ab insidiis diaboli

      Это было здорово. В какой-то степени. Целоваться с Фэнгом в аудитории клуба эзотерики, пока коридор наполняли шумные студенты, а на поле за окном разминались новички. Целоваться с Фэнгом в кабинке туалета, пока остальные учащиеся старательно дополняли конспекты и тянулись то за корректором, то за ластиком. Во всём происходящем было нечто неуловимое и тайное, словно мгновение полностью принадлежало им двоим.       Вот что было не здорово, так это отсутствие Биби. Во время каникул Эдгар не переживал по поводу оборванных связей. Лето ведь само по себе как Армагеддон, твой личный апокалипсис в субъективной реальности. Во время конца света нормально не поддерживать связь, запираться дома и проклинать жару. А вот перестать общаться с важным для тебя человеком, когда время идёт своим чередом, — страшно. Страшно почувствовать отсутствие надёжного помощника рядом, перестать улавливать краем уха глупые шутки, видеть свободное место рядом. В общем, потеря друга сама по себе страшна, а когда ты этого друга ещё и каждый день видишь, дело принимает совсем дурной оборот.       Конечно, оставался Фэнг. Он всегда был рядом, готовый сбежать со скучной лекции, оставить Пенни одну играть в карты на телефоне. Только вот главный минус Фэнга заключался в том, что он не был Биби. Эдгар особо чётко ощущал отсутствие подруги в моменты, когда им требовалось разделиться на пары для выполнения задания. Тут капитан бейсбольной команды помочь был не в состоянии. Он на год старше, да и специальность совсем другая. Обычно Спайк с Леоном кооперировались, оставляя девушку за бортом. Биби долго искала глазами напарника, осматривала кандидата за кандидатом. И вот, взор боевой принцессы падал на мрачного дракона. Дракон принцессу в открытую боялся и старался улизнуть к кому-нибудь другому, но из-за скверного характера мало кто соглашался работать с Эдгаром. В отличие от Биби, её трудности не пугали.       Теперь же дни, стремительно сменявшие друг друга, превратились в неразбериху и сплошное мучение. Биби буквально подчеркивала своё нежелание иметь с Эдгаром что-либо общее. Она резво подсаживалась к Сэнди, вынуждая Тару работать с Джином. Впрочем, ловец снов не был против их сомнительного союза. Сновидец молча выполнял большую часть работы. Биби доставались некоторые особо лёгкие поручения в духе ответов на вводные вопросы. Отстранённость Сэнди лишь подливала бензин в огонь их раздора, ибо знатно раздражала Эдгара.       В какой-то период студенческой жизни ловец снов решился стать профоргом клуба эзотерики, взять на себя ответственность. А теперь, заграбастав Леона, благополучно переложил все обязательства на плечи экзорциста. Сэнди не видел в своих поступках безответственности как таковой. Для него кружок эзотерики — пройденный этап, который помог вовремя обрести счастье в виде тягучей сладкой повседневности со своим парнем. Теперь он передал их клуб — бомбу замедленного действия для Эдгара и путь достижения цели для самого сновидца — в чужие руки. Рассказывать о своём замысле ловец снов не спешил. Он сам по себе неразговорчив.       Вместе с совместной деятельностью на семинарах пропали и прогулки по коридорам. Если Эдгару требовалось сходить до библиотеки или деканата, он шёл один. Раньше его до самой двери провожал резвый телохранитель в лице Биби. Девушка срезала их общение на корню, разве что, номер его не заблокировала. Но даже в этом действии не было смысла. Эдгар не решался ни позвонить, ни написать. Повседневность изменилась до неузнаваемости. Или не изменилась вовсе? Эзотерик призывал внутреннее «я» к спокойствию. «Разве ты не всегда был один?» — спрашивал он самого себя. Очевидно, не был. Но понял это только сейчас. — Нам нужно что-то делать, — объявил Эдгар, когда на календаре приблизилось отмеченное число. — Что-то нужно, — кивнул Фэнг, давно размышлявший над произошедшим.       Как бы его мысли не были затуманены близостью с экзорцистом, разлад на поле ощущался почти физически. Биби продолжала признавать Фэнга капитаном, но любую критику в свою сторону воспринимала как выстрел из огнестрельного. Тренер разочарованно пожимал плечами, намекая, что не его это забота. Фэнг и сам понимал. Проблемы внутри команды — его проблемы. Бывший капитан — Ноа, проносил каждый конфликт через себя, выслушивал обе стороны и старался найти компромисс. Такой же тактики придерживался и новый капитан, с разницей лишь в том, что обычно все конфликты были на стороне, никак его не задевали. Теперь на лбу висела яркая надпись «лжец», на которую остальные члены команды в открытую пялились. Пусть Фэнг для них и капитан, но Биби — подруга, наставница и сокомандница. Равный по статусу человек всегда будет ментально ближе, чем какой-то капитан, раздающий советы направо и налево. — Вы знатно проебались, — Леон бесцеремонно ворвался в помещение клуба эзотерики. — Знаем, — недовольно буркнул Эдгар. С «мажорами обыкновенными» он старался лишний раз в контакт не вступать. — Мы в прошлый раз на эти же грабли и встали, — подтвердил догадку нового профорга Спайк. — Отдалились от неё, теперь стараемся писать исключительно в общий чат, — парень лениво пригладил короткие зелёные волосы. — Какие у вас подарки? — поинтересовался капитан. — У нас были идеи, но лучше обсудить их, чтобы не повторятся. — Мы с Сэнди купили билеты на женский бокс, — гордо начал Леон. — Биби давно мечтала побывать хотя бы на одном поединке. Они с Пенни часто обсуждали любимых спортсменок, так что два билета — лучшее решение, — у сокомандника явно был язык без костей, иначе нельзя объяснить его желание растянуть обсуждаемую тему. — Сэнди выбрал несколько книг по Сатанизму Лавея. Переживать не стоит, там в основном теория, история их появления и прочая ерунда. Я настаивал на более тяжёлой артиллерии, но он сказал, что Биби рассматривает только мировоззрение сатанизма, поэтому книги о ритуалах ей не нужны… — Я подарю набор для создания украшений, — перебил бесконечный монолог Спайк. — У неё и так есть все необходимое, но пополнение запасов не будет лишним. — Черт, все наши идеи уже разобрали! — разочарованно вздохнул Фэнг. — И что теперь делать? — Почему все? — удивился Леон. — Вы можете купить ей много дорогих сладостей. Она же их обожает, — спортсмен лениво откинулся на спинку стула. Эдгара переполняло желание схватить гостя за шиворот и выставить за дверь. Возможно, причиной было покушение на предмет мебели, а возможно и множество предложений в речи, начинающихся: «А вот мы с Сэнди…» — Точно! — бывший житель Мор достал телефон в поисках нужного магазина. — Где продаются лучшие сладости? — В «Сладкой Стране», очевидно, — пожал плечами Спайк. — Далековато отсюда, — подметил капитан. — Есть такое, но поездка запомниться вам навсегда, — громко хмыкнул друг Леона. — Это ведь не один магазин, а целая сеть, — он раскинул руки в разные стороны, словно демонстрируя размеры «Сладкой Страны». — Почти как отдельный городок! Чем-то напоминает парки развлечений в Орландо. — Рядом с Род-Айлендом, — тихо добавил Фэнг, листая фотографии «городка». Леон мгновенно помрачнел, вспомнив Весенний турнир и горькое поражение, причиной которому послужило отсутствие Фэнга на поле. Или неверное решение Ноа, но в то время никто не собирался винить старшекурсника, занятого написанием диплома. — Если будете добираться по Западному шоссе, избежите пробок, — постарался не придавать значения комментарию Спайк. — Биби больше всего нравятся мармеладные дельфины и кислые червячки. Ну, это так, на всякий случай. Вдруг вас напугает с сотню видов мармелада. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Фэнг. — Пожалуй, поедем прямо сейчас, чтобы успеть до закрытия.       Капитан бейсбольной команды бессовестно похитил экзорциста с последней пары. Тот, конечно, стоически отнекивался, утверждал, что у него выходят автоматы по большинству предметов, но в то же время понимал — ещё одного занятия под равнодушным взглядом подруги он не выдержит.       По Западному шоссе добрались быстро. Если до чего-то, находящегося рядом с Род-Айлендом, вообще можно добраться быстро. Навигатор работал стабильно, пусть и нагревался. Раннее выдалось несколько прохладных деньков, но сейчас солнце вновь показалось на горизонте. Фэнг всячески старался уберечь глаза от назойливого шара в небе, а Эдгар ворчал и шипел, словно настоящий вампир.       Ещё больше замечаний ополчилось на «Сладкую Страну». Сеть магазинов полностью оправдывала название. Сладость заключалась в нежных розовых тонах, что охватывали здания одним за другим. Многие детали переулка подстроили под магазины. Таким образом, на фонарь пародировал палочку со сладкой ватой, а на асфальте в хаотичном порядке вырисовывались конфеты. — Впервые становлюсь свидетелем подобной безвкусицы, — недовольно фыркнул Эдгар, вовремя увернувшись от летящего в его сторону ребёнка. — Это же магазин сладостей, — вздохнул Фэнг и сощурил глаза в попытке рассмотреть названия лавок. Солнце продолжало назойливо бить в глаза. — Хотя для меня тут тоже не Рай на Земле, — он лениво сопроводил взглядом парящую над сценой кукольную принцессу. — Смотри, мармелад, — экзорцист вцепился в руку спортсмена. — Давай быстро купим и поедем обратно. Зашли и вышли.       «Пиратская бухта» представляла из себя трехкомнатное помещение с большими бочками, заполненными мармеладом. Дети во весь голос упрашивали родителей взять тот или иной вкус. Взрослые растерянно пялились на ценник и выдавали слабые утешения в духе: «Тебе не понравится». Двое мрачных юношей заметно выделялись на фоне оравы школьников младше десяти. Даже находившиеся внутри родители светились изнутри, восхищенно охая. Их удивление вполне оправдывало вкусовое разнообразие. У Эдгара от одного взгляда на конфеты глаза разбегались. — Дельфины, — Фэнг мерил шагами бочку за бочкой, выискивая нужный вкус. — Дельфины! — ученик Байрона резво ткнул напарника в плечо. — И рядом червячки. — Думаю, нужно выбрать что-то ещё, — спустя мучительную минуту выдал бейсболист. — Чтобы она не думала, будто нам все равно. — Мы на эти сладости потратим все карманные, очевидно, нам не всё равно, — громко вздохнул Эдгар. — Ладно, и что бы выбрал ты? — Вот эти, — Фэнг потянулся к разноцветным ягодам. — Слишком банально, возьми пауков, она оценит, — экзорцист взял второй пакет и набрал нужные конфеты.       За спиной некто с яростью хлопнул дверью. Дети перевели взгляд на «злобную тётю» и поспешили спрятаться за родителями. На испуг малышей дочь владельца «Сладкой Страны» не обратила внимания. Она ловко поправила светлые хвостики и мило улыбнулась посетителям, тут же переводя взгляд на продавца. — Какого черта здесь такой грязный пол? Ты не знаешь, где у нас швабра? — выругалась Мэнди. — И приведи полки в порядок! На этот бардак смотреть страшно!       На деле, ругательства себя не оправдывали. Пол не был идеально чистым, но и с улицы грязь никто не тащил. Полки пребывали в лёгком беспорядке после шаловливых детских рук. Смотреть совсем не страшно. Наследница сети явно прицепилась к работнику просто потому, что могла. Имела полное право. Куда страшнее разбросанных конфет было то, как она упивалась своей властью. Как бы собственная язвительность не проела в ней дыру.       Мэнди с гордостью императора обвела взглядом будущие владения. Взгляд девушки зацепился за двух хмурых варваров. Эдгар решил, будто Мэнди пялится на них, потому что они единственные неулыбчивые гости. Как оказалось, причина совсем в другом. Скрыв волнение за маской равнодушия, она прислонила локоть к стойке и медленно произнесла: — А вы... учитесь неподалеку? — Ну, как неподалеку, — усмехнулся Фэнг, вспоминая ужасающие цифры на навигаторе. — Ты ведь в команде играешь, верно? — Мэнди оглядела гостя с ног до головы, как царицы оценивают подчиненных. — Я её капитан, — бывший житель Мор не растерялся под стойким взором дочери владельца. — Лига Плюща? — догадался эзотерик, проходясь глазами по эмблеме на розовом плаще.       Она позволила себе минуту славы: выставила грудь вперед, демонстрируя нашивку, прикрыла глаза, готовясь к хвалебным комментариям. Впрочем, таковых не поступило. Кассир вернулся со шваброй, но оторопело замер около студентки. Он явно боялся Мэнди, причем не столько саму девушку, сколько её положения в стенах «Сладкой Страны». — Мы пошли, не поминай лихом, — Эдгар вяло махнул рукой и потащил Фэнга за собой. — Стойте! — она панически вцепилась в деревянную стойку яркими длинными ногтями, даже след остался. — Идите за мной. Нужна ваша помощь.       Пусть и с грызущими сомнениями, но за девушкой оба последовали. Мало кто из знакомых мог с таким же отчаянием окликнуть их, потому они решили, что дело серьёзное. В душе Фэнга взбунтовались бесы.       Они быстрыми шагами преодолели узкий пыльный коридор, соединявший комнату для персонала и «нечто», что ещё предстояло узреть. Эдгар одной рукой сжал лямку рюкзака, в котором покоился гримуар, а другой вцепился в Фэнга. Не из-за страха. Скорее из желания поделиться сомнительным предчувствием. Капитан его опасения разделял: бесы во всю царапали грязными когтями стенки черепной коробки, завывали устрашающе песни. — Так где, говоришь, ты учишься? — решил вернуться к теме ученик Байрона. — Брауновский университет, Род-Айленд, — высокомерно выдала Мэнди, продолжая ступать вглубь бетонного лабиринта. — Это ведь вам мы проиграли на Весеннем турнире! — взвыл от досады Фэнг. — Ты была в группе поддержки и видела произошедшее, верно? — его рассуждения прервал чей-то надрывающийся вопль. — Кажется, я один не помню Весенний турнир, — тихо добавил Эдгар. — Да, поэтому и вспомнила вас, такое не забывается, — Мэнди преодолела последнюю ступень и взяла в руку стоящий у стены скипетр. — Нужна помощь. Вот с этим.       Золотая корона на конце жезла указывала в сторону связанного юноши. Лицо похищенного скрывал плотный мешок, но экзорцист сходу распознал проблему. Одержимый. Руки жертвы отличались неестественно бледным, почти голубым цветом. Он прикладывал все силы для освобождения: рвался вперед, в стороны, разъярённо дергал руками и рычал с так, что кровь стыла в жилах. Фэнг с детства был приближен к потустороннему, видел призраков и демонов. Он заметил, как вокруг незнакомца клубится темная энергия. Если позволить демону и дальше находится в теле юноши, тот освоится, сумеет направить энергию на подоспевшую помощь. — Прекращай рычать, — Мэнди поддела край мешка золотым жезлом. Тело одержимого затряслось от злости. — Честер, — она резко стянула с лица мешок, позволяя новым знакомым узреть белесые глаза и спутанные чёрные волосы. — Он сильно изменился, — с отвращением добавила девушка. — Как давно это началось? — Эдгар потянулся к гримуару. — Около пяти месяцев назад, — с сомнением вздохнула Мэнди. — Первые изменения были с трудом заметны. У него просто появилось больше энергии на работе, в университете дела пошли в гору, — она заметно насупилась, вспоминая прошлое. — Когда ты поняла, что он выходит из-под контроля? — поинтересовался Фэнг и потянул руку к демону. — Совсем недавно, — опомнилась студентка. — Я всегда приезжаю на выходные и праздники, чтобы присмотреть за «Сладкой Страной». Здесь мы с Честером и познакомились. Он частенько трепал мне нервы и выводил на эмоции, чего остальные не делают, — Эдгар вспомнил перепуганного работника лавки и мигом уловил ход чужих мыслей. — Но в какой-то момент Честер начал огрызаться без привычной язвительности, только агрессия. Его злость переходила все границы. Я попробовала переговорить с ним, но он накинулся на меня. И вот, уже сутки гниёт здесь, — Мэнди лениво пнула ногой пустую коробку. — Ты очень храбрая, — похвалил девушку Фэнг, резко отдернув руку от Честера. В сознании парня главенствовала яростная адская сущность, в любой момент готовая разорвать союзников в клочья. — Долго же наш гость захватывал тело, — пробормотал ученик Байрона. — Втирался в доверие? — подхватил идею капитан. — Вполне возможно, — Эдгар перевёл глаза на бушующего монстра. — Диагноз на лицо — неграмотно заключенный договор. Вот, что бывает, когда выскочки пытаются добиться мирового господства, — за спиной бейсболиста послышался монотонный шорох страниц. — А ты можешь этот договор переписать? — вопросил Фэнг, продолжая нарезать круги вокруг одержимого. — Переписать? Ты где такую ересь услышал? — вспылил экзорцист. — Будь я хоть Бог, хоть Сатана, не имел бы права вмешаться в дело исключительно двух сторон. Однако я могу этот договор расторгнуть, вернее, помочь Честеру расторгнуть его, — обнадёжил присутствующих юноша. — Но не в таком состоянии. Пока демон берёт над ним верх, моё вмешательство бесполезно.       Мэнди с тоской заглянула в пустые белки, в коих когда прослеживался насмешливый взгляд. Вместо привычной ухмылки её встречал разъяренных оскал. В новом Честере не было ничего от старого, даже тело подверглось изменениям. Разве её Честер был злодеем? Разве её Честер кусался, рычал и брыкался? Сейчас она бы отдала всё своё внушительное наследство, лишь бы вернуть игривые глаза и выразительную ухмылку, что так бесили изо дня в день.       В прошлом два одиноких человека, игравшие незнакомые роли, кое-как отыскали друг друга среди толпы чужаков. Один играл на сцене, другая в жизни. Перебирая театральные амплуа, они пели положенные им по роли песни. Однако никакой спектакль не длиться вечно. Стоит замолкнуть музыкальным инструментам, как актеры начинают стирать густой маслянистый грим. Воды унесет яркие краски, открыв взгляду незнакомые лица. Будучи игроками одной масти, они быстро раскусили друг друга. На том и сошлись.       Однообразные мероприятия института мелькали перед глазами набором еле-различимых разноцветных пятен. Было ли в этом что-то весёлое? Вряд-ли. С детства Мэнди прививали лидерские качества, но в один момент взваленной ответственности накопилось столько, что девушка запуталась в плотных нитях. Куда она записывалась? Где собиралась участвовать? От яркой неразберихи быстро устаешь, потому со временем Мэнди растеряла интерес к происходящему. Она где-то появлялась, где-то выигрывала. «Где-то», что это вообще было?       Повезло ей, разве что, с понимающим отцом и «Сладкой Страной». В пределах конфетного царства нет ответственности, а правила отсутствуют вовсе. Честер перчил её пудинги, смазывал сиропом полы и всячески досаждал. Мэнди не оставалась в стороне, отвечая коллеге всё большим количеством пакостей.       Когда дело дошло до реальной возможности поквитаться, девушка отпустила накопившееся раздражение. Один из охранников заметил Честера рядом с комнатой Мэнди во время подготовки розыгрыша и сразу доложил начальству. Ох, сколько же мармеладных червячков пришлось ей навешать на уши отцу. Во время собственных речей о том, какой же Честер прекрасный работник, она подметила пару важных деталей. Во-первых, Честер и в правду был хорошим коллегой. При нём «Пиратская бухта» пребывала в идеальном порядке. Когда дети норовили разбросать наборы конфет, тот ловко подхватывал их в воздухе, имитируя игру. Маленькие посетители его просто обожали. Во-вторых, с уходом Честера хрупкий мир Мэнди перенёс бы несколько стихийных бедствий. Все их совместные поручения, шутки, погони и розыгрыши — все это потеряло бы смысл. Она ведь так спешила на автобус домой, чтобы поскорее подложить негодяю «сладкую» бомбу. — Берегись! — Мэнди вовремя заметила, как ослабла верёвка на руках одержимого. — Чёрт! — выругался Фэнг, принимая на себя первую атаку существа. Не стоило ему осматривать демона вблизи. От такой наглости чудовище окончательно потеряло самообладание.       Эдгар не растерялся и бросил в Честера учебник по философии. Сборник идей Платона оказался внушительных размеров, оттого демон сжался и глухо проскулил. Капитан воспользовался моментом, сбросив с себя увесистую тушу. — Успокой его! — Как? — Мэнди в страхе забилась в угол. Не каждый день выдающимся студентам Лиги Плюща приходится отбиваться от одержимых демонами людей. — Спой что-нибудь, — Фэнг схватил монстра за плечи перед решающим прыжком на эзотерика. — Спеть? Ты с ума сошёл? — пробормотала Мэнди, наблюдая за схваткой агрессивного существа, повинующегося животным инстинктам и жажде крови. Противником монстра был вполне живой человек: из плоти и крови, с моральными принципами и чувствами.       Как ни странно, Мэнди сжалилась именно над демоном. Тот ведь находился в теле её друга. С какой бы сильной одержимый не кусал бейсболиста, каждый удар Фэнга ощущался в сто раз жестче. Все атаки в сторону бессознательного безумца — удары в её сторону.       Активистка постаралась спеть первую пришедшую в голову песню — ту, что встречала посетителей «Сладкой Страны». Пение — слабое место Мэнди. Из глотки девушки вырвались совсем немелодичные слова. Если пение — лепка, то она во всю разбрасывала глину вокруг себя, вместо создания кувшина. Эдгар сжался от неприятного сочетания писклявого голоса и полного отсутствия слуха. В сравнении с ней, любимый рэпер Фэнга — величайший деятель искусства.       Демон, желая прекратить давление на уши, бросился в сторону издаваемого звука. Мэнди громко вскрикнула и выставила жезл вперед, закрыв глаза от страха. — Получилось! — радостный шепот Фэнга вывел девушку из оцепенения.       Честер замер на полпути к наследнице, рассматривая сверкающий в скудном освещении золотистый шар с короной. Чудовище заметно притихло, с детским трепетом глядя на красивую деталь. — Нравится? — неловко улыбнулась Мэнди и отвела скипетр в сторону. — Будешь играть? — Честер потянулся к переливающейся короне, но девушка снова отвела шест.       Спустя пару минут она уже во всю играла с одержимым, как хозяева играют с котятами. Честер с жадностью сороки стремился забрать корону себе, но никак не хотел глядеть на основание скипетра, туда, где находилась человеческая рука. Когда существо начало прикладывать чрезмерно много усилий, Мэнди крепко прижала к груди доставшуюся по наследству вещь. Он замер в ничтожном расстоянии перед девушкой, глядя то на знакомое лицо, то на золотой кончик. В теле лживого актера из угла в угол метались два существа: демон и человек. Раз за разом борцы перетягивали управлением разумом на себя. Сопротивление Честера вызывало дикие головные боли. Однако та боль, которую испытывал находящийся внутри человек, глядя на подругу и её любимый скипетр — куда сильнее. — Разве такое возможно? — Эдгар усомнился в реальности происходящего. — Почему нет? — тихо усмехнулся Фэнг, растирая поцарапанное плечо. — Они ведь тоже по-своему дети. Не зря говорят, что ребёнок внутри — обладатель самых опасных грехов. В моём случае всегда работало пение. Я ведь часто напевал сёстрам колыбельные, когда те не могли уснуть. Теперь ты знаешь, что работают не только твои чётко прописанные в книгах правила, но и простые, бытовые. — Бытовые правила по усмирению демонов, — повторил Эдгар, готовый вот-вот схватиться за голову от творящейся вокруг неразберихи.       Экзорцист плавным движением отправил по полу ритуальный кинжал. Фэнг жаждал вопросить, как часто напарник носит подобные артефакты на занятия, но сдержался. На другом конце каморки Мэнди схватила нож и моментально всучила его в руки Честера. Одержимый принял увесистый кинжал с недоверием, словно не до конца осознавая, что ему вообще всучили.       Ученик Байрона начал громко читать молитву, проверяя глазами следующие строчки. Как бы демон не оказался умнее их, не попытался изменить написанное. Беспроигрышный вариант — знать текст наизусть. Только вот повседневность Эдгара не состояла из консультаций с одержимыми. Эзотерик действительно обладал богатым опытом в сфере изгнания демонов, но нельзя быть готовым ко всему.       Голос Эдгара больше подходил разгневанному капитану кавалерии. Фэнг не представлял возможным до такой степени напрячь голосовые связки. Одержимый сжался под напором сил извне. Унизанные металлическими кольцами пальцы шумно перелистывали страницу за страницей. Молитва резала слух, впивалась в мозг и выедала захватившую сознание опухоль. Эдгар — хирург, тот, кто может грамотно применить лекарство и провести операцию — изгнание. Фэнг с долей восторга смотрел на любимого, не в состоянии представить на его месте другого экзорциста. Кто ещё сумел бы с таким приказным тоном читать молитву, ни разу не запнувшись?       Обоим парням повезло: Эдгар смотрел в гримуар, Фэнг — на Эдгара. А вот Мэнди глядела на близкого друга, что яростно боролся с бушующим в голове монстром. Честер сжал лезвие мёртвой хваткой. Костяшки на ладонях побелели. Кровь с пальцев брызнула на холодный металл. Под злобное рычание ослабевшей твари юноша вывел на руке символ. Заключение сделки с дьяволом обязало закрепление договора человеческой кровью — кровью одной из сторон. Для усиления сделки демоны требовали высечь конкретный символ — знак их легиона. Два особо сильных рубца прошлись поверх символа, перечеркивая его.       Мэнди в панике смотрела на рассеченную руку друга. На губах застыло имя человека, который на её собственных глазах калечил себя. И она не могла этому помешать. Оцепенение отступило лишь после глухого стука. Честер уткнулся лбом в плечо подруги, выпустив из рук нож. В ногах стремительно увеличивалось количество пролитой крови.       Фэнг чётко видел, как тёмные клубы отступают, коже возвращается естественный цвет, а волосы становятся красными, какими и были изначально. Лишь чёрные круги у ногтей, рассеченное запястье и русые корни напоминали о том, кто ещё с минуту назад владел этим телом. — Честер! — всхлипнула Мэнди, запуская руку в яркие волосы на затылке. Алые пряди струились по тонким пальцам, как рожь в лучах закатного солнца. — Он ранен, — Фэнг не стал терять времени. Он вскочил, открывая шкаф за шкафом, а когда наконец отыскал аптечку, опустился рядом с юношей и обработал рану. Где-то на периферии сознания слух капитана уловил хлопающий звук, с каким Эдгар закрывал гримуар. Несмотря на красное месиво перед глазами, на губах Фэнга проступила улыбка. Улыбка гордости. Никто не мог сравниться с тем юношей, что сейчас собственными силами освободил разум невинного от оков монстра, а ночью свернется под боком на его кровати. Никто.       Когда с перевязкой было покончено, Фэнг встал и победно отряхнул руки от запекшейся крови. Эдгар на дрожащих ногах протянул ему антисептик. Как бы ученик Байрона не был силен, подобные инциденты отнимали приличное количество сил. Мэнди уложила голову Честера на колени, навзрыд заливаясь слезами. — Сейчас-то ты чего плачешь? Всё позади, — постарался успокоить её бейсболист. — Не верю, — прошептала она сквозь слёзы. — Зачем он это сделал? Зачем полез? — Как обычно, — лениво ответил Эдгар, протягивая ей пачку салфеток из рюкзака. — Ради успеха, похвалы и внимания. Когда он проснётся, награди его такой оплеухой, чтобы больше и думать не смел о связи с потусторонним. — Хорошо, — Мэнди вытерла потекшую тушь с лица. — А вы не говорите, что я тут сидела, плакала. Он же смеяться будет. — Мы в любом случае собирались смыться, — добродушно усмехнулся Фэнг. — А скидка нам будет?       Забрав дорогущие конфеты за бесплатно, студенты с трудом загрузили их в машину. Солнце стремительно скрывалось за горизонтом. На смену фальшивому теплу приходила излюбленная ночная прохлада. Посетители покидали «Сладкую Страну» с улыбками на лицах. Многие растерянно глядели на расцарапанные плечи и покалеченное лицо Фэнга. Капитан поспешил отделаться от ненужного внимания. — Осталось только купить коробку и всё это красиво упаковать, — заключил уставший Эдгар. — О-о, я столько видео в интернете пересмотрел! — встрял спортсмен. — Там девушки всё так красиво раскладывают, думаю, у нас тоже получится. — Кончено, — съязвил ученик Байрона, понимая, что в их случае подарок будет разваливаться. — Ты же говорил: «Интернет — помойка», — напомнил он. — Так и есть, — усмехнулся бейсболист. — Интернет — помойка, Икеа — тюрьма, а Старбакс — для нищих разумом, но иногда в том же интернете можно найти полезные видео. Ничто не стоит списывать со счетов.       Эдгар лишь громко вздохнул и закатил глаза. Он открыл окно, позволяя тёплому вечернему ветерку проникнуть в нагревшуюся машину. На заднем сиденье громоздились пакеты со сладостями. Оставалось надеяться на крепкость зубов Биби.       Они не обговаривали пункт назначения. Фэнг не уточнял, хочет ли попутчик вернуться в шумный Мейо. Он и так знал ответ.       Даже Западное шоссе иногда настигают пробки. Когда парни добрались, домочадцы уже спали. Во всём здании стояла непоколебимая тишина и ночной мрак. Двое самозванцев тихо прокрались в комнату на втором этаже. Если те скрипы, что лестница издавала под Эдгаром, вообще можно описать словом «тихо». Фэнг знал каждую опасную ступеньку, а вот экзорцист пока не успел ознакомиться с подобными мелочами.       Одежда бейсболиста оказалась велика, но для сна сойдёт. Эдгар до сих пор не мог принять тот факт, что при своём шумном характере комната Фэнга представляла из себя ярко освещённый полупустой чердак. Конечно, здесь были и пара плакатов со спортсменами, и одежда, и снаряжение для тренировок, но само помещение выглядело как уютная нора вечно спящего зверя.       Паркеру повезло — его комната куда больше. Она переполнена изнутри, словно магазин неформальной атрибутики. В ней было всё: от старых кукол с разрисованными лицами и растений, до банок из-под энергетиков и плакатов с рок-звёздами. На двери висел яркий стикер: «Не входить! Опасно». И это, в сущности, было правдой. — У тебя уютно, — подобрал нужные слова Эдгар и замер на полпути к кровати, когда Фэнг вдруг выключил свет. — Спасибо, старался не переборщить, — хмыкнул хозяин чердака и с резким скрежетом пружин опустился на кровать. — Нет, надо будет переборщить, — зевнул Эдгар, представляя, как они разрисовывают стены обликами побеждённых чудовищ.

***

      Среди ночи экзорцист проснулся от кошмара. Именно от кошмара, не от осознанного сновидения, какие часто посещали его. В голове переплывали одна в другую смутные картины: Мор, лес, зелёные огоньки среди сосен, в панике шепчущиеся между собой, толпа шествующих в чаще людей, что кричали неразборчивые слова, чьё-то гнездовье и ломающиеся внутри него крупные яйца. Эдгар не мог объяснить ничего из увиденного, оттого становилось тревожнее.       Осознанное сновидение в любом случае запоминается, как путешествие в другой мир, а вот кошмар подобен штормовой волне. Он накрывает тебя с головой, не давая вдохнуть и крупицу воздуха. Только сейчас Эдгар сумел отдышаться, перебирая увиденные под водой картины. Могли ли призраки детей послать ему видение того, чему стали свидетелями? Вполне возможно.       В сердце поднялся девятый вал. Ветер с окраин доносил тихий плач и всхлипы пленённых душ. Под кроватью раздался скрежет. Взрослый Эдгар призывал самого себя к спокойствию, напоминая, что под кровать Фэнга он не заглядывал. Соответственно, там вполне могло заваляться снаряжение с прошлого года. Маленький Эдгар не желал слышать оправданий от взрослой копии себя. Он во всю рыдал, кутался в одеяло и пытался спастись от зубастых монстров под кроватью.       Сбоку донеслось громкое сопение. Эдгар растерялся, но тут же оказался в крепком объятии, вспомнив, где он находится. И с кем он находится. Тепло чужого тела помогло снять напряжение. Юноша поднял руку, провел ладонью по чёткому профилю. Спящий Фэнг от его движений насупился и заворочался на кровати. Вот кто точно не видит кошмаров. А если и увидит, не растеряет хладнокровия.       Маленький Эдгар успокоился, прижав к груди плюшевого мишку. Взрослый Эдгар успокоился следом, прижавшись к груди любимого.