ab insidiis diaboli

«Скажу по секрету (почему незнакомым людям секреты раскрывать легче?): во мне всегда жило вот это желание быть приятной, никому не надоесть, не досаждать, получить одобрение». «Мэрилин Монро. Страсть, рассказанная ею самой» — Ты согласился помочь, не спросив нас? — не мог успокоиться Эдгар. — Не спросив меня? Тебе, что-ли, нечисть изгонять? — он с видом неудачливого политика носился из одного угла в другой. — Прости, — Фэнг искренне недоумевал о пессимистичном настрое эзотерика. — Я думал, тебя обрадует возможность проявить себя. — Вы оба на голову больные, — заключила Биби, откинувшись на стуле. — Ты каждый раз удивительным образом вляпываешься в дерьмо, находя проблемы, — девушка со всей строгостью указала пальцем на капитана. — А ты всегда готов их решить, — на этот раз укор застал врасплох экзорциста. — И я действительно не знаю, кто из вас хуже.       Посещаемость членов клуба заметно упала. Теперь в аудитории с видом на бейсбольное поле заседала небезызвестная троица. Студенты никак не могли сложить пазл их взаимоотношений. Они искренне считали: Фэнг и Эдгар ненавидят друг друга, а Биби, очевидно, на стороне капитана. Однако, разговор с духом в чужом доме изменил отношения бывших напарников. В их сердцах оттаяли ледники. Биби поняла, что деятельность экзорциста — не пустой риск, а Эдгар стал терпимее в отношении Фэнга. Их дружба — пазл, где каждый с жадностью сжимает в ладонях необходимые детали. Сплошные тайны. Никто не желал открываться, но обстоятельства вынуждали их выкладывать по кусочку. — Я рад возможности проявить себя, — подтвердил он догадку бейсболиста. — Но описанное тобой чудище мне незнакомо. В этом основная проблема, — Эдгар сменил гнев на милость, но лицо его оставалось мрачнее тучи. — Просто изгони этого монстра также, как изгоняешь других демонов, — не улавливал суть проблемы Фэнг. — Или… Стой, это из-за зверского аппетита? — Да, высшие существа не питаются плотью, разумны, с ними можно договориться, — замученно потёр лоб ученик Байрона, но всё-таки не выдал поток язвительных комментариев. — А это — низшее, оно питается.       Биби терпеливо переводила взгляд с одного друга на другого. Когда эти двое начинали разговаривать о потустороннем, девушка выпадала из реальности. Должно быть, то же испытывает студент гуманитарного профиля, случайно попавший на лекцию по высшей математике. — Разве не должно быть наоборот? — запуталась Биби. — Низшие — это значит, будет легче, правда? — она мгновенно замолчала, встретив два хмурых взгляда. — Ну вы и противные, невозможно! Позовите, когда перестанете душнить, — не выдержав, спортсменка покинула аудиторию клуба. Может, она и согласилась бы терпеть эти распри, но только в присутствии Джина с упаковкой попкорна. В других обстоятельствах — себе дороже.       Эдгар и Фэнг остались одни. В помещении воцарилась почти осязаемая тишина. Оба парня активно размышляли о возможных путях решения проблемы. Ученик Байрона пялился в стену, подперев подбородок рукой и что-то тихо бурчал себе под нос. Бейсболист невольно засмотрелся на него.       Когда речь заходила об Эдгаре, Фэнг признавал, что умные парни невероятно привлекательны. Раньше капитан за собой подобного влечения не замечал. Наверное, дело было в самом образе экзорциста, его живой натуре. Он не просто умный, как те самые зануды с первых парт. Ум Эдгара не ограничивается интегралами и уравнениями, он знал, как применить знания на практике. Эдгар интересовался Мор, потусторонним, стремился разгадать мир как головоломку. Фэнг чувствовал то же самое. Рядом с эзотериком, чувство одиночества постепенно покидало измученную поисками «того самого» человека душу. — Я мог бы с лёгкостью найти кого-то подходящего под описание в библиотеке Мортиса, — высказался намного громче экзорцист. — Но вся проблема в том, что я не могу прочитать эти чертовы книги. Они все на праязыке! Видимо, придется вызвать Ронове чуть раньше, — Эдгар задумчиво закусил губу, понимая, что отсутствие качественной подготовки к ритуалу непременно будет иметь последствия. — Все? — растерянно захлопал глазами Фэнг. — Ты что-то путаешь, там полно книг на латыни.       Капитан бейсбольной команды — приличный человек, казалось бы, без темного прошлого. Он всеми силами старался скрыть тайну как своего происхождения, так и детства. Но когда на тебя обрушивается цунами из неприятных событий, чьи гигантские волны грозятся поглотить хрупкий комфортный мир целиком, выбора не остается. Приходится доставать припрятанные в рукавах джокеры и невинно качать головой. — Что? — настала очередь Эдгара удивляться. — Ты откуда знаешь? — на все его вопросы спортсмен отвечал загадочной ухмылкой, которую ученику Байрона хотелось стереть с напыщенного лица. Не важно, каким способом. — Что ещё ты от меня скрываешь? — О, много чего, — бейсболист не выдержал напряжения между ними и громко рассмеялся. В компании Эдгара «страшные тайны» казались не такими и ужасными. — Прекрати, я же серьёзно спрашиваю, — взбесился эзотерик. Он встал и выпрямился, будто демонстрируя серьёзность своих намерений. Недовольные коты также выгибаются в спине и прожигают потенциальную опасность глазами. — А я серьёзно отвечаю, — с легкой насмешкой в голосе вторил Фэнг. — Съездим сегодня в Мор? Я покажу книги.       «Я покажу котят» — фраза, которой завлекают детей.       «Я покажу книги» — фраза, которой завлекают Эдгара. И она, черт возьми, сработала. Фэнг рассматривал его с такой надеждой во взгляде, с какой золотистые ретриверы жаждут похвалы хозяина. Застенчивая улыбка никак не могла заставить мозг Эдгара работать с прежним усердием. Обаятельность парня напрочь снесла почву под ногами. При всей своей непосредственности, Фэнг явно знал, что нравится объекту симпатии, к чему тот стремится. Отвернуться от такого настоящего, покрасневшего капитана бейсбольной команды казалось невозможным. — Хитрец, ладно, — сдался Эдгар и напоследок закатил глаза, словно к поездке его всеми силами принуждали. — Хитрец? Почему? — Фэнг не мог определиться: он рад согласию или удивлен резкой реакции? — Потому что знаешь, что предложить, — скривился экзорцист и подхватил рюкзак, покидая аудиторию.       Он направился в деканат, куда его всеми силами зазывала Шелли последние два дня. Да простит его староста за безответственность, времени и в правду не находилось. Эдгар то сбегал к Байрону, то домой. В особняке наставника он вновь и вновь повторял изученный материал. Дома банально валялся на кровати и тоннами поедал мороженое. «Сон» оказался антонимом к «Мейо». Эдгару следовало учитывать эту особенность при переезде. Шум клубов и аркад грозил сломить непоколебимую нервную систему. — Добрый день, распишитесь здесь, — молодая девушка протянула студенту анкету. — Можно уточнить, что это? — сонный Эдгар потер припухшие веки в попытке разглядеть мелкие буквы. — Передача вам прав на руководство клубом эзотерики, — без колебании пояснила заочница. — Бывший профорг вас не предупредил? — Нет, — мрачно отозвался парень и подписал пару бумаг. — Советую обсудить с ним этот момент, — подсказала работница деканата. — Всего вам хорошего!       «Передача прав на руководство клубом эзотерики» — звучало как смертный приговор. Сэнди без сомнения всё ещё был членом кружка, он остался в списке на сайте университета. Однако тот факт, что друг молча заявился в деканат и попросил передать ему права, ничего перед этим не обсудив, оставил в груди неприятный осадок. В молчаливом действии заключалась вся суть Сэнди. Он никому ничего не рассказывал, но всегда что-то делал. Но не настолько же!       Все пары Эдгар отсиживался в аудитории. Биби не могла долго злиться. Вскоре спортсменка уже во всю крутилась вокруг друга, с азартом зачитывая страшные слухи о «Фабрике грёз». Идеей она явно загорелась. Ну конечно, не Биби же делать большую часть работы! Успокаивала лишь мысль о физической силе подруги. Если монстр кинется на Эдгара в момент проведения ритуала, Биби без колебаний зарядит битой по зубастой морде.       По окончании пар экзорцист всё же смог незаметно проскользнуть мимо однокурсницы. Отдельное спасибо стоило сказать Спайку и Леону, что отвлекли всё внимание девушки на себя. Хотя Эдгар скорее подавиться, чем поблагодарит их. — Эдгар, — Байрон внезапно застал ученика на парковке. По расчётам студента, наставник должен был освободиться не раньше пятой пары. Они явно не ожидали встретить друг друга. — Тебя сегодня ждать? — Не стоит, — экзорцист старался не выдавать волнения, потому обернулся с заметной неохотой. — Я сразу домой. Очень устал. А ты что здесь делаешь? — Решил проветрить голову, освободиться от навязчивых мыслей о приближении неминуемой гибели, — буднично протянул преподаватель. — Ох, неужели тот негодяй снова уподобляется вредной привычке прямо в месте, свободном от курения? — возмутился Байрон, поправляя очки. — Нет, он бросает, — на автомате ответил Эдгар. И мгновенно пожалел об этом. Недовольный взгляд наставника стремился пробурить в беззащитном студенте дыру. — Только не связывайся с юношами легкого поведения, — громко вздохнул Байрон. — Это может иметь определённые последствия.       «Иметь определённые последствия» — звучало хуже всего, что экзорцист слышал за сегодня. Видимо, в глазах Байрона он был легкомысленной девчонкой, которая собиралась сесть в машину к уроду без мозгов. Эдгар не хотел признавать, но мозги у Фэнга были. И тот не был уродом. В общем, предсказанию историка не суждено было сбыться.       Хотя отчасти Эдгар его понимал. Когда живёшь на свете слишком долго, любое проявление привязанности начинает выглядеть как приманка. Ты идёшь на лакомство — объятия, заботу и поддержку, а получаешь громкий хлопок и нависший над головой купол. Байрон своего видения любви чётко придерживался. Ученик понимал, почему тот оградился от всех, кроме Мортиса. Мортис — такое же увековеченное нерушимое изваяние. Все умрут, а вампир — нечеловеческое создание — продолжит жить. Иногда Эдгар размышлял о том, на что готов пойти Байрон, чтобы сделать его бессмертным. И думать об этом дольше пяти минут, если честно, не хотелось. — Привет, — Фэнг моментально приободрился, увидев медленно шагающего хмурого студента. — Залезай скорее, пока Биби нас не увидела, — при появлении Эдгара, капитан вновь выдал сущность «хорошего мальчика». Если бы попутчик похвалил его машину, Фэнг наверняка пропищал от счастья. — Можно подумать, ты меня от матери прячешь, — вздохнул эзотерик и послушно забрался внутрь. — От матери я тебя прятать не собираюсь, — стоило им сесть в машину, как водитель потянулся к сладостям. Раньше он всегда курил за рулём. Теперь количество конфет увеличилось вдвое. — Сочту за комплимент, — фыркнул Эдгар и ловко утащил с ладони спортсмена один из леденцов.       Фэнг расспросил пассажира о музыкальных вкусах и включил то, что нравилось Эдгару. Только то, что нравилось Эдгару.       Даже сейчас он не смог бы толком сформулировать, почему так сделал. В нём жило необъяснимое желание спрятать настоящего себя за непробиваемой стеной. В принципе, план рабочий. Только вот Фэнг не учёл, что при сближении открываться должны оба. Экзорцист сразу заметил это недоверие, противоположное открытости Биби. Такое чувство, будто идешь широкими шагами и вдруг упираешься лбом в массивное препятствие. Где-то после пятой песни Crystal Castles Эдгар решил эту стену продавить: — Ну, а какая музыка в твоём вкусе? Может, её включим? — звучало неловко, натянуто, но Фэнг внимания не обратил. — Не думаю, что тебе понравится, — вежливо улыбнулся водитель. — И что? — Эдгар нетерпеливо вскинул бровь. Идущие в открытый конфликт холерики, вроде Биби, не так уж и бесили в сравнении с ловко ускользающими от ответа сангвиниками.       Фэнг от такой настойчивости растерялся. В противовес сказать было нечего. Действительно, и что, если Эдгару не понравится? Мир не рухнет. Бейсболист старался выставить напоказ свой пафосный образ человека, который «всегда в порядке». С чего-то вдруг он решил, будто это жалкое подобие человека понравится и экзорцисту. Однако Эдгар стремился к спрятанному за бронёй настоящему Фэнгу. Фэнгу, который, чёрт возьми, не в порядке. Он был так увлечен желанием понравится объекту симпатии, что не заметил, как тот начал ломиться в возведенную между ними стену. — Мне рэп нравится, — зачем-то уточнил Фэнг. Звучало как нелепое предупреждение перед взрывом бомбы. — Включай, — пожал плечами ученик Байрона. Он искренне считал, что выражение «уши вянут» — преувеличение. До сегодняшнего дня.       Резкий бит вперемешку с мычанием исполнителя заполнил тишину салона. Низкий голос рэпера должен был внушать уверенность слушателю, но на деле лишь резал слух. Вместо бархатного низкого голоса из динамиков раздавался то ли пропитый, то ли прокуренный бубнёж. Композиция вызвала у Эдгара не самые приятные эмоции. Пассажир весь позеленел и терпеливо поджал губы. Смысловой нагрузки минимум. Парень раз за разом повторял строчки о собственном желании заглушить боль алкоголем и веществами. — Тебе же не нравится, — заметил спортсмен, уменьшив громкость. — Включай, — раздраженно повторил Эдгар.       Фэнг подобного мученичества не понимал. Зачем слушать то, что не нравится? В голову пришла глупая мысль. Может ли быть так, что Эдгар насильно согласился слушать любимую музыку Фэнга, чтобы узнать о нём чуть больше? От этих мыслей капитан покраснел сильнее и потянулся к конфетам.       Ближе к Мор в машине снова заиграли песни, выбранные Эдгаром. Загадочные перешептывания на фоне электронной эвфонии прекрасно дополняли вид за окном. «Мертвый» район почувствовал приближение старых знакомых. Лесные кроны сплелись в единый беспросветный лиственный покров. Мрачная густая зелень скрывала тёмное, усыпанное звездами небо. Эдгар был бы рад насладится видом сияющих в небе льдинок, но правила тут устанавливал не он. — Весь секрет в них, — бейсболист резко остановил машину на обочине. — А если не весь, то главный. То, каким Мор предстанет перед тобой, зависит от его маленьких обитателей. — Я знаю, что лесные духи — путеводители, — раздраженно буркнул экзорцист. — Потому всегда старался их не тревожить. — Тревожить, не тревожить, — передразнил он тон пассажира. — Ты что, никогда не сидел с детьми? Не знаешь, чего они хотят? — с наглой ухмылкой Фэнг покрутил перед лицом экзорциста охапкой конфет. — Представляешь, не сидел, — Эдгар не спешил сменять гнев милостью. — Я единственный ребёнок в семье. Пока не удостоился такой чести. — Учись, пока я жив, — водитель резким движением захлопнул дверь машины. Спутник поспешил за ним.       Мертвецы всеми силами старались выбраться за пределы своей каторги. Их пребывание в районе Смерти отражалось на климатических условиях. Эдгар поежился от прохладного воздуха, пожалел, что не оделся теплее. И не заставил Фэнга надеть что-то кроме безразмерной белой майки. — Мики, Эми, — позвал капитан, медленно двигаясь в сторону лесной чащи. — Я принёс вам сладости. Помните, я обещал, что когда вырасту, непременно буду приносить вам больше конфет? — каждый шаг Фэнга сопровождался последовательным шагом Эдгара. Экзорцист не знал, чем руководствовался, доверяясь вспыльчивому юноше. — Бен? Филл?       Долгое время эзотерик считал, будто Фэнг — человек простой. Открытый, яркий как солнце, отзывчивый капитан бейсбольной команды. Человек-открытка. Красив снаружи, но по содержанию? Пара ванильный фраз. На этом всё.       Однако теперь перед ним был совсем другой Фэнг. Тот, что скрывался за образом улыбчивого легкомысленного юноши. Фэнг, который тянулся ко всему недоступному и неизведанному. Эдгар ощутил стойкое желание остаться с этим человеком как можно дольше. Он впервые заметил, насколько они похожи. — Эшли? Остин? — назвал последние имена капитан. Шесть имен. Шесть детей. Сознание настигла неприятная мысль, от которой вдруг стало дурно. Голова закружилась. В горлу подступил ком. Такое бывает, когда слышишь по новостям об очередной трагедии с гибелью более двух человек. Теперь новости — газетные заголовки, один за другим сменяли друг друга в голове Эдгара. — Эти дети… — начал экзорцист, но сил продолжить не отыскал. — Ты же всё знаешь о маньяках, верно? — усмехнулся Фэнг. В голосе капитана прослеживалась смесь тоски и трагизма. Он вёл себя так, словно пережил произошедшее на своей шкуре; словно души детей — его братья и сестры. Если Фэнг выдавит из себя ещё одну фальшивую улыбку или усмешку, Эдгар задушит его голыми руками. — Скажи, чьи имена я назвал? — Жертв Кровавого Душегуба, — без лишних раздумий выдал ученик Байрона. Сквозь плотно посаженные деревья двинулись маленькие зеленые огоньки. Они подходили с опаской, недоверием. С приближением душ лазурный свет озарял окружающую лесную жизнь: безжизненные пни, сухие ветви, чужие норы и гнёзда, сорную траву. — Ну и прозвище у него, да? Стремное, — Фэнг резко вышел вперед опустил подношение на землю. — Полицейские никогда не отличались фантазией. Ты молодец, знаешь историю этого места. Я вот не знал. В шестидесятые ещё не родился. — Они тебе рассказали? — экзорцист ошарашено разглядывал неясные детские силуэты. Души о чем-то перешептывались, склоняли головы, двигались, как напуганные охотниками звери. — Ага, — Фэнг вытянул руку вперед, чтобы самый дружелюбный — Мики — смог распознать его. — Они почти утратили разум. По ним видно.       Эдгар с легкостью подхватил чужую мысль, понял намёк. Лесные путеводители мерклые и смутные. Они с трудом различимы, в отличие от Гарри. У детей не нашлось ярких следов на теле, по которым можно было определить причину смерти. Они — души в самом прямом смысле этого слова — бессвязная россыпь воспоминаний. — Ты ведь догадываешься, что это значит? — Фэнг, переполненный сполна немым горем, наблюдал за повисшем на его руке Мики. Так бездомные щенки тянутся к подкормившим их прохожим. Так ничтожные букашки хватаются за соломинку. — Они очень страдали, — парни наблюдали за тем, как остальные жертвы маньяка медленно приближаются. — Дело кровавое. Боюсь представить, что им довелось пережить. И морально, и физически. Гарри какое-то время был разумен после призыва. Хотя он явно был в сознании, когда ему вырвали язык и глаза.       Значит, детей и вовсе превратили в мясо. Возможно, опознали не всех. Родители малышей молились всем известным богам, чтобы те вернулись домой. А их тела гнили где-то в глубине Мор.       По венам Эдгара резко расползлась жгучая ненависть. Он представил картину: веселая орава первоклашек бежит с уроков. Один невинный ребёнок отделяется от компании, а этим пользуется один безумный взрослый. Случайное стечение обстоятельств порождает уравнение с несправедливым решением. Один простодушный ребёнок. Один отвратительный взрослый. Может, если бы где-то рядом оказался другой, ответственный взрослый, ответ на страницах тетради не был бы залит кровью?       Ненависть усиливается. В груди зарождается жгучее чувство отвращения к происходящему в мире беспределу. Свидетели наверняка были, но прошли мимо, решив, что происходящее — не их дело. Мир за пределами района Смерти отверг тянущихся к свету жизни детей. А Мор их приютил. Мор оказался рядом, когда остальные предпочти закрыть глаза. Прочесали лес — ничего не нашли. Прочесали дважды — вновь ничего. «Ваш ребёнок когда-нибудь сбегал из дома?» — Они желали стать призраками после смерти, — внезапно добавил Фэнг. — И отомстить убийце. Мор услышал их, выполнил просьбу. Прошло больше пятидесяти лет. Душегуб мёртв. Им незачем существовать, вот они и скитаются здесь, охраняют обитель мертвецов. — Откуда ты узнал подробности? — не мог переварить услышанное Эдгар. На лбу выступила неприятная испарина. Взволнованный шёпот неупокоенных душ связывал руки и ноги плотными путами волнения. — Поговорил, — пожал плечами капитан. — Они же дети, разговорчивые. Хэй, Мики, Бен, ребята, — юноша обернулся назад и сжал руку эзотерика. — Играем в догонялки. Считаем до десяти, потом можете водить. Шестеро против двоих. — Играем во что? — экзорцисту захотелось покрыть партнера по вылазке всеми известными ругательствами. — С ума сошёл? Я не член команды, если ты забыл. — Вовсе нет, — бейсболист не сдержал порыв смеха. Происходящее явно приносило ему невообразимое удовольствие. — Это весело. Они же быстрые. Это их территория. — Именно поэтому это нихрена не весело! — Эдгар готов был зашипеть от злости.       Фэнг опередил поток чужих ругательств, начал громко считать до десяти и бросился вглубь леса. Рука Эдгара оказалась в сильной хватке капитана. Сквозь грохочущее в ушах сердцебиение и шорох листвы раздался крик: «Ни за что не отпускай меня! И не останавливайся!»       Эдгар и сам не стал бы отпускать. Банально не было выбора: сзади — стая мстительных душ, впереди — возможность спастись. Фэнг двигался куда быстрее напарника. В сравнении с ним экзорцист — обуза, тянущий вниз груз. И Фэнг хватался за эту ношу с таким рвением, словно от неё зависела вся его дальнейшая жизнь.       Он явно получал удовольствие от происходящего. Мысль о зрительном контакте со смертью будоражила уснувшее в душе стремление к выживанию. В Мор они со смертью засыпали на одной кровати, по утрам желали друг другу доброго утра. Жизнь без неуловимого понятия «смерти» стала для юноши подделкой. Как можно жить спокойной размеренной жизнью? Раз за разом приходить в университет, всем улыбаться и при этом не стать свидетелем всего, что находится за гранью понимания?       Настойчивый шепот сзади, приказы остановиться и мимолетные холодные прикосновения. Эти ощущения пробуждали в Фэнге уснувшего мальчишку, со всех ног несущегося от новых друзей. Если он выиграет, узнает все их тайны.       Эдгар споткнулся о корень дерева и чуть не упал, но спортсмен не растерялся. Чего-то такого он и ожидал от человека, незаинтересованного как в спорте, так и в бегстве от призраков. Фэнг ловким движением поднимает напарника, заставляя опереться о себя.       Сквозь толстые стволы деревьев наконец виден свет. Нога не болит. Эдгар не упал, всего лишь запнулся, но капитан продолжал принимать вес обоих тел на себя. Мор играет по своим правилам, но если их постичь, Смерть проникнется уважением. Спасение всегда будет за тобой. — Финиш! — громко огласил Фэнг, закрывая экзорциста собой. — Мы выиграли!       Бен замирает в паре сантиметров от обоих парней. Напоследок он прикасается к кисти Эдгара, словно проверяя, остался ли тот в живых. Мики дотрагивается до груди Фэнга. Не верит, что тот так вымахал с их последней встречи. Беглец ярко, победно улыбается. И в этой улыбке мертвецу больше искренности, чем в его тысячи улыбках всем живым.       Мальчики отходят назад и растворяются в тёмной чаще леса. Эдгар переводит дух. Он настолько взбудоражен происходящим, что не способен бросится на Фэнга с обвинениями. Бывший житель Мор провожает друзей детства глазами, но те проворнее любого человеческого взгляда. — Как они тебе? — с небывалым воодушевлением интересуется бейсболист. — Нечто среднее между «ужасающие» и «милые», — фыркает эзотерик, поправляя теплый шарф. — В следующий раз, будь добр, предупреждай о пробежке!       Фэнг делает пару шагов назад, осматривает второго беглеца на наличие травм. Эдгару подобное внимание не нравится. Длись оно секундой дольше, тот непременно зарядил бы когтистой лапой по наглой морде. Надо же такое выдумать! Убегать от лесных духов, охраняющих территорию Мор! Эдгар боялся смотреть на них дольше положенного, а Фэнг воплощал в жизнь самые безумные идеи. — Это было не зря, смотри, — капитан потянул уставшего юношу вперед к каменной колонне.       На ватных ногах экзорцист добрался до ограждения. Пока другие ухоженные районы приветствовали гостей, район Смерти советовал им убираться подальше. Эдгар долгое время рассматривал серые возвышения, не понимая, какой реакции от него ждёт попутчик. Он видел эти колонны каждый раз. Ничего не изменилось.       Фэнг нетерпеливо указал на табличку. Текст всегда гласил: «Mortem effugere nemo potest» — «Никто не может избежать смерти». Эдгар оправдывал отчужденность Мор своеобразным колоритом. «Мертвый» район устал от прибавляющихся раз за разом трупов, проще напрямую сказать людям, чтобы без дела не совались.       Новая фраза на пыльной поверхности заставила экзорциста на время потерять дар речи.       «Mortui non mordent» — «Мёртвые не кусаются».       Эдгар переводил взгляд с серого уродливого камня на беззаботного капитана. Фэнг не ответил на внимание сокурсника. Тот был слишком увлечен старыми полуразрушенными домами, серыми дорогами, заброшенными зданиями, высокими темными деревьями. Фэнг втянул воздух полной грудью и не спешил выдыхать, боялся потерять ощущение невесомости. Стая птиц в груди мгновенно вкусила вкус свободы. Они выбрались из клеток, расправили крылья, взмыли в воздух. Юноше только и оставалось, что ловить опавшие перья. — Мёртвые не кусаются, — Эдгар повторил написанное вслух.       Здесь и сейчас ему открывалась другая сторона Мор, с которой экзорцист за долгое время своего пребывания в обители мертвецов знаком не был. Раньше он тайком пробирался в чужой дом, пытался подсмотреть находящиеся внутри богатства. Сейчас он мог шествовать вперед с видом полноправного господина.       Мор принадлежал им двоим.       Фэнг идёт вперед и присматривается к каждому объекту, пытается найти изменения спустя долгое время. «Мертвый» район в каком-то смысле и сам призрак. Искать отличия между Мор, что оберегал ребёнка, прокладывал ему безопасные тропы и Мор, что сейчас встречах их, почти бесполезно. — Я по этому скучал, — внезапно выдает Фэнг, остановившись у разбитой витрины, чтобы пригладить волосы. — По всему этому. — Я тоже, пусть и был здесь совсем недавно, — признается Эдгар. — По нему тяжело не скучать.       Среди руин раздается недовольное ворчание. Оторванные от электричества телевизоры как по команде включаются, и бейсболист хватает напарника за руку, чтобы увести подальше от проклятого магазина. Фэнг ожидал услышать поток язвительных комментариев в свой адрес, ведь это из-за него призрак поднял переполох. Однако Эдгар лишь громко рассмеялся, не сдерживая себя оковами недоверия. — Забавное существо, — экзорцист провел руками по лицу, будто старался вернуть тому серьёзное выражение. — Силен он только в пределах своего магазинчика, но как ругается! — Он ругался? — восхитился чуткости союзника капитан. — Да, именно, — Эдгар поравнялся с Фэнгом, собираясь снова стать ворчливой версией себя, но что-то прошло не так. Он рассмеялся с новой силой, сгибаясь, закрывая лицо руками. — На меня ругался? Как назвал? — бейсболисту явно не нравилось то, как смущенный Эдгар отвернулся от него. Фэнг аккуратно взял экзорциста за локти и развернул к себе. Пока тот заливался смехом, капитан проявлял недовольство всем своим видом. Как мог такой жалкий призрак насмехаться над ним? — Членососом, — эзотерик до последнего не желал показывать настоящего себя, но компания приятного юноши вкупе с любимым местом сделали своё дело. — А ещё придурком, вандалом и попросту идиотом. — Вот же! — Фэнг побагровел от злости. Они с Эдгаром друг друга стоили. Оба красные и недовольные своим положением. — Сейчас вернусь и покажу ему!       Эдгар попытался остановить напарника по вылазке. Вышло паршиво. Он просто повис на капитане, пока тот яростно уводил их обратно, от цели. В какой-то момент Эдгар не выдержал и боднул Фэнга головой. Будь он впереди, обязательно столкнул бы их лбами. С Фэнгом это единственная рабочая схема. — Да стой же ты, осел! Вон, смотри, там книжный!       Экзорцист принял самое мудрое решение в отношении человека, что сильнее его. Повис на спине, вкладывая всю силу в удушающий прием. Фэнг не удержал равновесия и повалился на траву. Сейчас они были куда сильнее похожи на дерущихся пятиклассников, нежели на специалистов в области потустороннего. — Что ты творишь? — бейсболист кое-как перевернулся на траве, сел и потрогал ушибленный затылок. — Хочешь убить нас раньше монстров? — Что я творю? — злость взяла верх над разумом. Только с Фэнгом Эдгар мог позволить себе подобное своеволие. Шутливая драка не изменит обстоятельств, но пыл союзника охладит. — Да мы с твоей вспыльчивостью до магазина не дойдем! — он навалился на парня с новой силой. — Разве можно так относиться к важной миссии?       Эдгар вдруг замолчал, рассматривая красное лицо под собой. В напарнике внезапно появилась робость, совсем ему несвойственная. Образ уверенного в себе капитана оказался в очередной раз разрушен под напором экзорциста. Стена, которую выстроил Фэнг — непробиваема, но стоит Эдгару поцарапать камни, как те сами собой рассыпаются. Броня бейсболиста больше не даёт как таковой защиты. Эдгар стягивает бронежилет и пробирается к самому сердцу.       Фэнг вытягивает руку вперед и нежно дотрагивается до черных прядей на лице. От непосредственности этого действия Эдгар теряется и краснеет следом. Они опять оба красные. И опять стоят друг друга. Капитан не сразу, но осознает свою открытость, оттого поспешно опускает руку. Эдгар готов за эту неуверенность его придушить. Желательно, голыми руками. — Видимо, он меня не узнал. Хотел напомнить о своём существовании, — неловко усмехнулся Фэнг. — В детстве Большой Боб часто показывал мне мультики. — Большой Боб? — Тот призрак в магазине техники, — добавил Фэнг. — Весёлый мужик с громким голосом. Раньше, когда Мор не был обителью мертвецов, к нему съезжались со всего города. — Ты всех духов здесь знаешь? — недовольно фыркнул Эдгар, слезая с напарника. — Не всех, но многих, — пожал плечами Фэнг. Вопрос был риторический, но тот все равно ответил на него. И снова эта раздражающая то ли глупость, то ли наивность. У Эдгара руки чешутся от желания врезать. Или ласково потрепать по волосам? Когда-нибудь он определится.       До магазина Мортиса дошли в тишине. Оба не находили колких комментариев и язвительных усмешек, чтобы потешиться над ситуацией. Эдгар признал, что от близкого контакта с Фэнгом грудь распирает от странного неопознанного чувства. Он обязательно поразмышляет об этом. Когда-нибудь. Примерно, когда перестанет пускать сферу личной жизни на самотёк. Также он чуть не лишился дружбы с Биби по окончании их расследования. Пора что-то менять. — Погоди, я наберу Мортиса, — Эдгар пошарил в карманах в поисках телефона. — Зачем? Он же спит, — Фэнг дернул за ручку двери, но та, очевидно, была заперта в ночное время суток. — Вампиры не спят, — осадил напарника по взлому Эдгар. — Как можно не знать таких банальных вещей? — Мортис имитирует сон, — возразил Фэнг и со всей силы оперся о дверь. — Встает ногами на потолок, закутывается в плащ и думает о важном. Для него это сон, — спортсмен применил силу снова, на этот раз плечом врезавшись в препятствие.       Эдгар на всякий случай отошёл назад. Он не мог наблюдать за измывательством над дверью. Порывшись в карманах, кто-то из них наверняка нашёл бы вещь, которой можно тихо взломать замок. Однако Фэнг уже во всю уподоблялся манере Биби идти напролом и до конца. На удивление обоих, дверь поддалась.       Фэнг моментально поплатился за свою бестактность. Беспощадный рой летучих мышей окружил юношу. Эдгар выдал жалкое шипение, не успев толком осознать произошедшее. Он не боялся маньяков, призраков и прочих жестоких существ, но умные питомцы Мортиса — это ужасы другого разряда. — Рори! Рори, сделай что-нибудь! Они же меня до смерти зацелуют! — пожаловался бейсболист, стараясь оградиться от стаи голых маленьких тел. — Рори? Зацелуют? — он всерьёз испугался за напарника. Видимо, забыл, кто с ним рядом. Знать почти всех призраков в Мор, суметь задобрить Смерть и прожить с ней в союзе все детство — вот она, сама неубиваемая скотина, и имя ей — Фэнг.       На зов юноши из дверного проема выбралась особо крупная особь. Эдгар издал удивленных вздох. Летучие мыши всегда казались ему единым серым роем без какой-либо иерархии. Теперь же перед глазами предстала самая крупная из тварей, с красными глазами и белой грудью. Рори издала высокий звук, от которого уши вяли похлеще, чем от музыки Фэнга, и с радостным писком бросилась на спортсмена. — Ещё одно обстоятельство, о котором ты меня не предупредишь, и я уйду отсюда, — мрачно буркнул Эдгар, скрывая глаз за длинной челкой. — Но тебе же нравится! — возразил Фэнг, во всю стараясь избавиться от скучавших по нему малышей. Да, нравится. Нравится видеть Мор с другой стороны, нравится быть с тем, кто знает о смерти больше него. Нравилось. С чем чёрт не шутит... — Нравится, — с видом приговоренного к смертной казни процедил экзорцист. — Рори — формозанская летучая лисица, самый крупный из всех видов рукокрылых, — с гордостью объявил Фэнг и вытянул руку вперед, чтобы чудовище могло приземлиться. — Мортис нашёл её Тайване, они поладили, вот и забрал домой. — Ты так много знаешь о Мортисе, — с сочащейся наружу грубостью выказал претензию Эдгар. — Долгая история, — отмахнулся Фэнг. Ну вот, всегда так. — Рори, нам нужно в библиотеку!Сможешь отключить ловушки?       Рори активно замахала крыльями и прищурила кровавые глаза. На всякий случай, она принюхалась к руке юноши, словно проверяя, не перепутала ли остальная стая Бесёнка с незнакомцем.       Нет, это действительно их Бесёнок. Крылья Рори казались слишком громадными, даже для её откормленного тельца. Резко вспорхнув, мышь чуть не зарядила крылом в глаз экзорциста. Рори скрылась во тьме магазина и зашуршала чем-то под потолком. — Идём, она все сделает, — Фэнг отмахнулся от очередной любви рукокрылых и потянул напарника внутрь. — Охренеть, — не сдержал изумления Эдгар. — Ты у нас и медиум, и фея животных. Что ещё скрываешь? — Отвратительный характер и полное отсутствие образования, — хмыкнул капитан и потянулся к столу в попытке нащупать подсвечник. — В отвратительном характере я уже убедился, — ученик Байрона достал из кармана зажигалку, которой часто поджигал свечи для ритуалов, и ловким движением озарил светом затхлое помещение. — Вот это да! — удивленно вздохнул Фэнг, принимая ношу на себя. — Что? — мрачный юноша потянулся к нужной полке, принялся наощупь искать необходимую книгу. — Тут всё так изменилось без меня, — казалось, он не испытывает сожаления по поводу отъезда. — Постарело. — Ещё одно настолько же тупое замечание, и я прочту заговор на несварение, — пообещал Эдгар, с победной улыбкой вытащив «Мифы Древней Греции». Сзади раздался скрежет открывающегося пути. — На понос? — догадался Фэнг и резко дунул на свечи. — У тебя и без того в заднице неспокойно, — экзорцист резко дернулся вперед и ущипнул друга за руку. — Какого черта? Нельзя было подождать, пока мы дойдем до прохода? — он принялся ступать по памяти в сторону дыры в полу. — Если мы свалимся туда и повредим что-нибудь, я лично расправлюсь с тобой, — пообещал Эдгар. — Ой, как страшно, — не сдержал улыбки Фэнг. — Рори, помоги, — глаза самки красиво сверкали во тьме алым маяком. — Ты правда никогда не спрашивал у Мортиса, как зовут его мышей? Кто у них главный? — Не было нужды, — размыто ответил эзотерик, усевшись на пол. — Без типично человеческого похода не постичь природу обители мертвецов, — капитан устроился сзади, собирался двинуться следом. — Я тебе сейчас морду набью, — пригрозил Эдгар, наощупь дернув ладонью. Силы в этом движении не было. Скорее всего, экзорцист хотел продемонстрировать серьёзность своих намерении, показать, что при необходимости рука у него поднимется. — Философ хренов. — вместо шутливого шлепка он задел кончиками пальцев губы напарника, тут же пожалев, что эти несносные конечности не были оттяпаны какой-нибудь ржавой ловушкой. — Давай, полезай, — Фэнг осторожно подтолкнул однокурсника к спуску. Было в этом движении нечто настолько нежное и аккуратное, что заставило Эдгара удивиться. Он уже хотел возмутиться, напомнить напарнику, что лапать его за талию совсем необязательно, но вовремя скрылся под землей.       Фэнг съехал за ним. Через минуту они уже валялись на полу, пытаясь понять, где чья рука и нога. Бейсболист в силу физических данных сориентировался быстрее, а заодно и помог сокурснику подняться. Эдгар его заботы не оценил, захотел съязвить, но стойкий запах разлагающейся плоти мешал перебирать словарный запас ругательств. — Давай быстрее, главное просто пройти этот узкий коридор, — Фэнг осторожно подтолкнул Эдгара сзади, на что тот недовольно зашипел. — Шёл бы тогда впереди, — фыркнул экзорцист. — Двигались бы со скоростью света. — Не хочу терять тебя из виду, — справедливо заметил бейсболист. — Как я сзади, так ты меня сразу теряешь, — не захотел прекращать перепалку Эдгар. Он быстрыми шагами преодолевал ряд толстых восковых столбов, параллельно старался не наступать в лужи чужой крови.       Когда союзники приблизились к потасканной деревянной двери, Фэнг осторожно сжал между пальцев конец чёрно-белого шарфа, заметил, что тот может с лёгкостью подпалиться от близости с огнем. Неприятный запах больше не тревожил. Видимо, мало кто добирался до двери живым. Эдгар замер, нервно потирая руки. Он уже собирался выпалить то же самое, что сказал в прошлый раз, но бейсболист моментально закрыл рот напарника ладонью. — Произнеси то, что прочитал на входе в Мор, — подсказал Фэнг. — Мертвецы не кусаются. — Mortui non mordent, — без запинки выдал Эдгар. На этот раз дверь отворилась сама собой, ему даже не пришлось прикасаться к ручке.       Мертвецы не кусаются. Мертвецы не кусаются... Мор не кусается. Это осознание резко выбило у экзорциста почву из-под ног. Эдгар чувствовал себя ребенком, что стал свидетелем одной из семи чудес света. Кажется, он открыл совершенно новую, необъятную вселенную.       Фэнг ввалился в библиотеку так, словно она была курортный комплексом: в развалку, без особого интереса к наполнению полок, с руками за головой. Эдгар переступил порог с трепетом в сердце. Он сходу заметил: расстановка как полок, так и книг изменилась. Эзотерик принялся с азартом картёжника носится меж стеллажей в поисках полезной литературы. — О, какой красавчик, — Фэнг с интересом потянулся к огромному черному существу. Паук сразу понял, кого здесь стоит боятся и в панике отполз от гостя на другой конец паутины. — Давай его зажарим и съедим. — Ты только со мной выдаешь такие идиотские идеи? Лучше бы помог, — Эдгар оторвался от изучения названий сборников. — Да, — лениво отозвался Фэнг и оставил бедного жителя библиотеки в покое, проходя вглубь пыльного помещения. — С тобой комфортно. Ты такой же ненормальный, как и я, поэтому можно спокойно выдавать первое, что придет в голову, — с улыбкой отозвался бейсболист, проходясь пальцами по корешкам книг. — И с каких пор тебе стало со мной комфортно? — Эдгар вёл рукой по противоположному концу полки. Пара ничтожных сантиметров. И они прикоснуться друг к другу. Осознание этой близости расплывалось в груди бессвязной лужей, какой он и сам становился при любом физическом контакте с Фэнгом. — Всегда было, — капитан оторвал руку от хлипких книг и прикоснулся пальцами к тем, что были напротив, хрупким и бледным. — Так, где-то здесь была дополнительная комната, — он отвел руку с такой небрежностью, будто соприкосновения не было вовсе. — Привет, Стив! — бейсболист ярко улыбнулся голове мертвеца. — Почему? — настойчиво вернул его к мысли Эдгар. — Почему всегда? — Дополнительная комната, где же ты? — предпочел проигнорировать неудобный вопрос Фэнг. Он резко ударил ногой по полу. — О, там пусто, — старшекурсник двинулся к спящему мертвецу. — Стив, будь душкой, открой то, что там спрятано.       Мертвец с трудом разлепил глаза. Один из белков заплыл, словно по нему пришёлся удар. Крупные швы на шее и лбу добавляли лицу Стива безжизненности. На слова юноши он отреагировал коротким кивком, словно каждое слово давалось существу с трудом. — Скорее всего, Мортис на время усыпил его, вот теперь и соображает туго, — догадался Фэнг. — О, дополнительная комната, — бейбсолист резво скрылся во тьме широкого углубления. — Спускайся осторожно, внутри узко. Очень. — А ты не уходи от разговора! — Эдгар не рассчитал собственного веса и свалился прямиком на книги. Во мраке раздался рваный звук убитых корешков и страниц. — Я же сказал: «Спускайся осторожно», — отчитал Фэнг, но помог подняться. Стоило Эдгару встать на ноги, как помещение мгновенно сократилось в размерах. Стены библиотеки насильно прижали путешественников друг к другу. — Понял, понял, больше книги не ломаем, — нервно усмехнулся бейболист. — Эй, передвинь ногу, мешает же.       Эдгар послушался, но вскоре пожалел об этом. Не самые мягкие посадки, игры в лесу, долгая ходьба — все перечисленное не входило в зону комфорта слабых мышц экзорициста. Тихо выругавшись, он закусил губу до крови. — Что такое? — Судорога, — прошептал ученик Байрона сквозь сжатые зубы. — Студенчество — старость не в радость, а пришибить некому, — не сдержал смешка подготовленный к любым напастям капитан. — Где? Какая нога, левая? Я попробую опуститься, не двигайся, — Фэнг медленно сполз по стене, чувствуя, как кожа на коленях не выдерживает напора со стороны. — Дай ногу. Спокойней! У спортсменов такое часто бывает, я знаю, что делать, — придерживая лодыжку, он вытащил ногу из кроссовка и принялся умело растирать натруженные мышцы. — Дыши глубоко. — Начну, когда ты перестанешь сидеть у меня между ног, — зашипел Эдгар, послушно втягивая побольше воздуха. — А что, тебе не нравится? — он хмыкнул, с нажимом проходясь рукой по напряженным мышцам. — Отпустило? — Да, — выдохнул Эдгар, у которого перед глазами до сих пор плясали черти от испытываемой боли. Когда Фэнг поднялся, взору предстал главный бес. И даже сквозь тьму помещения экзорцист мог распознать на лице спортсмена довольную ухмылку. — Прекрати пялиться. — Я не пялюсь, темно же, — оправдал себя бейсболист. — Вообще ничего не вижу. Эй, Стив, помоги выбраться отсюда! — на зов никто не ответил. — Рори! Разбуди Стива!       Летучая мышь что-то неразборчиво пропищала и улетела. Любителям приключении на свои задницы оставалось надеяться, что питомец Мортиса сделает всё возможное, чтобы вскоре они выбрались отсюда. Воздуха не хватало с каждой секундой всё больше. Близость двух тянущихся друг к другу тел не улучшала ситуацию. — Так ты Бесёнок, значит, — догадался Эдгар. — Да, не самая популярная часть моей биографии, — тихо фыркнул Фэнг и двинул рукой, почесав затылок. Эдгар надеялся, что больше не ощутит близость сильного тела, но чёртова рука вернулась туда, где располагалась до этого — около лица Эдгара. В тот момент он готов был проклясть весь свет. Тактильный голод потихоньку давал о себе знать. — Как так вышло? — во тьме пустого помещения никто не мог подслушать их разговор. Этим стоило воспользоваться. — Биологический отец — мудак, — кратко пояснил Фэнг. — Завёл пять семей в самых разных уголках города. Мы с матерью поселились в Мор. Она была первой невесткой, а потому и самой доверчивой. Отец убедил её, что так ему будет удобнее, что так попросили на работе. Короче, наплёл чушь. Мама тогда была очень наивной и доброй, словом, совсем другой человек. Вот и послушалась. Паркер жил с другой матерью недалеко от Старого города, Оливер около Старр Парка, чей шум мешал ему рисовать и играть на гитаре, Рут — в Мейо, а Вивиан в Ретрополисе. При условии проживания в бандитском районе, мать Вивиан не планировала переезжать, как и остальные. Отец выбирал женщин с зависимостями или психологически слабых, как моя мать, чтобы они терпели его выходки с постоянным разъездами. Тем временем папаша тусил с какой-то сомнительной религиозной организацией, где принято многоженство. Вот и выращивал нас, как на убой. — Вот тварь, — Эдгар мог сказать, что ему очень жаль, что он сочувствует, но это явно не те слова, которые Фэнг хотел слышать. — Может, про эту организацию твой дядя и говорил? «Они» ведь пришли за ним. — Да, возможно, — капитан склонил голову и неловко поерзал на месте. — Но выследить религиозных фанатиков не так легко, как ты думаешь. Пока что у меня ноль зацепок. Я не знаю ни кто они, ни что им нужно. — Понимаю, — шепотом отозвался Эдгар. — Не волнуйся, обязательно выясним. Я собирался призвать маркиза Ронове, как наберусь знаний, — уверенно добавил он. — Если все получится, демон поможет. — Спасибо, — эзотерик почувствовал, как Фэнг боднул его головой. Эдгар проделал нечто подобное раннее, видимо, теперь это их коронный жест. — А теперь о другом, — если раннее голос Эдгара мог сойти за ласковый, то теперь он обдал Фэнга серьезным, чуть ли не угрожающим тоном. — Ты сказал, что тебе всегда было комфортно со мной. Почему? — Ну, это легко, — голос Фэнга звучал слишком близко. Эдгару хотелось то ли прижаться крепче, то ли оттолкнуть его. В голове творилась неразборчивая каша из осознания физического влечения и отторжения от любого типа любовных связей. — Ты ведь и сам как Мор: загадочный, мрачный, непостижимый. В тебе я видел место, в котором вырос, настоящий дом, — Эдгар понимал его желание говорить шепотом, в библиотеках только так и позволено, но вот зачем прижиматься ближе? Экзорицист ощутил, как у него подкашиваются колени. Наверное, он бы упал, будь в душной комнате хоть немного места. Захотелось зарядить самому себе по лицу и уговорить собраться. Ну нельзя же так открыто сходить с ума по сильным рукам, теплому дыханию, запаху тела напротив. — Поэтому, должно быть, я в тебя и влю… — Фэнг остановился на половине слова, словно кипятком ошпаренный. Вся опьянённость моментом куда-то ускользнула. На смену пьяному дурману их близости пришло дикое раздражение. — Договаривай! — выкрикнул Эдгар. Было обидно. Попросту обидно. Создавалось чувство, будто у него украли нечто очень важное. — Договаривай, я сказал! — он со всей дури наступил Фэнгу на ногу, отчего тот громко ойкнул. Не получив желаемого, Эдгар в конец разозлился. Ну нельзя так с людьми поступать. Люди любить должны, а не прятаться друг от друга. — Идиот! — От идиота слышу, — в духе их шутливых перепалок ответил капитан. — Упрямец, козёл! — не сдавался эзотерик. — Так мы из одного стада, — рассмеялся Фэнг и тут же ахнул, ощутив очередной неловкий удар. — Если я не смогу играть, тренер с тебя шкуру спустит. — А я ему скажу прямо: «Ваш капитан то ещё говно!» — Ты можешь… — нервно усмехнулся студент, вспоминая стычки мрачного юноши как с тренером, так и с остальной командой. — Рори! — оглушающе крикнул Фэнг. — Поторопись, меня тут убивают! — Заткнись, просто заткнись, терпеть тебя не могу, — Эдгар столкнул их лбами на манер двух быков. Фэнг громко рассмеялся, чем вызвал у экзорциста искреннее недоумение. Смешно ему? Тогда Эдгар сменит тактику, ему ничего не стоит.       Бейсболист своим же смехом подавился, когда эзотерик надавил пальцем в районе шеи, чуть ниже кадыка. Это не было и близко к удушению, скорее демонстрация того, что руки у Эдгара пока что в наличии. Он чувствовал на себе ошарашенный взгляд капитана. Эта ошарашенность и стала топливом для механизма, толчком к действию. Хотелось показать вечно веселому Фэнгу, что он умеет удивлять.       Эдгар резко припал к шее напротив, оставляя хаотичные укусы. Если Фэнг не собирается ему признаться, как все нормальные люди, значит, всё у них будет по ненормальному. Бейсболист с трудом хватал ртом воздух. Отстраняться не хотелось, но подобная близость вызывала у тела слишком яркую ответную реакцию. Перед глазами заплясали разноцветные круги. — Эй, ты вампир что ли? — сдавленно выдавила жертва бессовестного нападения. — Это не смешно, — слабо добавил Фэнг, ощущая острую нехватку расстояния между ними. — Наконец-то тебе не смешно, — прошипел Эдгар, проходясь легкими поцелуями по измученной коже. — Я вам не мешаю? — над головой показался силуэт Мортиса. Его широкая шляпа лишала света и без того тёмное помещение. — Зачем ты привёл в моё логово незнакомца? — Рори на фоне что-то недовольно пропищала, но хозяин не обратил внимания. Он щёлкнул пальцами и сонный глоссарий приоткрыл глаза. Помещение вмиг расширилось, посветлело. Никудышные романтики отскочили друг от друга как магниты с одинаковыми полюсами. — Здравствуйте, — Фэнг с трудом встал и неловко почесал затылок. — Вы меня не помните, наверное, — он смущенно протянул руку наследнику Дракулы, стараясь не пялиться на бывшего гувернера.       Мортис какое-то мгновение недоверчиво пялился на незваного гостя. А он должен помнить? Рори резво принялась нарезать круги вокруг хозяина, что-то неразборчиво кричать. Эдгар до последнего не верил, что вампир понимал язык летучих мышей. Однако Мортис заключил повзрослевшего беса в чрезмерно крепкие объятия, такие, что кости грозились треснуть. Тоскливый шепот разрушил воцарившуюся тишину: «Бесёнок». Он помнил.       Несговорчивый Мортис, который обычно только и делал, что насмехался над жалкими попытками Эдгара постичь экзорицизм, на этот раз помогал им в поисках книг. Ученик Байрона догадывался, что это всё благодаря присутствию его «Бесёнка», который вымахал в самого настоящего «Беса». Он расспрашивал Фэнга о его окружении, об учебе и прошлом. Прошлом, в котором он присутствовать не смог. Лишь под конец Мортис упомянул Мейв. Видимо, вампир уже не планировал наладить с женщиной дружеские отношения, какие у них были раньше. Настолько дружеские, что она доверила мрачному наследнику Дракулы своего ребёнка. Больше не доверит. Но и Фэнг теперь немаленький, в состоянии выбраться из-под гиперопеки матери.       Когда напарники уже во всю обложили себя литературой, Мортис покинул их, сославшись на желание не мешать. Эдгар старался сосредоточится на танце букв, но глаза то и дело возвращались к открытой шее. Фэнг определенного стоило надеть что-то кроме майки. Хотя бы ради сохранения нервной системы экзорициста. Он не выдержал и двинулся вперед, оттянув край белой ткани. Капитан сидел к нему спиной, изучал собственную стопку книг, поэтому не сразу осознал происходящее. Только когда горячие поцелуи прошлись вдоль шеи, Фэнг вспомнил, что обладает связной речью. — Прекрати склонять меня к сексу в месте духовного обогащения, — нервно усмехнулся бейсболист, стараясь скрыть покрасневшее лицо.       Эдгар что-то тихо фыркнул и вернулся к древним текстам. Приличную часть книг они увезли с собой в «нормальный» мир, чтобы изучить подробнее. Солнце с опаской поднималось над горизонтом, боялось потревожить двух смертных в окружении нежити. Экзорицист в очередной раз ощутил небывалую усталость. Ну нельзя с подобной небрежностью относиться к собственному здоровью. Он же такими темпами станет ходячей мишенью для всех монстров в округе. — Тебя отвезти домой? — ради приличия уточнил Фэнг. — Не стоит, в Мейо всё равно не высплюсь, — недовольно фыркнул эзотерик, потерев опухшие веки. — Тогда поехали ко мне, — не растерялся капитан. — У меня дети, но они не шумят, если сделать замечание.       Эдгар только этого и ждал. Он с готовностью запрыгнул в машину. Хотя экзорцист понимал, что дети шумят. Шумят сильно, после одного замечания не успокоятся. Да они ведь орут как резанные!       Однако захотелось попросту окружить себя неиссякаемым вниманием. Резвая крикливая мелочь на фоне — в подарок. Что-то в этом было. Необычное и экзотическое, как временное путешествие в джунгли с кучей диких опасных животных.       В комнате Фэнга нашлось достаточно места для двоих. Капитан придерживался здорового образа жизни, потому уснул сразу, без лишних разговоров и раздумий. А вот Эдгар долго сменял один бок другим, пялился в потолок и разглядывал часы на тумбочке. Пару раз он с опаской провел рукой по груди Фэнга, прислушиваясь к размеренному дыханию спящего человека. Его человека. В какой-то момент он придвинулся ближе, провел пальцем по чужой переносице, погладил лоб и щёки. Фэнг не проснулся. Эдгар и не хотел, чтобы тот просыпался. Просто мечтал рассмотреть его вблизи, словно сокровище из далекой страны. В этих аккуратных движениях было нечто надежное, что заставило Эдгара решить, что он не проснётся в одиночестве.       К одиннадцати солнце за окном нещадно ломилось яркими лучами в окна. Птицы, которым следовало бы уже собираться лететь на юг, во всю трещали раздражающие песни. Этажом ниже ощущалась жизнь малознакомого дома: чьё-то недовольное ворчание, детские крики и запах горелого завтрака. Эдгар дождался хлопка двери, отсутствия женского голоса среди остальных. Встречаться с Мейв на кухне и объяснять ей ситуацию хотелось меньше всего.       Напарника Эдгар решил не будить. Пусть выспится, а он как-нибудь сумеет разобраться на чужой кухне. Внизу студента поджидали Паркер и малышка Виви. Он пожелал им доброго утра самым будничным тоном. Младшая активно прикладывала одну деталь конструктора к другой, не находя нужную. Брат собирал отдельную часть — основу здания. — Доброе утро! — заулыбалась девочка. Она отбросила конструктор в сторону, чтобы подбежать к Эдгару и прилипнуть к нему навязчивой папилломой. Не хотелось признавать, но внимание со стороны родственников Фэнга ему очень даже льстило. — Что ты здесь делал? Когда пробрался в дом? — ошарашено уставился на гостя Паркер. Экзорцист не хотел признавать, но в подобной ситуации он был бы не менее удивлен. — Спал, — равнодушно повел плечами Эдгар, кое-как заправляя кофемашину. Подобного ответа подросток не ожидал. Он сконфузился, втянул голову в плечи и с недоверием уставился на студента. Старшекурсник повелся на это недовольство и ощутил себя вором дешёвого кофе с чужих кухонь. Одно успокаивало — маленькая принцесса, живущая в своем мире, рада его видеть. — Вы чего не в школе? — он осторожно потрепал девочку между косичек. — У меня день электронного образования! — с гордостью заявила Виви. — Это когда мы задания по интернету отправляем! А Паркер просто прогуливает. — Не отходи от темы! — взбунтовался подросток. — Где спал? С кем спал? Почему у нас, своего дома нет? — Доброе утро, — на лестнице показался сонный Фэнг. — Или день?.. Я столько проспал! — спортсмен лениво потянулся, оглядывая помещение. Он был в домашней майке, будто о другой одежде не знал вовсе, и в домашних клечатых штанах. Вполне привычный образ для пижамы. Только вот этот образ не скрывал творящегося на шее беспредела.       Паркер ошарашено пялился на старшего с минуту, затем поднял палец вверх и начал таращиться сильнее, словно на шее у брата были не засосы с укусами, а что-то страшное и необъяснимое, вроде инопланетянина или летающей тарелки. Фэнг не понял причину бурной реакции и с самым спокойным выражением двинулся к чайнику. Паркер выдал что-то неразборчивое, должно быть, проклятие на латыни. Эдгар был слишком сонным, чтобы разбирать страшное ворчание. По окончании произнесенного «заклинания» подросток убежал наверх. Видимо, одним своим видом Фэнг довёл младшего до состояния «отрицания». — Если что, я в гараже, — бывший житель Мор развел холодный чай в графине и отправился на улицу. — Дядя Эдгар, помоги мне сделать лягушку из бумаги! — потребовала Виви, требовательно утянув студента в сторону маленького стола. — Я не настолько старый, не зови меня дядей, — скривился экзорцист и уселся на колени рядом с детским столом. — Ладно, что мне нужно сделать? — Повторяй за мной! — Виви притянула к юноше кипу бумаг. — Ты будешь делать лягушку для Паркера. Надо вас помирить! Только бери черную. Вообще-то я люблю розовый, но Паркер принимает только чёрных лягушат, — с видом мирового политика заявила малышка и отделила розовую бумагу от черной. — Она какая-то другая, — заметил уставший Эдгар, сравнивая отданную ему тёмную бумагу с другими цветами. — Толстая и с розами. — Да! — гордо закивала Виви. — Это мне Фэнг покупает. Розовая и чёрная самые красивые, а вот остальные тонкие, — для сравнения школьница придвинула к нему разноцветный сборник. — Мама говорит, как туалетная бумага.       Эдгар провел пальцами и рельефным цветам на листе и резко вскочил с места. Пока Виви растерянно хлопала глазками, эзотерик принес из рюкзака гримуар и открыл последнюю страницу. Конверт, в котором находилось письмо, совпадал по материалу с принесенной бумагой. — Я рада, что Фэнг покупает мне столько всего для поделок! — решила разбавить атмосферу Виви. — Вот скотина! — безрадостно прошипел Эдгар. — То есть… Я хотел сказать… Идиот. Да, твой братец идиот. — Но Фэнг вовсе не скотина! — девочка повторила ругательство слишком четко. Она будто всегда ждала момента, когда сможет проявить себя в произношении матов. — И совсем не идиот! — Да, ты права, не идиот, — успокоил её эзотерик. Теперь он переживал не меньше Виви, ведь научил ребёнка плохому слову. — И даже не скотина. Погоди, я сейчас вернусь! — экзорцист выскочил на улицу в футболке с самым злобным видом направился в сторону гаража.       Фэнг во всю разбирался со странным звуком, сопровождавшим машину при поездке. Без Джера процесс усовершенствования продвигался куда медленней. Эдгар не представлял, обязательно ли снимать верхнюю одежду, когда работаешь с машиной, но вид голого торса не плавил мозги. Только не сейчас. Его переполняли неудержимое раздражение, злость и недовольство. Всё сразу. Хотелось заставить Фэнга смутиться, покраснеть, отвести взгляд, попросту превратить в смущенную девчонку, чью симпатию раскрыли.       Эдгар замер с конвертом и листом черной бумаги в руке. По дороге он обдумывал самые громкие фразы и ругательства, но в итоге единственное, что он выдал это: — Я тебя убью, поцелую, а затем снова убью, чтобы жизнь сказкой не казалась.