ab insidiis diaboli

      Уснули все вместе. На кровати Фэнга. Паркер отодвинулся к самому краю, водрузив между собой и старшим малышку Виви. Та, конечно же, прихватила куклу. Пластиковая рука Белоснежки неприятно впивалась в ногу, но Фэнг знал, что без игрушки их принцесса не уснёт. В наушниках подростка долго громыхала музыка, но сколько бы тот не выслушал замечаний от Фэнга и Рут, звук не убавил. Виви не могла решить, кого хочет обнять, и в конце концов, уткнулась куда-то живот Паркеру.       Рут и Оливер уместились слева от старшего. Они неплохо ладили, потому никто никого не пинал. Правда, Рут пару раз ущипнула брата, на что тот обиженно фыркнул. Ничего серьёзного. На таких подколах их дружба и строилась.       Терри спала в колыбельной, неподалеку от кровати. Пару раз за ночь она встала, бралась пухлыми ручками за бортики и рассматривала остальных. Кажется, у малышки было много вопросов, которые та не могла озвучить в силу возраста.       Дождь лил как бешеный. Шумные капли стремились пробить крышу, превратить детей в мокрых оставленных на произвол судьбы котят. Фэнг с трудом сомкнул глаза. Интуиция подсказывала: дух не планирует проявлять активность в течение ночи. Однако тёплые тела рядом наполняли сердце ощутимым грузом ответственности. Оставалось надеяться, что этот груз не потянет его на дно.       Утром не нашлось члена семьи, который был бы рад звону будильника. Паркер жаловался на головную боль. У Оливера отекли глаза. Рут с трудом свесила затекшие ноги. Виви хотелось лечь обратно и пропустить школу. Фэнг испытывал всё вышеперечисленное. — Никаких возражений, — бейсболист насильно вытолкнул Паркера с кровати. — Встаём и идём захватывать мир!       Пока Мейв нянчилась с Террой, Фэнг приготовил завтрак. Омлет слегка подгорел, но на вкус оставался нежным. Дети с аппетитом уплетали еду, наскоро отделив горелые кусочки. И лишь Паркер смотрел на завтрак так, словно тот оскорблял все его скромные представления о кулинарии. Громко фыркнув, парень отодвинул тарелку в сторону и отправился в свою комнату. — Поговори с ним, — настояла Мейв. — Терра, смотри, самолётик! — женщина зачерпнула побольше детского питания из баночки и в шутливой манере принялась уговаривать дочку поесть. Малышка стараний матери не оценила. Вместо того, чтобы открыть рот, она свесилась со стула и потянула пухлые ручки к братьям и сёстрам. — Давай я, — Фэнг сел рядом, перехватив ложку. — Терра, у тебя тоже вкусная еда, — парень сделал вид, что отправляет детское питание себе в рот. Девочка резко вскрикнула в знак протеста. — Тогда сама, давай, — капитан успешно накормил сестрёнку, но мать не намеревалась забывать о мрачном подростке. — Всё равно поговори с ним, — не отставала Мейв. — Он меня не слушает, — возразил Фэнг, потянувшись к пачке сигарет. — Этот конфликт между вами затянулся, — казалось, мать не услышала сына, продолжала настаивать на своём. — Пора бы решить его раз и навсегда. — Фэнг! — возмутилась Рут, заметив, что брат опять потакает своей вредной привычке. — Понял, — спортсмен миролюбиво вскинул руки вверх. — Никаких сигарет, — он повернулся к пиале с конфетами.       Паркер валялся на кровати безжизненным манекеном. О том, что подросток не испустил дух, сигнализировал палец, сменяющий одну интернет-новость другой. Плотные занавески скрывали юношу от остального мира. Единственный свет просачивался через маленькую щель, и тот был для растений. — Киснешь? — подал голос старший, бесцеремонно проникнув в чужое подобие бункера. — Свали, — равнодушно буркнул Паркер, не отрывая глаз от экрана. — Только после того, как ты позавтракаешь, — Фэнг открыл шкаф школьника и постарался привести находящуюся внутри форму в порядок. Раньше он и стучал, и сваливал по первой команде, но со временем, это никак не отразилось на их отношениях. — Не хочу протеиновую передозировку, — подросток наконец оторвался от телефона. — Я добавляю протеин исключительно в свою порцию, — терпеливо пояснил капитан, собирая мусор в комнате. — Так я тебе и поверил, — Паркер лениво перевернулся на другой бок и прижал к груди дешёвый энергетик. — Наверняка выращиваешь из нас будущих спортсменов-макак.       Фэнг остановился посреди душного помещения с упаковками от быстрого питания в руках. Вид уставшего от повседневной суеты подростка вызывал у него искреннюю жалость. Паркер либо скупал половину супермаркета, либо не ел совсем. За время их совместного проживания набрать вес у мальчишки так и не получилось.       Несмотря на испытываемую жалость, слова брата каждый раз проходились по больному — острым лезвием рядом с сердцем. Паркер бросал ножи наугад. И иногда он попадал. — Ты тот ещё кусок говна, Паркер, — беззлобно выдал Фэнг, аккуратно пнув кровать ногой. — Но если потребуется, я приму пулю за тебя. Потому что ты — мой брат. И я люблю тебя, — старший усмехнулся, зная, какой эффект оказывают такие признания на подростка. Он поспешил скрыться до того, как в него прилетит подушка. — Помоешь полы? — Нет! — яростно крикнул вслед младший.

***

— Не знаешь, для чего нас решила собрать Биби? — Сэнди зевнул, тут же прикрыв рот рукой. По привычке он продолжал приезжать рано, а Леон невольно прогнулся под график любимого. — Понятия не имею. Проще отыскать Атлантиду, чем пробраться к ней в голову, — экзорцист недовольно цокнул, резко захлопнув блокнот.       В каникулы клуб эзотерики начал собираться реже. Кто-то поехал к семье и родственникам, кто-то отправился в путешествие. Лето оказалось неумолимо жестоким, как палящее солнце. Оно раскидало магов по разным частям света, лишь бы не сводить их вместе.       Тара жила по-соседству с бабушкой, помогала ей с хозяйством, а летом отправилась навестить родителей. Джин последовал её примеру. Отец и мать Леона наконец выкроили время для сына, прихватив Ниту и Сэнди в какой-то дорогущий круиз. Эдгар не желал знать подробности. Биби осталась в городе, но её присутствие почти не ощущалось. Во-первых, она проводила больше времени в компании остальных спортсменов, а во-вторых, их конфликты на почве эзотерических взглядов разгорались всё чаще.       Теперь клуб и вовсе готов был прекратить своё существование. Сэнди путешествовал во снах по мере необходимости. Он больше не ставил потребности окружающих выше собственных, за всю работу брался по мере её поступления. Тара с Джином явно что-то скрывали, а Биби на время забросила латынь. Всё возвращалось на круги своя.       Эдгар остался один. В принципе, к чувству одиночества он привык, как привык и к ночному шуму Мейо. Только вот душа требовала иного. И пусть Эдгар не готов был это признать, он скучал по их совместным посиделкам, групповым размышлениям и поиску ответов. Также он скучал по Мор, раз за разом покидая его. — Боюсь, когда-нибудь ему прилетит в голову.       Сэнди из окна наблюдал за Леоном и Биби. Те отрабатывали броски, пока Спайк с трибун что-то кричал и активно жестикулировал. Экзорцист в очередной раз покрыл матом деканат, что выделил им аудиторию с видом на бейсбольное поле. — Там повреждать особо нечего, — хмыкнул Эдгар. — Я рассказывал про тебя Леону, — сообщил Сэнди, заправив прядь волос за ухо. — Он начал относиться терпимее. Да и Спайк очень милый, если узнать его получше. — Он не казался мне милым, когда кричал вслед оскорбления, — дёрнул плечами юноша. — Впрочем, не мне с ними дружбу водить. — Не тебе? — растеряно повторил ловец снов. — Как так? А ты ведь чья-то недостижимая мечта, — с ленивой улыбкой протянул Сэнди. Он растягивал слова как сладкую карамель, позволяя себе насладиться затянувшейся между ними паузой. — Т-ты?! — лицо Эдгара перекосило то ли от гнева, то ли от смущения. — Тише, тише, я не читал письмо, — успокоил сновидец. — Случайно подглядел одно словосочетание. Такое бывает, когда изо всех сил стараешься не смотреть на что-то, а твой взгляд непроизвольно к этому возвращается.       Экзорцист издал звук, полный отчаяния, и закрыл покрасневшее лицо руками. Сэнди специально не смотрел на него, молчал. И этим раздражал лишь сильнее. В момент затишья дверь распахнулась. На пороге появился пухлый невысокий паренек и стройная высокая девушка. — Думаю, мы пропустили нечто весьма интересное, — с видом голодного до сплетен хищника заявил Джин. — Они закончили, — оповестил сидящий у окна Сэнди. — Засекайте две минуты, может, сегодня побьёт рекорд.       Тара потянулась к телефону и открыла секундомер. Это стало своеобразной традицией. Они всегда удивлялись тому, с какой скоростью Биби добиралась от поля до аудитории. Рекорд составлял две минуты. Но сегодня хлопок прозвучал спустя одну минуту и пятьдесят две секунды. — Зачем мы так бежали? — уточнил застывший в дверях парень. От знакомого голоса Эдгар насторожился, как кот, почуявший пса. — Ты не понимаешь, они считают каждую секунду, — Биби настойчиво вцепилась в руку капитана и затащила неуверенного спутника внутрь. — Всем привет! Я сегодня с гостем, — всем своим видом девушка излучала позитив. — Мы редко принимаем гостей, — справедливо заметила Тара. — Я к вам не просто так, — Фэнг старался сохранить в тайне их договоренность о Джере. — Мне нужна ваша помощь! — пылко выдал капитан. — Внимательно слушаем, — деликатно подхватил Сэнди. — Короче, у него в доме завёлся призрак, — перебила Биби. — Нужно его изгнать, чтобы не навредил младшим.       В кабинете повисла напряженная тишина, разбавляемая щебетанием птиц за окном. Мимо аудитории прошла компания студентов, чей смех донесся до слуха присутствующих. Очевидно, было бы логичнее застать Эдгара одного и убедить помочь их капитану, но что-то подсказывало девушке: экзорцист не захочет иметь дело с Фэнгом в одиночку. — Я пас, — Сэнди лениво осмотрел присутствующих. — Не моя компетенция. Когда будут мучить кошмары, приходи, конечно, но с призраками я дел никогда не имел. — И я, — небрежно бросил Джин, потянувшись в рюкзак за шоколадом. — Не смогу ничем помочь, — последовала общему примеру Тара.       Фэнг тяжело вздохнул, переваривая услышанное. Он ожидал немного другой реакции: насмешек, недоверия. Однако члены клуба отнеслись к наличию призрака в доме с такой небрежностью, словно речь шла о разбитом экране мобильного в салоне связи. И вот, занятые по горло сотрудники решали, кто же поможет посетителю. — Чертовы предатели, — тихо фыркнул Эдгар. — Я не предательница, — с гордостью сообщила Биби, потянув мрачного парня за рукав. — Так и знала, что ты согласишься помочь! — она вцепилась в Эдгара мертвой хваткой. Как бы экзорцист не пытался выбраться, получалось у него сомнительно. Физическая сила как всегда была на стороне Биби. — Я ещё не соглашался! — возмутился ученик Байрона. — Отцепись! — Хотя бы взгляни, пожалуйста, — измученно протянул Фэнг. — Он мешает моей семье спать. — Избавимся от этой твари! — ликовала бейсболистка. — Не стоит так отзываться о человеческой душе.       Эти слова привлекли внимание Эдгара, который теперь смотрел на капитана так, будто никогда не знал раннее.       В первую же неделю студентов загрузили как ездовых собак. Ещё вчера члены клуба с трудом переварили наличие четырех пар в расписании, но сегодняшние пять грозились сломить нервную систему.       Для Фэнга они пролетели незаметно. Первые две лекции он проспал, а на последнем семинаре принялся играть с Пенни в морской бой. Не то, чтобы капитан забивал тотальный болт на учёбу, просто он искренне считал, что в начале семестра ты никому в институте не нужен. К четвертому курсу начинаешь чётко сортировать необходимые для посещения занятия от тех, которые можно пропустить. По поводу отношения преподавателей Фэнг не особо переживал. Всегда можно было завести ненавязчивый диалог в духе: «Вы же смотрите бейсбол, да?»       Первое время Эдгар никак не мог выбросить из головы чужие слова. Он только собирался сделать Биби замечание, как его опередили. И кто опередил-то? Капитан бейсбольной команды? Ересь! Что этот напыщенный идиот смыслил в обращении с духами?       Все занятия бейсболистка только и делала, что напоминала о существовании Фэнга. Признаться, знатно бесила. Ученик Байрона даже подумал сбежать по окончании пар, но был нагло схвачен за шиворот. — Ты куда? А как же изгнание духа? — с наигранной жалостью вопросила Биби, насильно утягивая друга в сторону парковки. — Для начала нужно разобраться, призрак это или полтергейст, — Эдгар постарался вырваться из жесткой хватки. — А есть разница? — удивилась она, явно не желая сдавать позиции. — Прикрой нос шарфом, когда Фэнг на парковке, он всегда курит. — Кто бы сомневался, — фыркнул экзорцист и в следующую секунду чуть не растянулся на асфальте. — Отпусти, никуда я не сбегу! Да, разница есть. Призраки привязаны к человеку, личности, а полтергейсты — к месту. Считается, что последние куда агрессивнее. Одним словом, шёпот и «тот самый силуэт» в коридоре — призрак, а вот щелчки, стуки, помехи телевизора — чаще всего полтергейст. Они проказливы. — Почему полтергейсты привязываются к местам? — продолжила интересоваться Биби, поприветствовав капитана махом руки. — Чаще всего, потому что умерли там. — Или испытали сильные эмоции в течение жизни, — подхватил Фэнг. Биби и Эдгар одновременно непонимающе уставились на него. — Да, может быть и так, — промямлил экзорцист, отодвинув от себя аккуратную стопку дисков. — Видимо, я тут одна ничего не знаю о призраках, — вздохнула девушка и скрестила руки за головой. — Хэй, дружище, от тебя не пахнет сигаретами! — восхитилась раскинувшаяся на сиденье Биби. — Да, бросаю, — смущенно улыбнулся Фэнг. — Будешь конфету? — Не, — отмахнулась она, провожая взглядом здание университета. — А ты? — капитан вдруг обернулся к экзорцисту с ириской в руке. — Они вкусные.       Эдгар не понял, к чему было это уточнение. На секунду между ними повисло неловкое молчание. В прошлый раз, когда он находился в этой машине, его сюда затолкали насильно. Сейчас же Эдгар забрался внутрь по своей воле, испытывая, тем не менее, легкий дискомфорт. В сравнении с расслабленной подругой, он казался сидящим в комнате для допроса преступником.       Ничего не ответив, Эдгар заграбастал конфету под громкий смешок Биби. Отказываться от сладостей — себе дороже.       Всю дорогу бейсболисты обсуждали вещи, далекие от повседневной жизни Эдгара: спорт, матчи, тренировки. Он предпочёл бы временно потерять слух, чем слышать в диалоге имена Леона и Спайка. Девушку ничего не смущало, а вот Фэнг всячески старался перевести разговор на темы, близкие третьему пассажиру. — Я о призраках знаю, на самом деле, только из фильмов, — соврал капитан. Ложь стала для него броней, сквозь которую пробивались единицы. — Здорово! — искренне поверила Биби, перебирая в руках самодельную пепельницу. — Надо бы сделать тебе новую. Стой, нет, ты же бросаешь. Блин, теперь выбрать тебе подарки будет в десять раз сложнее. — Заливай, — буркнул Эдгар под заливистый смех спортсмена. — Чего? — растерялась девушка. — Ни за что не поверю, будто ты знаешь о потустороннем исключительно из фильмов, — экзорцист взял ближайший диск с «Пятницей, 13-го» и покрутил в руках. — Это, конечно, интересно. Коллекция внушительная. Только вот зеленые огни преследовали меня на протяжении всего пути, стоило мне пересечь каменные колонны. Раньше им было плевать, а теперь не отстают. Бегут, шепчутся, смеются. Сначала я подумал: это связано с нашим прошлым визитом. Мы взаимодействовали с ними, вот «путеводители» и привязались. Я думал так, пока они не приблизились. Дети сами по себе громкие. Их слышно. «Где Фэнг? Где он?» — настойчиво кричали они, чуть ли не в голову мне лезли. — Ты ездил в Мор? — опешила Биби, словно пропустив всё вышесказанное мимо ушей. — Зачем? — Искал библиотеку, — ученик Байрона обделил подругу вниманием, удерживая взгляд на водителе. — Нечего добавить?       Фэнг на секунду завис. Под настойчивым взглядом он внезапно ощутил себя абсолютно беспомощным. Биби не лезла в прошлое капитана, принимая факт существования недомолвок между ними, а вот Эдгар вцепился в броню черными ногтями. И стянуть поножи у него получилось. — Ну вы даёте, — возмутилась девушка. — Что один в эпицентр дерьма лезет, что второй. Жить надоело?       Оба парня предпочли проигнорировать замечание. Машина с грохотом остановилась у дома. Биби вылезла наружу и лениво потянулась, разминая затекшие конечности. Эдгар спешно вывалился следом, на секунду зависнув около чужого дома. Он представлял, что окажется в трехэтажном пентхаусе с бассейном. По крайней мере, такое ощущение создавалось, когда тот смотрел на Фэнга. «Мажоры и пижоны» — излюбленные синонимы к слову «бейсболисты». Однако представший взору дом был совершенно обычным, даже, в каком-то смысле, небрежным. — Добро пожаловать, — усмехнулся Фэнг, открывая перед гостями дверь.       Полный нетерпения Эдгар зашёл внутрь первым. Это было роковой ошибкой. Парня моментально снесли с ног. Причём, ногами же. Худощавое тело ребенка развалилось на его собственном. Произошедшее дошло до Эдгара не сразу. — Что ты творишь? — взъелся экзорцист. — Ой, — Рут громко рассмеялась и слезла с жертвы. — Перепутала. — Рут! Моя любимая девочка! — радостный смех Биби эхом отразился от стен. Младшая сестра Фэнга в ту же секунду оказалась в объятиях студентки. — Как твои дела? Вот это мускулатура! — Биби! — радостно пропищала девочка. — Прости, мы с Рут часто устраиваем спарринги, — Фэнг подал гостю руку. — Видимо, она нас перепутала. — Да, мы ведь так похожи, — съязвил носитель латыни.       Он хотел добавить что-то колкое и неприятное. Рут — смесь Фэнга и Биби. И от этого сочетания у Эдгара грозилась разболеться голова. Одиннадцатилетнее чудо ему как-то сразу по-особенному не понравилось, как не понравилось бы аллергику смешение двух аллергенов в одном продукте.       Но все замечания остались в голове, когда тот взглянул на диван. Паркер тоже поднял глаза. Они смотрели друг на друга, как на зеркальное отражение. Конечно, парни были абсолютно разными, но отдельные общие черты привлекли их внимание. Мрачность, черный лак для ногтей, подводка, — во всем вышеперечисленном они сходились. Наверное, Паркер и Эдгар поладили бы. Только вот подросток вдруг перевёл взгляд на Биби, отчего студент растерял к нему интерес. — Это твой парень? — запаниковал раскрасневшийся Паркер. — Ещё одна такая безумная теория, и я восприму её, как личное оскорбление, — пригрозила гостья.       Ну конечно. Паркер, несмотря на отвращение к бейсболу, оказался безответно влюблен в подругу старшего брата. Его симпатия казалась почти физически ощутимой. Она словно повисла в воздухе. От чувств подростка веяло наивностью, ребячеством и чем-то приторно сладким. — Тогда кто это? — Паркер небрежно указал в сторону Эдгара. — Парень из университета, экзорцист, поможет изгнать духа, — кратко пояснил старший и потянулся в сторону чайника. — Где мама? — В магазине ночная смена, — наскоро вставил подросток, убрав телефон в карман. — Какой нахрен экзорцист?       Эдгар поразился тому, как мастерски Фэнг игнорировал провокации младшего брата. Даже для него это было слишком. Вся заинтересованность в Паркере куда-то испарилась. Было в его грубости нечто отталкивающе. Как бы Эдгар не избегал компании капитана, подобного он никогда себе не позволял. — Я буду кофе, — опередил вопрос ученик Байрона. — Чай с тремя кубиками сахара! — подхватила Биби. — Ну всё, Паркер, беги спать. Время не детское. Мы разберемся с призраком, а ты отсиживайся в кроватке. — Ещё чего! — возмутился школьник. — Я останусь и посмотрю, на что способен ваш экзорцист. — Да пожалуйста, — равнодушно отозвался эзотерик, приняв кружку из рук капитана.       На секунду их пальцы соприкоснулись. Эдгар готов был поклясться, что этот мимолетный жест смутил Фэнга. Он и сам не понял, почему так решил. Лицо спортсмена ничего не выражало, но Эдгар ощутил прошедшую в его сердце бурю. Возможно, сигналом послужило трепетание век, нервное движение кадыка. Разве он раньше обращал на такое внимание при общении с людьми?       Неистовая буря была столь же сильна, сколь и коротка. Фэнг поспешно передал вторую кружку Биби. И сделал он это по-другому. Без явного волнения. Вспышка чувств утихла, оставив после себя ненадежные развалины. Эдгар ещё какое-то время последил за капитаном глазами, пытаясь понять природу прошедшего урагана. А когда отвёл взгляд, обнаружил, что Паркер всё это время пялился на него с нескрываемым раздражением. — Может, перестанем играть в гляделки и займемся делом? Я жутко устала после пяти пар, на ногах стоять не могу, — пожаловалась Биби. — Так ты все занятия просидела, — Фэнг не сумел сдержать рвущийся наружу смех. — Сидела я не по своей воле! — возмутилась подруга. — Эдгар, что тебе нужно для ритуала? — Свечи, зеркало, пиала с водой и тишина, — юноша с удивлением подметил: Фэнг не добавил в кофе сахар. Прямо как он любит. — Понял, — быстро смекнул бейсболист. — Рут, спрячься наверху с Оливером и Виви. — Нет! — девочка протестующе скрестила руки на груди. — Мы тоже хотим посмотреть! Почему Паркеру разрешили остаться, а нам нет? Это эйджизм! — Новое слово выучила? — фыркнул старший, взъерошив волосы сестры. — Пусть останется, — безучастно вставил Эдгар и принялся расставлять необходимые для беседы с духом артефакты. — Если это всё-таки призрак, а не полтергейст, он привязан к людям. Потому может быстрее ответить, если объект привязанности будет на месте.       Радостная Рут убежала на второй этаж, а вернулась с остальными членами семьи. Пусть экзорцист и слышал их имена, видеть и слышать — разные вещи. Он шокировано смотрел на высокого четырнадцатилетнего Оливера и малышку Виви. Разные по характеру, но похожие внешне. Хотелось вскочить с места и выдать, заикаясь: «Вас что, специально в пробирке выращивали? Откуда столько копий?»       Сдерживая поток ругательств, Эдгар дождался, пока в доме выключат свет. Биби нетерпеливо уселась рядом. Младшие забрались на диван, прижались друг к другу и с интересом поглядывали на экзорциста издалека. Студент ощущал себя мамой-птицей, от которой прожорливые дети ждут пищи. — А вот её я бы убрал отсюда, — Эдгар указал глазами на колыбельную. — Терра останется! — запротестовала Рут. — Она тоже член семьи.       Оливер кое-как выбрался из гнезда и взял сестру на руки. Все младшие были вместе, под присмотром, в одном месте. Эдгар с сомнением глянул на диван, заполненный уменьшенными копиями Фэнга. Если они не будут кричать от страха, проблем возникнуть не должно. — Mecum loqui, — призвал Эдгар. — Sunt mala quae libas, ne quidem experiri. Ego iustus volo loqui. «Поговори со мной. Тебе не искусить меня злом, даже не пытайся. Я просто хочу поговорить» — каждая фраза звучала неестественно чётко и громко.       Эдгар совсем не так общался в повседневной жизни. От этой резкой перемены сидящая рядом Биби вздрогнула. Дети на диване теснее прижались друг к другу. Может, экзорцист и рад был поумерить пыл, но навязчивая память воспроизводила стоящий за спиной силуэт Байрона. В воспоминаниях учитель строгими шагами мерил расстояние от стены до стены и повторял: «Громче! Они не будут слушать твоё жалкое бормотание».       В вопросах спиритизма Байрон не терпел посредственностей. «Большинство людей глупы и безответственны. Бедные души, дали бы им спокойно отдохнуть на том свете» — частенько ворчал наставник. Он видел в Эдгаре потенциал, потому и нетерпеливо продавливал почву, проверяя, на сколько хватит ученика. — Какой разговорчивый, — восхитился экзорцист, заметив подрагивание водной глади. — Это призрак? Не полтергейст? — шепотом вопросила студентка. — Призрак конечно, — с мягкой улыбкой сообщил Эдгар. — Будь это полтергейст, мы бы разбежались отключать газ и воду. — Но он сломал телевизор! — с явным недовольством прошипел Паркер. — Он не ломал его, лишь привлёк к себе внимание, — вся мрачность Эдгара куда-то испарилась, когда он оставил рябь на воде, а невидимый собеседник повторил движение. — Скорее всего, ему не понравилось что-то, проделанное вами на днях. Сам по себе дух добрый. — Что, например? — недоверчиво вопросил подросток. В подрагивающем пламени свечи на лицо Эдгара падала устрашающая тень. Вид издалека не давал детям покоя.       Носитель латыни не ответил. Он несколько секунд неотрывно смотрел на воду, словно дух мог выводить на поверхности буквы. Биби старалась не шуметь, но её взгляд скакал с задумчивого Эдгара на взволнованного Фэнга. По металлическому обручу зеркала пробежала еле-заметная белоснежная рябь. Девушка поспешила отвести глаза. Внутреннее чутьё подсказывало, что пялится на незнакомых людей неприлично, даже если они уже мертвы. — Встань за мной, — шепотом подсказал экзорцист.       Капитан медленно двинулся назад. Эдгар сжал маятник в руке, призывая духа сохранять спокойствие. Почему-то Фэнг до последнего не хотел смотреть в зеркало. Должно быть, он чувствовал, что увиденное не вызовет радости. — Гарри, — голос Фэнга дрогнул, как листва на ветру.       На языке появился знакомый привкус горячего глинтвейна. Руки налились теплом, как в те дни, когда он носил подаренные родственником варежки. Имитируя объятия, в которых дядя согревал маленького Фэнга каждое Рождество, призрак обвился вокруг юноши. Захотелось дернуться и разбить поганое зеркало. После обрыва всех связей с биологическим отцом, Мейв запретила общаться и с его братом. — Дядя Гарри? — пискнула Виви. — Где? — Оливер поспешил закрыть рот девочки ладонью. — Я не слышу его, — отчаяние сквозило во всем виде поникшего Фэнга. — Погоди, — Эдгар в спешке пролистал гримуар. — Parati sumus loqui! Dicite! — в голосе экзорциста вновь появилась приказная нотка. Его слова разразили тишину помещения, как разразила бы мрачное небо яркая вспышка молнии.       Дух под натиском гостя сжался в плотную дымку, лишь сильнее припал к племяннику. Эдгар и Фэнг обменялись понимающими взглядами. Ему требовалось время. Гарри явно пытался перенять духовную энергию родственника, чтобы продолжить диалог.       Вскоре даже спрятавшиеся на диване дети заметили рядом с братом силуэт. Виви громко зарыдала, но Оливер крепко обнял сестру со спины, закрыв рот. Успокаивающие слова нарушали тишину мрачного помещения. Терра на руках Рут радостно засмеялась и потянула руки к знакомому человеку. Видимо, всё это время она была единственной, кто видел Гарри. — Прости, — пробасил заросший щетиной мужчина. — Я должен был остановить его, когда только узнал обо всем.       Эдгар и Фэнг одновременно переглянулись. Биби видела Гарри, но не слышала. Дети на голос никак не отреагировали. Пусть и не сразу, но до парней дошло, что только они в состоянии вести с родственником Фэнга полноценный диалог. — Всё хорошо, не обязан был, — капитан поднял руку, чтобы ободряюще похлопать дядю по плечу. Однако ладонь прошла насквозь, не задев Гарри. — Что ты здесь делаешь? Как так получилось, что ты не упокоился? — Они пришли за мной, — в панике выдал мужчина. — Они пришли! Когда меня ударили по голове, всё померкло, — Гарри дотронулся до затылка, словно проверяя, есть ли на нём кровь. — Я думал о вас. Невинных детях. Очнулся уже здесь. Начал присматривать за детьми. Надо было сразу… — родственник с трудом формировал предложения сквозь страх и слезы. — Терра чуть не вывалилась из кроватки. Я поймал. Паркер уронил телефон с лестницы. Я поймал. Виви оставила калитку открытой. Я закрыл. Рут подралась. Я оттолкнул. Оливер грустил. Я играл на гитаре. Надо было уйти сразу, но чувство вины разъедало насквозь. Я ведь знал. Но молчал. А теперь нельзя молчать! — глаза призрака стали белоснежными, словно пропали вовсе, а на голове появилась заметная от удара тупым предметом вмятина. — Они придут! Я знаю! Мне так страшно! — Кто «они»? — перебил невнятное бормотание Эдгар. Гарри резко замолчал, с открытым ртом разглядывая экзорциста. Дух не сразу заметил второго слушателя. — Нельзя знать! — в гневе прошипел дядя. — Я знал. И что со мной стало? — Вы мертвы, — спокойно ответил Эдгар. — Эй, дети, почему не рассказывали, что у вас телефоны непробиваемые, калитки сами собой закрываются, враги в сторону отлетают? Я всё понимаю, младенец говорить не умеет, но у вас вроде как языки на месте.       Младшие одновременно переглянулись, начали перешептываться. Экзорцист на это лишь закатил глаза. Иногда он перенимал заносчивость Байрона, воспринимая всех, далеких от потустороннего мира, посредственностями. — Ты знаешь, о ком я, — закончил Гарри. — Не следует говорить в присутствии чужих. Это семейное дело. — Мы только благодаря чужому и разговариваем, — продолжал настаивать Фэнг. — Это связано с отцом? С тем, чем он занимался?       При слове «отец» дух явно испытал не самые приятные ощущения. Гарри сжался, словно от очередного удара. Рассечение на голове обрело более чёткие черты. От вида кровавых подтёков лицо капитана вытянулось от отвращения. Какие бы теплые чувства он не испытывал к Гарри, рана оставалась раной.       По спине Фэнга пробежали мурашки. Дядя всегда вызывал у него громкий радостный смех, особенно, когда поднимал на руки. В отличие от вечно строгого перфекциониста-отца, Гарри позволял себе пропускать в речи ругательства, ярко выражал эмоции и в тайне от остальных угощал ребёнка сладостями. Они всегда были разными. Один навечно остался холостяком, погрязшим в чужих тайнах, а другой завёл пять семей, прыгая из одной в другую. — Я хочу уйти, — страдальчески застонал дух. — Просто бегите, пожалуйста. — Crux sancta sit mihi lux. Non draco sit mihi dux, — громко прочитал Эдгар. Холодный тон экзорциста пробирал до костей. Казалось, он способен был заставить Сатану сомневаться в собственной власти. — Vade retro satana. Numquam suade mihi vana, — с каждой новой строчкой Гарри испускал облегченные вздохи, боль отступала. — Sunt mala quae libas. Ipse venena bibas! — на последних словах дядя Фэнга превратился в неясную дымку, а затем и вовсе пропал. — Прости, у меня не было выбора, он потерял рассудок, — пояснил свои действия Эдгар, резко потушив свечи.       Виви громко вскрикнула, но Паркер вовремя включил фонарик на телефоне, а Оливер — остальной свет. — Это потому что мы плохо себя вели? — всхлипнув, спросила девочка. — Да, он не оценил ваших шалостей, — соврал Фэнг. — Но теперь мы его больше не увидим. — Вы говорили об отце, — хмуро напомнил Паркер. — Да, расковыряли старую рану, с кем не бывает? — отмахнулся капитан. — Гарри покинул нас. А теперь всем марш в кровать! — старший натянул фальшивую улыбку и в шутливой манере принялся уговаривать братьев и сестёр отправиться наверх. На уловку повелась только Виви. Она радостно побежала в объятия мишки Паддингтона, чей голос был удивительно схож с голосом Фэнга. — Хэй, малышня, — Биби оказалась удивительно измотана прошедшим ритуалом. — Разговаривающие медведи это здорово, но если вас сожрёт динозавр? — она издала неправдоподобное рычание и бросилась на детей. Сработало. С громким визгом Виви бросилась на второй этаж. Улыбка озарила детское лицо. — Паркер! Быстрее! Тебя же съест динозавр! — младшая насильно потянула подростка с ними. — Надеюсь, меня съест конкретно этот красивый динозавр. Однозначно, настанет лучший день в моей жизни, — хмыкнул сонный подросток, но послушно отправился следом.       Со второго этажа доносились громкие веселые крики. У Биби тактика слегка отличалась. Сначала она изматывала детей играми, а потом засыпала в обнимку со всеми, чтобы тем не было страшно. Братья и сёстры Фэнга её обожали. Она их тоже. Члены команды из всего извлекали выгоду. Биби заваливалась в дом друга, после чего у Мейв не оставалось сомнений в ориентации сына, а Фэнг изредка навещал Нэнси, заставляя её решить, будто со Спайком и Леоном дочь не общается.       Капитан осторожно уложил Терру в кроватку, а сам помог Эдгару убрать оставшиеся после ритуала артефакты. Они убирались молча, словно выделяя минуту молчания для покинувшего мир живых духа. Фэнг не знал, как экзорцист относится к услышанному, а Эдгар, в свою очередь, не понимал, стоит ли ему поддерживать знакомого после такой своеобразной утраты. — У тебя что-то вывалилось, — бейсболист поднял конверт, тут же узнав сделанную своими руками вещь. — Да, это моё, — Эдгар собственнически вырвал из рук капитана письмо и вложил обратно в конец гримуара. — Пойду, проверю их, — неловко поспешил сменить тему Фэнг и отправился наверх.       Хмурый юноша решил, будто его оставили одного. Он этому даже на секунду обрадовался. Заварил очередную кружку кофе, открыл дневник и внёс в толстый черный блокнот заметку о сегодняшнем дне. Надо же, он снова удачно «отвязал» духа. Сомнений в собственном успехе не возникало. Только вот, на душе всё равно было тяжко, будто это он потерял родственника, а не Фэнг.       Спустя десять минут капитан вернулся на освещенную светом медовых ламп кухню. Эдгар застыл с чёрной шариковой ручкой в руках. Стоило хозяину дома приблизится, как тот захлопнул дневник. — Я и не думал читать, — успокоил его Фэнг и двинулся к чайнику. — Биби уснула со всеми. Думаю, не стоит её будить. Пусть выспится. Завтра тренировка.       Эдгар завис, не решаясь напомнить Фэнгу, что тот тоже спортсмен. И ему тоже нужно выспаться. Вместо этого гость всучил капитану пустую кружку, намекая на дополнительную порцию напитка. Фэнг тихо усмехнулся и молча исполнил пожелание. Почему-то Эдгар напомнил ему кота, что нетерпеливо вертится вокруг миски и бьёт по ней лапой, ожидая наполнения. — Было тяжело сосредоточиться под твоим взглядом, — осадил собеседника Эдгар. — Прекращай на меня пялиться. Тем более, когда я вызываю духов.       Фэнг удивленно раскрыл рот, но тут же захлопнул его. Любые оправдания прозвучали бы максимально жалко. Не было смысла отрицать, Фэнг пялился. Часто. Очень часто. — Ты тоже! — напал в ответ старшекурсник. — Тоже прекращай пялиться. — Когда это я пялился? — опешил Эдгар. — Когда мы ехали в машине, когда я делал кофе, — без запинки перечислял Фэнг. — Когда я… играл. — А, — весь словарный запас экзорциста свелся к жалкому междометию.       Вот черт, он и правда пялился на Фэнга все перечисленные разы. Просто сам этого не замечал. Покрасневшие парни от безысходности продолжали смотреть друг на друга. Каждый пытался придумать следующую колкость, но мозг отказывался соображать, а сердце билось слишком быстро, мешая сохранять хладнокровие. — А сейчас-то ты чего пялишься? — возмутился Эдгар. — А ты? — невольно рассмеялся Фэнг.       Время близилось к пяти часам утра. За окном медленно поднималось солнце. Золотой ореол согревал пышную растительность, блуждающих по улицам животных и просыпающихся на работу трудяг. Для Фэнга солнце давно потеряло свою значимость. После ухода Джера от небесного светила веяло чем-то безжизненным и неправильным. Фэнгу хотелось потушить о него окурок.       В тот день всё было как-то по-другому. Он снова избегал точных описаний, не решаясь высказать чувства напрямую, поэтому как-то по-другому. В душе бушевали скрытые чувства, согревая тело изнутри. На губах поярче любого солнца сияла улыбка. Эта улыбка встречала в ответ, пусть и не столь яркую, но тоже улыбку. В потёмках осеннего утра друг к другу тянулись два чёрных солнышка.