрипа напоминает ему Найджела, как иронично. Любое движение казалось невыносимым, эти ощущения были знакомы Натаниэлю еще с детства. Однажды отец сломал ему ребро в порыве ярости. Он уже не помнил, что тогда сделал не так, но жгучее ощущение в груди осталось в памяти надолго. Отвратительно. Нат закрыл глаза, не желая видеть своего палача и приготовился к очередному удару, которого, на удивление, не последовало. Веснински вновь уловил шуршание одежды (явно отличающееся от того, что он уловил за углом) и повисшее в воздухе напряжение. Распахнув синие глаза, Натаниэль застыл. Почему?.. — Миньярд, — прошипел Рико, практически в лицо светловолосому парню. — Отпусти мою руку, иначе… — Иначе «что»? Эндрю сохранял скучающее выражение лица, что, вероятно, приводило Короля лишь в большее бешенство. Рико плотно стиснул губы и попытался вырвать свое запястье самостоятельно — безуспешно. Голкипер до хруста впился в его руку, заставив клюшку безнадежно выпасть. Даже со стороны было заметно — ухватился намертво. Натаниэль с благоговением смотрел на своего мнимого спасителя, удивляясь собственным чувствам. Необычайное тепло разлилось по грудной клетке, притупив боль. Вечно холодное тело обдало жаром. Никто и никогда не вставал перед Рико так: безразлично, безропотно и величаво; никто и никогда не останавливал руку, намеренную причинить вред дрожащему Натаниэлю; никто и никогда не приковывал его взгляд так сильно, что бездонные глаза начинали искриться от блеска и воодушевления. Никто и никогда. Нат тряхнул головой, выбрасывая из мыслей ненужные чувства, и дернулся от внезапного прикосновения к болезненному плечу. Он увидел перед собой миловидную девушку, кончики прядей которой были окрашены в мягкие пастельные тона. Рене́ Уокер, голкипер Лисов, играет под номером «9». Она приложила палец ко рту и кончику носа, призывая к молчанию. Веснински оглянулся и обнаружил, что Рико сейчас занят попыткой прожечь дыру в Миньярде, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. Когда Рене поманила его за собой, Нат не стал сопротивляться, хотя подняться с колен оказалось непросто. Черт знает, что задумали эти Лисы, но Рико будет в бешенстве. Прекрасно.
