Aut vincĕre, aut mori

      — Итак, давайте по порядку. Вы украли Ворона и теперь хотите оставить его у нас? — Дэвид Ваймак — тренер Лисов — устало потер лоб и перевел взгляд на Натаниэля, развалившегося на одиночном кресле.       — Предлагаете вернуть его Рико? — Никки нахмурился.       — Будет лучше, когда Рико вернется за ним и переубивает нас всех? — Сет Гордон недовольно поморщился. — Лично я против нахождения этого недоразумения у нас.       Эндрю покосился на Сета, заслышав отвратное ему слово — недоразумение.       — Что ты думаешь? — Кевина уже начинала раздражать вся эта ситуация, поэтому он решил обратиться напрямую к Нату.       — Он не вернется, — Веснински откинул голову назад и закрыл глаза. — Еще неделю будет дуться как маленькая девочка.       — Что между вами двоими вообще произошло? Что за театр одного актера ты устроил на поле, на тот свет захотелось?       — Вернул ему должок за Жана.       Лисы в мгновение ока затихли.       — Рико убил Жана? — осторожно поинтересовался Кевин.       — Я не знаю, — честно признался Нат. — Я нашел его уже с петлей на шее.       — Ничего не понимаю.       Нат поднял голову и попытался поймать взгляд Дэя.       — Не будь идиотом. Нет разницы, кто вбил последний гвоздь в крышку гроба, если остальные гвозди были забиты Рико.       Кевин согласно кивнул.       Воцарилась неловкая тишина, которую решилась прервать Рене.       — Как ты?       Глупее вопроса и не придумаешь.       — Как помятая алюминиевая банка. Банка, у которой сломано ребро, между прочим.       Ваймака как током шандарахнуло, он тут же вышел из предыгровой зоны. Нат внимательно проследил за сием действием и перевел свое внимание обратно на Рене.       — Встречный вопрос: это тебя я слышал за углом?       Девушка кивнула.       — Я стала невольным свидетелем этой сцены и решила позвать Эндрю, пока ситуация не усугубилась, но не успела.       — Подслушать — не стать невольным свидетелем, — огрызнулся Нат.       — Ты какой-то борзый для истекающего кровью человека, — брезгливо выдал Сет.       — Ты какой-то борзый для человека, которому можно перерезать бедренную артерию, — парировал Ворон.       Кевин тяжело вздохнул. Говорить что-то Сету — бессмысленная трата сил, а вот на Веснински он повлиять может.       — Выключай своего Нат-набью-ебальник-за-доллар-Веснински.       Нат недовольно хмыкнул, но затих.       — Ты останешься здесь, — продолжил Кевин.       — Черта с два, — тут же перебил Натаниэль.       — Почему это?       Веснински огляделся: Лисы весьма заинтересованно наблюдают за их разговором. Придется перейти на французский.       — Если отец узнает, то он убьет меня. Буквально, Кевин. Не фигурально, — Натаниэль скривился. — Кажется, ты начал забывать, что я не могу просто уйти, как ты. Мои руки связаны, как бы мне это не нравилось.       — Так развяжи их, — Кевин поддержал задумку приятеля и тоже перешел на французский.       — В процессе.       — Ты останешься с Лисами, пока не восстановишься, дальше — поступай как хочешь.       Веснински с минуту подумал и согласился. К этому моменту вернулся тренер команды университета Пальметто и, кивнув на дверь, пригласил гостя проследовать за ним.       Больница, рентген, местный анестетик, гипсовый корсет и домой (к Ваймаку). Натаниэлю крупно повезло — перелом несерьезный. Врач посоветовал минимизировать движения, больше сидеть и делать дыхательную гимнастику, а также выписал рецепт на обезболивающее средство. Счета придут на имя Тецудзи, что немало забавляло Веснински. Хотел бы он лично видеть лицо тренера, когда Рико вернется без Натаниэля, а Тецудзи выставят счет за его лечение.       Остаться с Лисами на столь долгий срок звучало как сомнительная идея и все же, он решил рискнуть. Глядя на лицо их тренера, Натаниэль чувствовал умиротворение и покой. Ваймак отнесся к нему как к своему подопечному, даже несмотря на то, что виделись они впервые. Дэвид не отходил от него в больнице (пока это было возможно) и позволил Натаниэлю временно обосноваться в его квартире. Веснински ненароком задумался, будь у Воронов такой же добродушный тренер, они были бы не так безнадежны. Возможно, увеличился бы процент бывших Воронов в составе национальной сборной или, по крайней мере, уменьшилось бы число детишек с покалеченной психикой. Мало кто действительно готов к тому, что таит в себе Замок Эвермор, еще меньше тех, кто выходит из него с шансом приспособиться к нормальной жизни.       Даже несмотря на комфорт и безопасность, которые внушал Натаниэлю Ваймак, он не мог не опасаться. В Воронах за любую помощь приходилось платить трехкратно, поэтому напряжение не сходило ни на секунду, что не могло остаться незаметным для Дэвида. К его чести, с расспросами он не спешил, а напротив, избегал разговора так же расторопно, как и Натаниэль. Сейчас Веснински жизненно необходимо время для адаптации и Дэвид любезно предоставил его.       Ваймак вставал рано, Натаниэль, приученный к шестнадцатичасовому рабочему дню — тоже. В то время как тренер Лисов сидел над какими-то бумагами в своем кабинете, Веснински бесцельно втыкал в стену. Ему выделили диван в гостиной и связку ключей на случай, если он захочет выйти. Последним он воспользовался единожды, и то, дальше подъездной дорожки не прошел. С рокового матча прошла почти неделя. Ваймака уже начинало раздражать безэмоциональное выражение лица Ворона, его слабый аппетит (а есть ему, между прочим, нужно) и футболка с длинным рукавом на пару со свободными штанами, купленными Лисами в то время, пока сам тренер и его новый подопечный находились в больнице.       Кучу вопросов вызывали и повязки на манер тех, что носил Эндрю. Дэвиду уже ненароком хотелось уточнить, не косплеит ли тот Миньярда. Отличие все же было: каждая такая повязка скрывала не только предплечье, но и часть ладони с пальцами. Их Веснински надевал на матчи (причем возил всегда две пары), чтобы скрыть избитые о стены кулаки, множественные гематомы, оставленные Рико, и, с недавних пор, шрамы, приобретенные в Колумбии. Прошлое всегда было для Веснински запретной темой. Никто и никогда не говорил с ним о прошлом — все боялись затрагивать столь щепетильную тему. Даже неразумная Амалия не решалась заговорить о том, что привело парня в гнездо. Все знали, что Веснински лишь игрушка в руках Мориям, но никто не знал истинной природы всей ситуации, а Нат не спешил раскрывать им душу.       Где-то в полшестого утра входная дверь распахнулась. Ваймак имел весьма раздражающую привычку не запирать ее, пока находился в квартире. Натаниэль тут же встрепенулся. Он всегда отличался особой внимательностью к деталям. Полезным навыком в гнезде была способность узнавать Воронов по одному лишь звуку их шагов. Иногда Веснински даже различал их настроение. Кевин Дэй был раздражен. Он заглянул в гостиную лишь мельком и махнул рукой, зазывая идти за ним. Спорить Натаниэль не стал, однако в коридоре облокотился на стену и уставился на нападающего.       — Ты идешь с нами.       Натаниэль огляделся.       — С нами?       — На тренировку.       Веснински ели сдержался от саркастического смеха.       — И что же я буду там делать? Смотреть на то, как вы играете и пускать слюни?       — Если будешь вести себя хорошо, то позволю подержать клюшку.       Кевин перешагнул порог квартиры тренера и направился к лифту, зная, что Ворон пойдет следом.       — Что за вздор? Ничего не мешает мне развернуться и уйти.       — Ты не уйдешь.       — С чего такая уверенность?       — Ты одержим экси.       Натаниэль хмыкнул и отвел взгляд.       — С кем поведешься.       Кевин возражать не стал.       Седьмой этаж, шестой… третий… первый… Натаниэль так засмотрелся на меняющиеся цифры, что Кевину пришлось практически выталкивать его из лифта. На парковке их поджидал тот же автомобиль, на котором Нат успел прокатиться в Колумбии дважды. Эндрю стоял неподалеку от открытой двери водительского сидения и курил. Миньярд не смотрел на них, но Ната почему-то передернуло и он остановился.       — Шевелись, Нат, — кинул Дэй через плечо.       — Кевин, я очень устал, — театрально протянул Ворон.       — Ты выносливее меня, а мы прошли всего пару метров. Не придумывай.       Веснински закатил глаза, и нагнал Кевина. Тот стоял между передним и задним сидениями, о чем-то размышляя. Когда Натаниэль подошел, он вздохнул и кивнул на переднее.       — Пока что будешь сидеть там, — Кевина это явно не радовало, но он понимал, что Натаниэль нуждается в этом месте куда больше.       Дважды повторять не нужно было, хотя дурное предчувствие душило и садиться в одну машину с этой компашкой не хотелось вовсе. Веснински уже заприметил на заднем сиденье Николаса и Аарона и чуть не схватил приступ паники. Натаниэль Веснински, сын мясника из Балтимора, ночной кошмар Воронов… нельзя забывать, что страх — непростителен.       Он усердно смотрел в окно, пытаясь запомнить недолгую дорогу от дома Ваймака до стадиона, старался не сосредотачиваться на бессмысленной болтовне Николаса, пытался, в конечном итоге, игнорировать и не смотреть на слабое отражение Миньярда в боковом окне. И все без толку. Натаниэль не запоминал, сосредотачивался и смотрел. Смотрел искоса, подозрительно и робко. От Миньярда веяло смертью. От Миньярда пахло кровью. От Миньярда тянуло блевать. Так же, как и от Воронов. Теперь, когда они оказались в опасной близи, Нат видел в нем угрозу, а мозг дрожал над кнопкой «бей или беги», балансируя на грани между здравым смыслом и нервным срывом. Натаниэль Веснински не имеет права на страх, но противиться природе он не умел.       Веснински был счастлив, когда вывалился из машины и глотнул свежего воздуха. Кевин не мог не заметить странный блеск в глазах Ворона, поэтому решил уточнить:       — С тобой все в порядке? Белый как лист.       Нат посмотрел на него так мрачно, что у многих людей кровь в поджилках бы застыла, но Кевина этот взгляд не пугал.       — Подъеб засчитан.       Дэю понадобилось пару секунд. Натаниэль вырос под землей и выползал оттуда реже крота, разумеется, он был абсолютно белым.       Кевин пожал плечами и позволил Веснински приходить в себя в тишине. Кто, как не он понимал, насколько трудно Ворону находиться вдали от гнезда?