ab insidiis diaboli

si vero in libro — правда в книгах       Байрон всегда повторял: «Не злоупотребляй поездками в Мор. Ты, конечно, умный парень, но у потустороннего громадная пасть с кучей клыков. Оно тебя проглотит — закричать не успеешь».       Эдгар считал, что пока чудища будут его жевать, поломают зубы.       Биби говорила: «Ты — знаток, каких поискать, но силёнок у тебя маловато. В случае опасности, всегда можешь попробовать заговорить смерти зубы. Хотя… вдруг она неразумна? Тогда от твоих слов не будет толку».       Эдгар предпочитал верить: он не умрёт от рук неразумного существа. Однако, раз за разом пролистывая изображения крупных вервольфов, экзорцист понимал, что разболтать такое зверьё не получится. Ему нужна защита. И эту защиту он нашёл в образе маркиза Ронове.       Демон обладал знанием всех существующих языков, искусством риторики и просвещал завоевавших доверие заклинателей в тайны потустороннего мира. Ронове — его вариант. Граф обладал заразительным чувством юмора и легким на подъём нравом. Одним словом, взбесить такую сущность будет тяжело.       Однако не стоило забывать, что Собиратель душ — один демонов Гоетии. Для проведения ритуала требовался опыт и внушительный объём знаний. С опытом всё было не так страшно. На первом курсе Эдгар провел приличное количество удачных и не очень ритуалов. А вот в своих знаниях экзорцист сомневался. Объективных причин для этого не было, он просто считал, будто недостаточно хорош.       Неуверенность — слабое место Эдгара. И самое страшное: ненасытные бесы могли эту слабость учуять. Так случилось с приспешником Левиафана на Весеннем турнире, могло случиться и вновь.       Именно поэтому Эдгар настойчиво решил заполучить покровительство Двадцать седьмого Духа Гоетии. Начать подготовку к ритуалу было решено с пополнения запасов в библиотеке. С этим вопросом мог помочь единственный близкий друг Байрона — Мортис. Студент искренне обожал книжный магазин вампира: скромный снаружи и внушительный внутри, непривычно тёплый, мрачный, заполненный знаниями о самых разных мировых практиках, отдающий приятной стариной. Только вот владелец магазина симпатии у Эдгара не вызывал.       В начале своего пути экзорцист допускал множество ошибок, как и любой новичок. Руки тряслись, когда тот зажигал с десяток свечей, язык заплетался, не желая чётко произносить молитвы и заклинания. Байрон все эти мелочи терпеливо подмечал, делал замечания и помогал исправить. А вот Мортис, лишний раз становясь свидетелем обучения Эдгара, тихо посмеивался и опускал неприятные комментарии. Со временем, вампир, конечно, своими словами подавился. С комом в горле, наследник Дракулы признал успехи ученика.       Но слов назад не вернуть. Экзорцист запомнил каждую едкую фразу, что по сей день разжигала в нём стремление доказать. Одно непонятно, кому Эдгар собирался доказывать своё превосходство? Мортису? Ему давно плевать. Байрону? Тот и так знает о таланте ученика. Самому себе? Вполне возможно.       Мор встретил старого знакомого отвратительной моросью. За пределами «района Мертвецов» уже во всю светило солнце. Лето подкралось к жителям города незаметно, на цыпочках, резко заключив в объятия. Обнимать Мор оно не спешило.       По прибытии в любимое место пришлось натянуть осенний плащ. Любишь Мор — люби и его пакости. Иногда «Смертельный» район напоминал ученику Байрона обидевшегося на весь мир ребёнка. И каждый раз, невольно цепляясь взором за лазурные огоньки в лесу, Эдгар в своей теории убеждался. — Эй, пацан, тебе точно туда? — водитель автобуса высадил паренька на обочине, за что испытывал нехилые угрызения совести.       Движение вперёд равносильно смерти. Не каждый водитель решался заехать на территорию обители мертвецов. Чаще всего, Эдгара высаживали на голой каменистой дороге, но некоторые храбрецы подъезжали к массивной каменной арке. Высокие колонны сигнализировали о необъятности территорий Мор, а слова, встречавшие путников, предрекали будущее. «Mortem effugere nemo potest» — «Никто не может избежать смерти». — Да, — Эдгар равнодушно глянул на пустые места в автобусе. Конечно, никому, кроме него, не требовалось посещать «Мёртвый» район. — А, ну, удачи тебе, — растерянно буркнул водитель и поспешил развернуть транспортное средство.       До книжного Эдгар добрался в неком трансе. Он прекрасно знал о местоположении магазина, но даже такой короткий маршрут мог доставить множество неприятностей. Наверное, ему стоило бы почаще оглядываться, достать из рюкзака крест, святую воду и соль, но экзорцист не сделал ничего из перечисленного. Он продолжал в спешке передвигать ногами, разглядывая заброшенные строения.       Сквозь толстые ветви деревьев мерещились невысокие силуэты. Дети заинтересованно тянулись к уже знакомому гостю, склоняли головы, пытались подобраться ближе при любой возможности. Их шёпот был как никогда тихим, умиротворённым. Малыши словно чувствовали на приезжем след их человека, оттого и не трогали.       Обычно голоса мертвецов с шёпота срывались на душераздирающий крик. Они страдали. Страдали при смерти, страдают и сейчас. Их философия такова, что раз плохо им, непременно должно быть плохо и всем остальным. Горе мучеников грозилось в один день сотрясти землю. Их зов с лёгкостью мог свести неподготовленного человека с ума. При нападении призраков в глазах появлялась рябь, мешающая должным образом воспринимать реальность. Люди не способны были справиться с иллюзорными атаками, падали замертво. Их остатки подбирали низшие существа, питающиеся плотью.       На удивление студента, он не испытывал страха, лишь лёгкую тревогу. Хотелось резко обернуться, застать непосед врасплох и с тихим вздохом объявить: «Со мной нет того, кого вы ищите».       Дети играли друг с другом в прятки, скрывались за деревьями. Они тихо посмеивались, плавно двигались за экзорцистом. Эдгар не мог вспомнить момент, когда те следовали за ним с такой же настойчивостью. Куда более странным было отсутствие какой-либо агрессии в этой настойчивости. Попросту детский интерес.       Мортис никогда не стремился завлечь покупателей. Содержимое витрины скрывала толстая атласная ткань, сквозь которую не пробивалось и лучика света. Эдгар без особых усилий отворил дверь. Видимо, его ждали. — Какая неожиданная встреча, — вампир с интересом взглянул на гостя, оторвавшись от древнего гримуара.       Воск обильно стекал со свечей. Пол неприятно скрипел при ходьбе, словно считал вслух каждый шаг посетителя. В углах книжного затаились прожорливые до людских душ тени. Во всём помещении ощущалась некая затхлость. Живые здесь нечастые гости. — Дай угадаю, неожиданная — не значит приятная? — юноша прячет в карман необходимые для защиты предметы. — Как грубо, — громко вздыхает Мортис, подперев щеку ладонью. — Не заставляй меня жалеть о том, что я убрал все смертоносные ловушки. — Я не нуждаюсь в твоём сострадании, — кривится Эдгар и с опаской всматривается в тьму пустых коридоров. — Если ты помрёшь здесь, Байрон на меня обидится, — с долей раздражения выдает хозяин магазина. — Вперёд, мой юный друг. Всё, на что падет твой взор, может быть зацепкой, — Мортис вальяжно скользит из-за прилавка, чем вызывает трепет у огонька свечи. — Если найдешь библиотеку, все книги внутри — твои. «Все книги внутри — твои» — проскальзывает в голове экзорциста. Руки дрожат от нетерпения. В горле пересохло. Тяжело сходу представить объем спрятанных от глаз смертных знаний. Эдгар стремился к познанию, как росток к солнцу. Главная задача — не погореть. Остальное на потом.       Он внимательно изучил доступное помещение. В полу нашлось запертое углубление. Пару раз пнув дверцу ногой, парень принял тот факт, что всё не может быть настолько просто. Может, оно и к лучшему. Будь проход открытым, Эдгар разочаровался бы в Мортисе.       Внимание привлекла дверь на чердак. В бессмысленном усилии отворить всё запертое, взгляд юноши упал на идеально ровные стеллажи: толстые, пыльные, заполненные доверху книгами. Казалось, если взяться за один из сборников, следом с полок полетят остальные.       Эдгар замер на лестнице. Наблюдая сверху, отчетливо ощущался некий дисбаланс в безупречной картине. Он не сразу понял причину. Расстановка полок вызывала визуальную иллюзию. Сколько бы искатель не всматривался в каждый стеллаж по отдельности, те стояли ровно.       Экзорцист сосредоточился на сразу нескольких шкафах, используя для стоящих вдали боковое зрение. В своё время Байрон настойчиво практиковал со студентом периферийное чтение по таблицам Шульте. Эдгар не считал, что это умение хоть когда-нибудь пойдет на пользу. Однако преподаватель настаивал: «Если текст начнёт сходу меняться под заклятием дьявола, ты не сможешь распознать его ловушку, прочитаешь несвязную бессмыслицу. С демонами каждая секунда на счету. Когда ты делаешь один шаг, они — два. Шагнёшь дважды, они будут с важным видом ожидать тебя у выхода». — Есть! — ликование вырвалось само собой. Он наконец смог заметить один единственный неровный стеллаж.       Мортис с интересом наблюдал за учеником Байрона. Под пристальным взглядом мозг Эдгара не желал выдавать адекватные идеи. Эзотерик ощупал шкаф со всех сторон в поисках рычага или кнопки. Ничего. Тогда экзорцист решил приглядеться к шкафу в зеркальном отражении. Он принялся вставать под разными углами, искать изменения. — Иногда подходы к искомым вещам куда проще, чем тебе кажется, — хитро протянул вампир, перелистнув страницу. — Что?       Куда проще? Неужели… Нужно просто вытянуть нужную книгу? Как в фильмах? Терпеливо втянув в лёгкие воздух, Эдгар опустился на колени, осматривая нижние полки. Подобный подход был как раз в стиле наследника Дракулы.       В начале кажется, будто всё легко, но бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке. Наверное, не будь Эдгар учеником «старого друга», прикосновение к нужной книге вызвало бы рой летучих мышей.       Экзорцист знал о кровожадности питомцев Мортиса. В один из дней ему посчастливилось наблюдать за тем, как эти твари облепили вора целиком, словно осиный рой. Недруг верещал, катался по полу и бился в предсмертной агонии. Зверьё Мортиса высосало кровь целиком. До последней капли. — Сосредоточься! — Эдгар призвал себя к благоразумию, хлопнув по щекам. Никаких мышей, никаких смертей. Вампир сказал, что избавился от ловушек. Однако парень продолжал испытывать недоверие к каждому темному уголку магазина.       Полки были плотно забиты литературой о самых разных мировых практиках. Шаманизм, чтение рун, предсказание будущего, — всё из этого казалось одинаково бесполезным в его ситуации. Что именно ему нужно? «Что-то непоколебимое. Нечто, не поддающиеся постижению, но при этом понятное, как раскрытая человеческая ладонь» — подсказал внутренний голос.       И ведь верно. Все из перечисленного могло иметь смысл, будь у Эдгара хоть какие-то навыки. К шаманизму страсти он не питал, до рун пока не дошли руки, гадание — не его стезя. Юноша читал заголовки книг, с каждой секундой все сильнее разочаровываясь. Должно быть, он ошибся.       «Мифы Древней Греции» — прочитанное название накрыло с головой, словно ударная волна. Что они здесь делали? Книгу явно нельзя было отнести к числу эзотерических, да и с виду она больше походила на сборник сказок.       Эдгар перевел взгляд на Мортиса, поймав лёгкое напряжение в образе вампира. Надо же, он прав. Мифы — и в правду самое загадочное явление на свете. Байрон всегда учил читать их, много и за раз; учил ставить под сомнение каждую строчку и выделять только то, что может пригодиться в деятельности экзорциста.       Мифология проста для понимания, сродни детским сказкам. Но при этом остается непостижимой, скрывая за завесой пересказанных по множеству раз историй правду о мире. — Вера в подлинность мифов возродила в душах разрозненных эллинов гордость за своих отцов, — обратился он к Мортису. — Помогла объединится в конфедерацию. В эпоху падения греческой славы, мифы прочно вошли в литературу нового времени, несмотря на натиск захватчиков. Вы с Байроном так одержимы всем этим историческим дерьмом, что эта зависимость, кажется, передалась и мне. Я рассказывал, как перерыл всю мифологию о богах сна? Если нет, расскажу позже, — эзотерик резким движением вытянул книгу, будто отобрал из ветхих рук чудовища. За спиной раздался протяжный скрип — предсмертный стон умирающего монстра. Эдгар подбирался к его сердцу. — Тебе повезло, — закатил глаза наследник Дракулы. — Ты слишком хорошо нас знаешь. — Это не везение, — парировал собеседник. — А внимательность и умение собирать информацию.       Открывшийся путь оказался узким и глубоким. Эдгар внезапно почувствовал себя Алисой, что собиралась спуститься в кроличью нору. Пришлось в очередной раз напомнить себе об убранных ловушках. Его ничто не убьёт. Закрыв глаза, Эдгар поборол голос разума и скатился вниз.       Приземление нельзя было назвать приятным. В стремлении к знаниям студент ободрал джинсы на коленке, поцарапал кожу ладоней и нехило ушиб копчик. Однако, все возмущения остались за зубами, когда тот посмотрел в сторону.       Справа — тупик. Тупик с засохшей кровью и выемками в стене, словно от острых копий. В голове мгновенно всплыла картина: на радостного вора движется стена с шипами, от которой у преступника нет возможности спастись. Ладно, он был благодарен Мортису, ведь его внутренности не размазали по стене.       Эдгар поспешно закрыл нос шарфом и двинулся по тесному коридору. Легкое беспокойство засасывало юношу в водоворот из страха, паники и ужаса. Стены готовы были сжаться с резким хлопком, только дай им команду. В воздухе повис запах разлагающейся плоти. Экзорцист был уверен в наличии дополнительных комнат, если не катакомб, где наглые преступники испустили последний дух.       По окончании коридора Эдгар резко выдохнул. Огонь свечи подпалил кончик шарфа, но в сложившейся ситуации это было наименьшей из зол. Выбор между испорченным шарфом и отрубленной конечностью казался очевидным. Стараясь не думать о кровавых подтеках, экзорцист потянул на себя увесистое кольцо.       С первого раза дверь не поддалась. Эдгар шепотом произнёс слова, которые слышал в Мор постоянно: «Mortem effugere nemo potest». Никто не может избежать смерти.       Библиотека вампира встретила гостя приглушенным светом. В углах комнаты миролюбиво трудились огромные черные пауки. На помосте дремала чья-то отрубленная голова. — Это наш библиотекарь, а вместе с тем и глоссарий, — бодро выдал Мортис, неожиданно очутившись за спиной парня. — Стив, поздоровайся. — Добрый день, — мрачно протянула голова мужчины. — Ты совсем рехнулся? — взбесился Эдгар, отскочив на приличное расстояние. — Нельзя так людей пугать! — Прости, иногда забываю о том, что ты человек, — вампир радостно хлопнул в ладоши. — Поздравляю, на поиски у тебя ушло полчаса. Это намного меньше, чем у моей племянницы, но больше, чем у Бесёнка. Ты не побил рекорд. — Бесёнка? — экзорцист с интересом принялся бродить меж стеллажей в поисках интересующей литературы. — Да, человеческого детёныша, за которым я присматривал, — с тоской протянул Мортис. — Он был таким приставучим и громким, настоящий бес. Но я не хотел называть его «Бес», слишком уж грубо. Да и на первый взгляд он был миловиден. Вот и назвал «Бесёнок». — Это его внутренности по стене размазаны? — хмыкнул Эдгар, переступив через спящую толстую крысу. — Какой ты грубиян всё-таки! — разобиделся хозяин книжного. — На поиск этого места Бесёнок потратил от силы минут пятнадцать. И ни одной книги не взял, представляешь? Не любил он читать, просто повёлся на мои рассказы о том, как хорошо спрятана библиотека. Его привлекли не книги, а само слово «тайна». — Ты же шутишь, да? — Эдгара начала раздражать эта бессмысленная беседа о каком-то мальчишке. — Ни один ребёнок не выжил бы в Мор. Это обитель мертвецов, район самой Смерти. Здесь и взрослые-то долго не живут. — Бесёнок выжил, — со всей серьёзностью ответил Мортис. — Он был каким-то не таким, но в хорошем смысле. Иногда мне казалось, будто для него весь мир — головоломка. И постепенно он её разгадывал. Встретившись в то время, вы бы поладили. — А где сейчас Бесёнок? Он всё-таки умер? — Эдгар задумчиво провел пальцем по корешку интересующего тома. — У его матери внезапно открылись глаза на происходящее, — бывший гувернёр промокнул веки платком. — Она узнала, что я — вампир, а все «люди» вокруг — исчадия Ада. Вот и забрала Бесёнка куда-то. Я не стал искать мальчика, чтобы не пугать его мать сильнее. И вот... ребёнок, за которым я присматривал несколько лет, бесследно пропал. — Не думаю, что ты был хорошей няней, — хмыкнул Эдгар, развернувшись с книгой в руках. Он хотел выдать порцию язвительных шуток, какими они всегда перебрасывались, но по воле случая не смог выдавить и слова.       Взгляд Мортиса казался чужим. Из добродушного дурачка он вдруг стал погрязшим в горе многолетним существом. — Думай, что хочешь, — безучастно отозвался вампир, поправив шляпу. — Но когда у Мор забрали Бесёнка, земля рыдала раненым зверем, а лесные духи стремглав мчались за легковушкой. — Ты преувеличиваешь, — отмахнулся Эдгар и перевёл внимание на древний сборник по демонологии. — Мор ни за что не стал бы... Эй, Мортис, тут всё на индоевропейском! Какого черта? Мортис, я не знаю праязыки. Прекрати смеяться!